Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Белозерцы участники Первой мировой войны




Скачать 150.99 Kb.
Дата05.07.2017
Размер150.99 Kb.
Белозерцы – участники Первой мировой войны

Обратившись к землякам со страниц районной газеты «Белозерье» с просьбой поделиться воспоминаниями о родных, близких, воевавших на фронтах Первой мировой войны, я не рассчитывала на успех. Думалось, что события те ушли в небытие… Но оказалось, что свято хранит белозерская земля память о предках, об их боевых заслугах. Значит, Иванами, родства непомнящими, нас все-таки не назовешь…

Сохранился документ – справка за подписями начальника хозяйственной части и делопроизводителя 5 Финляндского стрелкового полка о предоставлении добавочного жалования старшему унтер-офицеру Никанору Кузичеву за Георгиевский крест IV степени.

Никанор Иванович – уроженец деревни Лилигумзь Шужгорского прихода (Енинское сельское поселение). «Царский генерал», - уважительно величали его земляки. Внучке Никанора Ивановича, Валентине Александровне Горбушиной, рассказывали о нем, как о человеке, который «сам не любил плохо, и у других плохо не любил».

До революции Шужгорский приход славился выделкой кож. Владел этим мастерством и Никанор Иванович. В годы советской власти его умение едва не обернулось большими неприятностями. Спасло то, что Никанора Ивановича вовремя предупредили о предстоящем обыске, и он успел надежно спрятать инструменты и материал.

Женился Никанор Иванович на Анне Павловне Ахапкиной. Одиннадцать детей родилось у супругов Кузичевых, но десять умерли в раннем детстве: кто – от дифтерии, кто – от оспы… Остался у них единственный сынок – Саша. Берегли свое чадо родители. Какое горе обрушилось на семью, когда 18-летнего Сашу в 1942 году забрали на войну. Анна Павловна провожала сына до военкомата. Путь до Белозерска – а это километров 60 – преодолели они пешком. Бережно собрала мама остриженные волосы сына в узелок, всю обратную дорогу прижимала к груди драгоценную ношу, а дома бережно положила за икону…

В годы Великой Отечественной войны Никанора Ивановича мобилизовали на оборонные работы в Вытегорский район. Рассказывали, что там они едва не угодили в плен. Вспомнили про оборонщиков советские разведчики, предупредили, что завтра здесь будут немцы. Быстро снялись с места и отправились по домам.

Анна Павловна Сашу не дождалась, умерла месяца через два после победы. В деревне говорили, что свела ее в могилу тоска по сыну. А вот Никанор Иванович успел перед смертью попрощаться с Санюшкой, когда тому предоставили короткий отпуск. Был он совсем плох, сильно горевал о своей «Кочке», как он называл жену из-за ее маленького роста. Саша понимал, что видит отца в последний раз, но все-таки наделялся застать его живым по возвращении домой. Демобилизовали Александра Никаноровича в 1947 году, отца уже два года как не было в живых – он умер в декабре 1945, прах нашего земляка покоится на заброшенном кладбище возле Спасо-Преображенской церкви, святой обители преподобного Даниила Шужгорского, где под спудом Преображенского храма почивают его мощи…

Сражался в Первую мировую войну другой дед Валентины Александровны, уроженец деревни Лилигумзь Иван Сергеевич Голубев. Участвовал в гражданской войне. Осенью 1941 г., закинув за плечи вещмешок с сухарями, махоркой, собранный женой Анастасией Васильевной, снова пошел наш земляк в солдаты. Сражался под Оштой, брал Берлин… В годы войны умерла от болезни сердца жена, оставив сиротами малолетних детей. Своей старшей дочери Маше Иван Сергеевич писал в письмах, чтобы присмотрела за ребятами, превозмогла трудности, дождалась его, а уж он-то детей не бросит, поднимет на ноги. Находясь на фронте, искал Иван Сергеевич своего сына Михаила, который пропал без вести где-то под Ленинградом. Ответы на его запросы приходили, но не совпадал либо год рождения, либо место… Верил Иван Сергеевич, что жив Миша, что встретятся они после войны в своем родном доме. Но не суждено было ни Мише, ни Ивану Сергеевичу вернуться в деревеньку Лилигумзь… Погиб И.С. Голубев после победы. Путь, по которому шел эшелон с советскими солдатами, был заминирован. Умер Иван Сергеевич от ран в госпитале, в немецком городе Котуснау.

Жила в деревеньке Никиткино нынешнего Глушковского поселения семья Свистуновых. В 25 лет осталась Мария Андроновна вдовой с двумя малолетними сыновьями на руках – Васей и Колей. Началась Первая мировая война, старшего Василия призвали в армию. А вскоре пришла в деревню весть: Василий Андреевич Свистунов погиб. Первая похоронка на всю округу. До конца дней своих оплакивала Мария Андроновна сына. Ее внучка, Валентина Николаевна Хлопотина, помнит, как причитала бабушка: «Какая я несчастная. Почему моего Васеньку убили?!»

Василий Никитич Слатухин, дедушка Клавдии Васильевны Всеволодовой, родился в 1879 г. Воевал в Первую мировую. Умер в 1943 г., похоронен на кладбище д. Средняя Артюшинского сельского поселения.

Участвовал в Первой мировой войне наш земляк Н.М. Балашов. Родился Никандр Михайлович в с. Мегра 7 октября 1890 г. Вернувшись в 1920-х годах домой, работал в лесопункте, затем – в колхозе. Когда сына по приговору суда сослали на поселение в Сибирь, вместе с женой стал воспитывать малолетнюю внучку – Людмилу Алексеевну Васильеву, которая и рассказала о своем деде. «Очень хороший, добрый», - таким он остался в ее памяти. Умер Никандр Михайлович 2 апреля 1970 г., похоронен на кладбище в Белозерске.

Поразительную историю поведала о своем отце Екатерина Ивановна Носова. Она родилась от второго брака, отцу было тогда 67 лет, а маме 42 года.

Родился Иван Иванович 16 марта 1883 г. в д. Погорелка Белозерского уезда.

В 1904 г. вместе с лошадью был мобилизован на фронт. В то время Россия воевала с Японией. В 1905 г. получил ранение.

Об этой войне Иван Иванович вспоминать не любил. Лишь об одном случае упоминал неоднократно. Стоял он в карауле вместе с другим солдатиком, моложе его. Стражу несли возле сарая, в который были собраны с поля боя тела убитых офицеров. На следующий день их должны были предать земле. Вдруг внутри сарая кто-то стал ходить, стучать в стены… Напарник Ивана Ивановича потерял сознание, а Носов быстро открыл дверь. Это был офицер, его по ошибке приняли за мертвого. Офицера направили в госпиталь на лечение, перед отъездом он вручил Ивану Ивановичу в подарок часы.

1914 год… Снова пошел воевать Иван Иванович.

Семейная святыня - листы, сшитые в блокнот. Записаны там молитвы, которые сопровождали Ивана Ивановича на всех фронтовых путях-дорогах. Он зашил этот блокнот в гимнастерку.

По верхним краям блокнота – коричневые пятна. Екатерина Ивановна предполагает, что это кровь: в 1916 г. Иван Иванович был ранен, о чем свидетельствует и сохранившаяся выписка из госпиталя.

Госпиталь Иван Иванович покинул 16 июля 1917 г., получив следующее обмундирование: шаровары, шинель, фуражку, гимнастическую рубаху, кожаный поясной ремень с пряжкой, сапоги, нательную рубаху, исподние брюки, портянки.

При выписке из лазарета Носову дали трехмесячный отпуск, но домой он попал только после гражданской войны.

Боевые заслуги И.И. Носова в Первой мировой войне отмечены Георгиевским крестом.

К 60-ти годам Иван Иванович ослеп на один глаз: сказались боевые ранения. Но сам пилил дрова, пахал и засевал землю. В годы Великой Отечественной войны некоторое время возглавлял в Погорелке колхоз. Односельчане, памятуя, сколько боев за спиной Ивана Ивановича Носова, дали ему прозвище «Солдат», и дочь звали «Катя Солдатова».

Умер И. И. Носов 14 декабря 1962 года в возрасте 79 лет, последние шесть лет он был совершенно слепым.

Гурий Александрович Козлов передал сведения о своем деде Г.Л. Нивине, уроженце деревни Куликово нынешнего Глушковского поселения. В армию Григория Лукича призвали в 1912 г. Домой вернулся через девять лет – в 1921 г. За его спиной были бои Первой мировой, гражданской войн… Вспоминать о них, рассказывать Григорий Лукич не любил, потому и не дошли до наших дней подробности его боевой биографии.

Валерьян Константинович Полянский – выпускник Белозерского духовного училища, которое он окончил в 1903 г. Учился в Новгородской семинарии, но дальнейшая его жизнь не была связана со службой в Церкви.

В начале Первой мировой войны Валерьяна Константиновича призвали в армию. По данным сайта «Род Белоликовых», служил в артиллерии, штабс-капитан. После войны работал учителем географии в Волковской школе Бабаевского района. Был женат на дочери священника Павла Захаровича Белоликова, Александре Павловна. В семье было пятеро детей.

В Белозерске живет его родственница, Заслуженный учитель школ РСФСР, Почетный гражданин Белозерского района Людмила Николаевна Васильева.

Еще одно имя появилось в списке белозерцев – участников Первой мировой войны. Вот что в 1995 г. писала в своей исследовательской работе, посвященной жертвам политических репрессий, ученица Шольской средней школы Е. Дорина: «Аксенов Яков Григорьевич, 1880 года рождения, по национальности – вепс, из д. Панкратово Шольского района. Арестован в октябре 1937 г. за антисоветскую агитацию и осужден особой тройкой УНКВД Ленинградской области на 16 лет исправительно-трудовых работ. Чем же вызвал подозрение властей этот немолодой крестьянин из колхоза «Красный пахарь»? Прошел Первую мировую войну, получил 9 ранений… Во время Февральской революции служил в Петрограде в школе юнкеров, потом вернулся в Панкратово. Был на все руки мастер – плотник, сапожник, шорник, печник, столяр. Имел большую семью – 4 детей: 3 сыновей и 1 дочь. И до колхоза жили неплохо – имели лошадь, 2 коров, овец, сеяли рожь, пшеницу, ячмень, овес, горох. Может, был пограмотнее других крестьян – окончил двухклассное училище в Шоле, больше видел, в других местах побывал. Его дочь делала запросы, узнавала о судьбе отца. Получила сообщение, что, отбывая наказание в ИТЛ Свердловской области, ее отец, Аксенов Я.Г., умер 12 октября 1940 г. Причина смерти и место захоронения неизвестны, т.к. документы об этом не сохранились».

О своем деде И.Н. Демичеве рассказал Николай Васильевич Степанов. Родился Илларион Николаевич в 1888 году в деревне Бакино (Гулинское сельское поселение). В армию был призван в 1910 г. Служил в Гатчине в казачьих войсках. В 1911 г. за джигитовку был поощрен серебряным рублем. В семейном архиве сохранилась фотография Иллариона Николаевича, сделанная в 1913 г. в Царском Селе. На груди нашего земляка – серебряные часы на цепочке. Он их только-только получил из рук самого императора. Эти часы долго хранились в семье, Николай Васильевич запомнил гравировку: «Иллариону Демичеву от государя императора Николая II» - поощрение за джигитовку, свидетелем которой стал император. Часы эти со временем были утрачены: один из потомков Иллариона Николаевича, испытывая сильную нужду в деньгах, продал их.

Демобилизовался Илларион Николаевич в 1918 году, вернулся на родину – в деревню Бакино, но впоследствии перебрался в деревню Сталино. Первая жена умерла во время родов, второй раз женился на Евдокии Андреевне Брылевой. Вырастили супруги шестерых детей. В годы Великой Отечественной войны был председателем колхоза, позднее - бригадиром. Продолжал трудиться и в преклонном возрасте: развозил на лошади почту по деревням бывшего Гулинского сельсовета. Умер в 1967 году. Дом его из деревни Сталино внук перевез в Белозерск, живет в нем до сей поры, ну а от деревни остались одни развалины.

Участвовал в Первой мировой войне Яков Федорович Романов, уроженец деревни Коровье. Получил ранение. Умер в 1930 году.

Эти скупые данные были опубликованы в статье «Долгожительница», посвященной жене Якова Федоровича, Надежде Васильевне, которой в 1976 году исполнилось 96 лет. Два сына супругов Романовых - старший Василий и младший Иван – погибли на фронтах Великой Отечественной войны (районная газета «Новый путь» от 14 сентября 1976 г., № 111).

В том же 1976 г. под рубрикой «К 60-летию Октября» на страницах районной газеты публиковались воспоминания Е.Т. Иванова. Материал был приурочен к 60-летию Октябрьской революции, рассказывалось в нем, как судили солдата за нелестные высказывания о царе и правящем режиме. О самом авторе упоминалось вскользь: до выхода на пенсию Е.Т. Иванов, участник Первой мировой войны, работал в лесхозе.

Об этой статье в 2014 г. вспомнили сотрудники областной библиотеки, обратились в редакцию районной газеты, чтобы уточнить имя и отчество Иванова, но в публикации значились лишь инициалы – «Е.Т.». Посокрушались, конечно, по этому поводу. А далее история приобрела такой оборот… В мае в Белозерске проходили чтения «За веру и Отечество», посвященные памяти протопресвитера военного и морского духовенства А.А. Желобовского, разумеется, это событие было отражено и на страницах районной газеты. В статье, в том числе, упоминался Е.Т. Иванов. Буквально сразу же после выхода номера в редакцию позвонила его дальняя родственница Надежда Николаевна Виноградова, и «тайна» имени Иванова раскрылась – Егор Тимофеевич, к тому же стали известны некоторые подробности биографии нашего земляка.

Рассказала Надежда Николаевна и о своем деде, участнике Первой мировой войны Сергее Аксеновиче Аксенове.

Жили супруги Аксеновы в деревне Большое Заречье главу семьи Сергея Аксеновича призвали на фронт. Вернулся он домой после революции. В то время в деревне стали раздавать землю крестьянам, наделы выделялись по количеству членов семьи. У Аксеновых семья была небольшой: Сергей Аксенович, Иринья Тимофеевна, их малолетняя дочь Настя. Получили они от советской власти по наделу на каждую душу. Участки находились в лесу. Много пришлось потрудиться Сергею Аксеновичу, чтобы подготовить землю под посевы. Брали супруги с собой на работу и Настеньку. Посадит отец дочурку на плечи, несет маленькую работницу до самого поля. У нее свое поручение было: камушки из земельки выбирать.

Трудолюбивыми были Аксеновы. Хорошо удобренная и вовремя обработанная земля давала богатые урожаи. Не только землепашцем, но и столяром, и плотником Сергей Аксенович был отличным. А как кожи выделывал, какие сапоги, тулупы из них шил! Жили Аксеновы в достатке. Свой дом, а стоял он на высоком месте, в самом центре деревни, украсил хозяин резными наличниками, над крышей установил деревянную птицу, стены покрасил синей краской, что в те годы было в диковинку, двор вымостил досками. Живи да радуйся. А вот жить-то им и не дали…

Признали Аксеновых кулаками. Думали они, что сошлют их в северные края, а потому поспешили 17-летнюю дочь выдать замуж. «Чем тебя повезут куда-то, и ты погибнешь, лучше выйди замуж и живи», - таким было решение отца. Анастасия не противилась, понимала, что тятя прав.

В ссылку Аксеновых не отправили. Главу семьи арестовали, имущество, дом перешли в собственность государства. Осталась Иринья Тимофеевна ни с чем. Сшила себе суму и ходила по деревням, собирая подаяние. Бывала и в Большом Заречье. Как горько и скорбно было ей проходить мимо своего дома! В то время жила там семья малоимущих. Топить печи им было не чем, а потому сначала разобрали они зимнюю избу, потом все хозяйственные постройки, дошла очередь и до мостков, которыми был выстлан двор… А потом в доме Аксеновых расположился сельсовет.

Пять лет отбывал наказание Сергей Аксенович. Работал он на строительстве Волховстроя. Человек честный, трудолюбивый, мастеровой… Видимо, за эти качества и назначили его бригадиром, да еще и зарплату платили.

Вернувшись домой, первым делом Сергей Аксенович разыскал жену. Купил маленький домик в Белозерске на улице Пионерской, куда к ним перебралась и овдовевшая дочь с малолетней дочерью Верой. Успокаивал их Сергей Аксенович: «Не переживайте, я сделаю из этой хибарки хороший дом». Что успел, так это смастерить мебель…

В 1937 году его снова арестовали. Некоторое время Сергей Аксенович находился в тюрьме города Белозерска, а потом его перевели в Сокол. В 1940 году Анастасию Сергеевну, как одну из лучших работниц, поощрили путевкой в дом отдыха, находился он в Харовске. Это совсем недалеко от Сокола, и решила Настя проведать отца. От хлеба, который она привезла с собой, Сергей Аксенович отказался: «Ничего, доченька, я от тебя не возьму. Я посажен с самыми опасными уголовными преступниками, если только они узнают, что мне что-то принесли, они будут от меня это требовать каждый день». – «Так что, тятя, с хлебом-то делать?» - «Сходи в церковь, там найдутся люди, которые нуждаются в этом хлебе». Спросила Настя, зачем он написал признательные показания, согласился с тем, что вел антисоветскую пропаганду, хотел свержения советской власти… «А что было делать, доченька? – грустно улыбнулся Сергей Аксенович. – Тебя бы протащили несколько раз по лестнице, может, и ты бы что-то подписала. Я еще так рот зажимал да голову отворачивал, чтобы зубы не выбило да нос не сломало».

Встреча эта была последней. В том же, 1940 году, получили Иринья Тимофеевна и Анастасия Сергеевна известие, что С.А. Аксенов скончался от воспаления легких…

В детстве не один раз слышала Галина Васильевна Позднякова, уроженка деревни Шунжебой Мегринского сельсовета, от взрослых такие слова: «Если Господь не допустит ничего, никто вреда не причинит, как бы не складывались обстоятельства. А если по воле Божией все идет, то противится бесполезно». Как доказательство этому вспоминали случай, произошедший с ее дядюшкой Иваном Яковлевичем Ипатовым.

В 1914 году призвали его на фронт – шла Первая мировая война. В канун революции начались в армии нестроения, многие солдаты дезертировали. В числе таких оказался и дядюшка Галины Васильевны. Поймали его, приговорили к расстрелу. Под конвоем отвели бедолаг к месту казни и приказали копать могилу. Поработают они и вместе со своими палачами перекурят. Потом опять берутся за лопаты.

Вспоминая то промозглое, последнее, как он думал, в его жизни утро, Иван Яковлевич говорил родным, что даже и сердце не болело. Все было обыденно, как будто и не грозила смерть.

Вот уже и могила вырыта по колено… Взглянула расстрельная команда и снова: «Идите, ребята, перекурим». Только затянулись самокрутками, как вдали показался всадник. Привез он осужденным весть, что расстрел отменен.

Галина Павловна Плахотнюк в очерке «Рябины», публиковавшемся на страницах районной газеты «Новый путь» в 2001 году, рассказала о своем деде Григории Петровиче Лапине.

В деревне Колодино нынешнего Глушковского поселения, где жила семья Лапиных, про него говорили так: «Грамотный. Четыре зимы в школу ходил». Внучка не видела деда отдыхающим: то он в колхозной столярке ремонтирует дровни, телеги, колышки, то лошадь в кузнице подковывает, а вечерами чинит обувь.

«Дед был трезвенником, - вспоминает Галина Павловна. – При гостях наливали ему на донышко стопки, он чуть касался посудинки с зельем, и вино после застолья оставалось на столе почти в том же объеме, что наливалось. Когда в детстве я читала в сказках, что по усам вино текло да в рот не попало, то всегда представляла деда за праздничным столом.

При домашней работе наш дед любил слушать радио. Вяжет он, например, сети с названием рюси и концерт слушает. Почему-то не терпел арии из опер, особенно, если певица брала самые высокие ноты. В этих случаях позволял себе гневаться. Коршуном летел в передний угол, выдергивал вилку из розетки. При этом еще и ругался шепотом: «Кол бы тебе в хайку-то»».

Ни он, ни его супруга Анастасия Васильевна не терпели зависимости, хотя внешне никаких чувств не выказывали. В чем бы семья не нуждалась, обращаться за помощью к другим они не торопились. Сами справлялись, ободряя друг друга словами: «Голь на выдумки хитра! Перевернется!»

Иногда Галина Павловна просила деда рассказать про первую мировую войну, про плен, как домой шел чуть не всю дорогу пешочком из Австрии. Он отшучивался, обещал рассказать в другой раз, на «отбезделье», то есть, когда никаких дел не будет. Тогда внучка упрашивала деда спеть песенку, какую в плену пел один иноверец. Григорий Петрович сдавался, но не пел, а пересказывал слова:

Дрова рубил без топор,

Кашу варил без котел,

Хлебал кашу без ложка,

Думу думал без башка…

В Великую Отечественную войну ушел на фронт сын Григория Петровича Саша. Вестей от него не было. Анастасия Васильевна умерла в 1944 году, так и не узнав, где сын, жив ли. Через несколько месяцев после ее смерти на имя Григория Петровича пришло письмо от незнакомого человека. Писал он, что бежал из плена, что это был четвертый побег, который оказался удачным, что в трех предыдущих участвовал и Саша Лапин, на этот раз на побег он не решился: обуви не было да и заболел некстати. Адреса родственников у беглецов были выучены наизусть. Григорий Петрович разволновался, надежда на то, что сын вернется, совершенно изменила его, он стал часто вспоминать, как сам был в плену в первую мировую. «Австрияки, - говорил он, - так-то вроде и ничего люди, но едят без хлеба. Уж мы, русские, маялись, чуть совсем не обесхлебнели».

Умер Григорий Петрович в 1949 году, похоронен на кладбище возле Заболотской церкви, что неподалеку от деревни Садовой Глушковского поселения.

Материалы о Н. А. Карпове предоставила Татьяна Владимировна Самсонова, преподаватель Детской школы искусств, краевед.

Родился Николай Алексеевич в 1884 году 22 мая в крестьянской семье. Карповы имели свой надел земли, который находился в западном конце Белозерска (западная граница города проходила по нынешней улице В. Шукшина). В семье было еще два брата и две сестры. Н.А. Карпов окончил церковно-приходскую школу. Николай Алексеевич обладал хорошим музыкальным слухом, что позволило ему петь в церковном хоре.

Николай был в семье младшим ребенком. Карповы не имели большого достатка, поэтому приходилось работать у местных купцов Балдиных.

В 1915 году, в возрасте 31 года, ушел на Первую мировую войну. Служил в Петрограде, в том полку, который первым перешел на сторону большевиков. Карпов – участник I съезда Совета рабочих и солдатских депутатов, проходившего в Смольном. Николай Алексеевич видел и слышал выступавшего на съезде В.И. Ленина.

Участвовал в Гражданской войне, был контужен.

Во время военной службы научился фотографировать, загорелся этим искусством, и впоследствии это стало его профессией.

Вернувшись домой, с братом Павлом перестроили дом (ул. Свободы, 10) и сделали в сарайчике рядом с домом что-то вроде фотопавильона со стеклянной крышей и такой же стеной, чтобы было много света.

Фотографировал частным образом, отбоя от клиентов не было. На обратной стороне его снимков стоял фирменный штамм «Любитель-фотографъ Н.А. Карповъ».

Николай Алексеевич был в Белозерске уважаемым человеком. Все его знали, даже со стороны властей к нему было такое же уважительное отношение, но коллективизация не обошла и их семью: у брата Павла, который занимался извозом ( возил пассажиров в г. Череповец) конфисковали трех лошадей, землю. Павел очень тосковал, перенести потерю не смог, - случился сердечный приступ.

Николай Алексеевич был любознательным человеком. Одним из первых в городе сделал свет – «лампочку Ильича» (старшие члены семьи боялись пожара, когда она загоралась). Сделал детекторный приемник, можно было слушать даже Москву (вот почему фотограф Карпов выписывал журнал «Наука и техника»), но в войну приемник отобрали.

В 1927 году 1 апреля в семье Карповых Николая Алексеевича и Апполинарии Николаевны родилась дочь Оля. В 1933 году Карповы купили новый дом в том же Ильинском краю, по ул. Рабочего, 24 (ныне ул. Шукшина).

В том же 1933 году частную фотографию закрыли. Несколько лет пришлось работать в банке кассиром, что располагался на Советском проспекте, пока в 1938 году не открылась артель инвалидов «Новый быт», в которой продолжал работать фотографом на низкое государственное жалование. Фотографировал по ул. Дзержинского, 4. Там он только фотографировал, а всю обработку осуществлял дома.

В 1945 году Леля, так звали дочь в семье, окончила среднюю школу № 2. Поступила в Ленинградский педагогический институт им. Герцена, окончила его успешно.

По словам О.Н. Кренёвой (Карповой) ее отец ушел на пенсию в 1945-46 гг., но в распоряжениях по артели последняя запись по Н.А. Карпову датирована 29.04. 1954 года.

В 1957 году Карповы продали дом в Белозерске, а Николай Алексеевич уехал к дочери в Донецк, где он прожил еще десять лет. Умер «знамениты», по словам его землячки Лидии Васильевны Каблуковой, фотограф в 1967 году, похоронен там же.



Николай Алексеевич прожил долгую (83 года) и плодотворную жизнь, оставив после себя добрую память, фотографии города 1919 года, Белого озера и обводного канала того времени.