Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ббк 60. 5 Б 32 Бачинин В. А., Сандулов Ю. А. Б 32 История западной социологии




страница9/26
Дата09.07.2018
Размер4.76 Mb.
ТипУчебник
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26
126 Основные сочинения Аквината: «Сумма философии, об истинности католической веры против язычников» (1264) и неоконченный труд «Сумма теологии» (1273). Главная книга Аквината, трактат «Сумма теологии», содержит, наряду с разнообразной религиозно-философ­ской проблематикой, учение об обществе и государстве. В отличие от Аристотеля, считавшего государство есте­ственной формой человеческого общежития, Фома ви­дел в нем создание человеческого гения, подобное про­изведению искусства. В его понимании процесс управле­ния обществом и государством аналогичен тому, как Бог правит миром, а душа руководит телом. Главной объединяющей силой, без которой государ­ство распалось бы, является воля правителя. Начало, кон­солидирующее все усилия граждан государства, должно быть единым, поэтому наилучшей формой правления явля­ется монархия. Поскольку власть государя производна от божественной власти, то монархия — это высший тип го­сударственного устройства. Правитель, чья воля приводит в движение социальную жизнь, подобен Богу, творцу и миродержцу, представляя собой реальное олицетворение коллективной личности народа. Если главная задача госу­даря —• быть умелым кормчим, то главная добродетель народа состоит в том, чтобы повиноваться воле кормчего. Однако, при всей социальной значимости светской власти, она стоит в христианской иерархии ниже власти церковной. Правители христианских государств обязаны подчиняться власти папы римского, который получил ее через посредство апостола Петра от самого Христа. Рассуждая о социальном и правовом порядке, Акви-нат различает три разновидности права — вечное, есте­ственное и человеческое. Вечное право — это совокуп­ность принципов божественного руководства миропоряд­ком. Естественное право следует из законов вечного права, распространяется на всех живых существ, включая чело­века. Оно предписывает чтить Бога и осуществлять его волю в земных делах. Человеческое право изменчиво и отмечено печатью случайности и скоротечности, поскольку зависит от природы конкретного государства, характера правления и множества других самых разных, в том числе случайных, факторов. • 127 • 7 СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ ХРИСТИАНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ М. ЛЮТЕР: КОНЦЕПЦИЯ РЕФОРМИРОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНО-ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ артин Лютер (1483—1546) — великий христиан­ский реформатор, инициатор движения Рефор­мации, крупнейший из основоположников про­тестантского вероучения, религиозный мысли­тель, доктор богословия, профессор Виттенбергского университета. Основные сочинения: «К христианскому дворянству немецкой нации», «О свободе христианина», «О вавилонском пленении церкви» и др. Реформаторскому подвигу Лютера предшествовала драматическая история его духовных исканий. В юнос­ти он чрезвычайно тяжело переживал идею грехопаде­ния и низости падшего человеческого существа. Раздав­ленный ощущением собственной греховности, он не знал, как ему вырваться из-под ее власти и спастись. Это со­стояние длилось до тех пор, пока Лютеру не открылось, что умерший за него на кресте Иисус Христос искупил Своей кровью его грехи. Отсюда последовали чрезвы­чайно важные религиозные выводы: я спасен, потому что за меня умер Бог; я духовно свободен, и мне не страшна власть като­ лической церкви и папы римского; мой религиозно-нравственный долг заключается от­ ныне в том, чтобы нести эту свободу другим, творя добро. В 1517 г. Лютер обнародовал 95 тезисов против като­лической церкви, развернувшей широкую торговлю ин­дульгенциями. В 1520 г. в ответ на получение папской буллы об отлучении его от церкви публично сжег ее. • 128 В 1521 г. выступил на императорском рейхстаге в Вормсе с речью, направленной против принципа посредничества священнослужителей между прихожанином и Богом. Теологические положения Лютера не противоречили сути христианства, но в ряде пунктов отличались от традиционного, католического вероучения. В них суще­ственно возросла степень рационалистического подхода к Библии и приуменьшилась роль мистического начала. Лютер приложил огромные усилия к тому, чтобы сде­лать текст Библии доступным для простых прихожан. В течение 15 лет он переводил ее с латинского языка на немецкий. Догматическая суть учения Лютера своди­лась к следующим основным положениям: за основу вероучения берется Священное Писание как его необходимое и достаточное основание, а Свя­ щенное Предание отвергается; церковная община не нуждается в священниках, заменяя их «священством всех верных» и уповая на Бога, который лишь один может прощать людям их грехи; падший после грехопадения прародителей и пре­ бывающий в грехе человек может спастись только через веру в Христа; миряне имеют такое же право толковать текст Свя­ щенного Писания, как и духовенство; монастыри и монашество не могут служить образ­ цами религиозного служения; человек должен в миру служить Богу, честно исполняя свой долг труженика — ремесленника, земледельца, учителя, министра, монар­ ха и т. п. Н. МАКИАВЕЛЛИ: АПОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АНОМИИ Никколо Макиавелли (1469—1527) — итальянский социальный мыслитель, историк, драматург, поэт, по­литический деятель Флоренции, богатой торгово-промыш­ленной республики. Родился в семье обедневшего арис­тократа. Получил прекрасное домашнее образование. В возрасте 29 лет занял важный пост в правительстве Фло­рентийской республики — Совете Десяти. С 1498 по 1512 г. вел деятельную политическую жизнь, выполнял • 129 • правительственные поручения, руководил дипломатичес­кой перепиской, составлял проекты законов, приказов, распоряжений, участвовал в организации военных кам­паний. Когда в 1502 г. была утверждена должность по­жизненного гонфалоньера (правителя) Флорентийской республики и ее занял Пьеро Содерини, то Макиавелли стал главным советником по основным вопросам госу­дарственной жизни, наделенным большими властными полномочиями. В 1512 г. произошел правительственный переворот и к власти пришел род Медичи. Макиавелли после 14 лет активной политико-дипломатической деятельности был отстранен от должности, заточен в тюрьму, а затем отправлен в ссылку в свое имение за пределы Флорен­ции. Находясь в изгнании, оказавшийся не у дел, он тяжело переживал вынужденную бездеятельность и не погиб от депрессии только потому, что нашел достой­ное применение своим способностям, уму и энергии — посвятил себя литературно-философскому творчеству. Им были созданы трактаты «Государь», «Рассуждения о первом десятикнижии Тита Ливия», «О военном ис­кусстве», «История Флоренции», «Рассуждение о спо­собах упорядочения дел во Флоренции после смерти герцога Лоренцо», «Жизнь Каструччо Кастракани», «Описание событий в городе Лукке», а также комедия «Мандрагора». Творчество Макиавелли оказало замет­ное влияние на развитие западной политической социо­логии. Антропосоциология Согласно Макиавелли, большая часть трагических противоречий, сопровождающих судьбу людей и госу­дарств, объясняются характерными особенностями че­ловеческой природы. Он убежден в неискоренимости предрасположенности человека к злу. Зависть, горды­ня, алчность и другие смертные грехи составляют неотъемлемое свойство человеческого существа. Обла­дая свободной волей, люди способны эти свойства уст­ремлять не только во зло, но и на благо окружающим, превращать их в доблести и с их помощью достигать поставленных целей. 130 Обладая разумом, человек может действовать сооб­разно обстоятельствам и быть удачливым в своих начи­наниях. Активность для него предпочтительнее бездея­тельности, а смелость важнее, чем осторожность. Ма­киавелли настойчиво проводит мысль о деятельной, трансгрессивной сущности человеческой личности. И хо­тя естественно-правовое мышление ему в целом чуждо, одно из естественных прав человека он методично отстаи­вает. Это право человека на свободное волеизъявление. В страстной защите этого права проявляется ренессанс-ный характер его личности и мышления. Принципы атеизма, имморализма и правового нигилизма Свобода человека не может быть безграничной; у нее должны быть пределы, в противном случае она на каж­дом шагу станет превращаться в своеволие. Такими пре­делами могут быть нормы и ценности, культивируемые религией, нравственностью и правом. У Макиавелли же сложились довольно сложные отношения с этими тремя сферами культуры. Евангельские заповеди, призываю­щие к созерцательности и смирению, отрицающие цен­ность мирских благ, были для него неприемлемы. Его прагматический ум политика-практика подсказывал ему, что христианские принципы и свобода активных, энер­гичных действий в социально-политической сфере не­совместимы. Люди, находящиеся у власти или идущие к ней, только ослабят свою волю, если будут руковод­ствоваться евангельскими нормами, требующими чело­веколюбия. Апология политических преступлений требовала раз­венчивания всей традиционной системы нормативной регуляции, сложившейся за многие века существования цивилизации и культуры. Следовало разрушить несколь­ко нормативных бастионов, связанных между собой. Ра­дикальная криминально-политическая хирургия требо­вала в первую очередь ликвидации препятствий из пра­вовых норм. Но прежде надо было уничтожить этические основания правовых запретов. И наконец, чтобы разру­шить нравственные препятствия, опирающиеся на рели­гиозные абсолюты, следовало убрать с пути Бога и всю 131 • систему религиозных предписаний. Интеллект Макиа­велли позволяет ему решить все три задачи, подменив веру атеизмом, совесть имморализмом, а уважение к законам правовым нигилизмом. Его мышление успело пройти через процессы секуляризации и рационализа­ции. Традиционные христианские мифологемы и теоло-гемы утратили над ним свою абсолютную власть. Это, однако, не мешало мыслителю относиться с чрезвычай­ным пиететом к творчеству Данте, христианскому по духу. Существуют свидетельства о том, что больше всего он любил «Божественную комедию», а в ней — песни «Ада». Очевидно, не случайно его влекли страницы, где нет праведников, а присутствуют лишь одни грешники и преступники, где нет места ни святости, ни милосер­дию, а царит насилие. Зрелый Макиавелли не мог не замечать параллелей между дантовским «Адом» и свои­ми творениями, в которых были изображены картины земного ада, где люди уже при жизни терпят наказания за свои грехи и преступления с той лишь разницей, что их судьями и палачами выступают такие же грешники и преступники, как и они сами. Макиавелли понимает, что перед его Государем сто­ят те же, общие для всех нормативные бастионы — рели­гия, нравственность и право. И он расчищает для своего героя путь к целям. Вместе с отвержением христианской веры исчезают исходные основания для нравственных и естественно-правовых норм. И тогда появляется возмож­ность оправдания любого аморального поступка, любого преступления. Из атеизма вытекает имморализм. Не при­зывая к тотальному отвержению нравственных норм, Макиавелли, тем не менее, считает, что есть такие обла­сти человеческой деятельности, где соблюдение их обре­менительно и не оправдано. Это в первую очередь сфера социально-политической деятельности. «Государь» — очерк политической социологии Прямым следствием пренебрежительного отношения Макиавелли к христианским религиозно-нравственным заповедям стала рецептура правового нигилизма, пред­лагаемая им политическим деятелям, стремящимся со- • 132 здать крупное государство. Согласно концепции Макиа­велли, человек, обладая разумом и волей, может дей­ствовать сообразно обстоятельствам и быть удачлив в делах. Автор «Государя» настойчиво проводит мысль о деятельной, трансгрессивной природе человека, утверж­дая, что активность для людей предпочтительнее бездея­тельности, а смелость важнее осторожности. Лидер большого масштаба, обладающий навыками ведения искусных политических игр, должен уметь ради достижения своих целей пользоваться всем арсеналом доступных ему средств, как морально-правовых, так и имморально-неправовых. Его не должна смущать необ­ходимость использования лжи, интриг, коварства, по­скольку это лишь средства, которые по своему ценност­ному статусу не идут ни в какое сравнение со значимос­тью поставленной цели. Государь может пользоваться законными, правовы­ми методами. Но для успешного достижения поставлен­ных целей у него всегда должен быть в запасе еще один способ действия, который Макиавелли называет насиль­ственным или «-зверским». Сам политик при этом дол­жен уметь менять маски и играть требуемые обстоя­тельствами роли либо благонравного стратега, либо бес­пощадного тирана. Подобное двуличие простительно лишь политику-патриоту, радеющему об общественном благе и стремящемуся к созданию могучего централизо­ванного государства. Современники Макиавелли ясно видели связь между его Государем и сыном папы римского Александра VI Цезарем Борджиа. Герцог Валентино, обладая военны­ми и политическими талантами, мечтал создать в цент­ральной Италии мощное государство, на основе которо­го можно было бы впоследствии объединить всю нацию. Но ему не удалось выполнить эту миссию. Чудовищный аморализм и преступные наклонности, помогавшие ему в достижении военно-политических целей, обернулись в итоге против него. Задумав вместе с отцом отравить не­скольких кардиналов, они пригласили тех в гости. Но из-за ошибки слуги отравленное вино оказалось в бока­лах самих отравителей. В итоге Александр VI умер сра­зу, а Цезарь Борджиа несколько позже. • 133 • Генезис номотетического метода Макиавелли говорил о себе и своем стиле, что ему свойственно смело и открыто высказывать все, что он знает о древних и новых временах. В его стиле обнару­живается нечто, сближающее его с анатомической виви­секцией. С аналитическим хладнокровием он обнажает и вскрывает то, что другие мыслители до него не пыта­лись выставлять на всеобщее обозрение. В трактате «Го­сударь» Макиавелли создает собирательный образ, отве­чающий его представлениям о том, каким должен быть современный политик. Одновременно он обнажает нор­мативно-ценностные структуры практического сознания своего героя. В результате в образе политика оказывает­ся представленным многое из того, что позволяет отнес­ти его к разряду веберовских «идеальных типов». Взяв за основу эмпирическую социальную реальность, Макиавелли конструирует на ее основе умозрительный образ политика, соединяющего в себе реальные черты и желаемые качества. Согласовав различные формы суще­го и потребного, он конструирует идеально-типическую модель, в которой достигнуты пределы возможного как в логическом, так и в практически-прикладном значе­ниях. Она-то и сделала возможным появление понятия макиавеллизма. И хотя обозначаемый этим понятием тип политического поведения существовал и до Макиа­велли, но обобщение и оформление его как «смыслооб-раза», концептуального конструкта, «идеального типа» следует считать заслугой мыслителя. «Идеально-типическая» модель криминально-полити­ческого сознания деятеля-узурпатора, прокладывающего себе путь к власти через хитроумные интриги, всевозмож­ные преступления, предстает как фрагмент более объем­ной модели аномийно-пермиссивной, доправовой социаль­ной реальности. Целое и его часть соотносятся как порож­дающая причина и рожденное следствие: умозрительный образ Государя предстает как плоть от плоти смутного времени, как существо, чувствующее себя в условиях ано­мии как рыба в воде. Между его личностью и аномийной действительностью нет никаких противоречий. Его устраи­вает тот набор возможностей по решению политических проблем, который предоставляет доправовое состояние. • 134 Общий метод Макиавелли можно считать номотети-ческим, поскольку он стремится отыскать общие прин­ципы политической деятельности и государственного строительства, исследуя данную социальную реальность и видя в ней лишь частный случай, дающий возмож­ность понимания типологических свойств политической практики. Он движется преимущественно путем индук­тивных умозаключений, слагая из выбранного материа­ла умозрительные конструкции. Создавая «идеальный тип» государя, Макиавелли добывал знание, которое, по его предположениям, само Затем могло бы воздейство­вать на социальную реальность, поскольку давало бы политикам инструментарий по существенному усилению их власти над обстоятельствами. «Рассуждение на первое десятикнижие Тита Ливия» Русский мыслитель П. И. Новгородцев считал, что в «Рассуждении» содержится наиболее полное выражение философско-политических взглядов Макиавелли и что это сочинение служит ключом к пониманию концепции трактата «Государь». Макиавелли, убежденный в том, что для лучшего понимания острых проблем современ­ности необходимо обращение к их истокам, направляет внимание на вопросы происхождения государства и за­конов. Логика его рассуждений выстраивается в соот­ветствии с позицией, напоминающей теорию обществен­ного договора. Он пишет о том, что еще в древности люди, вынужденные постоянно общаться между собой, обрели способность различать добро и зло. Понимая, что любому из них в отдельности может быть нанесен вред, они стали объединяться и устанавливать законы, пред­назначенные защищать от несправедливости и насилия, грозящих наказаниями тем, кто нарушает общий поря­док. Для поддержания устойчивого законопорядка ста­ли выбирать наиболее сильных, храбрых и разумных, чтобы подчиняться им как правителям. Так стали воз­никать государства, образовывавшиеся либо по инициа­тиве туземцев, либо пришельцами завоевателями. В свете этого исторического экскурса Макиавелли осо­бо отмечает политический гений древних римлян. В его • 135 • глазах их стратегические и тактические таланты, обнару­жившиеся при создании Римской республики, и плоды их усилий в деле государственного строительства — собрание непревзойденных образцов для подражания. Самое луч­шее, что могут сделать политические деятели современ­ной Италии, — это учиться у древних римлян. Макиавел­ли стремится доказать, что для его родной Флоренции наилучшая форма правления — республиканская, позво­ляющая народу активно участвовать в управлении государ­ством и способная обеспечить общее процветание. Но уста­новить ее непросто из-за того катастрофического состоя­ния, в котором пребывает вся Италия и вина за которую в огромной степени ложится на католическую церковь. Поляризованность оценок стала неотъемлемым атри­бутом отношения общественного сознания к наследию Макиавелли. Резкая критика его идей разворачивалась по религиозному, этическому и естественно-правовому направлениям. И с ней соседствовало вполне толерантное и даже поощрительное отношение к тем же идеям, оце­ниваемым с позиций юридического позитивизма и поли­тической прагматики. Сам Макиавелли —убежденный прагматик, а не мо­ралист. Его логика реалистична и потому окрашена в мрачные тона. Он убежден в том, что бывают историчес­кие моменты, когда необходимо во имя благой цели ис­пользовать все доступные средства, в том числе амо­ральные и противоправные. Зло необходимо использо­вать и применять ради того, чтобы избежать еще больших зол. То, что неприемлемо в обычных условиях ровно текущей, цивилизованной жизни и стабильного соци­ального порядка, в критических условиях национально­го бедствия становится допустимым. Морализирующая критика, упрекающая Макиавел­ли за его имморализм, как правило, не разграничивала этих реалий — стабильных эпох и эпох переходных, кри­зисных, катастрофических. То, что недопустимо в обыч­ных условиях, для нее оставалось недопустимым и в условиях чрезвычайных. А между тем, понять и оправ­дать Макиавелли можно лишь в том случае, если квали­фицировать его доктрину как апологию чрезвычайных средств в чрезвычайных социальных обстоятельствах. 136 ДЖ. ВИКО: ЦИКЛИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ Джамбаттиста Вико (1668—1744) — итальянский со­циальный мыслитель. Был профессором риторики в уни­верситете Неаполя, королевским историографом Неапо­литанского дома Бурбонов. Автор книг «О едином нача­ле и конце всеобщего права» (1720); «Основания новой науки об общей природе наций» (1725). Вико — создатель основ социально-исторической ком­паративистики и исторической типологии цивилизаций. Барочный характер социально-философского мышления Вико проявился в его скептическом отношении к ренес-сансному антропоцентризму. По его мнению, только че­ловек, лишенный способности к познанию высших ис­тин, склонен воображать себя центром Вселенной, сре­доточием первопринципов мироздания. Теория Вико опирается на концепцию Марка Терен-ция Варрона, делившего все время мировой истории на три основных периода — Темное Время (век богов), Бас­нословное Время (век героев) и Историческое Время (век людей). Вико сохранил это деление, считая его харак­терным для большинства народов древнего мира и в первую очередь для египтян, греков и римлян. На его основе он построил концепцию существования «Вечной Идеальной Истории» или типовой универсальной моде­ли социально-исторического развития, общей для всех государств и народов. Существуют три основных этапа, составляющих дет­ство, юность и зрелость цивилизации. Каждому из них соответствует свое, особое состояние нравов и свой уро­вень развитости сознания людей и отношений между ними. В русле этой логики происходит передача эстафе­ты от «Божественного Авторитета» к «Человеческому Авторитету» и затем к «Авторитету Естественного Пра­ва». Пройдя через все три эпохи и исчерпав тем самым все существующие возможности и ресурсы развития, цивилизация начинает клониться к закату. Подчеркивая различия отдельных периодов в разви­тии цивилизации, Вико стремился увидеть сквозную логику исторических метаморфоз, связывающую воеди­но все разнообразие эпох и форм. Ею оказалась логика • 137 • вечной повторяемости, логика круговорота, напоминаю­щая естественную цикличность смены времен года и подтвердившая старую философскую истину о единстве мироздания и о подчиненности всех естественных, со­циальных и духовных форм бытия единым ритмам и общим законам. Т. ГОББС: ИСТОРИЧЕСКАЯ МЕТАМОРФОЗА ОБЩЕСТВА ОТ ЕСТЕСТВЕННОГО СОСТОЯНИЯ К ЦИВИЛИЗОВАННОМУ Томас Гоббс (1588-1679) — английский мыслитель. Он родился в семье священника. Окончил Оксфордский университет, получил звание бакалавра, преподавал ло­гику, служил секретарем у Ф. Бэкона. Во время англий­ской революции был сторонником О. Кромвеля. В пери­од реставрации королевской династии Стюартов не пост­радал потому, что среди членов королевского дома были его воспитанники, но главные сочинения философа были запрещены. Основные труды Гоббса: «Элементы законов, естествен­ных и политических» (1640); «Основы философии» (1640— 1658); «Философские элементы учения о гражданине» (1642); «Левиафан, или Материя, форма и власть госу­дарства церковного и гражданского» (1651); «О свободе и необходимости» (1654); «О теле» (1655); «О человеке» (1658); «Бегемот, или Долгий парламент» (1668) и др. Социум в доцивилизационном состоянии Гоббс питал надежду, что его труды, попав в руки просвещенных монархов, помогут тем существенно усо­вершенствовать социальный порядок в государствах. В трактате «Левиафан» (1651) он изложил свое учение о человеке, государстве и праве, назвав государство име­нем библейского чудовища Левиафана. Вопросы допра-вового состояния общества, сущности государства, при­роды права, свободы, необходимости рассматривались в контексте общих философских проблем методологи­ческого, гносеологического, социально-исторического характера. • 138 Гоббс изобразил социальную реальность как мир, в котором никто не может чувствовать себя в безопасности, где над каждым висит угроза насильственной смерти и довлеет страх за собственную жизнь. Агрессивность, во­инственность, корыстолюбие движут большей частью че­ловеческих поступков и постоянно порождают антагониз­мы как между индивидами, так и между общностями. Гоббс считал, что человек от рождения подвержен животным страстям — страху, гневу, жадности, что лю­бовь к себе, а не к другим является неискоренимым и доминирующим мотивом большей части человеческих действий. Именно эгоизм выступает у Гоббса главным стимулом человеческой активности. Если, например, двое людей, равных между собой в своих естественных жела­ниях и потребностях, устремляются к одной и той же вещи, которой невозможно обладать вдвоем, то они не­изменно становятся врагами, между ними устанавлива­ются антагонистические отношения, укладывающиеся в формулу «человек человеку волк». Впечатления от революции и гражданской войны в немалой степени способствовали формированию концеп­ции человека как существа, более жестокого и агрессив­ного, чем волки, медведи и змеи. Антагонистические отношения между такими существами позволяли каж­дому делать что угодно против кого угодно, создавали социальную атмосферу «войны всех против всех» (bellum omnium contra omnes), где главным средством разреше­ния большинства возникавших проблем и противоречий являлось насилие, где индивиды не желали признавать границ, отделяющих дозволенное от недозволенного.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26

  • 127 • 7 СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ ХРИСТИАНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ
  • Н. МАКИАВЕЛЛИ: АПОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АНОМИИ
  • Принципы
  • «Государь» — очерк политической социологии
  • 133 • Генезис номотетического метода
  • «Рассуждение на первое десятикнижие Тита Ливия»
  • Т. ГОББС: ИСТОРИЧЕСКАЯ МЕТАМОРФОЗА ОБЩЕСТВА ОТ ЕСТЕСТВЕННОГО СОСТОЯНИЯ К ЦИВИЛИЗОВАННОМУ