Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Безумие драма в трёх действиях действие 1




страница1/6
Дата12.06.2018
Размер0.79 Mb.
  1   2   3   4   5   6
Артур Лазарев aol30@bk.ru Драма «Безумие» является авторским взглядом на душевную трансформацию «человека власти», третьего римского императора Калигулы, который с каждым годом правления всё менее походит на себя прежнего и в итоге оказывается практически в полном одиночестве. БЕЗУМИЕ Драма в трёх действиях ДЕЙСТВИЕ 1 Сцена первая Действующие лица: Гней Прокул (консул) Гай Петроний Нигрин (консул) Луций Вителлий (наместник Сирии) Публий Меммий Регул (наместник Македонии) Луций Аррунтий Камилл Скрибониан (наместник Далмации) Гней Корнелий Лентул Гетулик (наместник Верхней Германии) Инвитатор Начало 37 года н.э. Коридор императорского дворца, консулы ожидают приёма Императора. Гней Прокул. Принцепс и члены семьи уже там Нигрин. Да, во всяком случае, так сказал инвитатор полчаса назад. Гней Прокул. А он не сказал, когда нас примут Нигрин. Нет, но он сказал, что принцепс в хорошем расположении духа. Гней Прокул. Зато я начинаю пребывать в плохом. Ожидание явно затягивается. Нигрин. За время консульства отвык от тягот мирской жизни Спускайся на землю, Гней. Наш консулат уже почти завершён, впереди лишь неизвестность… Однако, чтобы моё будущее было менее туманным, я не прочь сидеть тут до самой ночи. От сына Германика теперь будет зависеть многое, если не всё в Риме. Гней Прокул. С этим трудно не согласиться. Который день я молю богов, чтобы Гай был хотя на десятую часть похож на своего отца. Нигрин. О да, Рим не знал более благодетельного гражданина и начальника. Гней Прокул. Кто это там идёт Нигрин. Легаты Августа, надо полагать, я узнаю Вителлия и Регула. Гней Прокул. Точно, а сзади хромает Скрибониан. Нигрин. Я слышал, он неудачно поохотился в своей провинции. Вместо ожидаемого кабана перед ним предстал какой-то невиданный страшный зверь. Гней Прокул. Вчера на Форуме я тоже слышал эту историю. Говорят, этот зверь не только напугал лошадь несчастного Скрибониана, но и хорошенько его отдубасил. Да и охота была якобы не на кабана, а на какую-то юную девицу редкой красоты. Просто она забыла сказать, что несвободна. Нигрин. Кто же мог так обойтись с легатом пропретором Гней Прокул. Местный прокуратор, наверное. Впрочем, это всего лишь слухи. Нигрин. Я думаю, что это чушь. На Форуме можно и не такое услышать, особенно после обеда. Ты ведь помнишь, Гней, как в середине декабря там бегал лохматый старик и кричал про каких-то чудовищ Гней Прокул. Помню. Мол, одно чудовище скоро погибнет, другое воссияет, а третье скоро родится на свет. Нигрин. Именно так. Гней Прокул. Кстати, чем тогда это закончилось Я уехал из Рима тем вечером. Нигрин. Старика распяли за городскими воротами. Он мог легко отделаться, но, как назло, мимо проезжал Агенобарб, который готовится стать счастливым отцом. Видимо, он посчитал такие речи личным оскорблением. Гней Прокул. Я бы тоже оскорбился на его месте, хотя с распятием он, конечно, переборщил. Достаточно было плетей. Нигрин. Гней известен дурным нравом, даже когда пребывает в хороших настроениях. Гней Прокул. Жена ему под стать. Подходят легаты Августа пропреторы. Луций Вителлий. Кого только не встретишь в императорских коридорах, моё почтение консулам Республики. Гней Прокул. Здравствуй и ты, доблестный Вителлий. Так редко видимся за этой суетой… Публий, Луций… Давно вы в Риме Скрибониан. Мы прибыли вчера аккурат к погребальному костру, вы разве нас не видели Мы стояли рядом с Клавдием. Он, кстати, и пригласил нас сегодня сюда от лица Императора. С нами ещё был Гетулик, но потом он затерялся в толпе. Гней Прокул. Да, я припоминаю. Как добрались Регул. Неважно, в Брундизии еле спаслись от шторма. Нигрин. Там всегда дурные погоды. И с какими новостями вы к нам в столицу Регул. Хорошая шутка, ведь это как раз столичные новости теперь обсуждают по всей Республике. И именно эти новости прилетели к нам в провинции и заставили покинуть насиженные места. Макрон ещё три недели назад разослал всем письма о смерти Тиберия и готовности сына Германика занять место принцепса. Гней Прокул. Да, Тиберий… Прискорбная потеря… Хотя разве три недели назад он ещё не был жив Регул. Чего не знаю, того не знаю. Помимо прочего, в этих письмах говорилось, что для подавления беспорядков и соблюдения всех правовых норм представители провинций и легионов со своими ликторами и легатами должны прибыть в Рим. Чем скорее, тем лучше. Нигрин. Всё так, но в Риме нет беспорядков. Да и Макрон не тот человек, который может приказывать легатам Августа. Вителлий. Макрон ничего и не приказывал, он был лишь отправителем. Основной текст писался от лица самого Гая Германика, и на письмах стояла императорская печать. Гней Прокул. Вот как… Скрибониан. Именно так, потому и прибыли. Насколько я знаю, вы уже провозгласили его Императором Гней Прокул. Да, так что все вы немного опоздали с прибытием. Сенат собирался на следующий день после смерти Тиберия. А несколько дней назад Гай стал Августом и трибуном. Вителлий. Августом и трибуном Вы не поторопились Он же совсем мальчишка. Нигрин. Если говорить искренне, а я надеюсь, в этом кругу это возможно, юный Германик сначала вообще никак не фигурировал в наших планах. Все мы прекрасно знаем, что последние годы Тиберия отличались, мм… Неважным общественным климатом, если угодно. Поэтому немало голосов звучало за отмену принципата вообще. Скрибониан. И что помешало отцам отечества довести дело до конца Гней Прокул. Отцам помешали дети в лице преторианской гвардии. Макрон умеет не только отправлять письма, но и обеспечивать силовую поддержку всех своих начинаний. И ладно бы это, но ведь ещё и плебс как с цепи сорвался… Всюду стали собираться большие толпы, кричали «Тиберия в Тибр!» и «Слава Гаю Цезарю!». Даже не знаю, что больше не даёт им покоя – суровость последних лет Тиберия или ностальгия по Германику. Регул. Значит, беспорядки всё же имели место Гней Прокул. Нет. Хвала богам, до насилия не дошло. Регул. Как бы там ни было, юный Гай не самый худший вариант. Он продолжатель одной из лучших римских династий и, несмотря на возраст, уже немало повидал в этой жизни. Вителлий. Может быть, даже слишком много. Регул. Что значат твои слова Вителлий. То, что Гай провёл детство на передовой с легионерами, разумеется, делает ему честь, как и то, что затем он получил прекрасное образование в Риме. Но в государственных делах он не имеет никакого опыта. Его квестура не в счёт… Но что больше всего меня беспокоит – мы не знаем, что творится в его голове. Нигрин. А что может быть не так с его головой Вителлий. Я занимаюсь проблемами Сирии и не участвую в ваших местных интригах, но я знаю, что последние несколько лет он провёл рядом с Тиберием, который вчера отправился на погребальный костёр. Не стоит забывать, что это именно Тиберий расправился со всеми родственниками Гая. Поэтому данный альянс, как и его завершение, выглядят весьма и весьма странно. Скрибониан. Ты говоришь так, словно отправиться на погребальный костёр ему помог Гай. Вителлий. Разве мы можем это исключать Гней Прокул. Мне кажется, что о некоторых вещах лучше не говорить вовсе. Тем более в Риме и у стен есть уши. Молчание. Оглядываются. Регул. Все слышали его погребальную речь Он говорил, что принёс в Рим стабильность и процветание, а ещё, что пора забыть все старые раздоры и обиды. Вителлий. Это легко произносить, когда сжигаешь труп своего врага. Вопрос в другом – все ли его враги сгорели на этом костре Нигрин. Мне кажется, мы слишком увлеклись пустыми умствованиями. Нравится кому-то или нет, но выбор уже сделан и изменить ничего нельзя. Остаётся лишь полагаться на благосклонность богов и собственную осмотрительность. Гней Прокул. С этим трудно не согласиться, особенно что касается осмотрительности. Достаточно вспомнить Сеяна. Регул. Лучше не вспоминать, вся эта история испортила мне немало крови. Скрибониан. Понимаю, нелегко отправлять на смерть самого влиятельного человека в Риме. Регул. Я бы отправил его на смерть ещё тысячу раз, будь у него столько жизней. Просто все эти дальнейшие пересуды совсем выбили меня из колеи. Ещё этот идиот Трион со своими обвинениями… Видят боги, сейчас я наслаждаюсь своим пребыванием в Македонии и надеюсь, что оно продлится как можно дольше. Вителлий. Не хорони себя заживо, друг мой, ты не так стар, чтобы подобно сосне пускать корни на таком расстоянии от Рима. Регул. И это мне говорит человек, который пустил корни в Сирии. Вителлий. В песках трудно пустить корни, даже такому неприхотливому дереву как я. Тем более местные дикари никогда не дадут этого сделать – у них каждый день то восстание, то переворот, то очередной сумасшедший пророк объявляет о конце света. Они всегда чем-то недовольны. Скрибониан. Для этого там и нужны легионы. Вителлий. Легионы нужны в открытом бою, когда напротив тебя стоит зримый и осязаемый враг. Я никогда не был трусом, как и мои солдаты. Но ощущение того, что тебя хочет зарезать каждый местный варвар, порядком изматывает. Скрибониан. Обычно варвары перестают это хотеть, когда видят свои сожжённые дома и проданные в рабство семьи. Вителлий. К сожалению, на востоке это не работает. Дипломатия там куда эффективнее грубой силы. Вспомни хотя бы судьбу несчастного Красса. Нигрин. Красс был сам виноват во всех своих бедах. Но разве Рим не возвысился над остальными народами, потому что успешно применял и силу, и дипломатию Вителлий. Рим возвысился, потому что ему всегда было что предложить взамен варварства. Мы мостим дороги, строим храмы, театры, термы и акведуки. Мы даём доступ к нашим знаниям, религии и культуре, видя в этом свой долг перед богами и историей. Мы соблюдаем право народов и заставляем делать это своих друзей и врагов. Но то, что мы считаем высшими ценностями, многим вовсе не нужно. Гней Прокул. Возвышенная речь, Вителлий, но не стоит забывать, что власть над этими народами дана нам самим Юпитером Всеблагим и Величайшим. Мы вправе не только щедро одаривать, но и забирать последнее, если находим это справедливым. Опять же… Когда-то и галлы отрицали наши достижения, но теперь они наслаждаются римским миром. То же самое можно сказать об испанцах, сицилийцах, греках, африканцах и многих других народах, которые понимают, что с Римом лучше иметь союзные отношения, нежели войну. Нигрин. Гней прав. Не каждая собака может поужинать хорошей костью и погреться в тёплом углу, но, если уж её хозяин заботится о ней – она должна быть ему благодарна. Вителлий. Но не каждая собака позволяет сажать себя на цепь. Подходит Гетулик. Гетулик. О каких собаках ведут спор лучшие люди Рима Гней Прокул. Приветствуем тебя, Гней Корнелий! Германцы научили тебя подкрадываться незаметно Общий смех. Гетулик. Приветствую и вас, друзья. Не знаю, чему научили меня германцы, но я уж точно научил их обходительности и хорошим манерам. Скрибониан. Ты слышал, Вителлий Возможно, тебе есть чему поучиться у славного Гетулика. Гетулик. Так что там про собак Гней Прокул. Они не дают покоя Вителлию, воют и лают по ночам, когда он предаётся заслуженному отдыху. Гетулик. Какие-то проблемы в Сирии Вителлий. Там всегда проблемы. Я слышал, в Германии тоже до сих пор неспокойно Гетулик. Год назад несколько местных вождей хотели поднять очередное восстание, но затем один из них вдруг закололся кинжалом, а другой прибил себя к дереву. Остальные подумали и решили отложить свои коварные планы на неопределённый срок... Обстановка нестабильная, но в целом ничего угрожающего нам нет. Во всяком случае, я слежу за этим. Вы все к Цезарю Нигрин. Да, как только он прибыл в Рим с телом Тиберия, у него не прекращаются приёмы и ужины. Гетулик. Входит в роль… Я слышал вчера его погребальную речь. Она звучала многообещающе. Регул. Мне тоже так показалось, но не все здесь разделяют этот оптимизм. Гетулик. Поживём – увидим. Если Гай будет хоть немного напоминать своего отца, то я пойду за ним в огонь и воду. Гней Прокул. Наверное, это самая популярная мысль сегодня в Риме. Скрибониан. В этом нет ничего удивительного, Германик во всех отношениях был достойным подражания. Открывается дверь, инвитатор оглядывает ожидающих и закрывает дверь. Гней Прокул. Мне начинает казаться, что нас тут вовсе не ждут. Нигрин. Успокойся, Гней, всему своё время. Вителлий. Долго ждёте Гней Прокул. Достаточно долго, чтобы испортить себе настроение. Гетулик. А с кем он там сейчас Нигрин. Насколько я знаю, там сейчас члены семьи. Гетулик. И Гемелл Нигрин. Да, а почему ты спрашиваешь Гетулик. Ходили слухи, что Тиберий готовился завещать всё Гемеллу, а не Гаю. Нигрин. Так и было. Вителлий. Неужели Гней Прокул. Мы аннулировали завещание Тиберия по просьбе сына Германика. Скрибониан. Эта история становится всё интереснее. Вителлий. Я тоже не перестаю удивляться. Позвольте узнать, что двигало отцами отечества во время всех этих благодушных порывов Даже Божественный Август не получал столько уступок в первые дни правления. Нигрин. Мы сейчас в Риме, а не в Сирии, Вителлий. Здесь политические игры имеют свои правила, которые к тому же очень быстро меняются. Вителлий. Так быстро меняются, что вы предпочли сразу проиграть Нигрин. В смысле Регул. Давайте не будем ссориться из-за этого. Гемелл всё равно ещё слишком молод, чтобы наследовать Тиберию. Вителлий. Наследовать Тиберию Да я и одного сестерция теперь не поставлю на его жизнь. Гней Прокул. Будь аккуратнее, озвучивая здесь свои мысли, а то на твою жизнь никто не поставит и медного асса. Гетулик. В чём-то Вителлий прав, слишком уж много почестей тому, кто ещё ничего не сделал. Нигрин. Возможно, но сегодня он воплощает чаяния римского народа и легионов. Думаю, это достаточно веский аргумент, чтобы поиграть немного по его правилам. В конечном итоге, мы все помним, кто является настоящей властью в Риме, так что ничего катастрофического не случится. Пусть поиграет в Цезаря, раз ему так угодно. Гетулик. Когда-то так же говорили и про Тиберия, но всё кончилось немалой кровью. Гней Прокул. Гай слишком молод, чтобы всерьёз влиять на что-либо. Скорее всего он посвятит ближайшие годы развлечениям, оставив заботу о Республике настоящим профессионалам, то есть нам. Вителлий. От тебя ли, Гней Прокул, я слышу такие наивные речи Или ты не знаешь, что власть опьяняет умы быстрее самого крепкого вина Гней Прокул. Послушай, Вителлий. Сейчас у тебя будет шанс лично сказать принцепсу всё, что ты о нём думаешь. Сохранишь ли ты свой пыл, когда предстанешь перед ним Скрибониан. Сохраняйте спокойствие. Это не лучшее место и время для подобных споров. Нигрин. Верно, тем более пока Гай не давал никаких поводов для беспокойства. Молчат. Регул. Его и правда называют Калигулой в германских легионах Гетулик. Да. Многие мои ветераны помнят его совсем юным. Регул. Ну и прозвище… Скрибониан. Оно больше подходит какому-нибудь кожевнику, а не Цезарю. Гетулик. Это всего лишь прозвище. Да и вряд ли он когда-нибудь о нём узнает. Нигрин. Да уж, не завидую тому, кто так его назовёт при личной встрече. Открывается дверь, инвитатор жестом руки предлагает всем войти. Сцена вторая Действующие лица: Калигула (принцепс) Друзилла (сестра принцепса) Агриппина (сестра принцепса) Юлия Ливилла (сестра принцепса) Гней Агенобарб (муж Агриппины) Марк Виниций (муж Юлии Ливиллы) Гемелл (наследник принцепса) Клавдий (дядя принцепса) Гней Прокул (консул) Гай Петроний Нигрин (консул) Луций Вителлий (наместник Сирии) Публий Меммий Регул (наместник Македонии) Луций Аррунтий Камилл Скрибониан (наместник Далмации) Гней Корнелий Лентул Гетулик (наместник Верхней Германии) Макрон (префект претория) Энния (жена Макрона) Павел Эмилий Регилл (префект Рима) Инвитатор (созывающий гостей) Слуги Большой зал императорского дворца. В центре расставлены триклинии, на которых обедают Калигула и его родственники. Входят гости. Инвитатор. Консулы Республики и наместники Сирии, Македонии, Далмации и Верхней Германии. Калигула (вставая). Прекрасная и долгожданная встреча! Гней Прокул и Нигрин. Здравствия тебе, Цезарь! Пусть боги хранят тебя и твою семью! Пусть… Калигула. Довольно, обойдёмся без долгих церемоний. (Подходит и обнимает каждого.) Калигула. Прошу вас присоединиться к моей скромной трапезе. Гней Прокул. Честь для нас. Калигула. Глупости. Я счастлив, что столько доблестных мужей оставили государственные дела, дабы уделить мне время. Нигрин. Разве могли мы пренебречь приглашением Цезаря Гости и Калигула занимают свои места за столами, устраиваясь на клиниях. Калигула. Скоро подадут жаркое, так что вы как раз вовремя. Прошу простить меня за долгое ожидание, мы должны были обсудить некоторые семейные дела. Гней Прокул. Мы всегда готовы ждать столько, сколько необходимо. Калигула. Мне приятно это слышать. А что молчат легаты пропреторы Вителлий, как наши дела на востоке Вителлий. В целом неплохо. Учитывая, что в Парфии продолжаются внутренние распри, мы сохраняем доминирующую роль во всём регионе и можем рассчитывать на успехи в будущем. Это обусловлено ещё и тем, что они окончательно потеряли контроль над Арменией – теперь там правит Митридат. Калигула. Это не может не радовать. Говорят, твои заслуги во всём этом трудно переоценить Вителлий. Я всего лишь делаю свою работу, Император. Калигула. Такая работа должна быть хорошо вознаграждена. Вителлий. Это лишнее, тем более осталось немало нерешённых проблем. Калигула. Какие же проблемы могут беспокоить славного Вителлия Вителлий. Не всё гладко в Иудее, к тому же Набатейский царь ещё не наказан за самоуправство. Прискорбное известие о смерти императора Тиберия остановило мои легионы на марше. Калигула. Мы всегда успеем наказать Набатейского царя, сначала я хотел бы с ним пообщаться. А что не так в Иудее Вителлий. Местные фанатики каждый день изобретают новые культы, для которых требуют преференций. Они ни во что не ставят римских богов, заваливают нас жалобами друг на друга, устраивают волнения и заговоры… Калигула. Да, я наслышан об этом. Думаю, там давно пора поменять префекта. Вителлий. Это уже исполнено, Император. Перед своим отъездом я приказал Пилату сложить полномочия и явиться в Рим для отчёта. Его сейчас заменяет Публий Марцелл. Также я поменял первосвященника Каиафу на Ионатана. Калигула. Я рад, что ты не забываешь своих друзей, Вителлий, и предлагаешь им ответственные посты, но в таких делах не стоит проявлять поспешности. Вителлий. Я действовал по согласованию с императором Тиберием… Калигула. Но Тиберий мёртв, а мы живы. Следовательно, не ему, а нам думать о дальнейшем развитии и процветании Республики. Или я не прав Вителлий. Я признаю свою вину, Император, и готов загладить её так, как ты посчитаешь нужным. Калигула. Вот и отлично. По возвращении в Иудею назначишь префектом Марулла, я думаю, он прекрасно справится со своими обязанностями. Клавдий. Марулл ненавидит иудеев и вряд ли сможет завоевать их авторитет. Калигула. Мы давно завоевали их авторитет своими легионами. Если они об этом забыли, то мы завоюем его ещё раз. Клавдий. Зачем тогда было менять Пилата Он придерживался такой же точки зрения. Вителлий. Пилат больше был занят собой, чем заботой о делах. У него под носом ходили толпы шарлатанов и фанатиков, которые называли себя чуть ли не богами. В результате мы имеем там множество сект и бунтарей, количество которых продолжает расти. И всё это на фоне слухов о приходе Мессии, который растопчет римскую власть и вернёт былое величие Израильскому царству. Агриппина. Гай прав, это отребье нужно поставить на место. Агенобарб. Давно пора! Калигула. Вот видишь, Клавдий, ты одинок в своей любви к иудеям. Клавдий. Я лишь пытаюсь мыслить на перспективу. Калигула. Лучше оставь это мне, а то у тебя снова разболится голова. Вителлий, ты всё понял насчёт Марулла Вителлий. Да, Император. Можешь считать, что он уже стал префектом Иудеи. Калигула. Рад, что мы поняли друг друга. И постарайся больше меня не расстраивать. Вителлий. Я скорее отдам свою жизнь, чем позволю себе это! Калигула. Надеюсь, до этого не дойдёт. Как там дела в 6-м Железном Вителлий. Железный Легион всем обеспечен и готов продолжать выполнять все необходимые задачи. Калигула. Мы поощрим его новыми штандартами за хорошую службу. Регул, как дела в Македонии Регул. Провинция процветает, как и вся Республика под твоим руководством. Калигула. Моё руководство длится всего несколько дней, так что не приписывай мне чужих заслуг. В чём выражается процветание
  1   2   3   4   5   6