Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Белимов Геннадий Степанович Дети индиго. Кто управляет планетой От издателя




страница2/18
Дата09.07.2018
Размер4.67 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Глава 2

Тайна академика Вернадского Общение с неизвестным... Разумом
Сейчас, пожалуй, не найдется в России человека, который ничего не слышал бы о контактах с иным Разумом, или ченнелинге (контактировании). Написаны тысячи статей, изданы сотни книг, откровений, «небесных диктантов», многотомных библиотечек с обращениями неких тайных доброжелателей к людям, а то и ко всему человечеству. Так что, на мой взгляд, несведущих просто не осталось. Другое дело - признавать или не признавать это загадочное явление. Вот тут картина посложнее. Каждый реагирует на странный феномен в соответствии с собственными убеждениями, уровнем образования и даже своей интуицией. И затруднения большинства людей понять можно: ведь ни в каких учебниках, ни в каких серьезных исследованиях, ни тем более в правительственных постановлениях не говорится более или менее определенно ни о самом феномене, ни о том, как его следует воспринимать. Вернее, оценка иной раз дается, но... очень уж невнятная, противоречивая, а подчас, простите, и откровенно неумная - такие, с позволения сказать, «рассуждизмы» могут вызвать разве что озадаченность.
И все же, согласитесь, мы не вправе отмахиваться от явления лишь на том основании, что его природа не совсем понятна (или совсем непонятна). Ведь контакты человека - устные или письменные - с некими неизвестными «собеседниками» были и есть. Как исследователь аномальных явлений я столкнулся с этой загадкой буквально на первых же своих шагах исследований в области непознанного. Встречался с контактирующими людьми, вел записи получаемых ими информационных сообщений, собирал копии протоколов контактов, сам участвовал в сеансах «связи», прослеживал судьбы контактантов в течение многих лет. И раздумывал, раздумывал... Все это было крайне интересно, захватывало воображение невероятной, жгучей тайной, но, как ни прискорбно, это не давало достаточной почвы для научного обобщения или аргументированных выводов. Вернее, все легко разбивалось «медицинским аспектом» проблемы: дескать, психика во всем виновата, и нечего тут городить про множественность разумных миров. А с психикой попробуй разберись - зубы сломаешь...
Как это обычно бывает, толчок дает случай. Или одна, но важная встреча. Для меня это было заочное знакомство с членом-корреспондентом РАЕН, доктором геолого-минералогических наук Владиславом Волковым. Интервью с ним было опубликовано в «Российской газете» в 2000 году [1]. Я и раньше слышал, что профессор Волков занимается расшифровкой дневников В. И. Вернадского. Но до недавних пор доступ к ним был наглухо закрыт, поскольку слишком уж не совпадали мысли великого ученого с тем образом, который рисовала нам официальная советская пропаганда. А тут вдруг у меня появилась возможность составить собственное представление об этом человеке.
Впрочем, гениальность Вернадского никем и не оспаривается. Он был основателем более чем десятка новых научных направлений, начиная с генетики, минералогии и заканчивая метеоритикой. Геохимия, мерзлотоведение, радиогеология - именно он дал импульс этим наукам. Но, пожалуй, главный его вклад - это описание законов биосферы Земли и ноосферы как составной ее части. Тут уж научная прозорливость российского ученого просто уникальна.
И вот, читая дневники Вернадского [2], я все больше склонялся к выводу, что Владимир Иванович был, вероятно, одним из тех, кого называют контактирующими людьми, или людьми с «открытым сознанием». «Я по природе мистик, - писал Вернадский, - я интересовался религиозно-теологическими построениями, спиритизмом...

чувствовал вокруг себя присутствие сущностей, не улавливаемых теми органами чувств, которые дают пищу логическому мышлению...»


Разумеется, я ни на чем не смею настаивать, но однако же не исключаю, что выдающиеся способности Вернадского, его удивительная интуитивность, а может, и подсказка со стороны Высших Сил - все это обеспечило важнейшие его открытия, продвинуло мысль ученого так далеко, что многие его концепции были широко признаны в научном мире. А некоторые, как мы знаем, осуществились и при его жизни.
Но в те годы мало кто знал о феномене контактирования, поэтому даже сам ученый не мог четко разобраться, что с ним происходит. Скорее всего, он догадывался о своей связи с Высшими Силами, однако прямо говорить об этом, об особенностях своего научного творчества он, разумеется, не мог. Мог только довериться своему дневнику, который вел с четырнадцати лет и до самой смерти...
О чем поведал дневник?
Что ж, получается, что отнюдь не только известные мыслители прошлого - Моисей, Сократ, Сведенборг, Яков Беме, Нострадамус, Парацельс, Блаватская и другие - вроде бы получали неординарную информацию от Высших Сил, но и наши современники тоже свидетельствуют о подобном явлении!
С помощью Интернета мне удалось познакомиться с частью дневниковых записей Вернадского, относящихся к 1920-м годам, и они не оставляют сомнений в искренности ученого, свидетельствующего о феномене проскопии, или, иначе, предсказаний в его судьбе и постановке ему научных задач на будущее со стороны неизвестных разумных сил. Есть надежда, что дневники Владимира Ивановича будут опубликованы полностью, и тогда каждый желающий сможет лично убедиться в их реальном существовании.

Напомню: 57-летний ученый в тот год только что пережил заболевание сыпным тифом и был на грани смерти.


«В мыслях и образах мне пришлось коснуться многих глубочайших вопросов бытия и пережить как бы картину моей будущей жизни до смерти. Это не был вещий сон, так как я не спал - не терял сознания окружающего, - читаем в его записях. - Это было интенсивное переживание мыслью и духом чего-то чуждого окружающему, далекого от происходящего. Это было до такой степени интенсивно и так ярко, что я совершенно не помню своей болезни и выношу из своего лежания красивые образы и создания моей мысли, счастливые переживания научного вдохновения».
Но все же лучше, пожалуй, обратиться к соответствующим страницам оригинала, разумеется, с некоторыми купюрами, которые я делаю для краткости повествования. Итак:
«Вторник, 9.III.1920.
Не писал более месяца. Перенес сыпной тиф. И сейчас нахожусь еще в состоянии выздоровления. Слаб. Пишу всего полчаса - в первый раз. Мне хочется записать странное состояние, пережитое мною во время болезни. ...Помню, что среди физических страданий, во время впрыскивания физиологического раствора и после, я быстро переходил к тем мыслям и картинам, которые меня целиком охватывали. Я не только мыслил и не только слагал картины и события, я, больше того, почти что видел их, а может быть, и видел, и, во всяком случае, чувствовал -например, чувствовал движение света и людей или красивые черты природы на берегу океана, приборы и людей. А вместе с тем я бодрствовал.

Я хочу записать, что помню, хотя помню не все. То же советуют мне близкие - Наташа (жена Вернадского. - Примеч. Г. Б.), Нина (дочь), Георгий (брат), которым я кое-что рассказывал. И сам я не уверен, говоря откровенно, что все это плод моей больной фантазии, не имеющий реального основания, что в этом переживании нет чего-нибудь вещего, вроде вещих снов, о которых нам, несомненно, говорят исторические документы. ...И может быть, в случае принятия решения: уехать и добиваться Института живого вещества - действительно возможна та моя судьба, которая мне рисовалась в моих мечтаниях?»


Кстати, многие контактирующие рассказывали, что они приобретали свои способности получать необычную информацию чаще всего в результате неординарных событий: после серьезной болезни, комы, будучи на грани гибели, чуть ли не после возвращения с «того света». Это становится едва ли не характерным признаком, предшествующим контактированию. Но, конечно, не всегда. Такие контакты могли затем продолжаться долгое время, но бывали и одноразовыми, чтобы больше не повториться никогда.
Но вот что дальше описывает Владимир Иванович из увиденного им в полубреду...
«11. III.1920.
...Подошла старость, и я оценивал свою работу как работу среднего ученого... Эта оценка за последние месяцы претерпела коренное изменение. Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеству новое в том учении о живом веществе, которое я создаю, и что это есть мое призвание, моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь - как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе демона Сократа. Сейчас я сознаю, что это учение может оказать такое же влияние, как книга Дарвина, и в таком случае я, нисколько не меняясь в своей сущности, попадаю в первые ряды мировых ученых.
Любопытно, что сознание, что в своей работе над живым веществом я создал новое учение и что оно представляет другую сторону - другой аспект - эволюционного учения, стало мне ясным только после моей болезни, теперь. ...Но вместе с тем старый скепсис остался. Остался, впрочем, и не один скепсис. Я по природе мистик; в молодости меня привлекали переживания, не поддающиеся логическим формам... у меня часто были галлюцинации слуха, зрения и даже осязания. Особенно после смерти брата. Я старался от них избавиться, не допускать идти по этому пути, ибо мне было мучительно чувство страха, когда я оставался один в комнате (даже днем). ...Я был лунатиком, так же как мой отец и дед (мистик, доктор, кажется, очень выдающийся человек), и Георгий был им в детстве. Я помню до сих пор те переживания, которые я чувствовал, когда сны состояли из поразительных картин - переливов в виде правильных фигур, разноцветных огней. По-видимому, в это время я начинал кричать (не от страха). Но когда подходили ко мне близкие, больше помню отца в халате, которых я любил, я начинал кричать от страха, так как видел их кверху ногами. Из всего этого у меня сохранялись долго сны звуков... я во сне слышал музыку, и сны полетов. ...Это приятные, возвышающие человека сны.
...Во время болезни я продиктовал кое-что Наташе. ...В двух областях шла эта работа моего сознания во время болезни. Во-первых, в области религиозно-философской и, во-вторых, в области моей будущей судьбы в связи с научным моим призванием. На них первых я и остановлюсь».
Однако прежде хочу обратить внимание читателя на упоминание в записях Вернадского «демона Сократа». Оно, думается, не случайно. Вернадский, видимо, неспроста со всем вниманием относился к свидетельствам великих о помощи со стороны Высших Сил. О том же, к примеру, говорят и его размышления о Сведенборге, великом контактере прошлого. Но об этом рассказ далее.
Мудрый Сократ своим признанием о присутствии в его жизни некого существа - демона - волновал души многих поколений мыслителей, иначе бы не пережили тысячелетия эти его откровения. Собственных-то трудов Сократ не оставил, они не сохранились.
Так вот, Сократ говорил, что некий голос сопровождает его с ранних лет и дает советы, но никогда не настаивает. Слово демон тогда не имело нынешнего негативного оттенка, аналогичного понятию дьявол, бес, а обозначало нечто, близкое к духам. Демоны, по тем временам, - это посредники между богами и людьми, сродни римским гениям. У Блаватской в ее «Теософском словаре» пишется, что демон, согласно древним классическим сочинениям, идентичен по значению с Богом, ангелом или гением.
Сохранились, скажем, воспоминания о некоторых предвидениях, которые сопровождали Сократа на протяжении всей жизни - их собирал древнегреческий писатель Антипатр. К примеру, однажды Сократ принимал участие в битве под Делием, которая закончилась поражением их отряда, и во время отступления Сократ не захотел бежать вместе с остальными по одной из трех дорог, а выбрал совершенно иную. На вопрос, почему он так делает, Сократ отвечал, что его не пускает демон. Спустя некоторое время выяснилось, что остатки отряда наткнулись на неприятельскую конницу и многие воины погибли.
Подобные предсказания нередко руководили поведением Сократа, удерживая его от неразумных и опасных поступков. Сам он приписывал такие подсказки откровениям богов, которые можно постигнуть, если развивать в себе способности слышать собственную душу. Подобными навыками сумели овладеть и некоторые его ученики.

А вот что касается Э. Сведенборга... Судьба этого средневекового просветителя волнует и поныне. Интересовала она, как видно, и Вернадского, причем в его весьма зрелые годы. Он пишет в дневнике:


«В «Серафите» (произведение Бальзака. - Примеч. Г. Б.) я встречаюсь опять с Э. Сведенборгом. С ним я встречался не раз. Он давно намечен мною, как один из забытых и не вполне оцененных мыслителей и творцов научного мировоззрения. ...Когда начали издаваться Шведской академией ученые труды Сведенборга, я не успел с ними ознакомиться. Но всякий, который будет писать историю науки, должен будет выяснить генезис и влияние этой плеяды шведских исследователей. Свои видения упорный старик Сведенборг стремился сохранить для человечества. ...Сейчас Сведенборг мне интересен как яркое проявление религиозного творчества, связанного с признанием вселенности жизни».
Напомню читателям, что Э. Сведенборг (1688-1772) - шведский ученый, профессор богословия, потом епископ, кстати, член Стокгольмской и Петербургской академий наук, - в 1745 году, будучи в Лондоне, столкнулся с необычным феноменом: ночью в сиянии света к нему явился человек, одетый в красную мантию. Он сказал: «Я Господь Бог, Творец и Искупитель, и Я избрал тебя, чтобы раскрыть людям духовный смысл Священного Писания. Я сам укажу тебе, что ты должен будешь писать».
После этого Э. Сведенборг стал «переноситься духом в небо», в промежуточные миры, где виделся и беседовал со многими известными ему лицами, умершими или недавно, или давно. По возвращении в Швецию, следуя указаниям из духовного мира, он отказался от государственной службы и от научных занятий. При непрерывном, как ему казалось, внушении свыше им было написано около 70 мистических творений, в числе которых основной труд - восьмитомное сочинение

«Небесные тайны». Форма сочинения - подробнейший комментарий двух первых книг Пятикнижия Моисея, стих за стихом. В комментариях раскрывался смысл каждого стиха и основных положений Библии.


В предисловии к русскому изданию, со слов Э. Сведенборга, отмечалось: «...все, здесь изложенное, действительно, - мною видено и слышано, не в каком-либо состоянии мысли усыпленной, а в совершенном бдении... Господь открыл внутренние начала мысли и духа моего, и посредством этого я введен в состояние быть в Мире Духовном с ангелами, находясь при этом и в Мире Естественном с Человеком, что и продолжается уже около двадцати пяти лет».
В 1758 году вышло самое содержательное и любопытное произведение Э. Сведенборга «О небе, аде и мире духов». Заметим, что, после того как ученый стал контактировать с Высшим Разумом, он перестал читать богословские и мистические сочинения. Более того, он в тот период своей жизни воздерживался от самостоятельного мышления, записывая лишь те явления своего духовидения и те мысли, которые считал прямо внушенными или продиктованными ему свыше. То есть он постарался быть предельно исполнительным и корректным в сохранении получаемой информации, не пытаясь ее переиначить или изменить. И это делает его записи ценным источником передаваемых для человечества знаний.
Другое дело, что мы не очень-то склонны прислушиваться к ним...
В 1770 году, во время поездки в Лондон, Э. Сведенборг заболел. Больше недели спал, не просыпаясь, а очнувшись, предсказал день своей смерти. Предсказание сбылось в точности.
Но продолжим чтение дневника Вернадского.
«12. III.1920.

...Главную часть мечтаний составляло построение моей жизни как научного работника и, в частности, проведение в человечество новых идей и нужной научной работы в связи с учением о живом веществе. ...Основной целью моей жизни рисовалась мне организация нового огромного института для изучения живого вещества и проведение его в жизнь, управление им. Этот институт, международный по своему характеру, т. е. по темам и составу работников, должен был являться типом тех новых могучих учреждений для научной исследовательской работы, которые в будущем должны совершенно изменить весь строй человеческой жизни, структуру человеческого общества. Мои старые идеи ...явно потеряли реальную основу в крушении России. Не по силам будет изможденной и обедневшей России совершение этой мировой работы, которая казалась столь близкой в случае ее победы в мировой войне. Мне ясно стало - в этих фантастических переживаниях - что роль эта перешла к англосаксам и Америке».

И далее ученый получает довольно подробное описание своих действий по созданию Института живого вещества. Он видит предварительные совещания, видит себя участвующим в международных научных съездах; наблюдает картины свиданий и переживаний, заседаний и споров со знакомыми людьми, а также с незнакомыми фигурантами. Некоторые из этих незнакомцев имеют конкретные фамилии, принадлежность к определенным государствам...
В соответствии со своими видениями, Владимир Иванович якобы переезжает в Лондон со своей женой Натальей Егоровной и некоторое время работает в Британском музее, что давало ему возможность содержать семью. Большую роль в организации нового института сыграет один из блестящих докладов Вернадского, увиденный им во всех подробностях на конференции Королевского научного общества с изложением главных результатов.
Далее он описывает:

«...Я указывал на необходимость создания такого института и в Америке. Все это создало известную атмосферу около моей книги, и когда она через несколько месяцев вышла в свет, она имела огромный успех. И в результате в Америке создали Комитет для организации Института живого вещества и сбора средств. Издание книги дало и материальную независимость.


Она вышла одновременно и на русском языке и была быстро переведена на другие языки. Я стал известностью.
Такова схема первых успехов. В течение болезненных мечтаний на этой почве шли разнообразные более мелкие картины, иногда очень яркие и полные подробностей: новые дружеские связи, сношения с Россией и Америкой и т. п.
После выхода книги... я немедленно принялся за написание курса минералогии... в котором я как бы переносил в мировое научное сознание всю ту работу, которую я проделал во время долгих лет московской университетской деятельности. ...Книга, изданная в двух томах, имела тоже большой успех, особенно в Америке, а затем я непрерывно, до 80-летнего возраста, ее изменял, дополнял и перерабатывал. Одновременно вышло русское издание, и она была переведена на другие языки».
События странного видения развивались дальше. Вернадский пишет, что наблюдал в своих видениях, как шла постройка зданий института. Был огромный главный корпус недалеко от океана, большая библиотека внутри. Кругом, среди парка и цветов, располагались дома научного персонала и служащих, для него, директора, тоже был построен дом недалеко от института.

Вернадский в своем дневнике даже перечислил основных сотрудников из своих друзей и соратников, в том числе новых -например американцев, англичан, немцев.


«Я ясно себе представил торжество открытия; прибыло много гостей; пароход из Европы (и русские). Удивительно ярко и несколько раз рисовалось мне действие двух больших приборов, разлагавших организмы в количестве десятков тысяч кило. Описания и принципы приборов продиктовал Наташе.
... К сожалению, я запомнил только часть мелькавших передо мной открытий и новых явлений. Ясно одно - что здесь область бесконечно великая нового. ...Но работа сделана, и забытое, вероятно, выплывет позже в сознании моем. Или есть мысли, догадки, достижения интуиции, которые промелькнут, и если не будут зафиксированы, исчезают навсегда? Весьма возможно, так как область познания и созерцания бесконечна».
Остановимся на последних страницах его дневника.
«15. III.1920.
...Так шла жизнь почти до конца. Я как будто бы стал во главе Института, когда мне было 61-63 года и оставался им до 80-84, когда ушел из него и поселился доживать свою жизнь в особом переданном мне здании с садом, не очень далеко. Здесь я всецело ушел в разработку того сочинения, которое должно было выйти после моей смерти, где я в форме отдельных мыслей и отрывков пытался высказать и свои заветные мысли по поводу пережитого, передуманного и перечитанного, и свои философские и религиозные размышления. Частию это были те наброски, которые я делал в часы досуга и стороннего чтения, частию вновь написанные. Ярко пробегали в моей голове во время болезни некоторые из этих мыслей, которые казались мне очень важными и обычно фиксировались в моем сознании краткими сентенциями... Я помню, однако, что некоторые из этих мыслей имели характер гимнов (которых я никогда не пробовал раньше писать).
Умер я между 83-85 годами, почти до конца или до конца работая над «Размышлениями». Я писал их по-русски и очень заботился, чтобы одновременно вышел точный английский перевод.
...Так закончилась моя жизнь. Мне хочется здесь сказать несколько слов по поводу этих «Размышлений перед смертью». Для меня именно это настроение является наиболее странным. Я совершенно ни о чем подобном не думал за эти долгие месяцы и годы».
Еще одно важное замечание на страницах дневника:
«16. III.1920.
...Любопытно, что, сколько помню, ни разу во время болезни и по сейчас область этих переживаний не переходила в сны, и я мог засыпать и могу засыпать только тогда, когда замирают образы, связанные с этим построением моей жизни...»
То есть это действительно были видения, трансляция откуда-то, а не сон, что конечно же упрощало бы задачу объяснения данного феномена скептиками.
Сбылось - не сбылось...
Итак, что же сбылось из видений Вернадского?
Если быть скрупулезно придирчивым, то немногое. Институт живого вещества в Англии с филиалом в США не был создан. Но в конце 1921 года Вернадский создает в Москве другой институт - Радиевый, став его директором и одновременно продолжая разрабатывать учение о геологической роли живого вещества. Однако возможность организации Института живого вещества, о котором он мечтал, у него тоже весьма неожиданно появилась. В декабре 1921 года Вернадский получил предложение от ректора Сорбонны Поля Аппеля прочитать курс лекций по геохимии. Одна лекция в неделю, жизнь в Париже... Контуры его видения полугодичной давности вдруг стали проявляться, обретать реальные очертания.
Президиум Российской академии наук одобрил командировку. В январе 1922 года вместе с женой Вернадский выехал через Чехию во Францию и сразу окунулся в работу. Но осознанных попыток следовать сценарию, предложенному в видениях, он не делал. Просто жил и трудился, как обычно, по разным направлениям своих научных интересов.
Приближался день возвращения в Россию (ноябрь 1923 года), и французы обратились в РАН с просьбой продлить на два года срок пребывания Вернадского во Франции. Ответ пришел в очень грубой форме, фактически с ультиматумом ученому. Казалось бы, вот он - шанс реализовать свою мечту с Институтом живого вещества!.. И Вернадский, несмотря на ультиматум, остался в Париже. В ответ его лишили звания российского академика, заявив, что возвратят, когда он вернется на родину.
Вернадский 3 августа 1924 года записывает в своем дневнике: «...Париж - старость. Может быть, опять поворотный пункт? Если останусь жив: куда? Америка? Чехия? Опять с украинцами? Или же эмиграция? Блеск открытий новых элементов? Утверждение учения о живом веществе или непонимание, и лишь через долгое время вспомнятся мои испытания?»

Мучительные раздумья далеко не молодого человека, разменявшего седьмой десяток...


Однако духом он не падает. В течение двух с лишним лет Владимир Иванович вел там, во Франции, большую научно-исследовательскую и преподавательскую работу. Выходят в свет на французском языке его лекции по геохимии, статьи на русском, английском и французском языках по минералогии, кристаллографии, геохимии, биогеохимии, химии моря, эволюции жизни, а также о геохимической деятельности и будущем человечества. Он становится известным в мировом масштабе ученым. Предвидение сбывается?
Но 3 марта 1926 года Вернадские все же возвращаются в Ленинград. Вскоре он публикует здесь свою знаменитую монографию «Биосфера». Фактически это фундамент его учения о живом веществе. В то время никаких теоретических исследований о биосфере не существовало. Вернадский стал основоположником нового учения. Как ему и предсказывалось... Однако институту мирового значения так и не суждено было родиться.
Всего же при жизни Вернадского опубликовано 416 его трудов. И это не все, что им было написано. Только в 90-х годах минувшего столетия вышел его крупный труд «Научная мысль как планетарное явление» и некоторые другие работы. Упоминавшиеся «Размышления перед смертью» им так и не были написаны, но в последние годы (1942-1945) ученый работал над книгой «Химическое строение биосферы Земли и ее окружение», которую называл своим «завещанием потомкам».
На 82-м году жизни 6 января 1945 года В. И. Вернадский скончался от кровоизлияния в мозг. Это предвидение тоже сбылось.
Почему же не реализовались в полной мере его странные видения?

Здесь ничего неожиданного нет. Напротив, это закономерность. Мы, люди, не склонны прислушиваться к сценариям и побуждениям со стороны наших невидимых и неведомых Учителей. Мы им не верим, а если верим, то с бо-олыиу-щими сомнениями. Так уж мы устроены. И есть множество свидетельств и в мелких человеческих масштабах, и с крупными историческими деятелями, когда подсказки Высших Сил ими не учитывались. Это приводило как к личным трагедиям, так и к мировым катастрофам. Человечество привыкло учиться на собственных ошибках, и что хуже - повторяет их из века в век, словно заговоренное.


Но об этом мы поговорим чуть позже, а пока познакомимся с более давними свидетельствами видений, голосов и откровений, которые сохранились в исторической литературе. Им, если поискать, «несть числа»...
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

  • О чем поведал дневник