Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ббк 60. 5 Б 32 Бачинин В. А., Сандулов Ю. А. Б 32 История западной социологии




страница14/26
Дата09.07.2018
Размер4.76 Mb.
ТипУчебник
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   26
Толпа — хаотическое сообщество Тард внес значительный вклад в разработку психосо­циологической теории, объясняющей возникновение и функционирование такого социального формообразова­ния, как толпа. Он рассматривал толпу как аморфную общность, самопроизвольно возникающую под влияни­ем каких-либо внешних, часто случайных факторов и на некоторое время выступающую в качестве антропо­логической целостности, охваченной единым психоло­гическим настроем. Толпа являет собой пример хаоса не абсолютного, а относительного. Ей свойственны дух стад­ности, временный паралич рационального мышления, эмоциональная напряженность, повышенная возбуди­мость, импульсивность, «легковоспламеняемость», ут­рата чувства меры, исчезновение представлений о суще­ствовании нормативных границ, безответственность, не­терпимость, иллюзорные представления о собственном всемогуществе. Внутри нее действуют суггестивные ме­ханизмы взаимной внушаемости, эмоционального взаи­мозаражения, бессознательного подражания индивидов друг другу. На какое-то время происходит уравнивание всех, кто составляет толпу, исчезают индивидуальные различия возрастного, профессионального, культурно-образовательного, социально-ролевого характера. Толпа превращается в унитарного субъекта с единой, общей направленностью социального поведения, которая зави­сит от различных случайностей физического и социаль­ного характера, в том числе от воздействий времени года, погоды, дождя, ветра, холода и т. п. В настроениях толпы возможны резкие перепады, она не ведает середины между проклятием и благогове­нием, презрением и восторгом, между криками «да здрав­ствует!» и воплями «на виселицу!» При этом «да здрав­ствует» значит обыкновенно «да здравствует навсегда», т. е. заключает в себе пожелание божественного бессмер­тия. Но достаточно какого-нибудь пустяка, чтоб превра­тить это обоготворение в вечное проклятие. (См.: Тард Г. Личность и толпа. СПб., 1903. С. 28). У индивидов, ока­завшихся в составе толпы, на некоторое время как бы угасает самосознание, а руководящая роль переходит к эмоциям, движимым бессознательными импульсами. 213 Роль бессознательного в поведении толпы оказывается столь велика, что оттесняет на задний план проблему мотивационных обоснований ее действий, поскольку за явными мотивами всегда кроются тайные побудитель­ные причины, в которых люди не склонны признавать­ся, а за ними — еще более тайные, суть которых людям вообще неведома. На этих глубинных уровнях между множеством разных людей обнаруживается удивитель­ное сходство, которое и соединяет их в толпу и направ­ляет ее энергию в то или иное социальное русло. В толпе легко и быстро происходит нарастание отрицательных эмоций, а с ними и общей агрессивности. В возбужден­ном состоянии толпа становится невосприимчива к ра­циональным доводам нормативно-ограничительного ха­рактера и, напротив, обнаруживает обостренную вос­приимчивость к эмоциональным вспышкам и склонность к аффективным взрывам стихийно-деструктивного ха­рактера. Если в обычном состоянии человек легко справляет­ся с собственными агрессивными эмоциями и успешно их подавляет, то во время его пребывания в составе толпы те же механизмы самоконтроля уже не срабаты­вают и он оказывается в полной власти общего нарастаю­щего порыва. Чаще всего в толпе доминируют склонно­сти к деструктивным проявлениям психической и дея­тельной энергии индивидов. Этому способствует состояние анонимности, которое испытывает практически каждый из тех, кто находится в ее составе. Анонимность, в свою очередь, порождает ощущение свободы от ответственно­сти за свои действия. В условиях социальных кризисов именно толпы совершают акты вандализма и жестоко­сти, являются виновниками погромов, поджогов, грабе­жей, массовой резни и т. п. Тард высоко ценил работы И. Тэна о социальном поведении якобинцев, поставившего проблему коллек­тивных преступлений, совершаемых возбужденными, не отдающими себе отчета толпами. Сам Тард высказал мысль о существовании определенного количественно­го барьера или критической массы, по достижении ко­торой сообщество превращается в неуправляемую мас­су, склонную к нарушениям социальных норм. Попут- •214 но он приводил характерное наблюдение одного из кол­лег-профессоров: «Аудитория из молодых людей юри­дического и всякого другого факультета всегда бывает внимательна и почтительна, когда она не особенно мно­гочисленна; если же вместо двадцати или тридцати че­ловек их наберется сотни две-три, то они часто переста­ют уважать и слушать своего профессора и поднимают шум. Но разделите на четыре группы по двадцати пяти человек сотню непокорных и буйных студентов, и вы получите четыре аудитории, полные внимания и по­чтительности». (Тард Г. Личность и толпа. СПб., 1903. С. 32). Тард к этому добавляет: «Горделивое сознание своей численности именно и опьяняет людей, собрав­шихся вместе». (Там же. С. 32). Коллективная душа толпы, в которой на время ра­створились души, интеллекты, воли отдельных индиви­дов, пребывает в хаотическом состоянии. В ней образы беспорядочно сменяют друг друга. «Оставаясь бессвяз­ными, они наслаиваются друг на друга или укладывают­ся рядом без всякой связи, как в мозгу спящего и загип­нотизированного человека, и каждый из них поочередно овладевает всею областью внимания». (Там же. С. 147). Для того, чтобы этот хаос приобрел определенную со­циальную конфигурацию и подчинился какому-то си­ловому вектору, толпе необходимы вожаки. Таковые в ней всегда обнаруживаются. Толпа, словно повинуясь какому-то своему глубинному инстинкту, выталкивает на поверхность индивида, берущего на себя эту роль. Его фигура становится центром, ядром, вокруг которо­го «броуновское движение» аффективных состояний, настроений и действий обретает подобие какой-то кон­фигурации. Вожаком может оказаться и человек, от­нюдь не случайный, а уже подготовленный к этой роли, живущий некой идеей и одолеваемый страстью вопло­тить ее в жизнь. Тард выделял два типа таких лидеров. Первый — это индивиды, обладающие стойкой, упорной волей, спо­собные как угодно долго двигаться к поставленной цели, невзирая ни на какие преграды и опасности. К ним он относил апостола Павла, пророка Мухаммеда, Колум­ба. Такой вожак-лидер способен видеть в толпе одно из • 215 • орудий осуществления своих планов, и потому он с го­товностью встает во главе массы, надеясь направить ее энергию в нужное ему русло. Вожак подобного типа, как правило, лишен ярко выраженного инстинкта само­сохранения, фанатично предан своей идее, готов прине­сти ей в жертву что угодно и кого угодно, включая собственную жизнь. Он глух к рассудочным контрдово­дам, его невозможно поколебать, подкупить, согнуть, его волю нельзя сломить. Все это придает его воззвани­ям огромную внушающую силу. Его слова производят гипнотический эффект, и толпа, возбужденная его реча­ми, готова слепо повиноваться ему и идти за ним с рав-^ ным энтузиазмом и на подвиги, и на преступления. Вто- J рой тип вожаков — это люди, способные лишь на крат-: кий миг общего эмоционального подъема возглавить толпу. В обыденной жизни они могут быть слабыми и незначительными. Их порыв оказывается краток, а их дерзость быстро угасает, натолкнувшись на сильное и твердое сопротивление противника. И. ТЭН И Ж. ГЮЙО: СОЦИОЛОГИЯ ИСКУССТВА Генезис социологии искусства Социология искусства складывалась в самостоятель­ную отрасль социологической науки на протяжении ис­торического периода, охватывающего конец XVIII в. и большую часть XIX в. Она возникла как дисциплина, существующая в двух связанных между собой формах — теоретической и эмпирической и исследующая при по­мощи собственного теоретического и эмпирического ин­струментария прямые и обратные детерминационные свя­зи искусства с социальной реальностью. У истоков западноевропейской социологии искусст­ва стоят И. И. Винкельман (1717-1768) и И. Г. Гердер (1744—1803). Так, Винкельман в своей работе «История искусства древности» (1763) исследовал античную худо­жественную жизнь в свете принципа социально-полити­ческого детерминизма. По его мнению, древнегреческое искусство развивалось и приобретало свои особенные чер­ты в прямой зависимости от состояния политической свободы в греческих полисах. Причины слабой развито- •216 I сти оригинального художественного начала в древне­римской культуре заключаются в том, что основные ду­ховно-практические силы римлян были устремлены в сферы государственно-завоевательной политики. Гердеру удалось углубить трактовку Винкельмана: он утверждал, что, вдобавок к стимулирующей роли рес­публиканского строя, в Древней Элладе действовало и то, что полисы нуждались в талантливых художниках для украшения городов и храмов. К этому фактору дей­ственности социального заказа прибавлялось и то, что греки обладали развитыми художественными потребно­стями и нуждались в искусстве и художниках. В середине XIX в. с возникновением позитивистской социологии О. Конта и Г. Спенсера художественная сфе­ра социальной жизни становится предметом специаль­ных социологических исследований в работах И. Тэна и Ж. Гюйо (1854-1888) и др. И. Тэн Ипполит Тэн (1828-1893) — французский историк, философ, социолог, автор исследований «История анг­лийской литературы», «Происхождение современной Франции» и др. В работе «Философия искусства» (1880) Тэн рассматривал искусство в свете методологических принципов социологического позитивизма. Он стремился при помощи контовского физикализма, т. е. с естествен­нонаучных позиций выявить основные закономерности развития художественной жизни общества. Каждое явле­ние искусства представало у него как причинно обуслов­ленный социальный факт, связанный многими детерми-национными воздействиями с общественным целым. От Спенсера Тэн заимствовал взгляд на взаимовлия­ния социальных целостностей как на взаимодействие живых организмов. Он утверждал, что искусство связа­но с обществом как растение с породившей его почвой. Эта связь, представленная в социологическом аспекте, выглядит опосредованной тремя звеньями: идеями, нравами, психологией эпохи; определенными художественным школами; своеобразием творческих манер конкретных ху­ дожников. • 217 • На жизнь искусства воздействуют условия существо­вания людей, особенности пережитых народами истори­ческих, политических событий, своеобразие сложивших­ся национальных характеров. Каждая эпоха в социаль­ной истории цивилизации выдвигает на передний план какие-то отдельные виды искусства, стимулирует не все, а лишь некоторые формы творчества, оказывая им как бы свое предпочтение. Так, европейская античность выд­винула на передний план скульптуру. Христианско-фео-дальный мир способствовал первостепенному развитию архитектуры. Абсолютизм XVII—XVIII вв. оказал суще­ственное влияние на развитие театра, а промышленно-демократический дух XIX в. стимулировал развитие и широкое распространение музыкального искусства. Ж. Гюйо Ж. Гюйо, автор исследования «Искусство с точки зрения социологии» (1889), уделил преимущественное внимание коммуникативным аспектам социального су­ществования искусства. Он полагал, что предназначе­ние искусства состоит в том, чтобы укреплять внутрен­ние связи социального организма. Для этого оно проду­цирует и стимулирует социально-эстетические эмоции и тем самым способствует упрочению начал солидарности между людьми. Под влиянием получивших в это время широкое распространение социально-экономических док­трин Гюйо выстраивает концепцию воздействия эконо­мических законов спроса и предложения на художествен­ную жизнь общества. Он не обходит вниманием и про­блему воздействия социально-политических факторов, полагая, что политическая жизнь не только дает худож­нику разнообразный материал для его произведений, но и определенным образом влияет на их форму. М. ВЕБЕР: РАЦИОНАЛЬНОЕ И ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ В СОЦИАЛЬНОМ ПОВЕДЕНИИ Макс Вебер (1864-1920) — немецкий социолог и со­циальный философ. Родился в семье юриста. В детстве отличался болезненностью, мало общался со сверстни­ками и много читал. Раннее интеллектуальное разви- •218- тие и блестящие способности обусловили его дальней­шие творческие достижения и успехи. В студенческие годы изучал право. В 30 лет был уже профессором, преподавал в университетах Берлина, Фрейбурга, Гей-дельберга, Вены, Мюнхена, основал немецкое социоло­гическое общество. Умер в расцвете творческих сил от пневмонии. Основные сочинения: «К истории торговых обществ в средние века» (1889); «Римская аграрная история и ее значение для государственного и частного права» (1891); «Национальное государство и народно-хозяй­ственная политика» (1895); «Объективность социально-научного и социально-политического познания» (1904); «Протестантская этика и дух капитализма» (1905); «Критические исследования в области наук о культуре» (1906); «К положению буржуазной демократии в Рос­сии» (1906); «О категориях понимающей социологии» (1913); «Хозяйственная этика мировых религий», «По­литика как профессия» (1919); «Хозяйство и общество» (1921) и др. Концепция двух методов Вебер исходил из положения о том, что природа и общество живут по разным законам и что каждой из сфер должен соответствовать свой тип знания и своя методология, естественнонаучная или социогуманитар-ная. Существуют два основных метода — объяснение и понимание. Первый практикуется преимущественно в естество­знании, но используется и в сфере социальных проблем. Его главное свойство — объективизм как запрет на при­внесение субъективных, личностных моментов в карти­ны описываемых социальных фактов, явлений, событий. Второй метод характерен для социологии и позволя­ет исследователю привносить элементы своего субъек­тивно-личностного мироотношения в изображения изу­чаемых предметов. Если за методом объяснения про­сматриваются традиции классической науки с ее строгим объективизмом и рационализмом, то принцип понима­ния отмечен печатью утверждающейся культуры модер­на с ее субъективистскими ориентациями. 219 Типы социальных действий Для Вебера социология — наука, стремящаяся по­нять смыслы социального поведения людей путем обна­ружения движущих ими причин, ибо поведение — это человеческие действия, имеющие субъективный смысл. В отличие от Дюркгейма, считавшего социальный факт элементарной единицей социологического анализа, Be-, бер рассматривает в качестве таковой социальное дей­ствие. Основные признаки социального действия — мо­тивированность и сознательная ориентированность на социальное окружение. Для социологии важно не толь­ко поведение людей в его внешних проявлениях, но и содержание тех духовных ценностей, на которые оно ориентировано. Поскольку ценностям свойственно уст­ремлять человеческое поведение в том или ином направ­лении, их следует изучать при помощи социологичес­ких методов. Ведущими типами социальных действий являются: целерациональные действия, ориейтированные на социальный успех, предполагающие сознательный вы­ бор как целей, так и средств для их достижения, а так­ же исключающие присутствие каких-либо иррациональ­ ных (эмоциональных, аффективных) компонентов; ценностнорациональные действия, зависящие от ценностных ориентации личности и предполагающие го­ товность субъекта пренебрегать успехом; аффективные действия, детерминируемые вспыш­ ками эмоций и зачастую оборачивающиеся нарушения­ ми поведенческих стандартов, выходом за рамки мо­ ральной и правовой нормативности; традиционные действия, направляемые обычаями и привычками. Рациональная и иррациональная мотивация Исследуя социальное поведение людей в хозяйственно-экономической сфере, Вебер выявил две модели дей­ствий «экономического человека». Первая — это ирра­ционально-авантюрная модель, возникшая в глубокой древности и характерная для торговцев, спекулянтов, ростовщиков, представителей финансово-торгового ка- 220 питала, стремящихся «делать деньги», не производя то­варов. Не требуя высоких моральных качеств, она пред­писывает уповать на случайный выигрыш, удачу, хит­рость, заставляет руководствоваться имморальными пра­вилами в духе поговорки «не обманешь — не продашь» или китайского выражения «неделя труда и десять ты­сяч лет счастья». Эта имморально-криминальная модель не исключает насилия, воинственных акций, морского разбоя, использования труда рабов и прочих подобных средств, отличающихся этической неразборчивостью, бес­церемонностью, агрессивностью, правовым нигилизмом. Вторая модель — рациональная, возникшая в Евро­пе в эпоху Реформации, когда в протестантских странах стали ликвидировать монастыри, а от их бывших обита­телей потребовалось выполнение всех христианских за­поведей в миру. В итоге для многих приверженцев про­тестантского исповедания труд начал обретать религи­озный смысл. Укрепилось убеждение, что Богу угодно, когда человек много и честно работает, что следует упо­вать не на счастливый случай, а на рационально органи­зованный, систематический труд по производству това­ров. Эти умонастроения Вебер назвал «духом капита­лизма» , требующим целерациональной организации всей жизни, умеренного прагматизма, запрета тратить день­ги широко и бездумно, как это делали аристократы-феодалы. Социальная нормативность и типы господства Вебер попытался провести отчетливую границу меж­ду правовой и моральной нормативностью. Специфику первой он увидел в ее институциональном, организаци­онном характере, в наличии организованных групп спе­циалистов-профессионалов — судей, прокуроров, адво­катов. Предназначение стражей закона в том, чтобы строго следить за соблюдением правопорядка и, при необходимости, наказывать виновных, а для этого го­сударство снабдило их всеми полномочиями. Мораль­ные нормы, в отличие от правовых, лишены институ-циальности и осуществляют свои регулятивные функ­ции по-иному. • 221 • Вебер разработал концепцию легитимной власти в государстве, обозначив несколько типов легитимного господства. Первый, легальный, заключается в преоб­ладании рациональных принципов управления. Он по­зволяет человеку считать, что он подчиняется не вы­шестоящим индивидам, а законам, под властью кото­рых находятся как управляемые, так и управляющие. Второй тип властвования, традиционный, основывает­ся не столько на законности, сколько на общем призна­нии священного характера старых традиций и древних иерархий. Он включает в себя три разновидности влас­ти — геронтологическую (власть старейшин), патриар­хальную (власть племенных вождей) и патримониаль­ную (власть монарха). Третий тип господства, харизма­тический, обозначает властные отношения, строящиеся на основе личной преданности вождю, государю-полко­водцу, пророку на вере масс в необыкновенную одарен­ность политического лидера. Понятие харизмы (от греч. harisma — высший, божественный дар), использовав­шееся в католической теологии для обозначения осо­бой избранности, отмеченности человека высшей бла­годатью, было социологизировано Вебером и стало ис­пользоваться для характеристик наиболее выдающихся государственных деятелей, полководцев, пророков, от­личавшихся необыкновенными, дарованными судьбой способностями. Каждому из указанных видов властвования соот­ветствуют свои типы правовых систем. Вебер отдает предпочтение легальному типу, считая его наиболее со­ответствующим духу рациональности, господствующе­му в новое время в западной цивилизации. Чем рацио­нальнее организованы механизмы правовой регуляции, тем эффективнее они решают стоящие перед ними прак­тические задачи. Так обстоит дело с правовым государ­ством, которое создает необходимые условия для того, чтобы граждане делали ставку преимущественно на це-лерациональные (предполагают, что субъекты отчетли­во представляют цели своих усилий, характер допусти­мых средств и возможные реакции социального окру­жения) и ценностнорациональные (означают готовность руководствоваться ясно сознаваемыми мотивами эти- 222 ческого, религиозного или эстетического характера) модели социального поведения. На рациональной осно­ве возможны приемлемые для цивилизованного сооб­щества комбинации интересов граждан с интересами государства. Категория идеального типа Вебер ввел в социологию понятие идеального типа как теоретической модели распространенного социаль­ного явления, интересующего исследователей. Образу­ясь в результате абстрагирования социологического со­знания от множества эмпирических деталей, идеальный тип не только отображает социальную реальность, но и противостоит ей, указывая на то состояние, в котором может или должна пребывать данная реалия, и в этом втором качестве он представляет собой «утопию логи­чески возможного». Идеальный тип возникает в резуль­тате целенаправленных усилий исследовательского мыш­ления, создающего из пестрого хаоса социальных фак­тов логически стройный концептуальный «микрокосм». В зависимости от степени аутентичности и эвристичнос-ти, идеальные типы могут либо напоминать бэконов-ские «призраки» и скорее препятствовать, чем способ­ствовать успешному познанию, либо же успешно функ­ционировать в познавательной практике на протяжении длительного времени. В основе огромного разнообразия теорий, касающихся одного и того же объекта, напри­мер, государства, права, свободы, лежат различные по степени продуктивности идеально-типические модели этих социокультурных форм. Социология религии Пользуясь компаративистской методологией, Вебер занимался сравнительным изучением протестантизма и католицизма, сопоставлял иудаизм с религиями Древ­него Востока. Он видел в религии один из традицион­ных способов придания смысла социальным действиям человека, культурную форму, задающую и поддержи­вающую экзистенциальные смыслы, вносящую начала рациональности в мировоззрение и практику повсед­невного отношения к окружающей жизни. Благодаря • 223 • религии мир превращается в арену действия сверхъес­тественных сил и существ, которые все вместе состав­ляют целостный космос. Религия не только творит и хранит смыслы, скрепляющие человека с мирозданием в единое целое, но и формулирует важнейшую цель человеческого существования, находящуюся на верши­не иерархии больших и малых жизненных целей и об­ретающую вид идеи спасения. Одновременно она опре­деляет нормативные рамки человеческого существова­ния, поощряет одни формы поведения и запрещает другие, позволяет индивидам отчетливо формулировать свои исходные нравственные позиции, побуждает к со­циальным действиям, отвечающим религиозно-нрав­ственным критериям и препятствует поступкам, не от­вечающим этим критериям. Л. ГУМПЛОВИЧ: ФАКТОРЫ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗИНТЕГРАЦИИ Людвиг Гумплович (1838-1909) — польско-австрий­ский социолог. Был профессором университетов Крако­ва и Граца. Основные сочинения: «Раса и государство» (1875); «Расовая борьба» (1883); «Основы социологии» (1885) и др. Предназначение социологии Гумплович считал, что теоретическая социология не вправе уклоняться от эмпирических фактов. Только на их основе она может строить какие-либо обобщения. Ее главная задача заключается в изучении динамики дви­жения больших социальных групп в пространстве и вре­мени. Это движение подчиняется вечным, неизменным законам, которые должна обнаружить социологическая наука. Подобные исходные ориентации позволяют социо­логии занимать особое место в комплексе социогумани-тарных наук, выполнять координирующую и интегра-тивную функции по обобщению и сведению воедино всех добываемых знаний о жизни общества. Для Гумпловича социальные законы — это разно­видность естественных законов. Первые обнаруживают •224 себя через такие факторы, как единообразие проявле­ний, ритмическая повторяемость (периодичность) основ­ных процессов, обеспечение взаимодействия, координа­ции и целесообразности усилий разнообразных соци­альных общностей, подчиненность всех человеческих усилий стремлениям к самосохранению, благополучию и властвованию над другими индивидами. Борьба как атрибут социальной жизни Важной закономерностью является то, что взаимо­действие естественных и социальных элементов всегда ведет к тому, что более сильные стремятся подчинить своей власти слабых или же, при сопротивлении, унич­тожить их. То есть логика противоборства и ориентации на взаимоуничтожение составляет неотъемлемую при­надлежность социального общежития. Поэтому Гумпло-вича в первую очередь интересуют не проблемы соци­альной интеграции и социального порядка, а дезинтег-ративные процессы вместе с факторами, оказывающими дестабилизирующее, разрушительное воздействие на ци­вилизацию. Характерной особенностью существования челове­ческих сообществ является различие отношений инди­вида к «своим», то есть членам ближайшего окруже­ния, сородичам, согражданам, и к «чужим», с которы­ми индивид себя не отождествляет. К первым он готов относиться с дружественных позиций солидарности и уважения. Отношение к «чужим» подчинено мотивам враждебности, ярко выраженной ксенофобии. В резуль­тате глубокой укорененности этой типовой модели двой­ственного социального поведения и на фоне объектив­ной расчлененности человеческого рода на множество локальных сообществ, между группами, воспринимаю­щими друг друга как «чужих», всегда будут вспыхивать конфликты и войны. Гумплович рассматривает всеоб­щую историю человечества как процесс естественного отбора, подчиненный законам борьбы за выживание. Согласно его концепции, борьба между первобытными ордами привела к появлению народов и образованию государств. В результате насильственного покорения • 225 • малых и слаоых племен более сильными возникли на­роды. В ходе многочисленных и практически нескон­чаемых войн между народами образовались все совре­менные государства.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   26

  • М. ВЕБЕР: РАЦИОНАЛЬНОЕ И ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ В СОЦИАЛЬНОМ ПОВЕДЕНИИ
  • Рациональная и иррациональная мотивация
  • Социальная нормативность и типы господства
  • Социология религии
  • Борьба как атрибут социальной жизни