Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Архимандрит Рафаил (Карелин) о вечном и преходящем




страница1/22
Дата15.05.2017
Размер5.05 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22



Архимандрит Рафаил (Карелин)
О вечном и преходящем

Разрешено к печати Издательским Советом

Русской Православной Церкви
Содержание
Предисловие…………………………………………………………4
I.

Искать Бога……………………………………………………………5

О вечности………………………………………………………….…6

В чем истинная жизнь………………………………………………...8

Мистерия времени …………………………………………………..10

Грех демоноуподобления……………………………………………11

Мистическая сущность греха………………………………………..13

Загадка смерти………………………………………………………..14

О памяти смерти……………………………………………………...18

Время - огонь…………………………………………………………18

О времени и вечности………………………………………………...19

Что влечет нас ко греху? ……………………………………………..22

Демонизм греха - тайна вечных мук…………………………………22
II.

Дева-апостол………………………………………………………….. 23

Кавказ - трон Божества………………………………………………. 26

Авва монахов…………………………………………………………..28

Луч духовного света………………………………………………….. 31

Сила молитвы………………………………………………………….32

Царственная лилия ……………………………………………………36

Красота безмолвия ……………………………………………….……39

Горы - царство монаха…………………………………………………42

Путь к исихии…………………………………………………………..44

Царственные крестоносцы Грузии……………………………………55

Орлица из гнезда Багратиони………………………………………….58

Воины иверской земли…………………………………………………60
III.

Эволюция человечекой культуры и инволюция души……………….63

За что Господь нас терпит? ……………………………………………70

Как противостоять внешней информации………………………….…78

О болезнях диспута и дискуссии……………………………………….80

Об апокалиптическом времени и «апокалиптиках» ………………….85

Причины потери духовности…………………………………………...87

О слове…………………………………………………………………...89

Печать Каина и Авеля …………………………………………………..90

Мировоззрение и нравстенность……………………………………….91

Цареубийство - эксцесс революции? ………………………………….93

IV.

О демонизме в поэзии …………………………………………………… .96

Размышления над картинами Рериха…………………………………… .98

Черная музыка Блока……………………………………………………..101

Современная психология и христианство………………………………103

Об оккультизме……………………………………………………………106

О демонообщении наркоманов, алкоголиков и курильщиков…………106

Советы тем, кто пришел в Церковь из оккультизма…………………….109

О лжи……………………………………………………………………….112
V.

О современном монашестве ……………………………………………114

Встреча в Барганах………………………………………………………..115

О формах духовных отношений…………………………………………122

Осторожно: «гуру»! ………………………………………………………124

О благодарности…………………………………………………………..126

О декламации в храме………………………………………………….....127

Восточное и западное монашество………………………………………129

Интеллигенция и католицизм…………………………………………….131

О духовной энтропии……………………………………………………..137

С чего начать духовную жизнь? …………………………………………138
Примечания………………………………………………………………..139

ПРЕДИСЛОВИЕ

В настоящий сборник статей известного церковного пи­сателя-полемиста архимандрита Рафаила (Карелина) вошли, пожа­луй, лучшие работы автора - как изданные ранее, так и опубликованные только на сайте о. Рафаила или никогда прежде не выходившие в свет. Несомненны большая эру­диция и начитанность архимандрита Рафаила, прекрасное владение стилем, умение популярно, красочно, наглядно и доходчиво излагать предмет. Наиболее подкупает в книге то, что автор не щеголяет эрудицией и, как это часто бы­вает, поверхностно усвоенной информацией, но сведения пе­режиты и переработаны о. Рафаилом в соответствии с ду­ховными критериями Православия, приведены им в опреде­ленное соответствие с ценностной шкалой. Издание такой книги можно только приветствовать, учитывая несомнен­ный дефицит в современной русской Церкви авторов, спо­собных обращаться к широкой аудитории и быть услышан­ными ею.

Книга посвящена размышлениям на духовные, исто­рические и злободневные темы. Особо выделяется еди­ной композиционной и тематической целостностью вторая часть книги, посвященная изложению ключевых моментов истории Грузии, поданных через судьбу грузинских свя­тых - монахов и царей. В целом материал схож с извест­ным собранием житий священника М. Сабинина *.

* Последнее переиздание: Иверский патерик. М., 2004.

Впрочем, о. Рафаил одни эпизоды опускает, другие добавляет. Остав­ляя в стороне традиционную литературную риторику, при­сущую агиографическому жанру, автор проводит такие параллели и находит такие образы, которые производят не­изгладимое впечатление и лучше помогают уяснить суть событий и подвигов святых. К сожалению, богатейшее ду­ховное наследие Грузинской Церкви малоизвестно широ­ким православным кругам России. Включение данного раз­дела в книгу следует всячески приветствовать. Позволю себе сделать все-таки одно замечание. Если подвиги царей и воинов описаны о. Рафаилом на протяжении всей исто­рии Грузии, то монашеско-аскетические корни представ­лены житиями только так называемых сирийских отцов. Однако исихастская традиция Грузии была гораздо более богатой в последующие века - подвижниками как Афона, так и других мест**.

** Необходимая информация имеется в грузинском разделе книги «Исихазм: Аннотированная библиография» (М., 2004). В последние годы многие первоисточники были переведены на русский язык протоиереем Иосифом Зетеишвнли и опубликова­ны в католическом журнале «Символ»; к сожалению, статьи эти труднодоступны широкому читателю.

Наиболее уязвимая сторона книги - представление истории и людей в черно-белом формате, без «градаций се­рого», в двухмерной плоскости. Однако в реальной жизни добро и зло, достоинства и недостатки людей, «семена и плевелы» в разные моменты смешаны в разных пропорци­ях*.

* Схематичность мышления о. Рафаила уже была отмечена его критиками. См., например: Остальцев А. Два пути. Ответ на сочинение архим. Рафаила (Карелина) «Об экуменизме» // http:// pagez.ru/i tems/040.php.

Например, автор называет священника Павла Флорен­ского «оккультистом» и утверждает, что он «пишет о Хрис­те как о мертвеце». Упрек в гностицизме и оккультизме ча­сто раздается в адрес о. Павла, и в некоторой мере он соответствует действительности. Однако нельзя забывать, что ректор Московской духовной академии еп. Феодор (Поздеевский) считал о. Павла глубоко верующим челове­ком - гораздо более верующим, чем прочие профессора Академии. Мученическая кончина о. Павла и ряд других фактов свидетельствуют о том же. Несмотря на то, что о. Павел проявлял интерес к мистике и оккультизму в раз­ных его формах, в определенной степени он был даже бо­лее резко настроен в отношении современных ему мистическо-оккультных течений, нежели критикующий 0. Павла архимандрит Рафаил. Так, о. Павлу принадлежит очень резкая оценка творчества Блока как сугубо демони­ческого**.

** Доклад о. Павла дошел в записи другого человека, однако авторство Флоренского не вызывает у нас лично, как и у многих Других ученых, никакого сомнения. Лучшая публикация: Пет­роградский священник. О Блоке // Павел Флоренский и симво­листы: Опыты литературные. Статьи. Переписка / Сост., подг. текста и коммент. Е. В. Ивановой. М., 2004. С. 599-626 (текст), 626-632 (коммент.), 633-661 (Е. В. Иванова. Об атрибуции докла­да «О Блоке»),

В этой оценке о. Павел более категоричен, чем о. Рафаил. За пределами книги осталась критика автором профес­сора Московской духовной академии А. И. Осипова и его ученика А. А. Зайцева, критика во многом очень и очень справедливая, ибо о. Рафаил первым поднял более чем обоснованную тревогу об искажении православного догма­тического богословия в выступлениях и трудах названных лиц, - а также полемика с диаконом А. Кураевым. Однако и в критических работах автор остается мастером рисунка пером, но не пастели. Отзвуки их, равно как и соответст­венных приемов, чувствуются и в настоящей книге, когда о. Рафаил включается в антикатолическую полемику.

Книга дополнена краткими комментариями, без кото­рых трудно воспринимать и усваивать большое количе­ство специфических понятий и терминов, которыми щедро одаривает эрудированный автор своего не всегда готового к такому изобилию читателя. Подобный стиль часто дает многочисленным оппонентам архим. Рафаила лишний по­вод для нападок на него. Впрочем, такие «мелочи» легко прощаются читающей аудиторией заслужившему горячую любовь и признательность о. Рафаилу, и секрет этой люб­ви не в препретелных человеческий премудрости словесех, но в явлении духа и силы (1 Кор.2:4). Остается пожелать мужественному ревнителю чистоты православной веры помощи Божией в его стоянии в любви и правде.



Канд. ист. наук А. Г. Дунаев
I.
Искать Бога

Однажды в Афины пришел индийский брамин1, чтобы увидеть Сократа2, слава которого уже достигла берегов Ганга. Придя в дом философа, индус спросил: «Как познать истину?» Сократ ответил: «Познай самого себя». В ответ на это индус спросил: «Разве можно познать себя, не познав Бога?» Диалог не состоялся. Языческие мудрецы не поняли друг друга. Для диалога необходима некая начальная общность взглядов, как бы камень, лежащий в реке у берега, став на который, можно сделать первый шаг и затем искать брод, чтобы, переступая с камня на камень, дойти до другого берега.

Обменявшись несколькими фразами, они замолчали. Сократ размышлял, индус медитировал3, повторяя имя Брамы4, а затем встал и вышел из дома Сократа, чтобы отправиться к себе на Восток. Кто из них был прав? Оба были правы, и одновременно оба - не правы. Они были не правы, потому что говорили о настоящем, но были бы правы, если бы говорили о будущем.

Сократ хотел познать себя собственным рассуд­ком, а рассудок фиксировал только рефлексии, то есть самого себя - тот агрегат, который обрабатывал и сис­тематизировал внешние впечатления, сопоставлял, соиз­мерял, описывал явления, которые высвечивали, как не­кий луч, его мысли, логизировал, находил закономерно­сти и обработанный материал отправлял в кладовые памяти. Рассудок мог фиксировать также выплески чувств на поверхность сознания, но он оставался толь­ко одной из сил души и не мог объять ее, проникнуть в ее таинственные глубины, как не может часть объять целого.

Сократ умер, так и не познав самого себя, но он был велик тем, что увидел свою интеллекту-альную ограни­ченность и сказал: «Я знаю, что ничего не знаю». И все-таки фраза: «Я не знаю» не может стать истиной, так как истина должна иметь позитивное содержание.

Индусский брамин утверждал, что без Бога невоз­можно познать человека, следовательно, человек дол­жен прежде всего познать Бога. Но на основе каких сил и способностей души он сможет познать Того, Кто бесконечно выше его? Брамин, размышляя о Боге в сво­их медитациях, фиксировал свой собственный душев­ный мир. Античное язычество превратило своих богов в людей. По сравнению с брахманизмом это был грубый антропоморфизм, из которого не смог вырваться даже гений Сократа, хотя Сократ и его ученики признавали некое таинственное начало: для них богом был космос, а богами - явления космоса. Брамин так же, как и Со­крат, оказался в логической ловушке: ограниченное не может объять бесконечного, относительное - абсолютного. Если Сократ, стоя на краю интеллектуальной про­пасти, сказал: «Не знаю», то брамин ответил по-друго­му: «Я знаю, потому что я единосущен богу» - и прыг­нул в эту пропасть. Сократ призывает познать себя и доходит до интеллектуального самоотвержения; он вступает во мрак, где нет света. Брамин грезит призра­ками горделивого воображения, отождествляя себя с бо­жеством. Он ослеплен светом интеллектуальных озаре­ний, но этот свет оказывается демоническим, еще более темным, чем ночь Сократа. Сократ и брамин как бы стояли на двух полюсах, но это было единством одной ошибки: человек сам по себе бессилен познать Бога и самого себя.

Здесь нет ни выхода, ни альтернативы. Единственная сила, которая может открыть мятущейся человеческой душе истину, - это благодать. Когда она касается чело­века, то он видит свою душу. Тайну первородного гре­ха, ослепившего око души, не знали ни Сократ, ни бра­мин. Для них рассудок был идеальным инструментом познания. Благодать указывает человеку на его болезнь, и человек понимает, что его познание истины зависит от степени исцеления. Только исцелившись, он сможет вос­принять истину. Через благодать Божию человек посте­пенно начинает познавать самого себя и глубину своего падения, и, меняя свою жизнь и очищая душу исполне­нием Евангельских заповедей и молитвой, он становит­ся способным воспринимать и хранить благодать, и толь­ко после этого, через благодать и веру в Откровение, на­чинается его познание Бога.

Вера и познание - не одно и то же. Вера, по слову апостола, начинается «от слышания», а познание - от подвига жизни. Познавая себя, человек познает Бога, а познавая Бога - он познает себя. Но все это совершает­ся Божественной силой, называемой благодатью. Поэто­му, когда нас спрашивают о свидетельствах существова­ния истины, нам следует ответить: «Измени себя, чтобы иметь возможность видеть истину; измени себя, чтобы Бог стал фактом твоей внутренней жизни». Но можно ответить и по-другому: «Прими благодать Божию, и она даст тебе знание о себе самом: кто ты, зачем ты здесь, на земле, и какова цель твоей жизни».

Без помощи благодати, руководствуясь одними уси­лиями интеллекта, человек окажется в состоянии му­дрецов языческого мира, которые обычно заканчивали скептическим рационализмом, пантеизмом5 или мате­риализмом. В первом случае они говорили: «Я не знаю», во втором: «Я - бог», в третьем: «Я - ничто». И все-та­ки Сократ был более прав: в его словах: «Я не знаю» - есть надежда, что истину откроет Божественный Логос; а индийское: «Я есть бог» - представляет собой религию антилогоса - того ангельского интеллекта, который дерзновенно заявил: «Я равен Богу».

Поэтому тем, кто говорит: «Я ищу Бога и не нахожу Его», надо ответить: «Найди прежде всего себя самого, а затем увидишь, как искать Бога».


О вечности

Человечество как бы разделено на две части: на тех, кто верит в вечную жизнь души, и на тех, кто не верит в нее. Для материалистов и атеистов вся жизнь сосредото­чивается в отрезке времени между рождением и смер­тью. Жизнь - это случайность, удачная комбинация ма­териальных элементов, которые создали устойчивую си­стему, обладающую возможностью воспроизведения других подобных систем. Поэтому для атеистов логич­но ограничить свои знания изучением материального мира и жить в соответствии с теми потребностями и же­ланиями, которые возникают в человеке как биологиче­ской системе.

Но парадоксально и непонятно, что люди, верующие в вечную жизнь и бессмертие своей души, также погру­жены в земную жизнь как в единственную реалию, так­же отдают свои силы, время и способности достижению земных целей - тому, что принадлежит времени и смер­ти. Если посмотреть на содержание человеческой психи­ки, то мы увидим, что она поглощена заботой о земном; она погружена в материальность и живет соками земли. Веря в Бога, человек в то же время живет так, как буд­то Его нет или словно для него стал богом этот мир.

Земная жизнь - это точка в мысленной линии, кото­рая, как луч, уходит в бесконечность, или мгновение по сравнению с вечностью. Надо сказать, что любое число по сравнению с бесконечностью становится бесконечно малым. Есть древняя притча о том, как птица раз в тысячу лет прилетает к каменной скале и точит на ней свой клюв. Когда эта скала будет источена птицей до основания, то пройдет одно мгновение на часах вечно­сти. Но и эта притча не верна. Здесь вечность и время измеряются космическими величинами, как некие цик­лы, а вечность не имеет ни начала, ни конца, ни выхо­да из себя, ни возвращения к себе.

Период земной жизни представляет собой только движущуюся цепь мгновений, каждое из которых чело­век не может ни остановить, ни зафиксировать. Мгнове­ние может быть разделено до бесконечности, и в мате­матике не существует цифры, которая бы не абстрактно и не символически, а реально отражала бы простейший элемент времени, где деление и дробление уже невоз­можно.

Итак, время - это поток, который невозможно оста­новить, как невозможно определить его сущность. Един­ственное свойство времени - это постоянность и необра­тимость. Время похоже на лесной пожар ночью. Огонь, преследуя путника, сжигает все, что у него позади, - это прошлое; темнота ночи перед глазами путника, в кото­рой теряется его путь, - это будущее, которое еще не наступило и неизвестно для него. От прошлого остался пепел, будущее таится во мраке - это путь жизни, по которому идет человек.

Почему человек, веря в вечную жизнь, на самом деле не думает о вечности? Первая причина - это сластолю­бие. Он ищет наслаждения в материальном; он хочет выжать из жизни все возможное и невозможное, забы­вая о том, что мгновение нельзя остановить, и время не­престанно превращает настоящее в прошлое - некую иллюзию памяти.

Вторая причина, почему человек не думает о вечно­сти, - это трусость. В вечность надо перешагнуть через порог смерти, а смерть представляется человеку в виде трупа, гниющего в могиле, и он стремится вытеснить этот образ из своего сознания. Сама вечность, как воз­мездие, становится для человека не менее страшной, чем смерть. Страх перед вечностью Александр Блок6 пронес через всю свою жизнь7, который выразил в одном из своих ранних стихотворений:



Это - бездна смотрит сквозь лампы -

Ненасытно-жадный паук8.

И агония страха перед вечностью закончилась для него безумием.

Наша земля - пылинка в космических простран­ствах, но сам космос - пылинка по сравнению с беско­нечностью. Человек стремится познать окружающий его мир, но если бы случилось чудо, и он познал и изучил все законы Вселенной, а его разум объял весь космос, то и это было бы ничтожно малым. Ведь главное не то, что творится под звездами, а то, что находится над звездами - тот духовный мир, которому родственна человече­ская душа, тот эон, в котором она будет пребывать вечно.

Бог творит вечность и время. Этого не знали языче­ские мудрецы и философы. Для них вечность была периодами между гибелью и возникновением миров, а время - замкнутым циклом, движение которого, направ­ляясь вперед, на самом деле оборачивалось назад. Языч­ники не знали тайны преображения материи, поэтому жизнь человека на земле и пребывание души в теле ка­зались им заключением в темнице: душа замурована в склепе и живет, не зная для чего. В этот склеп прони­кают лучи через щели в камнях, поэтому человек смут­но догадывается о существовании другого мира, но вый­ти из склепа не может. Поэтому мир для языческого му­дреца представлялся лабиринтом, где много дверей, но нет выхода наружу.

Материалисты говорят: «Этот мир вещества и матери­альности - мой родной дом, надо устроиться поудобнее для жизни в нем, а затем умереть и лечь там своими кос­тями, превратиться в порошок - космическую пыль».

Спиритуалисты говорят: «Само тело - это гроб души, поэтому спасение - это освобождение души от телесно­го и материального и затем исчезновение ее в безликой космической силе, как капли дождя - в океане».

Христиане говорят: «Земная жизнь - это приготов­ление человека к вечности, это становление его как лич­ности, это время борьбы с грехом, поразившим природу человека, это выбор между Царством Божиим и цар­ством сатаны, это начало преображения, которое одухо­творит саму материю. На земле осуществляется союз ду­ши с Богом, который будет продолжаться в вечности». Это было реалией для древних христиан. Главным со­держанием их жизни было стремление к богообщению и стяжанию благодати. Они видели земной мир прони­занным лучами небесного эона. Они стремились сделать само время ступенями к вечности; на время, данное им, как наследие при рождении, купить саму вечность. Средством к этому для них была земная жизнь.

Многими современными христианами будущая жизнь мыслится как некая декларация. Они не стяжали опы­та вечности и, исповедуя христианство, принадлежат земле. Поэтому содержание их души - помыслы о зем­ном и образы земного. Христианство большей частью воспринимается ими как высокая нравственность, как призыв к действию. Но, будучи отключенными от мо­литвы, т. е. не имея внутреннего устремления души к Богу, они не имеют опыта вечности, для них чужда мистика христианства, и поэтому они, даже пытаясь осу­ществлять заповеди, принадлежат земле.

Конечно, мы говорим об общем духовном состоянии, о материализации сознания человека. Мы вовсе не хотим сказать, что духовная жизнь совсем исчезла. На общем фоне духовной деградации мы видим людей, которые от­дают свою жизнь и силы христианству, которые стре­мятся повторить путь древних отцов, которые ведут мо­настырскую жизнь в миру и в монастырях. Но мы хотим сказать, что для современного человека, живущего в атмосфере все более концентрированного люциферианства, особенно необходима молитва и память о смерти для того, чтобы почувствовать дыхание вечности, чтобы иметь силы и стимул противостоять потоку лжи и обо­льщений, в котором начинает тонуть мир.

Не внешними средствами утверждается христиан­ство, а внутренней силой, которая дается благодатью. Поэтому в духовной нищете открывается великое богат­ство и в осознании своего человеческого бессилия - все­сильная помощь Бога.

На что внешнее может опереться человек? На науку? Но разве она сделала человечество более счастливым? Разве она осветила для человека тайны бытия - эту черную бездну, этот непроницаемый мрак для человече­ского разума? Разве фактология дает ответ, что такое человек, зачем дана ему жизнь? Наука находит опре­деленные закономерности между явлениями, а далее простирается область гипотез и теорий, обреченных на увядание и гибель. Всякий опыт не окончен, всякое яв­ление не познано до конца, поэтому всякая теория эфе­мерна и условна.

Может ли человек найти опору внутри себя? Сам человек - это клубок противоречий. В Библии сказано: «Всяк человек - ложь»9 - именно потому, что в нем нет постоянства. Мысли человека зависят от чувства, а чув­ства меняются, значит мысли и чувства лгут. Сегодня человек уже не тот, кем был вчера, а завтра станет не тем, кем был сегодня. Сфера наших эмоций, желаний, намерений подобна вращающемуся шару, который на­ходится под сознанием, как в подвале души, а наше сознание фиксирует точки вращающейся поверхности, как будто смотрит в этот подвал сквозь узкую щель. Это ка­кой-то поток, бьющий из-под земли на ее поверхность и принимающий на стыке сознания и подсознания формы образов и мыслей. Наша душа поражена грехом. Может ли человек в таком состоянии правильно мыслить? Могут ли течь чистые струи воды из загрязненного ис­точника? Поэтому у человека нет опоры ни вовне, ни внутри себя. Единственное, что принадлежит ему - же­лание истины, а эта истина есть Бог. Поэтому в мире, пронизанном ложью, человеческое сердце может найти покой и правду только в имени Божием.

Христианство имеет опытное доказательство в виде действия благодати на душу человека, которое пережи­вается как новая, ни с чем не сравнимая жизнь. Но со­временный человек не хочет ничего знать о Боге. Ему говорят: «Клад под твоими ногами». Он отвечает: «Там ничего нет». Ему говорят: «Сколько свидетелей ручают­ся тебе в этом; сколько столетий безгласно говорят тебе, что ты владелец места, где лежит сокровище». Он отве­чает: «Я не верю им». Ему говорят: «Проверь сам, копай землю». Тогда он отвечает: «Не хочу. Мне доставляет больше удовольствия срывать цветы на этом поле».

Один весьма умный и образованный человек, инже­нер-конструктор по специальности, сказал мне: «Я по­нимаю, что мои знания относительны, но одно я знаю точно - Бога нет. Я могу ошибаться в другом, но только не в этом». Наверное, это краткий символ веры атеистов. Он готов был выдержать любые разочарования, только не ужас, что Бог все-таки есть.

Жизнь на земле подобна кораблю, который мед­ленно тонет; зданию, охваченному огнем; облаку, плы­вущему по небу; дыму, стелющемуся по земле; волне, разбивающейся о берег. Мы знаем, что умрем, и все-та­ки, как зачарованные, ничего не хотим знать, кроме этой жизни. Как часто современный человек бывает подобен Фаусту10, который просит демона остановить мгновенье, предлагая ему в обмен собственную душу.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

  • Содержание Предисловие…………………………………………………………4 I.