Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ббк 65 т 45 Рецензент




страница10/20
Дата03.07.2017
Размер4.17 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20
Лекция 18. Теория рациональных ожиданий и новая классическая макроэкономика Английский экономист У. Бьюттер пишет о том, что появление школы рациональных ожиданий представляет собой очередной ре­волюционный переворот в макроэкономической теории.   Buiter W. The Role of Economic Policy After the New Classical Macroeconomics (Macroeconomic Analysis: essays in macroeconomics and econometrics) Ed. by D. Currie, R. Nobay, D. Peel. L., 1981. P. 269.   Насколько школа рациональных ожиданий связана с монетаристами, можно судить по тому, что ее считают вторым изданием или монетаризмом второго поколения. Вместе с тем их все же не следу­ет отождествлять. Школа рациональных ожиданий — продукт но­вейшей эволюции неоклассицизма, отражающий характер ее особен­ностей. В долгосрочном плане монетаристы исходят из того, что капита­листической экономике присущ естественный уровень безработицы и инфляции. Он связывается со структурными и институциональны­ми характеристиками экономической системы. Этот уровень уста­навливается в результате действия рыночных сил и соответствует состоянию экономического равновесия. Всякую безработицу, превы­шающую его, монетаристы рассматривают как добровольную, связан­ную с отклонением заработной платы от равновесного уровня. М. Фридмен и его коллеги оставляли в стороне вопросы краткосрочной динамики, что подтолкнуло к новым теоретическим поискам в рамках его основных постулатов, в результате чего усилилось влия­ние приверженцев теории рациональных ожиданий. Претендуя на новизну своего теоретического варианта, они не склонны считать себя только продолжателями учения М. Фридмена, представляя выдвинутую концепцию как новую классическую макроэкономическую теорию или новую классику. Такое назва­ние обусловлено тем, что теория рациональных ожиданий имеет дело именно с макроэкономическим уровнем хозяйства, применяет соответствующие модели. Школа рациональных ожиданий сформировалась в США. Ее сторонники поставили своей целью разработать собственную тео­рию динамического равновесия в соответствии с принципами опти­мального поведения хозяйственных агентов, которая ответила бы на вопрос о причинах и степени колебаний основных экономических показателей включая выпуск, масштабы занятости, цены, заработ­ную плату. Авторы теории исходят из того, что в макроэкономиче­ском анализе особая роль принадлежит субъективным ожиданиям и прогнозам участников хозяйственного процесса. Возникла идея разработки новой равновесной модели, опирающейся на данный фак­тор. По словам Т. Саржента, ключевым элементом новой класси­ческой макроэкономики является приверженность к общему равновесию и оптимизированному стратегическому поведению».   The New Classical Macroeconomics. Brighton. 1994. P. 70.   Теория рациональных ожиданий означает, по существу, в более широком плане возрождение неоклассических принципов, базирую­щихся на методологических посылках теории общего равновесия Л. Вальраса, учениях А. Маршалла и Дж. Кларка, трудах К. Вексе­ля, И. Фишера, Ф. Хайкера. Первую попытку разработки общего принципа формирования субъективных прогнозов экономических агентов предпринял аме­риканский экономист Ф. Кейтан, но он не вышел за рамки гипотезы адаптивных ожиданий широко применяемой монетаристами. Ограниченность ее механизма в том что экономические агенты регули­руют свои действия в принятии экономических решений в зависимос­ти только ог прошлого опыта и информации. Иными словами, про­гнозы будущих значений экономических параметров определяются здесь только на основе их прошлой траектории. Теоретики новой классики исходят из того, что концепция адаптивных ожиданий, составляющая основу монетаристской модели поведения хозяйствен­ных агентов на рынке, не обеспечивает возможности полного учета роста цен. Это неизбежно влечет за собой ошибки в прогнозах и отрицательно сказывается на результате хозяйственной деятельнос­ти. Такой способ формирования ожиданий, — пишет Р. Лукас, — постоянно обнаруживает свою ошибочность и, более того, всегда наносит ущерб субъекту. Гипотеза адаптивных ожиданий в силу ограниченности своей информационной базы не соответствует нео­классическому принципу оптимального поведения субъекта на рын­ке. Последний предусматривает реализацию такой стратегии пове­дения, которая обеспечивает наиболее полное и скорейшее дости­жение целей.   Lucas R.E., Sargent Т.T. After Keynsian Macroeconomics. In: Rational Expectations and Econometric Practice. L., 1991. P. 301.   В начале 60-х годов американский экономист Дж. Мут ввел в экономический оборот понятие рациональные ожидания. В отли­чие от адаптивных, под рациональными он подразумевал ожида­ния, складывающиеся не только с учетом информации прошлых периодов, а главным образом на основе всей имеющейся в опреде­ленный момент информации о современном состоянии и перспекти­вах хозяйства. Дж. Мут исходил из того, что индивиды располагают именно всей доступной для них информацией и используют ее в такой модели экономики, какую они себе представляют и считают правильной. В своей гипотезе Дж. Мут исходит из того, что ожида­ния максимизирующих свое положение экономических агентов ра­циональны. Основу такого превращения, по его мнению, и составля­ют доступные в данный момент наиболее исчерпывающие сведения о состоянии экономики. В результате на базе всей полученной эко­номическими агентами информации формируются представления о положении в экономике которые автор гипотезы принимает как условные математические ожидания. Экономическая информация является первичным материалом для построения моделей рацио­нальных ожиданий формирующихся на основе математических методов, таких, в частности, разделов математики, как теория веро­ятностей, стохастическое программирование и др. Одну их первых подобных моделей построил профессор Чикагского университета Р. Лукас, исходивший из того, что если вся имеющаяся в наличии информация оптимально используется участниками хозяйственно­го процесса при формировании своих ожиданий, то такие ожидания можно считать рациональными. Гипотеза Дж. Мута положила начало развитию концепции рацио­нальных ожиданий. Ее разрабачьшали Р. Берроу, Р. Лукас, Н. Уол­лес, Т. Саржент, Л. Лейдерман, П. Минфорд и др. Обоснованию этой концепции посвящены работа Т. Саржента и Н. Уоллеса Теория рациональных ожиданий и экономическая политика (современная макроэкономика) (1989), обширное исследование Р. Лукаса и Т. Саржента Рациональные ожидания и экономическая практика (1991), книга Р. Лукаса Исследование теории делового цикла (1991) и др. На основе гипотезы Дж. Мута американские экономисты стреми­лись обновить, рационализировать теоретическое наследие неоклас­сицизма, включая монетаризм. Утверждая, что поведение экономи­ческих субъектов в условиях саморегулирующейся рыночной эко­номики носит рациональный характер, они подчеркивают не только незыблемость принципов свободного предпринимательства, но и иде­альный хозяйственный механизм, соответствующий этой системе. Школа рациональных ожиданий обновила неоклассицизм и оказала большое воздействие на модернизацию его экономической теории. Теоретики рациональных ожиданий полностью полагаются на механизм рыночного саморегулирования экономики. Рыночные свя­зи занимают в их построениях особое место. Они исходят из того, что рынки постоянно находятся в состоянии равновесия. Принима­ется как непреложный факт, что спрос всегда равен предложению, поскольку механизм рыночного саморегулирования оперативно устра­няет любые отклонения в их соотношении. Так, если спрос превы­сит предложение — вступает в действие рост цен, приводящий спрос в соответствие с предложением. Падение спроса на товары, напро­тив, ведет к снижению цен до необходимого уровня, уравновешиваю­щего спрос и предложение. Концепция рациональных ожиданий предполагает, что в ходе конкуренции приводятся в действие все рычаги саморегулирования, эффективно самонастраивающие эко­номическую систему и обеспечивающие ее равновесие. Сторон­ники этой концепции исходят из того, что колебания производства или занятости наиболее характерны, как правило, для уровня фир­мы или отрасли. В рамках национальной экономики преобладает тенденция к их выравниванию. Рациональные ожидания способству­ют расчищению всех видов рынков, приведению их в состояние, обеспечивающее устойчивость экономики, поскольку хозяйственные агенты могут гибко реагировать на любые отклонения экономиче­ской конъюнктуры, действовать в соответствии с принципами опти­мизации, ориентируясь на реальные экономические показатели и результаты. Авторы теории рациональных ожиданий не отрицают возможности циклических колебаний производства. Однако игнори­руя действительную основу циклических колебаний, они рассмат­ривают их как результат ошибок, допускаемых экономическими субъектами в течение краткосрочного периода. Причиной возмож­ных ошибок считается некачественная, искаженная информация, мешающая правильно оценить конъюнктуру и разработать реаль­ные прогнозы. Одним из факторов, с которыми необходимо считаться хозяй­ственным агентам при разработке на основе рациональных ожида­ний таких прогнозов своего экономического положения и доходов, авторы новой классики называют государственное вмешательство в хозяйственный процесс, действия правительственных органов. Они убеждены в том, что хозяйственные агенты в состоянии улавливать, рационально ожидать и учитывать в своей деятельности любые меры экономической политики государства и соответственно реагировать на них своими хозяйственными решениями. Сторонники концепции рациональных ожиданий отвергают государственное регулирование экономики, а меры экономической политики считают неэффективны­ми и бесперспективными. Более того, регулирующее вмешательство государства, представленное чаще всего непоследовательной, а то и некомпетентной экономической политикой, они рассматривают в ка­честве основы цикла, главной причины отклонений от естественного уровня производства и безработицы. Кейнсианская система анти­циклического регулирования считается причиной развязыва­ния в 70-е годы галопирующей инфляции и стагфляции. Еще до того, как заявила о себе школа рациональных ожиданий, М. Фридмен, включив в свою модель адаптивные ожидания, доказы­вал неэффективность кейнсианского государственного антицикли­ческого регулирования. Это положение обосновывалось тем, что дол­госрочные значения занятости и выпуска продукции в условиях рыночной экономики неизбежно соответствуют определенным есте­ственным уровням, зависящим от институциональных, структур­ных характеристик экономической системы и не подвластным госу­дарственному регулированию, политике точной настройки. Приме­нительно к краткосрочным периодам положение, по его мнению, ме­няется. Здесь экономическая политика правительства в состоянии оказывать стимулирующее воздействие на занятость и выпуск про­дукции, что возможно, однако, только за счет наращивания темпов инфляции. В краткосрочном плане монетаристы допускают исполь­зование кривой Филлипса, хотя в долгосрочном плане, по их мне­нию, она теряет смысл, вырождается, превращаясь в вертикальную прямую. Теоретики рациональных ожиданий не удовлетворены даже по­зицией М. Фридмена. По их мнению, государственное вмешательст­во в хозяйственный процесс в принципе абсолютно неприемлемо и вредно. При этом возможность существования кривой Филлипса от­рицается не только в долгосрочном, но и в краткосрочном плане. С хаотичной и непредсказуемой экономической политикой государ­ства представители новой классики связывают капиталистический цикл, поскольку случайный характер правительственных мероприятий привносит в экономику значительный элемент неопределеннос­ти. Любое из этих мероприятий вызывает соответствующую контр­реакцию экономических агентов, что усиливает колебания, ведет к нарушению равновесия. Они категорически отвергли основанную на кейнсианских рецептах систему антициклических мероприятий, поскольку правительство не в состоянии позитивно влиять на эко­номический процесс. Любое его вмешательство с целью стимулиро­вания спроса, ущемляющее интересы хозяйственных агентов, вы­зывает соответствующее противодействие. В условиях саморегули­рующейся равновесной экономики нарушения стабильности неиз­бежно выливаются в рост цен, заработной платы, повышение про­центных ставок. Большое место сторонники рациональных ожиданий отводят со­зданию равновесной модели цен, которая заложена в основу обоб­щающей макроэкономической модели функционирования хозяйства. Равновесные цены ставятся в зависимость от денежной массы, ее движения. Систематические изменения последней проявляются в ценах. При этом делается вывод, что изменения денежной массы в результате определённой государственной политики влияют лишь на общий уровень цен, не отклоняя экономику от естественного состояния. Теоретики рациональных ожиданий уповают на стабиль­ность денежной политики, поскольку именно от нее, по их мнению, зависит устойчивость цен. Теоретики новой классики связывают цикл и с непредсказуемос­тью изменений государственной политики в предложении денег. Не­ожиданные изменения денежной массы в обращении они рассмат­ривают в качестве причины изменения цен и циклических колебаний в экономике. Как отмечает Р. Лукас, даже на небольшие колеба­ния цен предприниматели отвечают резкими изменениями произ­водства и занятости. Увеличение денег в обращении вызывает рост цен, что является сигналом для экономических агентов к увеличе­нию производства. Снижение цен, следующее за сокращением денежной массы в обращении, напротив, дает сигнал к снижению объемов производ­ства. Такой источник информации, как считают сторонники концеп­ции рациональных ожиданий, находится постоянно в поле зрения экономических агентов, согласующих с ним свои действия. По мне­нию Р. Лукаса, степень отклонения от намеченного уровня произ­водства зависит от того, считают ли экономические агенты обнару­женные колебания цен временными или устойчивыми. Стабилиза­ция рыночной ситуации, в свою очередь, подсказывает им, насколь­ко правильны были их действия, повлекшие за собой либо расши­рение, либо сокращение производства. Если меняется общий уро­вень, в чем предприниматели убеждаются незамедлительно, то это свидетельствует о том, что денежный фактор не оказал серьёзного влияния на хозяйственное положение в данном конкретном случае. Наряду с государственной экономической политикой дестабили­зирующим фактором экономики авторы новой классики называют несовершенство информации, её ограниченность и искаженность. Одним из главных источников ошибок считается та же экономиче­ская политика государства. Действием этого фактора объясняют по­явление необоснованных, ошибочных решений, принимаемых эко­номическими агентами. В качестве надежного противодействия пред­лагается получение дополнительной достоверной информации и до­ведение ее до необходимого уровня. В этом случае последствия не­верных решений и дестабилизированная рациональная рыночная активность восстанавливает стабильное равновесие без внешнего вмешательства. М. Фридмену и его коллегам не удалось дать обоснованное реше­ние проблемы инфляции. Сторонники концепции рациональных ожи­даний пришли к выводу, что инфляционные ожидания рациональ­ны лишь в том случае, если совпадают с математическим ожидани­ем будущей динамики цен. Основу их составляют вероятностные прогнозы, полученные в результате всестороннего изучения всей рыночной информации. Сравнительно недавно представители новой классики категори­чески отрицали необходимость какой-либо регулирующей деятель­ности государства по отношению к хозяйственному процессу. Одна­ко жизнь поставила их перед необходимостью отказаться от такой категоричности и ввести в интерпретацию данного вопроса опреде­лённые коррективы. В связи с этим появились высказывания о том, что некоторые регулирующие мероприятия могут приносить пользу и их надо иметь в виду. При этом, однако, следует помнить, что мероприятия регулирующего характера со стороны государства со­пряжены с опасностью нарушения экономической стабильности. Последние исследования сторонников теории рациональных ожи­даний подтверждают изменения в их отношении к оценке политики государства. Имеет место отход от первоначальной установки, со­гласно которой всякая активная экономическая политика объявля­лась неэффективной. Отвергая сложившуюся на основе кейнсианства широко распространенную систему государственного вмеша­тельства в хозяйственный процесс, в связи с её полнейшей неэф­фективностью и вредными последствиями, сторонники новой клас­сики теперь все же признают возможность проведения четко ори­ентированной правительственной политики и считают ее полезной. Такую мысль высказал, например, Т. Саржент, заявивший, что он в принципе не против государственного вмешательства в экономику. Анализ показывает, что в данном вопросе они пошли на сближение с монетаристами, оговариваясь, что признают политику правительст­ва только стабильную и чтобы последствия ее можно было предви­деть. Отражая отдельные специфические черты современной экономи­ки, сторонники теории рациональных ожиданий пытаются преодо­леть тупики, с которыми столкнулся монетаризм и другие течения неоклассицизма. В связи с этим не только вопросы инфляции и безработицы, но прежде всего проблема цикла привлекла их внима­ние, составив главную заботу. Однако при анализе американским экономистом М. Ловеллом результатов одного из обследований краткосрочных ожиданий пред­принимателей, проведенного министерством торговли США, выяс­нилось, что полученные данные свидетельствуют скорее против этой теории, чем подтверждают ее. Они, по существу, показали невоз­можность полного использования экономическими агентами имею­щейся информации. Такой вывод подтверждает практика уточне­ния официальных предварительных оценок ВНП и других эконо­мических показателей. Она свидетельствует о наличии системати­ческих отклонений, связанных с нереальностью условий рациональ­ности М. Ловелл считает, что в рамках гипотезы рациональных ожи­даний нельзя решить проблему построения реальных прогнозов.   American Economic Review. Menacha, 1990. V. 76, No 1. Р. 115.   Концепция рациональных ожиданий ориентирует на крайнюю степень абстрагирования от реального экономического процесса. Это характерно и для построенных на основе данной гипотезы рафини­рованных математических моделей. В связи с этим новая класси­ческая макроэкономическая теория оказывается за непреодолимым барьером академизма и весьма далека от самой возможности вскрыть подлинные причины и механизмы инфляции, стагфляции, наруше­ния общего динамического равновесия. Абстракции теоретиков но­вой классики не отражают в обобщенном виде современную эконо­мическую систему со всеми присущими ей специфическими особен­ностями. Построение внутренне непротиворечивых равновесных мо­делей, по существу, далеко не достаточно для ответа на злободнев­ные вопросы реального экономического процесса. Один из патриархов современной американской экономической науки П. Самуэльсон весьма скептически оценивал практические рекомендации этой школы, даже касающиеся антиинфляционных мероприятий. Отмечается, что оторванность ее моделей от реаль­ных процессов исключает саму возможность извлечь из них какие-либо полезные для практики советы и предложения. Теория рациональных ожиданий предполагает существование идеальной экономической системы, где все предусмотренные авто­рами модели параметры имеются налицо. При этом экономические агенты должны весьма точно оценивать хозяйственную ситуацию, включая ее ближайшие перспективы. Может ли такая идеальная система постоянно пробивать себе дорогу По-видимому, нет. Ответ на этот вопрос следует однозначный. Рассматриваемая концепция не дает убедительного ответа и на вопрос о том, насколько обоснованы ожидания, какова степень соот­ветствия прогнозов реальной действительности. Не оправдывается и подвергается критике одно из важнейших положений теории ра­циональных ожиданий о равной доступности информации всем участникам экономического процесса. Лекция 19. Эволюция кейнсианства В современной западной экономической литературе и в практи­ке государственного регулирования экономики сохраняет определен­ное влияние кейнсианское направление, хотя его сторонники оттес­нены на второстепенные позиции и критика в их адрес не прекращается. До середины 70-х годов в большинстве развитых стран кейнсианство составляло теоретическую основу государственного регу­лирования экономики. Дж. Кейнс разработал макроэкономическую теорию эффективного спроса, составившую основу его теории госу­дарственного регулирования. Считая одной из важнейших задач такого регулирования экономики достижение полной занятости, он концентрировал внимание на образовании и движении нацио­нального дохода, рассматривая все экономические процессы сквозь призму реализации, обеспечения эффективного спроса. Многие тео­ретические положения Дж. Кейнса были восприняты многочислен­ными последователями, претерпели определенную эволюцию и ис­пользуются до сего времени. Современное кейнсианство не является чем-то единым. В нем выделяется течение ортодоксальных кейнсианцев, считающих себя главными хранителями концепции Дж. Кейнса. Этот вариант разра­батывался такими известными экономистами, как Э. Хансен, Дж. Хикс, С. Харрис, П. Самуэльсоном и др. Непосредственным во­площением кейнсианской ортодоксии явилась прежде всего инвес­тиционная теория цикла, составившая основу антициклического ре­гулирования экономики, ориентирующая на гибкое использование доходов и расходов бюджета в связи с изменением конъюнктуры, налоговой системы, выплат по социальному страхованию и др. Ортодоксальное кейнсианство включилось также в решение проблемы экономической динамики. В дальнейшем кейнсианская ортодоксия пошла по пути интеграции с неоклассической теорией, в результате чего появился неоклассический синтез Пола Самуэльсона, сформиро­вавшего модель смешанной экономики. Новая концепция базирова­лась на соединении кейнсианства с традиционными положениями неоклассицизма. Этот ортодоксальный вариант включил, с одной стороны, инструментарий кейнсианской теории с бюджетными, нало­говыми, финансово-кредитными методами государственного регули­рования экономики, а с другой — ориентировал на более строгий учет и широкое использование рыночных условий (конкуренция, динамика цен и др.). В неоклассическом синтезе ортодоксальное кейн­сианство во многом теряло своё лицо, поскольку низводилось до частного случая неоклассической теории, которая в свою очередь рассматривалась в качестве общей основы функционирования эконо­мической системы, включая оптимальное распределение ресурсов, рыночное саморегулирование, распределение доходов. Как утверж­дал П. Самуэльсон, с одной стороны, надо проводить политику кредитно-денежной экспансии, способствующей развитию капитала вглубь и значительным масштабам капиталовложения; с другой сто­роны, тенденция к возникновению инфляционного разрыва в резуль­тате такого увеличения инвестиционных расходов должна быть нейт­рализована при помощи жёсткой фискальной политики, предусмат­ривающей достаточно высокие налоговые ставки (и достаточно низ­кие правительственные расходы). Это должно привести к такому сокращению доходов, оставшихся у населения (после уплаты нало­гов), чтобы заставить его сократить потребление и, таким образом, освободить средства для инвестиций не вызывая при этом инфля­ции.   Самуэлъсон П. Экономика. М., 1984. С. 785-786.   Формальное объединение кейнсианства с неоклассицизмом не дало ожидаемых результатов. Однако идея синтеза продолжает при­влекать внимание экономистов до сего времени. Признавая бесплод­ность очередных попыток создания на основе ортодоксального кейн­сианства эффективной экономической теории, как это было с нео­классическим синтезом, сторонники данного направления вынуждены вновь и вновь возвращаться к идее синтеза двух ведущих экономи­ческих концепций. На такой же основе предпринимались усилия по модификации концепции регулируемого капитализма сторонника­ми так называемой новой экономической теории (new economic) У. Хеллером, Дж. Тобином, А. Оукеном и др. Они пытались усовер­шенствовать систему кратковременного антициклического регулирования как средства обеспечения устойчивого экономического рос­та. Одним из главных рычагов воздействия на конъюнктуру прини­малось снижение налогов. Отмечая близость своей концепции нео­классическому синтезу, Дж. Тобин писал: Мы отстаивали неоклас­сический синтез, который подчеркивает, что денежные и фискальные элементы можно смешивать в различных пропорциях с целью достичь требуемых макроэкономических результатов. Привержен­цы new economic обосновывали экспансионистский внешний курс, не­дооценивавший угрозу инфляции. В результате весьма высокое вли­яние, каким данная теория пользовалась в США, было подорвано.   Tobin G. The new Economics One Decade. Princeton. N.Y., 1992. P. 12.   Вмешательство государства в экономику в качестве регулирую­щей силы имеет свои границы. В 70-е годы отношение к кейнсиан­ской концепции резко изменилось. Критика кейнсианства в это время усилилась. Последователей Дж. Кейнса обвинили прежде всего в том, что их теория нарушала принципы свободного предпринимательства, мешала естественному ходу экономического процесса, его саморегулированию. Кейнсианцев упрекали и в том, что они не проявили должного внимания к вопросам движения денежной массы, ценообразования, динамики цен, нормы процента, отбросив их на второстепенные позиции как несущественные. Все это в значительной мере не принималось в расчет при формировании антициклических программ, моделей эко­номической динамики. К ортодоксальному кейнсианству относятся также некоторые экономисты старой кембриджской школы в Англии, которую в 70-х годах представляли М. Познер, Р. Кан и др. Они исходили из приня­того кейнсианцами толкования природы и причин нестабильности экономики и роли государственного регулирования в ее преодоле­нии. Отличительной особенностью этой группы был анализ воспро­изводительных процессов, которые рассматривались с учётом ос­новных хозяйственных потоков, получавших реальные количествен­ные оценки. Полагаясь на инструменты бюджетной политики и ме­тоды регулирования валютного курса, сторонники старой кембридж­ской школы были убеждены, что всё это одновременно в состоянии обеспечить как достижение полной занятости, так и стабильность цен и равновесие платёжного баланса. Современное кейнсианство включает несколько течений. Наря­ду с приверженцами кейнсианской ортодоксии многие экономис­ты — сторонники теории Дж. Кейнса — отвергают ортодоксальный вариант, обосновывают необходимость очищения и обновления кейнсианской концепции. С одной стороны, они ратуют за восстановление чистоты теории Дж. Кейнса, удаление из нее различных наслоений, внесённых в нее его многочисленными последователями. С другой — стремятся дополнить кейнсианскую концепцию недостающими, на их взгляд, элементами, обновить ее на собственной основе, влить в кейнсианство новую кровь, оживить его, придать ему совре­менное звучание и сделать вновь дееспособным. Такой вариант об­новления был начат, например, группой представляющих монетаристское посткейнсианство влиятельных американских экономис­тов, в числе которых А. Лейонхуфвуд, С. Вайнтрауб, Д. Давидсон, Р. Клауэр, Х. Мински и др. По мнению американских экономистов, различия между учени­ем Дж. Кейнса и неоклассической концепцией более глубокие, нежели их представляли его ортодоксальные последователи, рассматривав­шие кейнсианскую концепцию как теорию равновесия в условиях неполной занятости. Р. Клауэр, а вслед за ним А. Лейонхуфвуд, от­вергая эти утверждения, квалифицировали кейнсианство как тео­рию неравновесия, как макроэкономическую теорию приспособле­ния к нарушению экономического равновесия. Современные кейнсианцы считают, что сама теория Дж. Кейнса в состоянии дать обоснованное решение этих вопросов, если её очис­тить от всех чуждых наслоений. Выступая за возрождение кейнсианства с учетом современных потребностей, С. Вайнтрауб, Д. Давидсон, А. Лейонхуфвуд и другие экономисты стремятся не только очистить ее от всего, по их мне­нию, не свойственного самому основанию учения, но и устранить упрощенные подходы к экономическим процессам. Для того, чтобы вернуться на утерянные позиции, — пишет X. Мински, — теорию денег Кейнса следует возродить в том виде, в каком она изложена в книге Общая теория, что позволит продемонстрировать упуще­ния и ошибки как традиционной кейнсианской теории, так и совре­менного монетаризма. Восстановлению денежных аспектов прида­ется особое значение, поскольку в этом случае, как считают авторы, кейнсианская концепция будет пригодна и для анализа инфляцион­ных ситуаций, и для разработки антиинфляционных мероприятий. Большое место при этом отводится вопросам организации опера­тивных и надежных источников достоверной экономической инфор­мации.   Современная экономическая мысль. М., 1991. С. 432.   Однако экономическое развитие в 80-е годы, НТР потребовали снижения издержек государственного регулирования за счёт сокра­щения прямого вмешательства государства и его бюрократического аппарата в экономику. Всё это привело к расширению рамок сво­бодного предпринимательства на основе рынка, конкуренции и усиления роли внутрифирменного планирования экономической дея­тельности. В таких условиях о восстановлении прежнего положе­ния, утраченного доверия и престижа кейнсианской теории не мо­жет быть и речи. Наряду с этим в 80-е годы экономисты не отказались от идеи синтеза, от того, чтобы интегрировать макроанализ и неоклассичес­кую теорию, что в отличие от неоклассического синтеза получило название кейнсианизма. Кейнсианизм по-прежнему ориентирует на использование таких кейнсианских категорий, как эффективный спрос, макроэкономический анализ рынка, рациональные предпоч­тения денег и др. Вместе с тем сторонники кейнсианизма не проти­вопоставляют кейнсианские постулаты неоклассической концепции. Напротив, принципы неоклассицизма рассматриваются как универ­сальные. Особое внимание уделяется использованию рынка, конку­ренции в распределении ресурсов в соответствии с агрегативными предпочтениями индивидуумов. Современные кейнсианцы считают, что экономическая теория требует обновления и дальнейшего развития. По-прежнему уделя­ется большое внимание таким факторам, как инвестиция, инвести­ционный спрос. Пытаются найти новые подходы, расширяющие возможности регулирования. Примером этого может служить обосно­вание концепции бюджета капиталовложений, разработка методов его сбалансирования. Большое внимание исследователей привлека­ет также теория финансовой нестабильности, рассматриваемая как основа для определения антикризисных мероприятий, регулиро­вания бюджетного дефицита. Вместе с тем современные кейнсиан­цы ищут средства эффективного воздействия на рыночный меха­низм, регулирования конкуренции, выясняют влияние рынка на ди­намику инвестиций, движение безработицы, инвестиционный про­цесс. Современные последователи Дж. Кейнса настойчиво продолжа­ют поиски обновления кейнсианства. Процесс этот сложный, неодно­значный, развивающийся далеко не гладко, но дающий и определен­ные позитивные результаты, которые продлевают его жизнеспособ­ность. В свое время на основе учения Кейнса сложилось левое течение, выступившее с антимонополистических позиций — левое кейнсиан­ство. Оно получило наибольшее распространение в Англии. Его основу составила влиятельная группа экономистов Кембриджского универси­тета, являющегося цитаделью кейнсианства. Возглавила левое кейн­сианство Джоан Робинсон. Сторонниками его были Н. Калдор, П. Сраффа, Дж. Итуэлл, Л. Пазинетти и др. Дж. Робинсон одна из первых заявила о кризисе ортодоксального кейнсианства. Отвергая неоклассическую теорию, левые кейнсианцы подвергли критике и концепцию кейнсианской ортодоксии. Они критиковали ортодоксаль­ную концепцию за то, что в ней не нашли отражения и не получили решения социальные проблемы (например, неравенство в распреде­лении доходов), без которых немыслимо позитивное решение во­просов функционирования экономики, ее регулирование. В дальнейшем левое кейнсианство эволюционировало в более широкое течение — посткейнсианство. Левые кейнсианцы состави­ли его основу. Посткейнсианцы продолжили критику ортодоксаль­ного варианта, в особенности неоклассицизма. Резкую критику у них вызывает маржинализм. Поставив своей задачей обновление учения Дж. Кейнса и завершение кейнсианской революции, посткейнсианцы одновременно стремятся довести до логического конца и критику неоклассицизма. Посткейнсианцы опираются не только на теорию Дж. Кейнса. Они используют и другие источники: институционализм, учение Рикардо, концепцию радикалов, экономиче­скую теорию К. Маркса. Примечательна в этом отношении неорикардианская ветвь посткейнсианства, разрабатываемая П. Сраффой, а также Дж. Итуэллом, П. Гареньяни, П. Пазинетти и др., преследую­щая цель восполнить пробелы в теории стоимости и эффективного спроса. Посткейнсианство представляет также одну из современ­ных разновидностей западных интерпретаций марксистской полит­экономии. Посткейнсианцы обосновали один из вариантов реформирова­ния экономики. Дж. Робинсон и её коллеги ищут не только пути обеспечения устойчивого динамического равновесия, важнейшим эле­ментом которого является государственное регулирование экономи­ческих процессов. В их теории большое место занимает устранение неравенства в распределении доходов на просвещение, здравоохра­нение и другие социальные нужды, развитие социального страхо­вания. Всё это свидетельствует о том, что посткейнсианцы делают акцент на использовании социальных факторов, предусматривая их реализацию через широкую регулирующую деятельность государ­ства, демократизацию экономической политики, в особенности в об­ласти распределения доходов. В начале 80-х годов в английском посткейнсианстве обозначи­лась ещё одна ветвь, получившая название новой кембриджской школы. Её представляет группа экономистов, в которую входят У. Годли, К. Куттс, Р. Тарлинг, М. Фезерстон и др. Выделение ветви новой кембриджской школы произошло не столько под влиянием теории самого Дж. Кейнса, сколько в результате переосмысления и модернизации концепции одного из его учеников Н. Калдора. Более того, как отметил, например, профессор Мельбурнского универси­тета Р. Диксон, доктрина новой кембриджской школы представля­ет собой резкий разрыв с идеями Кейнса. В интерпретации про­блем воспроизводства капитала экономисты данной ветви кейнси-анства сделали большой шаг в сгорону традиционных положений неоклассицизма. Так, например, отдавая дань идее саморегулиро­вания экономики, они согласны с тем, что колебания производства чаще всего являются следствием регулирующего вмешательства государства по поддержанию совокупного спроса. Отсюда делается вывод о необходимости отказа от политики точной настройки. Не отвергая полностью государственное вмешательство в экономику, теоретики новой кембриджской школы предлагают ограничить его рамками среднесрочных или дальних целей. Изменилось и отноше­ние к традиционным для кейнсианства бюджетным методам регули­рования. Но, несмотря на это, связь с кейнсианской концепцией здесь ещё достаточно прочная. С ней тесно связаны корни новой кембридж­ской школы. Признаётся положение о том, что занятость зависит прежде всего от процесса производства, безработица носит вынуж­денный характер, а мультипликационный процесс составляет осно­ву увеличения национального дохода.   Journal of Post Keynesian Economics. Winter 1982-83. P. 294.   Наиболее заметной работой экономистов новой кембриджской школы является книга У. Годли и Ф. Криппса Макроэкономика (1983), в которой предпринята попытка обосновать важнейшие па­раметры концепции. Как и другие разновидности кейнсианства, но­вая кембриджская школа поставила некоторые новые вопросы, тре­бующие как теоретической разработки, так и практического реше­ния. Они связаны с исследованием влияния фактора интернациона­лизации экономической деятельности на открытую систему, а так­же с проблемой взаимосвязи динамики доходов и расходов с движе­нием активов. Концепция новой кембриджской школы вышла за рамки одной из ветвей, образовавшихся в процессе эволюции совре­менного кейнсианства. Таким образом, кейнсианство сегодня весьма многолико. Эволю­ция учения последователей Дж. Кейнса продолжается. Кейнсианская теория оказывает влияние на систему хозяйствования, прояв­ляется в инструментарии хозяйственного механизма. Поскольку проблема соотношения между государством и частным предприни­мательством с учётом влияния современного этапа НТР и интерна­ционализации экономики остаётся одной из актуальных в определе­нии оптимального и наиболее рационального их соотношения, эволю­ция посткейнсианства будет развиваться и далее. Не исключено, что новые варианты посткейнсианства в дальнейшем могут приобрес­ти большее влияние в разработке теоретических основ хозяйство­вания.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

  • Лекция 19. Эволюция кейнсианства