Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Безумцы, пьяницы и извращенцы




страница7/9
Дата06.07.2018
Размер1.42 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Музыки звуки, песни раздаются, и нет в вине и эле недостатка".

А не было ль на том пиру гостей не пьющих, гостей трезвых? Были. Именно они-то сегодня и живы. А потомки тех, пьющих там – сгинули. Кто в психушках, кто в тюрьмах, кто в петлю залез, кто из окна высотки вылез...

Последний из рода тех, кто устраивал пир в замке Эрсильдаун - М.Ю.Лермонтов лежит у подножья горы Машук под проливным дождем...

А каковы ж корни по материнской линии?

Мать Михаила Юрьевича, как мы уже говорили, была крайне болезным человеком, почему и померла в столь раннем возрасте 21 года.

Мать ее - Елизавета Алексеевна, урожденная Столыпина, была дочь богатого помещика Алексея Емельяновича Столыпина. Замуж вышла, будучи некрасивой, вспыльчивой и склонной к самодурству, уже в почтенном возрасте. Впрочем, как и все ее сестры. Ее муж гвардии поручик Михаил Васильевич Арсеньев, будучи значительно моложе своей супруги, и будучи не очень счастливым в браке с властолюбивой женой, увлекся соседкой – помещицей, княжной Мансыревой, но этот роман Елизавета Алексеевна быстренько пресекла. Однако Арсеньев не согласившись с подобным вмешательством в свою интимную жизнь, 1 января 1810 года отравился не то большой дозой алкоголя, не то иным каким-то ядом. Признак, как мы знаем, указывающий на процесс родовой дегенерации. К тому же, после 17 лет брака у четы Арсеньевых была лишь одна дочь - Мария Михайловна, мать Лермонтова, что также плохой признак.

Дед Марии Михайловны – прадед М.Ю.Лермонтова - Алексей Емельянович - собутыльник графа Алексея Орлова, большой охотник до кулачных боев и разных потех, нажил свое состояние винными откупами, учрежденными при Екатерине II.

Вот вам и ответы на вопрос: почему же тело холостого, телесно-психического уродца, тело великого поэта России М.Ю.Лермонтова в ночь с 15-го на 16-ое июля прострелянное из кухенрейторского пистолета, принадлежавшего его другу и родственнику – А.А.Столыпину, лежало под проливным дождем, накрытое шинелью офицера лейб-гвардии М.П.Глебова у подножия горы Машук...

А в школе нам рассказывали, будто бы он жертва николаевского самодержавия и окружающей среды...

"Лермонтова погубила вовсе не окружающая среда, а дурная наследственность – от деда-самоубийцы. Ведь Лермонтов сделал то же самое, что его байронский герой Печорин – спровоцировал на дуэль своего лучшего друга Мартынова. И на дуэли даже не поднял пистолета. Самоубийство. А сколько изумительных вещей мог бы еще написать этот 26-летний гений, если бы он дожил до 70 лет...". (Г.Климов. Протоколы советских мудрецов. с.208).

Кстати, именно как самоубийство был расценен его поступок и некоторыми его современниками: после того, как врач Пятигорского военного госпиталя И.Е.Барклай де Толли выдал свидетельство, в коем говорилось, что "Поручик М.Ю.Лермонтов застрелен на поле, близ горы Машука, 15 числа сего месяца, и, по освидетельствовании им, тело может быть предано земле по христианскому обряду", то протоиерей Павел Александровский не решился этого сделать.

П.К.Мартьянов по этому поводу писал: "Несколько влиятельных личностей, которые не любили Лермонтова за его не щадивший никого юмор, старались повлиять и на коменданта, и на отца протоиерея в смысле отказа, как в отдании последних почестей, так и в христианском погребении праху ядовитого покойника, как один из них выразился об умершем. Они говорили, что убитый на дуэли – тот же самоубийца и что на похороны самоубийцы по обряду христианскому едва ли взглянет начальство снисходительно". ("Всемирный труд", 1870, № 10, с.596).

Неизвестно, как эта история закончилась бы, если не прибывший в Пятигорск начальник штаба командующего войсками Кавказской линии и Черномории, полковник А.С.Траскин. Ему доложили о затруднениях относительно похорон поэта и что духовенство упорствует, утверждая, что человек, убитый на дуэли и самоубийца суть одно и тоже. Полковник Траскин неким образом воздействовал на протоиерея и похороны М.Лермонтова состоялись в тот же день – 17 июля, около 6 часов вечера.

детки дегенератов, которые не бросились из окна на мостовую, не залезли в петлю, не застрелились - стреляли других, пили, спивались, спаивали...

Сын алкоголика - хромоногий эпилептик Леонид Николаев, убил 1-го секретаря Ленинградского обкома партии С.М.Кирова. В чем причина? Те, кто не видит дальше собственного носа, ответ на этот вопрос уже дали. Мы же с вами, читатель, ответ даем совершенно иной: причина в том, что прадеды Л.Николаева не вели трезвый образ жизни. Нам могут возразить: а вот, дескать, Гитлер был трезвенником!? Гитлер был сыном алкоголика. И праправнуком культурнопитейщика. Это во-первых. Во-вторых, он был дегенератом, который по этой причине не смог оставить своего потомства. Род на нем и закончился.

В этой связи хороша цитата:

"Преступники, занимающиеся грабежами и убийствами, подвергают суровой каре не только себя, но и все свое потомство. Если в семье рождаются уроды или дети умирают в раннем возрасте, если члены семьи часто поражаются безумием или кончают жизнь самоубийством, - все это свидетельствует о том, что среди их предков были преступные люди, за которых расплачиваются потомки". (Т.Вшивкина. Талисман Чингисхана. 1982, с.32).



Сын Л.И.Брежнева - Юрий Леонидович, пребывая в должности замминистра внешней торговли, был хроническим алкоголиком, проходил спецкурс лечения от алкоголизма в Институте им.Сербского.

А вот, что пишет врач П.Мошенцева:

"Сообщили по телевизору, что умерла Галина Брежнева – дочь бывшего Генерального секретаря. Показали последнее ее интервью. Я содрогнулась: опустившаяся, одинокая женщина, страдающая алкоголизмом. Лицо одутоловатое, глаза заплывшие, одета неряшливо. Я помнила ее совсем другой...". (П.Мошенцева: Тайны кремлевской больницы. "Коллекция "Совершенно секретно", М., 1998. с.213).

Жертвами алкоголя стали и сыновья Сталина, Ворошилова, Андропова, Кулакова, внучки маршала Гречко, зять Хрущева и многие родственники других руководителей страдали и страдают до сих пор такими же пороками. Спились, кстати, не от безработицы, не от недостатка материальных благ и не от пресловутых суррогатов.

Алкоголь унес жизнь лауреата Сталинской премии, автора романа "Белая береза", писателя Михаила Семеновича Бубеннова.

Алкоголь унес жизнь, - хотя официальный диагноз: "рак с метастазами в головной мозг", - жизнь запойного алкоголика Александра Трифоновича Твардовского...

Были проблемы с алкоголем и у зятя М.С.Горбачева. Были проблемы с алкоголем и у брата Раисы Максимовны, о чем она рассказывает в книге "Я надеюсь...":

"Брат – одаренный, талантливый человек. Но его дарованиям не суждено было сбыться. Его талант оказался невостребованным и погубленным. Брат пьет и по многу месяцев проводит в больнице. Его судьба – это драма матери и отца. Это моя постоянная боль, которую я ношу в сердце уже более тридцати лет. Я горько переживаю его трагедию, тем более что в детстве мы были очень близки, между нами всегда была особая душевная связь и привязанность... Тяжело и больно".

Наверно было бы тяжело и больно и всем тем, далеким предкам, которые много сот лет тому назад попивали ну почти безалкогольную медовуху и почти безалкогольное пиво, если б они могли увидеть, к чему привело их средневековая беззаботность и недальновидность. Они так ревностно относились к вопросу продления своего рода, они так бережно передавали своим детям родовые, семейные секреты, профессиональные тайны... И все это пошло прахом, ибо выродился род многих, и многих род вырождается, и выродится. И нет у меня иного вывода, глядя на то, преступно беспечное отношение, с каким ныне относятся люди к ядам, вызывающим генную патологию

Мы смотрим на веселоватого дегенерата, захудалого артистика М.Боярского и нам приятен этот дегенерат. А между тем, подобное отзывается на подобное: если есть в вас дегенерат, то и другой дегенерат найдет в вас отклик. Это симптом страшного диагноза. Это не звоночек предупреждающий, но колокол похоронный.

Чем занимались предки Сергея Парамонова – бывшего солиста Большого детского хора Гостелерадио СССР, популярного певца, который исполнял такие "хиты", как "Голубой вагон", "От улыбки хмурый день светлей", "Пусть бегут неуклюже", если был он пьяницей и скончался на 37 году жизни? И не станет ли его надгробная плита памятником обвинения?

Вспоминает М.Марголис:

"Умирал Сережа мучительно. Последние сутки к телефону уже не подходил. Патологоанатом сообщил, что финальные два с половиной часа он, видимо, задыхался и скончался от приступа пневмонии, а не от сердечной недостаточности, как сообщалось повсеместно. В свое время Парамонов заработал туберкулез и имел вторую группу инвалидности. Незадолго до смерти он простудился и, находясь дома, не избежал соблазна полечиться "народными средствами".

А не настигла ли преждевременная смерть в 37-летнем возрасте артиста Юрия Каморного за оголтелую пропаганду пития и в жизни, и в кино?

Вспомним хотя бы такой фильм с его участием, как "Зося", в котором он, после слов в свой адрес - "А ему много нельзя. Он не совсем здоров", - берет полный стакан водки и выпивает. Красиво так, молодцевато, "по-гусарски"...

Мне говорят: "Но ведь фильм сделан же талантливо? Разве не талантливо сделаны фильмы "С легким паром", "Любовь и голуби"?"

Но разве я это отрицаю?

Разве не талантливы ребята из группы "Дюна"? Разве не талантлив актер А.Михайлов? Разве не талантлив кинорежиссер Н.Михалков?

А разве я с этим спорю?

Я ведь совершенно об ином – о том, что благодаря этим гениям да талантам мы и вырождаемся, дегенерируем, депопулируем...

И потому не устарело еще стихотворение Бертольда Брехта "Хорош, но для кого?":

Подойди. Говорят,

Ты хороший человек.

Ты неподкупен. Впрочем,

Молния, ударившая в дом, -

Тоже.

Ты не отступаешься

От того, что когда-то сказал.

Но что ты сказал?

Ты честен: что думаешь, то и говоришь.

Но что ты думаешь?

Ты храбр.

Но в борьбе против кого?

Ты умен.

Но кому нужен твой ум?

Ты не заботишься о своей выгоде.

А о чьей?

Ты хороший друг,

Но хороших ли людей?

Слушай же, мы знаем:

Ты наш враг. Поэтому

Мы тебя поставим к стенке.

Но, учитывая твои заслуги и твои достоинства,

Мы поставим тебя к хорошей стенке

И расстреляем тебя из хороших винтовок хорошими пулями,

А потом закопаем

Хорошей лопатой в хорошей земле.

Какова ценность всего того, что написал алкоголик? Разве мы, мучимые жаждой, рады тому, что есть питьевая вода, но вода – в помойном ведре?

Чего будет больше – вреда иль пользы, если такую хорошую воду выпить из такого помойного ведра?

Неужели ценность безотносительна к тому, кто написал – честный человек или мошенник, трезвенник или алкоголик, знающий или невежда?

Разве деньги не пахнут?

Разве безразлично на кого работать, лишь бы платили?

Разве безразлично, какой человек танцует на сцене – достойный во всех отношениях, или педераст, больной СПИДом Рудольф Нуриев?

Разве нам безразлично, что известный американский драматург, автор таких, всемирно известных пьес, как "Стеклянный зверинец", "Орфей спускается в ад", "Татуированная роза", Теннесси Уильямс, был наркоманом и педерастом?

Наша цель – выжить, но для того, чтобы выжить, нужно иметь способности различать, выделять и быть верным избранному. Брезгливость и разборчивость это не просто признаки хорошей породы, но наилучшие способы избежать возмездия.

Задумаемся, разве нет у нас основания расценивать как акт возмездия за преступную политику спаивания - алкоголизм, постигший самих государственных деятелей, акт возмездия за политику, в результате которой преждевременно уходят в мир иной не только отдельные сограждане, но и целые народы? Бюджет без нравственности - это механизм общественного разрушения, механизм дегенерации социума. Горе-государственники забывают урок истории: "В древней Спарте был обычай: если ребенок рождался болезненным и хилым, слабым физически, его бросали в море, чтоб сохранить здоровое потомство. Но, в конечном счете, государство погибло, выродившись духовно". (С.Н.Лазарев. Диагностика кармы. М., 1994, с.87)

Алкоголь сгубил 1-го секретаря МК и МГК А.Щербакова (умер в 44-летнем возрасте) и в значительной степени предопределил и ускорил смерть секретаря ЦК А.Жданова (умер в 52 года), довел до самоубийства министра культуры СССР Е.Фурцеву, превратил в умственно-духовных инвалидов Генерального секретарь ЦК КПСС Л.Брежнева, президента РФ Б.Ельцина, генерального секретаря Монгольской народной революционной партии Ю.Цеденбала, из которой в 1990 году последний был исключен...

Спиртное, к которому крестьянский сын Г.Распутин приохотился с 15 лет, сначала свело его с семьей Николая II, вырождающейся благодаря этому же спиртному, а затем довело и его, и эту семейку до смерти.

Ну, а если бы в семье Г.Распутина, и в семье Николая II блюли трезвость? Не было бы тогда ни их встречи, ни их смерти, и, как знать, не было бы и тех миллионов, которые сложили свои головы в 17 году, в годы гражданской войны, в годы царствования всех последующих кремлевских алкоголиков.

Этот же алкоголь довел русского поэта С.Есенина до сумасшедшего дома, до 2-й стадии алкоголизма, а затем и до петли в 30-летнем возрасте. Свидетельствует друг поэта А.Мариенгоф: "В последние месяцы своего трагического существования Есенин бывал человеком не больше одного часа в сутки. От первой, утренней, рюмки уже темнело его сознание. А за первой, как железное правило, шли – вторая, третья, четвертая, пятая".

А вот страшный финал потомков тех, кто столетия тому назад проповедовал умеренные дозы и прививал своим детям не трезвость, но культуру пития.

История 1. Серова Валентина Васильевна - заслуженная артистка России, лауреат Государственной премии СССР. Снималась в фильмах: "Девушка с характером" (1939), "Сердца четырех" (1941) и др. Работала в Московском театре им. Ленинского комсомола, Малом театре, театре им. Моссовета.

"В 1950 году у Серовой и Симонова родилась дочь Мария.

Мария Симонова пошла по стопам матери и связала свою жизнь с театром. По стопам матери пошел и Анатолий (сын Серовой от первого брака), однако он взял от нее самое худшее – к 30 годам он стал хроническим алкоголиком, отсидел несколько лет в тюрьме за хулиганство. О том, как жила в те годы прославленная некогда актриса, вновь вспоминает И.Макарова:

"Несчастья преследовали ее и последние годы. Болезнь, долгие, изнурительные курсы лечения, сын Толя, хронический алкоголик..."

В последние несколько лет своей жизни Серова влачила поистине жалкое существование. Так как денег на выпивку у нее постоянно не хватало, она распродавала свои личные вещи, на продажу которых раньше у нее не поднималась рука...

Между тем летом 1975 года в возрасте 36 лет от рокового пристрастия к алкоголю скончался Анатолий Серов. А буквально через полгода после этого – 12 декабря 1975 года – умрет и Валентина Серова. Как пишет позднее ее дочь: "Умерла она одна, в пустой, обворованной спаивающими ее проходимцами квартире, из которой вынесли все, что поддавалось переноске вручную..."

Побывавшая на тех похоронах Л.Пашкова оставила об этом горькие воспоминания:

"Поглядела на умершую, и сердце сжалось от боли. Неужто это все, что осталось от самой женственной актрисы нашего театра и кино? Ком застрял в горле. Вынести это долго не могла. Положила цветы и ушла из театра. Часа три ходила по Москве и плакала..."



История 2. Филиппов Сергей Николаевич – киноартист. Снялся в фильмах "Укротительница тигров" (1955), "Карнавальная ночь" (1956), "Девушка без адреса" (1958), "Двенадцать стульев", "Не может быть" и многих других.

"...настоящая популярность к С.Филиппову пришла в годы войны... Стоит отметить, что в те годы настоящих комиков в советском кино практически не было, поэтому Филиппов почти безраздельно господствовал на комедийной сцене.

Его слава в народе была огромной. Когда он шел по улице родного Ленинграда или любого другого города, за ним бежала детвора и, весело горланя: " Филиппов! Филиппов!", хватала за фалды его пиджака. Ему это не очень нравилось. Он отмахивался от ребятни, но делал это незлобливо. Хуже приходилось его почитателям более старшего возраста. Когда в ресторане, где он любил бывать, к нему за столик подсаживались подвыпившие посетители и, заискивающе глядя в глаза, приглашали выпить на брудершафт, актер впадал в неописуемую ярость, срывал скатерти и матюгал назойливых фанатов.

Все эти незапланированные встречи со зрителями приводили Филиппова в ярость. ...Он тогда и стал сильно выпивать.

Видимо, именно на почве длительных запоев распался первый брак актера.

В 80-е годы звезда Филиппова закатилась. Его перестали приглашать сниматься... В 1989 году умерла его жена Антонина Голубева, и Филиппов остался практически один.

В те дни его навещали только два человека: старый приятель Константин и актриса Любовь Тищенко. Они кормили беспомощного старика, убирали его квартиру. По их словам, до них его дом напоминал помойку: везде лежала "вековая" пыль, окурки, в ванной плавало нестираное белье. Из личных вещей у С. Филиппова практически ничего не было: ни костюма, ни туфель. На сберкнижке не было ни копейки.

Смерть пришла к народному артисту С. Филиппову 19 апреля 1990 года. Для него она, судя по всему, была избавлением. Вспоминает Е.Моргунов: "Ленинградская общественность бессердечно отнеслась к артисту, который смешил всех, которого боготворили все. Он умер один в своей квартире и лежал две недели".



История 3. Извицкая Изольда Васильевна - российская актриса. Снималась в фильмах: "Сорок первый" (1957), "Живые и мертвые", "Неповторимая весна"(1957), "Вызываем огонь на себя" (телефильм, 1965), "По тонкому льду" (1966), "Каждый вечер в одиннадцать" (1969) и др.

"Начало 60-х годов Извицкая встретила творческим кризисом... Муж, Э.Бредун, будучи актером среднего уровня... единственное, что он сумел сделать – так это научил жену заглушать обиды водкой. Так постепенно оба стали спиваться. По этому поводу А.Бернштейн пишет: "Именно Бредун, может быть, сам того не желая, приучил молодую жену к спиртному. Но это не помешало ему впоследствии оскорблять ее, обвинять в пьянстве... Первый раз в жизни бокал шампанского актриса выпила на свадьбе, когда ей было 23 года. Потом, по инициативе Бредуна, начался длительный период домашних застолий, на которых царствовали водка и коньяк. Свою роль в жизни Извицкой сыграли и официальные приемы, ресторанные встречи с благодарными поклонниками и зрителями... Влияние алкоголя на ее хрупкий организм было разрушительным: уже скоро она неожиданно для окружающих начала терять "координацию движений", уходить в "небытие". Актеры рассказывали мне, что во время кинофестиваля в Горьком из комнаты гостиницы, которую занимали Бредун и Извицкая, был слышен такой разговор: "Мне плохо, Эдик... Я больше не могу пить эту гадость". – "А ты опохмелись, легче будет".

Бывало, во время отъездов мужа на съемки или гастроли актриса забывала о водке, но неожиданно приезжал Бредун с неизменной бутылкой, затем почти каждый день появлялись "друзья" и ставили на стол "Столичную" или коньяк...

Э.Бредун все чаще уезжал в киноэкспедиции, на гастроли (с 1958 года он работал в Театре-студии киноактера), забирая с собой почти все свои вещи и даже магнитофон. А потом она начала пить сама..."

Как это ни кощунственно звучит, но в поведении Бредуна ясно угадывается желание опустить жену ниже себя, отомстить ей за собственное униженное положение в кинематографической среде. Трагизм ситуации усугубляло и то, что актриса не имела возможности иметь детей. Одиночество ее изматывало.

Киноактриса Татьяна Гаврилова позднее рассказывала: "...в Москве ее постоянно спаивали многочисленные друзья-алкоголики".

Водку она обычно покупала в соседнем с ее домом магазине, причем часто делал это не сама, а просила об услуге соседей или друзей. В один из таких дней (в январе 1971 года) от нее ушел муж Э.Бредун. Собрав вещи, он переселился к подруге жены, некой продавщице ковров. Изольде он не оставил ни копейки. Этот уход окончательно добил несчастную женщину: ее рассудок помутился. Она закрылась в своей квартире и неделями не показывалась на улице, питаясь только сухарями.

И вдруг – в конце февраля 1971 года актриса пропала. Рассказывает Т.Гаврилова: "Третьего марта диспетчер театра, обеспокоенная тем, что телефон Извицкой не отвечал, позвонила Бредуну и попросила его пойти на квартиру своей бывшей жены и, если никто не отзовется, открыть дверь своим старым ключом. Но Бредун не смог попасть в квартиру – дверь была закрыта, а ключ торчал в замочной скважине с другой стороны. Вызвали милицию, слесаря из жэка, и они без особого труда взломали закрытую дверь.

Изольда Извицкая лежала полу как-то боком в стеганом французском халатике, головой – на кухне, худеньким телом – в комнате. Увидев все это, Бредун громко сказал: "Уже набралась, вставай!" Но Извицкая не поднималась. На лице отчетливо проступали характерные пятна, и слесарь проворчал: "Ты что, не видишь, она же мертвая!" Видимо, актриса шла на кухню, но, потеряв сознание, упала и умерла. Судя по всему пролежала так больше недели. Еды в доме не было никакой, лишь кусочек хлеба, наколотый на вилку, лежал в металлической селедочнице".

О том, что некогда популярная актриса кино Изольда Извицкая умерла, в те дни сообщила лишь газета "Советская культура". Прокомментировала это событие и Русская служба Би-би-си, которая трактовала его более смело: "Умерла от голода и холода".

А ведь было Изольде Извицкой всего 38 лет.

P.S. Бредун пережил свою бывшую жену на 13 лет и умер, не дожив до своего 50-летия трех месяцев".



История 4. Эдит Пиаф - французская эстрадная певица, автор текстов и музыки песен, а также автобиографических книг.

"Эдит Джованна Гассион родилась прямо на тротуаре в бедном районе Парижа. Ее мать очень скоро бросила девочку и исчезла в неизвестном направлении. За ней последовал и отец маленькой Эдит. Эдит и ее единокровная сестра Момон росли и воспитывались у бабушки, владелицы публичного дома.

Эдит Пиаф вспоминала: "После смерти моего бесценного Марселя Сердана, ровно через шесть месяцев, я пустилась во все тяжкие грехи и докатилась до самой глубины бездны.

Я обещала быть мужественной. Но я не выдержала удара и стала принимать наркотики. Это наложило печать на всю мою последующую жизнь, которая и без того началась с ужаса и грязи.

Может быть, и здоровье мое сейчас так подорвано, и я умираю преждевременно.

Несмотря на то что, в конце концов, мне удалось победить болезнь, наркотики превратили мою жизнь в ад, который продолжался четыре года.

Да, в течение четырех лет я жила как животное, как безумная. Для меня не существовало ничего, кроме укола, который приносил мне временное облегчение.

Мои друзья видели меня в пеной на губах, цепляющуюся за спинку кровати и требующую свою дозу морфия. Они видел меня в кулисах, второпях делающую себе через юбку, через чулки укол, без которого я не могла выйти на сцену, не могла петь.

Я и не подозревала, что меня ждет, когда согласилась на первый укол...".

..."Это дьявольское турне наконец-то закончилось. После последнего выступления меня завернули в одеяло и отнесли в машину. Всю ночь меня везли. На рассвете, в третий раз за четыре года, я вошла в дезинтоксикационную клинику.

Доктор Миго печально приветствовал меня: "Опять вы!". Я ответила: "Это последний раз. Или я вылечусь, или покончу с собой"...

"Одно явление спасло меня в последнюю минуту от самой себя. Это было лицо, которое неожиданно появилось передо мной, когда я корчилась от боли. Оно спасло меня на этот раз – лицо моей матери.

Матери, бросившей меня в двухмесячном возрасте, которую я нашла через пятнадцать лет в жалкой комнате на площади Пигаль, хрипевшую на постели: "Мне нужна моя доза... моя доза...".

Моя бедная мать! Четыре раза я пыталась помочь ей избавиться от ее порока, и каждый раз она снова возвращалась к нему.

Моя мать, которая умерла в полном одиночестве, в своей захудалой комнате, впрыснув себе слишком большую дозу морфия.

...Врачи предупреждали меня: "Остерегайтесь. После дезинтоксикации потребность в наркотиках снова появляется в последние дни третьего, шестого, двенадцатого и восемнадцатого месяцев, следующих за излечением".

После разрыва с Жаком Пилем снова одиночество и тоска довели Эдит до отчаяния, и она начала пить. Алкоголь заменил "дозу".

Она говорила: "Пьют, потому что хотят забыть кого-то, забыть свои неудачи, слабости, страдания, свои дурные поступки.

Я тоже пила, чтобы забыть человека, причинившего мне страдания. Я знала, что разрушаю себя, но удержаться не могла.

Алкоголь едва не погубил меня. Я вела с ним самую жесткую и самую долгую борьбу, более трудную, чем с наркоманией, нищетой и другими моими демонами.

Я никогда не смеюсь над теми человеческими обломками, в которые превращаются алкоголики. Я ведь слишком хорошо знаю их адские мучения.

Несчастные развалины! Я сама чуть не превратилась в такую, но выкарабкалась из этой опасности...

В первый раз я напилась по-настоящему, когда покинула кладбище, где только что опустили в могилу мою маленькую дочку. Я зашла в бистро и залпом, не переводя дыхания, выпила четыре больших стакана пасти, не разбавляя водой. После последнего глотка у меня все закружилось перед глазами, острая боль пронзила голову, и я повалилась на пол мертвецки пьяная.

Рано утром, придя в себя, я поняла, что, как ни велика боль, алкоголь помогает забыться. И я начала пить.

В этом не было для меня ничего необычного. Там, где я родилась, пили все. Когда я была грудным ребенком, моя бабушка давала мне по утрам соску с красным вином, разбавленным водой. Чтобы придать мне силы. Это привело меня к почти полной слепоте до семилетнего возраста (газеты уже достаточно писали об этом).

Алкоголь – это чудо дьявола. Эдит Пиаф. Как только я почувствовала, что он помогает забыться, я погибла.

Мне всегда нужно было что-нибудь забыть: свою бедность или богатство. Даже в тот день, когда я смогла наконец сбросить, как старое изношенное платье, нищету, я не перестала пить. Ведь богатство не освобождает от страданий и желания избавиться от них.

Но самое ужасное я пережила в Нью-Йорке. Этот мальчик, чье имя не хочу называть, потому что я всегда предпочитаю умалчивать об именах тех, кто причинил мне зло, - этот мальчик, для которого я столько сделала, бросил меня после отвратительной, мерзкой сцены.

А вечером, как всегда, я пела в кабаре "Версаль". Но выступление закончилось, и я потребовала шампанского, много шампанского, которое мы пили с моей подругой Жинет и со всеми, кто хотел.

Вскоре все завертелось передо мной, я упала на пол и на четвереньках, с лаем, поползла через зал. Я кричала: "Я – собака".

Моя подруга Жинет шла рядом со мной, изображая, что ведет на поводке, и время от времени повторяла: "Да не кусайся, ты, грязное животное!".

Это было отвратительно. Но в это время я не испытывала никаких страданий. Зато каждый раз, когда я таким образом теряла голову, просыпаясь утром бледная, как смерть, с сгорала от стыда и клялась себе не пить больше. Я ходила в церковь, стояла перед Богоматерью на коленях и молила ее: "Вы же знаете, почему я пью, знаете мои мучения, помогите мне!".

И я обещала не пить в течение целого года!

Но вскоре я встречала нового мужчину, и все начиналось сначала. Как-то во Рио-де-Жанейро я спуталась с одним музыкантом. Это был один из лучших людей, встречавшихся в моей жизни. Я вела себя с ним мерзко, а он все терпел. И вдруг я почувствовала отвращение к себе. Я заперлась одна в своей комнате, поставила около себя длинный ряд бутылок с пивом и пила, пила, чтобы уснуть, забыться...

Сначала я даже гордилась, что могу так пить. Я заставляла пить всех окружающих меня, и им приходилось проявлять выносливость, чтобы заслужить мое уважение.

Однажды в Лионе мы с Жаком Пиллсом новью, после нашего выступления, зашли в бистро, твердо решив не пить ничего, кроме кружки пива.

...В восемь часов утра, когда хозяин и официант уже не выдерживали и храпели прямо за столом, мы с Жаком, держась за руки, все еще стояли у стойки бара. Вид у нас был ужасающий. Жак разбудил хозяина, ловка бросая на прилавок монеты, и мы решили пойти позавтракать в "Валанс". Жак сел за руль машины.

Войдя в отель, он заказал яиц и белого вина! Мы чувствовали себя счастливыми и бодрыми. Взглянув на Жака, я сказала: "Это не человек, а скала! Он несокрушим! Несмотря на такую ночь, он трезвый и в прекрасной форме!".

Жак протяжно зевнул и спросил: "Скажи, а кто нас сюда довез?". Я захохотала, как идиотка. Мне это показалось очень забавным... Но однажды из-за алкоголя я предала свою публику. Я всегда готова чем угодно пожертвовать ради нее. Это было в "Казино де Руайя", во время гастролей. Я пила почти с самого утра и уже едва ворочала языком. Когда оркестр заиграл первую песню, мне казалось, что я никогда не смогу начать.

Какой-то зритель закричал: "На каком языке она поет?". Память изменила мне, голова была как в тисках, я не могла вспомнить ни одного слова. И в этот момент публика все поняла. Ее первые свистки вернули меня к действительности, я вновь обрела память и окончательно протрезвела. Но мной овладел страх.

На этот раз я окончательно решила больше не пить. Но было поздно: мой организм был уже отравлен. Каждый раз, обещая покончить с этим, я нарушала свое слово.

Вопреки себе, друзьям, врачам я прибегала к самым невероятным уловкам, чтобы все-таки пить.

Врачи запрещали мне даже глоток спиртного. Я делала вид, что подчиняюсь, но выполняла их предписания "по-своему". За столом я ничего не пила, кроме минеральной воды, но заказывала себе дыню – в портвейне, землянику – в вине, ананас – в кирше. Я была так пропитана алкоголем, что для меня и этого было достаточно: я вставала из-за стола шатаясь.

Мои истинные друзья, бывая у меня, пили только воду и кофе, чтобы не вводить меня в соблазн. Была объявлена война бутылкам: они прятали их, разбивали, приводили меня в бешеную ярость. Я ругалась, оскорбляла их, ломала и била все кругом. Потом внезапно успокаивалась: "Извините меня, я должна привести себя в порядок".

Я исчезала на несколько минут в своей комнате и возвращалась успокоенная, с неестественным блеском в глазах. К вечеру моя походка становилась неуверенной, язык еле ворочался. Никто не мог понять, каким образом я приходила в такое состояние, до того дня, пока моя секретарша Элен не нашла под моей кроватью пустые бутылки. Тогда, перерыв все, она обнаружила в моей аптечке запасы пива, спрятанные за лекарствами.

Я пила безо всякого удовольствия: просто так! Вставала по ночам украдкой, чтобы никого не разбудить, и в ночных туфлях, накинув пальто, выбегала на улицу в поисках открытого бара. В эти периоды у меня появлялось какое-то непреодолимое желание истребить себя. Ничто не могло меня остановить. Приступы эти длились от двух до трех месяцев. Потом, когда я уже достигла самого дна пропасти, я вдруг находила в себе силы подняться.

Но вскоре снова погружалась в бездну, вплоть до безумия. Много страданий я причинила людям из-за этого пожиравшего меня порока. Те, кто любил меня, ломали себе голову, не зная, что еще сделать, чтобы меня спасти. Я слышала, как они шептались между собой: "Если она будет так продолжать, она погибнет".

Так продолжалось, пока однажды мне не приснился ужасный сон: во сне мне явилась моя маленькая дочка Марсель. Она плакала.

Внезапно проснувшись, я сказала себе, что это я, мать, заставляю ее плакать. Я верю в сны, верю в потусторонний мир.

В этот же день мой импресарио Лулу Баррье проводил меня в клинику для алкоголиков. На следующее утро сиделка спросила меня: "Что вы привыкли пить?". Я ответила: "Белое вино, пиво и красное вино, еще пасти и виски тоже". Сиделка все это записала на карточку. Записывая за мной, она повторяла: "Очень хорошо".

Первый день лечения прошел в атмосфере полного блаженства. Каждые полчаса мне приносили выпить: сначала стакан белого вина, потом пива, затем красного вина, пасти и виски.

Я нашла, что режим не такой уж мучительный. К вечеру я была вдребезги пьяна. Первая запись, которую дежурная сестра занесла в мое досье, гласила: "В два часа ночи больная пела во все горло: "Я принадлежу тебе, будем навсегда неразлучны".

Но это был метод лечения: постепенно мне переставали давать спиртное, и начались мои мучения.

К концу второй недели я была уверена, что умру, если мне сейчас же не дадут стакан вина. В течение сорока восьми часов я не переставая выла, билась на постели в белой горячке. Я видела вокруг себя кишащую толпу гномов в белых халатах, с громадными ухмыляющимися лицами, а прямо перед собой – огромного хирурга.

Гномы и хирург потрясали надо мною кулаками, а потом начинали меня бить. В этот момент я от страха приходила в себя, и видение исчезало на несколько секунд.

Потом кошмар начинался снова. Вновь появлялись гномы и доктор, они проклинали меня, бранились, грозили кулаками...

Это длилось два дня. Я думала, что сойду с ума. Сиделки держали меня, прижимая к кровати, вытирая слезы и пот, которые смешивались у меня на лице. Как паяц, сотрясаемая дрожью, я билась и кричала: "Защитите меня! Карлики вернутся, они хотят меня убить. Умоляю, прогоните их!".

Я кричала и просила сжалиться надо мной, звала на помощь, молила небеса, чтобы мой кошмар кончился, и я призывала смерть, которая спасла бы меня от страха.

И вдруг к концу второго дня гномы и хирург исчезли словно по волшебству. Наконец! Больше бы я не выдержала. Вошел доктор и сказал: "Теперь вы поправитесь". И я выздоровела. С этого дня я ни разу не притронулась к спиртному.

Как бы низко ты ни падал, никогда нельзя терять надежду. Я – живое доказательство того, что победа возможна".

...На последнем году жизни Пиаф вышла замуж за Тео Сапаро, 26-летнего парикмахера и певца греческого происхождения, страстно любившего ее. С этим именем связаны последние минуты Эдит...

Он любил ее, несмотря на то, что она была уже не молода, больна и уродлива. Любил в ней несравненный талант. Был ее учеником. Она вывела его на сцену. Он действительно, как нежно любящий друг, носил ее на руках, когда она уже не могла ходить. Он дал ей возможность не умереть в одиночестве, чего она всегда боялась. Бедная Эдит! Ей всю жизнь не везло! Но эти короткие последние месяцы внимания и дружеской, почти сыновней заботы Тео должны были возместить ей все потери и скрасить ее угасание...

Жизнь Пиаф всегда была бурной и весьма эмоциональной. Все это, вместе взятое, привело к трагическому исходу. Эдит Пиаф умерла в возрасте 48 лет. На ее похороны в Париже собрались тысячи людей. До сих пор на могиле Эдит Пиаф на кладбище Пер-Лашез в Париже всегда лежат живые цветы, а память о ней живет в сердцах ее поклонников и во Франции, и в других странах мира". (Пороки и болезни великих людей, Минск, "Литература", 1998 г., с.520-559).

1   2   3   4   5   6   7   8   9

  • Поручик М.Ю.Лермонтов застрелен на поле, близ горы Машука, 15 числа сего месяца, и, по освидетельствовании им, тело может быть предано земле по христианскому обряду
  • , как один из них выразился об умершем. Они говорили, что убитый на дуэли – тот же самоубийца и что на похороны самоубийцы по обряду христианскому едва ли взглянет начальство снисходительно
  • Сообщили по телевизору, что умерла Галина Брежнева
  • Подойди. Говорят, Ты хороший человек. Ты неподкупен. Впрочем, Молния, ударившая в дом, - Тоже.
  • Но что ты думаешь Ты храбр. Но в борьбе против кого Ты умен. Но кому нужен твой ум
  • Ты наш враг. Поэтому Мы тебя поставим к стенке. Но, учитывая твои заслуги и твои достоинства, Мы поставим тебя к хорошей стенке
  • И расстреляем тебя из хороших винтовок хорошими пулями, А потом закопаем Хорошей лопатой в хорошей земле.
  • История 4.