Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Английский язык с Г. Уэллсом Дверь в стене




страница5/22
Дата15.05.2017
Размер6.07 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
He added an inch or so of water to the little dose in each glass (он добавил один дюйм воды или около того к маленькой дозе в каждом стакане). “By-the-by (кстати),” he said, “don’t put your glass down (не клади свой стакан). Keep it in your hand and rest your hand on your knee (держи его в руке, а руку положи на колено; to rest — отдыхать, давать отдых, покой; класть, положить; опереть). Yes — so (да, так). And now (а теперь) —” He raised his glass (он поднял стакан). “The New Accelerator (за Новый Ускоритель),” I said. “The New Accelerator (за Новый Ускоритель),” he answered (ответил он), and we touched glasses and drank (и мы чокнулись стаканами и выпили), and instantly I closed my eyes (и тотчас я закрыл глаза). each [JC], glass [glRs], answer [Rnsq] He added an inch or so of water to the little dose in each glass. “By-the-by,” he said, “don’t put your glass down. Keep it in your hand and rest your hand on your knee. Yes — so. And now —” He raised his glass. “The New Accelerator,” I said. “The New Accelerator,” he answered, and we touched glasses and drank, and instantly I closed my eyes. You know that blank non-existence into which one drops when one has taken “gas (знаете, то абсолютное небытие, в которое погружаешься, когда получаешь «наркоз»).” For an indefinite interval it was like that (на протяжении неопределенного промежутка времени это было так). Then I heard Gibberne telling me to wake up (потом я услышал, как Гибберн велит мне пробуждаться), and I stirred and opened my eyes (и я зашевелился и открыл глаза). There he stood as he had been standing, glass still in hand (он стоял там, где стоял прежде, все еще со стаканом в руке). It was empty, that was all the difference (он был пуст, что было всей = единственной разницей). “Well (ну)” said I. “Nothing out of the way (ничего необычного; out of the way — необычный, странный)” “Nothing (ничего). A slight feeling of exhilaration, perhaps (возможно, легкое чувство возбуждения). Nothing more (больше ничего).” “Sounds (звуки)” existence [IgzIstqns], indefinite [IndefInqt], exhilaration [IgzIlqreISqn] You know that blank non-existence into which one drops when one has taken “gas.” For an indefinite interval it was like that. Then I heard Gibberne telling me to wake up, and I stirred and opened my eyes. There he stood as he had been standing, glass still in hand. It was empty, that was all the difference. “Well” said I. “Nothing out of the way” “Nothing. A slight feeling of exhilaration, perhaps. Nothing more.” “Sounds” “Things are still (все тихо: «вещи тихие»),” I said. “By Jove (Боже правый; by Jove — клянусь Юпитером! ей-богу!; Боже мой!)! yes (да)! They ARE still (действительно ТИХО). Except the sort of faint pat, patter (кроме какой-то слабой капелислабого постукивания; patter — стук дождевых капель; топотание, легкий топот, шуршание, шлепанье, шебуршение), like rain falling on different things (словно дождь падает на разные предметы = словно стук дождя по разным предметам; to fall — падать, идти об осадках; расширительно о звездах, метеоритах и т. п.). What is it (что это)” “Analysed sounds (разложившиеся на составляющие звуки; to analyse — анализировать, исследовать, разбирать; разлагать),” I think he said (мне кажется, сказал он), but I am not sure (но я не уверен). He glanced at the window (он взглянул на окно). “Have you ever seen a curtain before a window fixed in that way before (ты когда-нибудь раньше видел занавеску перед окном, закрепленную таким образом)” I followed his eyes (я проследил за его взглядом), and there was the end of the curtain, frozen, as it were, corner high, in the act of flapping briskly in the breeze (и там был край занавеса, словно застывший, с поднятым углом в момент оживленного трепыхания на ветру). “No (нет),” said I; “that’s odd (это необычно).” sure [Suq], eye [aI], high [haI] “Things are still,” I said. “By Jove! yes! They ARE still. Except the sort of faint pat, patter, like rain falling on different things. What is it” “Analysed sounds,” I think he said, but I am not sure. He glanced at the window. “Have you ever seen a curtain before a window fixed in that way before” I followed his eyes, and there was the end of the curtain, frozen, as it were, corner high, in the act of flapping briskly in the breeze. “No,” said I; “that’s odd.” “And here (а вот = это),” he said, and opened the hand that held the glass (и раскрыл кисть руки, которая держала стакан). Naturally I winced, expecting the glass to smash (естественно я вздрогнул, ожидая, что стакан разобьется; to wince — вздрагивать, морщиться например, от боли). But so far from smashing it did not even seem to stir (но куда там разбиться: «так далеко от разбития», он, казалось, даже не шевельнулся); it hung in mid-air — motionless (он повис неподвижно посреди воздуха = в воздухе). “Roughly speaking (грубо говоря),” said Gibberne, “an object in these latitudes falls 16 feet in the first second (предмет в этих = наших широтах падает со скоростью 16 футов в первую секунду). This glass is falling 16 feet in a second now (этот стакан падает сейчас со скоростью 16 футов в секунду). Only, you see, it hasn’t been falling yet for the hundredth part of a second (только, видишь ли, он еще не падает и сотую долю секунды). That gives you some idea of the pace of my Accelerator (это дает некоторое представление о силе: «темпе» моего Ускорителя; pace — шаг; длина шага; скорость, темп).” And he waved his hand round and round (и он помахал рукой со всех сторон; round and round — кругом; со всех сторон), over and under the slowly sinking glass (над и под медленно опускающимся стаканом). Finally, he took it by the bottom (наконец, он взял его за донышко), pulled it down (потянул его вниз), and placed it very carefully on the table (и очень аккуратно поставил его на стол). “Eh (что скажешь; eh — вот как!, не правда ли ожидание согласия; надежда на сочувствие слушающего)” he said to me, and laughed (сказал он мне и засмеялся). open [qupn], roughly [rAflI], eh [eI], laugh [lRf] “And here,” he said, and opened the hand that held the glass. Naturally I winced, expecting the glass to smash. But so far from smashing it did not even seem to stir; it hung in mid-air — motionless. “Roughly speaking,” said Gibberne, “an object in these latitudes falls 16 feet in the first second. This glass is falling 16 feet in a second now. Only, you see, it hasn’t been falling yet for the hundredth part of a second. That gives you some idea of the pace of my Accelerator.” And he waved his hand round and round, over and under the slowly sinking glass. Finally, he took it by the bottom, pulled it down, and placed it very carefully on the table. “Eh” he said to me, and laughed. “That seems all right (все вроде в порядке),” I said, and began very gingerly to raise myself from my chair (и начал очень осторожно подниматься со стула). I felt perfectly well (я чувствовал себя прекрасно: «совершенно хорошо»), very light and comfortable (очень легким и спокойным; comfortable — уютный, удобный; расслабленный, спокойный; лишенный напряженности), and quite confident in my mind (и полностью уверенным в своих мыслительных способностях). I was going fast all over (я двигался быстро повсюду = все у меня работало быстро). My heart, for example, was beating a thousand times a second (мое сердце, например, билось с частотой в тысячу ударов: «раз» в секунду), but that caused me no discomfort at all (но это совершенно не доставляло мне дискомфорта). I looked out of the window (я выглянул из окна). An immovable cyclist, head down and with a frozen puff of dust behind his driving-wheel (неподвижный велосипедист, наклонив голову, и с застывшим облаком пыли за задним: «ведущим» колесом; to drive — гнать), scorched to overtake a galloping char-a-banc that did not stir (несся, чтобы обогнать быстрый омнибус, который не двигался). I gaped in amazement at this incredible spectacle (я открыл рот в изумлении от этого невероятного зрелища). “Gibberne,” I cried (Гибберн, — воскликнул я), “how long will this confounded stuff last (на сколько хватит этого адского: «проклятого» зелья; to confound — мешать; смущать; проклинать; to last — длиться; хватать, быть достаточным)” heart [hRt], immovable [ImHvqbl], cyclist [saIklIst] “That seems all right,” I said, and began very gingerly to raise myself from my chair. I felt perfectly well, very light and comfortable, and quite confident in my mind. I was going fast all over. My heart, for example, was beating a thousand times a second, but that caused me no discomfort at all. I looked out of the window. An immovable cyclist, head down and with a frozen puff of dust behind his driving-wheel, scorched to overtake a galloping char-a-banc that did not stir. I gaped in amazement at this incredible spectacle. “Gibberne,” I cried, “how long will this confounded stuff last” “Heaven knows (Бог его знает)!” he answered (ответил он). “Last time I took it I went to bed and slept it off (в последний раз, когда я принимал его, я лег спать и избавился от него с помощью сна; to sleep off — избавиться с помощью сна от чего-л.). I tell you (скажу тебе), I was frightened (я испугался). It must have lasted some minutes (наверное, его хватило на несколько минут: «это должно было продлиться несколько минут»), I think (я думаю) — it seemed like hours (это показалось часами). But after a bit it slows down rather suddenly, I believe (но, кажется, спустя немного времени оно прекращает действие: «снижает скорость» довольно неожиданно).” I was proud to observe (я с гордостью отметил; to observe — понять, осознать, отметить что-л.) that I did not feel frightened (что мне не было страшно: «не чувствовал испуганным») — I suppose because there were two of us (думаю, потому что нас было двое). “Why shouldn’t we go out (почему бы нам не выйти на улицу)” I asked (спросил я). frightened [fraItqnd], minute [mInIt], observe [qbzWv] “Heaven knows!” he answered. “Last time I took it I went to bed and slept it off. I tell you, I was frightened. It must have lasted some minutes, I think — it seemed like hours. But after a bit it slows down rather suddenly, I believe.” I was proud to observe that I did not feel frightened — I suppose because there were two of us. “Why shouldn’t we go out” I asked. “Why not (почему бы и нет)” “They’ll see us (они увидят нас = нас увидят).” “Not they (не они = нет). Goodness, no (Боже мой, нет)! Why, we shall be going a thousand times faster than the quickest conjuring trick that was ever done (ведь мы будем двигаться в тысячу раз быстрее самого быстрого волшебного трюка = фокуса, который когда-нибудь совершался; to conjure — молить, заклинать; заниматься колдовством, магией; показывать фокусы). Come along (идемпошли; to come along — идти вслед за кем-л.; спешить)! Which way shall we go (каким путем = как пойдем) Window, or door (через окно или через дверь)” And out by the window we went (и мы вышли на улицу через окно). conjuring [kqnGuqrIN], ever [evq], door [dL] “Why not” “They’ll see us.” “Not they. Goodness, no! Why, we shall be going a thousand times faster than the quickest conjuring trick that was ever done. Come along! Which way shall we go Window, or door” And out by the window we went. Assuredly of all the strange experiences that I have ever had (несомненно из всех необычайных впечатлений, которые я когда-нибудь получал), or imagined, or read of other people having or imagining (или представлял себе или читал о том, как другие люди получают или представляют себе), that little raid I made with Gibberne on the Folkestone Leas (эта небольшая вылазка, которую я совершил с Гибберном по Фолкстон-Лиз), under the influence of the New Accelerator (под воздействием Нового Ускорителя), was the strangest and maddest of all (была самой необычайной и безумной из всех). We went out by his gate into the road (мы вышли через его калитку на дорогу), and there we made a minute examination of the statuesque passing traffic (и там мы минуту созерцали застывшее движение; traffic — движение; транспорт; passing — проходящий мимо). The tops of the wheels and some of the legs of the horses of this char-a-banc (верхние части колес и некоторые из ног лошадей этого омнибуса), the end of the whip-lash and the lower jaw of the conductor (кончик бича и нижняя челюсть кондуктора) — who was just beginning to yawn (который как раз начинал зевать) — were perceptibly in motion (двигались заметно), but all the rest of the lumbering conveyance seemed still (но все остальное у тяжело движущегося транспортного средства казалось неподвижным; to convey — перевозить). And quite noiseless except for a faint rattling that came from one man’s throat (и совершенно бесшумным, за исключением слабого дребезжания, которое исходило из горла одного человека)! imagine [ImxGIn], statuesque [stxtjuesk], jaw [GL] Assuredly of all the strange experiences that I have ever had, or imagined, or read of other people having or imagining, that little raid I made with Gibberne on the Folkestone Leas, under the influence of the New Accelerator, was the strangest and maddest of all. We went out by his gate into the road, and there we made a minute examination of the statuesque passing traffic. The tops of the wheels and some of the legs of the horses of this char-a-banc, the end of the whip-lash and the lower jaw of the conductor — who was just beginning to yawn — were perceptibly in motion, but all the rest of the lumbering conveyance seemed still. And quite noiseless except for a faint rattling that came from one man’s throat! And as parts of this frozen edifice there were a driver, you know, and a conductor, and eleven people (и частью этого застывшего сооружения были кучер, знаете ли, и кондуктор, и одиннадцать человек)! The effect as we walked about the thing began by being madly queer (впечатление, когда мы обходили это всё, вначале было очень необычным; to begin — начинаться), and ended by being disagreeable (а в конце оказалось неприятным; to end — оканчиваться). There they were (там были они), people like ourselves and yet not like ourselves (такие же люди, как мы, и однако непохожие на нас), frozen in careless attitudes (застывшие в беспечных позах), caught in mid-gesture (захваченные на незаконченном жесте: «полужесте»). A girl and a man smiled at one another (девушка и мужчина улыбались друг другу), a leering smile that threatened to last for evermore (улыбкой искоса, которая грозила затянуться на вечные времена; to leer — смотреть искоса; смотреть хитро, злобно или с вожделением; evermore — навеки; навсегда; вечно); a woman in a floppy capelline rested her arm on the rail and stared at Gibberne’s house with the unwinking stare of eternity (женщина в мягком капоре оперлась рукой на поручень и пристально смотрела на дом Гибберна немигающим взглядом вечности; stare — пристальный взгляд широко открытыми глазами); a man stroked his moustache like a figure of wax (мужчина поглаживал ус, как восковая фигура), and another stretched a tiresome stiff hand with extended fingers towards his loosened hat (а еще один протянул утомляющую = медлительную за которой скучно наблюдать окостеневшую руку с расставленными пальцами в направлении сползающей шляпы; to tire — утомлять; уставать; to loosen — развязываться, распускаться; становиться свободнее, разъединяться). We stared at them (мы пристально вглядывались в них), we laughed at them (мы смеялись над ними), we made faces at them (мы строили им рожи), and then a sort of disgust of them came upon us (а потом на нас нашло какое-то отвращение), and we turned away and walked round in front of the cyclist towards the Leas (и мы отвернулись, и прошли в обход перед велосипедистом в направлении к Лиз). edifice [edIfIs], caught [kLt], moustache [mqstRS] And as parts of this frozen edifice there were a driver, you know, and a conductor, and eleven people! The effect as we walked about the thing began by being madly queer, and ended by being disagreeable. There they were, people like ourselves and yet not like ourselves, frozen in careless attitudes, caught in mid-gesture. A girl and a man smiled at one another, a leering smile that threatened to last for evermore; a woman in a floppy capelline rested her arm on the rail and stared at Gibberne’s house with the unwinking stare of eternity; a man stroked his moustache like a figure of wax, and another stretched a tiresome stiff hand with extended fingers towards his loosened hat. We stared at them, we laughed at them, we made faces at them, and then a sort of disgust of them came upon us, and we turned away and walked round in front of the cyclist towards the Leas. “Goodness (Боже мой)!” cried Gibberne, suddenly (воскликнул вдруг Гибберн); “look there (посмотри туда)!” He pointed, and there at the tip of his finger (он показал, и там на кончике его пальца) and sliding down the air with wings flapping slowly and at the speed of an exceptionally languid snail (скользящая по воздуху с медленно машущими крылышками и со скоростью исключительно медлительной улитки) — was a bee (была пчела). And so we came out upon the Leas (и вот мы вышли на Лиз). There the thing seemed madder than ever (там ситуация казалась еще более ненормальной). The band was playing in the upper stand (оркестр играл на верхнем месте = на возвышении), though all the sound it made for us was a low-pitched, wheezy rattle (хотя все звучание, которое он производил, было для нас низким, сиплым дребезжанием), a sort of prolonged last sigh that passed at times into a sound (какой-то продолжительный предсмертный: «последний» вздох, который временами переходил в звук) like the slow, muffled ticking of some monstrous clock (подобный неспешному, приглушенному тиканью каких-то гигантских часов). Frozen people stood erect, strange, silent, self-conscious-looking dummies (застывшие люди стояли вертикально — странные, безмолвные, похожие на обладающих сознанием манекенов) hung unstably in mid-stride (зависшие неустойчиво на половине шага), promenading upon the grass (гуляющие по траве). though [Dqu], self-conscious [selfkOnSqs], promenade [prOmInRd] “Goodness!” cried Gibberne, suddenly; “look there!” He pointed, and there at the tip of his finger and sliding down the air with wings flapping slowly and at the speed of an exceptionally languid snail — was a bee. And so we came out upon the Leas. There the thing seemed madder than ever. The band was playing in the upper stand, though all the sound it made for us was a low-pitched, wheezy rattle, a sort of prolonged last sigh that passed at times into a sound like the slow, muffled ticking of some monstrous clock. Frozen people stood erect, strange, silent, self-conscious-looking dummies hung unstably in mid-stride, promenading upon the grass. I passed close to a little poodle dog suspended in the act of leaping (я прошел рядом с маленьким пуделем, застывшим: «зависшим» в момент прыжка), and watched the slow movement of his legs as he sank to earth (и понаблюдал за медленным движением его ног, когда он опускался на землю). “Lord, look here (Господи, посмотри сюда)!” cried Gibberne (воскликнул Гибберн), and we halted for a moment before a magnificent person in white faint-striped flannels, white shoes, and a Panama hat (и мы остановились на минуту перед внушительным человеком в белых фланелевых брюках в едва заметную полоску, белых туфлях и в панаме), who turned back to wink at two gaily dressed ladies he had passed (который обернулся, чтобы подмигнуть двум ярко разодетым дамам, мимо которых он прошел). A wink, studied with such leisurely deliberation as we could afford (подмигивание, изучаемое с такой неторопливой медлительностью, какую мы могли позволить себе), is an unattractive thing (оказалось непривлекательным явлением; to attract — привлекать). It loses any quality of alert gaiety (оно теряет всякое качество живой веселости), and one remarks that the winking eye does not completely close (и замечаешь, что подмигивающий глаз полностью не закрывается), that under its drooping lid appears the lower edge of an eyeball and a little line of white (что под его закрывающимся веком появляется нижний край глазного яблока и черточка глазного белка). “Heaven give me memory (Боже, дай мне память = не дай забыть),” said I, “and I will never wink again (и я никогда больше не буду подмигивать).” halt [hLlt], shoe [SH], leisurely [leZqlI] I passed close to a little poodle dog suspended in the act of leaping, and watched the slow movement of his legs as he sank to earth. “Lord, look here!” cried Gibberne, and we halted for a moment before a magnificent person in white faint-striped flannels, white shoes, and a Panama hat, who turned back to wink at two gaily dressed ladies he had passed. A wink, studied with such leisurely deliberation as we could afford, is an unattractive thing. It loses any quality of alert gaiety, and one remarks that the winking eye does not completely close, that under its drooping lid appears the lower edge of an eyeball and a little line of white. “Heaven give me memory,” said I, “and I will never wink again.” “Or smile (или улыбаться),” said Gibberne, with his eye on the lady’s answering teeth (направив взгляд на отвечающие зубы дамы = на зубы дамы в ответной улыбке). “It’s infernally hot, somehow (почему-то ужасно жарко; infernally — очень, ужасно, крайне),” said I. “Let’s go slower (давай пойдем медленнее).” “Oh, come along (ах, идем)!” said Gibberne. We picked our way among the bath-chairs in the path (мы продвигались осторожно среди кресел на колесах на дорожке). Many of the people sitting in the chairs seemed almost natural in their passive poses (многие из людей, сидевших в креслах, казались почти естественными в своих пассивных позах), but the contorted scarlet of the bandsmen was not a restful thing to see (но искаженный ярко-красный цвет лиц оркестрантов не был успокоительным явлением, чтобы видеть = не был успокаивающим зрелищем). A purple-faced little gentleman was frozen in the midst of a violent struggle to refold his newspaper against the wind (невысокий багроволицый джентльмен застыл в разгаре яростной борьбы по сворачиванию своей газеты на ветру); there were many evidences that all these people in their sluggish way were exposed to a considerable breeze (было много свидетельств того, что все эти люди в замедленном состоянии находились на сильном ветру; to be exposed to the rainsunwind — находиться под дождёмна солнцена ветру; considerable — большой, немалый), a breeze that had no existence so far as our sensations went (на ветру, который не существовал, насколько это касалось наших ощущений). bath [bRT], almost [Llmqust], evidence [evIdqns] “Or smile,” said Gibberne, with his eye on the lady’s answering teeth. “It’s infernally hot, somehow,” said I. “Let’s go slower.” “Oh, come along!” said Gibberne. We picked our way among the bath-chairs in the path. Many of the people sitting in the chairs seemed almost natural in their passive poses, but the contorted scarlet of the bandsmen was not a restful thing to see. A purple-faced little gentleman was frozen in the midst of a violent struggle to refold his newspaper against the wind; there were many evidences that all these people in their sluggish way were exposed to a considerable breeze, a breeze that had no existence so far as our sensations went. We came out and walked a little way from the crowd (мы вышли и отошли недалеко от толпы), and turned and regarded it (и повернулись и рассмотрели ее). To see all that multitude (видеть всю эту массу) changed, to a picture, smitten rigid, as it were (превратившуюся в картину, пораженную неподвижностью, так сказать; to smite — поражать о болезни; охватывать, поражать страстью и т. п.), into the semblance of realistic wax (в подобие реалистичных восковых скульптур; wax — изделие из воска: свеча, скульптура и т. п.), was impossibly wonderful (было невероятно: «невозможно» изумительно). It was absurd, of course (конечно, это было глупо); but it filled me with an irrational, an exultant sense of superior advantage (но это наполняло меня беспричинным, ликующим чувством превосходящего преимущества = превосходства). Consider the wonder of it (примите во внимание изумление от этого; to consider — принимать во внимание, учитывать)! All that I had said, and thought, and done (все, что я сказал, подумал и сделал) since the stuff had begun to work in my veins had happened (с тех пор, как начало действовать лекарство в моих венах, произошло), so far as those people, so far as the world in general went, in the twinkling of an eye (насколько это касалось этих людей и всего мира в целом, в мгновение ока). “The New Accelerator —” I began (Новый Ускоритель, — начал я), but Gibberne interrupted me (но Гибберн перебил меня). multitude [mAltItjHd], exultant [IgzAltqnt], advantage [qdvRntIG] We came out and walked a little way from the crowd, and turned and regarded it. To see all that multitude changed, to a picture, smitten rigid, as it were, into the semblance of realistic wax, was impossibly wonderful. It was absurd, of course; but it filled me with an irrational, an exultant sense of superior advantage. Consider the wonder of it! All that I had said, and thought, and done since the stuff had begun to work in my veins had happened, so far as those people, so far as the world in general went, in the twinkling of an eye. “The New Accelerator —” I began, but Gibberne interrupted me. “There’s that infernal old woman (вот эта чертова старуха; infernal — адский; чертов; проклятый)!” he said. “What old woman (какая старуха)” “Lives next door to me (живет по соседству со мной; next door — по соседству, рядом),” said Gibberne. “Has a lapdog that yaps (имеет = у нее комнатная собачка, которая пронзительно тявкает). Gods (боги = Боже)! The temptation is strong (соблазн силен = какой сильный соблазн)!” woman [wumqn], door [dL], strong [strON] “There’s that infernal old woman!” he said. “What old woman” “Lives next door to me,” said Gibberne. “Has a lapdog that yaps. Gods! The temptation is strong!” There is something very boyish and impulsive about Gibberne at times (временами у Гибберна бывает = вырывается что-то мальчишеское и импульсивное). Before I could expostulate with him he had dashed forward (прежде чем я смог образумить его, он бросился вперед; to expostulate — увещевать, уговаривать, стараться образумить, усовестить), snatched the unfortunate animal out of visible existence (выхватил несчастное животное из видимой жизни; to snatch out — вырывать, выхватывать), and was running violently with it towards the cliff of the Leas (и неистово побежал с ней к обрыву Лиз). It was most extraordinary (это было крайне удивительно; extraordinary — необычный, странный; удивительный). The little brute, you know, didn’t bark or wriggle or make the slightest sign of vitality (животинка, знаете ли, не лаяла, не изгибалась и не подавала малейших признаков жизни; brute — животное). It kept quite stiffly in an attitude of somnolent repose (она оставалась совершенно одеревенелой, будто спала: «в позе дремлющего покоя»), and Gibberne held it by the neck (а Гибберн держал ее за шею). It was like running about with a dog of wood (это было похоже на бег = он словно бегал с деревянной собакой). “Gibberne,” I cried, “put it down (Гибберн, — крикнул я, — отпусти ее)!” Then I said something else (потом я сказал что-то еще). “If you run like that, Gibberne (Гибберн, если ты будешь так бегать),” I cried (крикнул я), “you’ll set your clothes on fire (ты подожжешь одежду = у тебя загорится одежда; to set smth. on fire — поджигать что-л.). Your linen trousers are going brown as it is (твои льняные брюки и так уже коричневеют = тлеютподгорают; brown — загорелый, смуглый; поджаренный, подрумяненный)!” unfortunate [AnfLCnIt], vitality [vaItxlItI], linen [lInIn] There is something very boyish and impulsive about Gibberne at times. Before I could expostulate with him he had dashed forward, snatched the unfortunate animal out of visible existence, and was running violently with it towards the cliff of the Leas. It was most extraordinary. The little brute, you know, didn’t bark or wriggle or make the slightest sign of vitality. It kept quite stiffly in an attitude of somnolent repose, and Gibberne held it by the neck. It was like running about with a dog of wood. “Gibberne,” I cried, “put it down!” Then I said something else. “If you run like that, Gibberne,” I cried, “you’ll set your clothes on fire. Your linen trousers are going brown as it is!” He clapped his hand on his thigh and stood hesitating on the verge (он похлопал рукой себя по бедру и стал, колеблясь, на краю обрыва). “Gibberne,” I cried, coming up (Гибберн, — крикнул я, подходя), “put it down (опусти ее). This heat is too much (температура слишком высока: «жара слишком сильная»)! It’s our running so (это от нашего бега)! Two or three miles a second (две-три мили в секунду)! Friction of the air (сила трения воздуха; friction — трение)!” “What (что)” he said, glancing at the dog (глядя на собачку; to glance — бросить взгляд; взглянуть мельком). thigh [TaI], verge [vWG], air [eq] He clapped his hand on his thigh and stood hesitating on the verge. “Gibberne,” I cried, coming up, “put it down. This heat is too much! It’s our running so! Two or three miles a second! Friction of the air!” “What” he said, glancing at the dog. “Friction of the air (сила трения воздуха),” I shouted (прокричал я). “Friction of the air (сила трения воздуха). Going too fast (слишком быстро двигаемся). Like meteorites and things (как метеориты и тому подобное). Too hot (слишком жарко). And, Gibberne! Gibberne (и, Гибберн, Гибберн)! I’m all over pricking and a sort of perspiration (меня всего покалывает, и я весь в поту). You can see people stirring slightly (ты видишь, люди слегка шевелятся). I believe the stuff’s working off (полагаю, вещество перестает действовать; to work off — освободиться, отделаться от чего-л.; закончить работу над чем-л.)! Put that dog down (опусти эту собаку).” “Eh (а)” he said. “It’s working off (оно перестает действовать),” I repeated (повторил я). “We’re too hot and the stuff’s working off (нам слишком жарко, а лекарство прекращает свое действие)! I’m wet through (я насквозь мокрый).” meteorite [mJtIqraIt], stir [stW], believe [bIlJv] “Friction of the air,” I shouted. “Friction of the air. Going too fast. Like meteorites and things. Too hot. And, Gibberne! Gibberne! I’m all over pricking and a sort of perspiration. You can see people stirring slightly. I believe the stuff’s working off! Put that dog down.” “Eh” he said. “It’s working off,” I repeated. “We’re too hot and the stuff’s working off! I’m wet through.” He stared at me (он уставился на меня). Then at the band (потом на оркестр), the wheezy rattle of whose performance was certainly going faster (хрипящее дребезжание звучание: «исполнение» которого несомненно становилось быстрее). Then with a tremendous sweep of the arm he hurled the dog away from him (затем потрясающим взмахом руки он отшвырнул собачонку прочь от себя) and it went spinning upward, still inanimate, and hung at last over the grouped parasols of a knot of chattering people (и она полетела кувыркаясь вверх, все еще безжизненная, и наконец повисла над скучившимися зонтиками группы болтающих людей). Gibberne was gripping my elbow (Гибберн схватил меня за локоть). “By Jove!” he cried (ей-богу! — крикнул он). “I believe — it is (точно, кончается)! A sort of hot pricking and — yes (какое-то горячее покалывание и — да). That man’s moving his pocket-handkerchief (тот мужчина достает: «двигает» носовым платком)! Perceptibly (заметно). We must get out of this sharp (нам нужно быстро убираться отсюда).” whose [hHz], inanimate [InxnImqt], handkerchief [hxNkqCJf] He stared at me. Then at the band, the wheezy rattle of whose performance was certainly going faster. Then with a tremendous sweep of the arm he hurled the dog away from him and it went spinning upward, still inanimate, and hung at last over the grouped parasols of a knot of chattering people. Gibberne was gripping my elbow. “By Jove!” he cried. “I believe — it is! A sort of hot pricking and — yes. That man’s moving his pocket-handkerchief! Perceptibly. We must get out of this sharp.” But we could not get out of it sharply enough (но мы не могли убраться оттуда достаточно быстро: «резко»). Luckily, perhaps (может быть, к счастью)! For we might have run (ибо мы, возможно, побежали бы), and if we had run (а если бы мы побежали) we should, I believe, have burst into flames (мы бы, полагаю, загорелись; to burst into flames — воспламеняться, загораться, зажигаться; to burst — лопаться; разрываться; взрываться; to burst out — вспыхивать). Almost certainly we should have burst into flames (почти наверняка мы бы загорелись)! You know we had neither of us thought of that (знаете, ни один из нас не подумал об этом)… But before we could even begin to run the action of the drug had ceased (но прежде чем мы смогли даже начать бег, действие снадобья прекратилось). It was the business of a minute fraction of a second (это было делом мельчайшей доли секунды; minute — минута; мелкий, мельчайший). The effect of the New Accelerator passed like the drawing of a curtain (действие Нового Ускорителя прошло, словно задернули занавес), vanished in the movement of a hand (исчезло моментально: «в движение руки»). enough [InAf], neither [naIDq], drawing [drLIN] But we could not get out of it sharply enough. Luckily, perhaps! For we might have run, and if we had run we should, I believe, have burst into flames. Almost certainly we should have burst into flames! You know we had neither of us thought of that… But before we could even begin to run the action of the drug had ceased. It was the business of a minute fraction of a second. The effect of the New Accelerator passed like the drawing of a curtain, vanished in the movement of a hand. I heard Gibberne’s voice in infinite alarm (я услышал тревожный голос Гибберна). “Sit down (сядь),” he said, and flop, down upon the turf at the edge of the Leas I sat (и плюх — я уселся на дерн на краю обрыва Лиз) — scorching as I sat (обжегшись, когда садился). There is a patch of burnt grass there still where I sat down (там, куда я сел, до сих пор есть небольшой участок сгоревшей травы; patch — пятно неправильной формы; небольшой участок земли). The whole stagnation seemed to wake up as I did so (вся безжизненность: «стагнация», казалось, пробудилась, когда я сделал так = сел), the disarticulated vibration of the band rushed together into a blast of music (расчлененная вибрация оркестра стремительно слилась в оглушительную музыку; to rush — бросаться, мчаться, нестись, устремляться; blast — сильный порыв ветра; громкая нота; to blast — оглушать чересчур громким звуком), the promenaders put their feet down and walked their ways (гуляющие опустили ноги и пошли своей дорогой), the papers and flags began flapping (газеты и флаги начали колыхаться), smiles passed into words (улыбки перешли в слова), the winker finished his wink and went on his way complacently (подмигивающий закончил подмигивание и пошел своей дорогой, довольный собой), and all the seated people moved and spoke (а все сидящие люди задвигались и заговорили). infinite [InfInIt], disarticulate [dIsRtIkjqleIt], promenader [prOmInRdq] I heard Gibberne’s voice in infinite alarm. “Sit down,” he said, and flop, down upon the turf at the edge of the Leas I sat — scorching as I sat. There is a patch of burnt grass there still where I sat down. The whole stagnation seemed to wake up as I did so, the disarticulated vibration of the band rushed together into a blast of music, the promenaders put their feet down and walked their ways, the papers and flags began flapping, smiles passed into words, the winker finished his wink and went on his way complacently, and all the seated people moved and spoke. The whole world had come alive again (весь мир снова ожил), was going as fast as we were (он двигался так же быстро, как мы), or rather we were going no faster than the rest of the world (или, лучше сказать, мы не двигались быстрее остального мира). It was like slowing down as one comes into a railway station (это было похоже на торможение, когда подъезжаешь к железнодорожной станции). Everything seemed to spin round for a second or two (секунду-две, казалось, все кружилось), I had the most transient feeling of nausea (у меня возникло самое скоротечное ощущение тошноты), and that was all (и это было все). And the little dog which had seemed to hang for a moment (а псинка, которая, казалось, висела минуту в воздухе) when the force of Gibberne’s arm was expended (когда была израсходована сила от руки Гибберна) fell with a swift acceleration clean through a lady’s parasol (провалилась со стремительным ускорением прямо через зонтик одной дамы; clean — вполне, полностью, совершенно, совсем, начисто, напрочь)! station [steISqn], transient [trxnzIqnt], parasol [pxrqsOl] The whole world had come alive again, was going as fast as we were, or rather we were going no faster than the rest of the world. It was like slowing down as one comes into a railway station. Everything seemed to spin round for a second or two, I had the most transient feeling of nausea, and that was all. And the little dog which had seemed to hang for a moment when the force of Gibberne’s arm was expended fell with a swift acceleration clean through a lady’s parasol! That was the saving of us (это было наше спасение). Unless it was for one corpulent old gentleman in a bath-chair (если бы не один полный старый господин в кресле на колесах), who certainly did start at the sight of us and afterwards regarded us at intervals with a darkly suspicious eye (который определенно вздрогнул при виде нас, а потом посматривал на нас время от времени неодобрительно-подозрительным взглядом; at intervals — время от времени; darkly — тайно, скрытно, в секрете, втайне; незаметно для других; мрачно; угрюмо, хмуро; зловеще; неодобрительно), and, finally, I believe, said something to his nurse about us (и в конечном счете, полагаю, сказал что-то своей сиделке о нас), I doubt if a solitary person remarked our sudden appearance among them (я сомневаюсь, чтобы хоть один человек заметил наше внезапное появление среди них; solitary — единичный). Plop (хлоп)! We must have appeared abruptly (наверное, мы появились неожиданно). We ceased to smoulder almost at once (мы почти сразу перестали тлеть), though the turf beneath me was uncomfortably hot (хотя дерн подо мной был неуютно горячим). corpulent [kLpjulqnt], suspicious [sqspISqs], doubt [daut] That was the saving of us. Unless it was for one corpulent old gentleman in a bath-chair, who certainly did start at the sight of us and afterwards regarded us at intervals with a darkly suspicious eye, and, finally, I believe, said something to his nurse about us, I doubt if a solitary person remarked our sudden appearance among them. Plop! We must have appeared abruptly. We ceased to smoulder almost at once, though the turf beneath me was uncomfortably hot. The attention of every one (внимание всех) — including even the Amusements’ Association band (включая даже оркестр Ассоциации развлечений), which on this occasion, for the only time in its history, got out of tune (который по такому случаю единственный раз за свою историю сфальшивил; out of tune — фальшиво: «вне мелодии») — was arrested by the amazing fact (был остановлен изумительным случаем), and the still more amazing yapping and uproar caused by the fact (и еще более поразительным тявканьем и гамом, вызванными тем) that a respectable, over-fed lap-dog sleeping quietly to the east of the bandstand (что приличная, перекормленная комнатная собачка, спокойно спавшая на востоке от оркестрового подиума) should suddenly fall through the parasol of a lady on the west (вдруг провалилась сквозь зонтик дамы на западе = в западной части) — in a slightly singed condition due to the extreme velocity of its movements through the air (в слегка подпаленном состоянии из-за чрезвычайной скорости ее движения по воздуху). In these absurd days, too, when we are all trying to be as psychic, and silly, and superstitious as possible (и это в наши-то абсурдные дни, когда мы все пытаемся быть как можно паранормальнее, слабоумнее и суевернее; psychic — медиум; паранормальное явление)! occasion [qkeIZqn], uproar [AprL], velocity [vIlOsItI], psychic [saIkIk] The attention of every one — including even the Amusements’ Association band, which on this occasion, for the only time in its history, got out of tune — was arrested by the amazing fact, and the still more amazing yapping and uproar caused by the fact that a respectable, over-fed lap-dog sleeping quietly to the east of the bandstand should suddenly fall through the parasol of a lady on the west — in a slightly singed condition due to the extreme velocity of its movements through the air. In these absurd days, too, when we are all trying to be as psychic, and silly, and superstitious as possible! People got up and trod on other people (люди вставали и наступали друг на друга: «на других»; to tread — топтать, наступать, давить), chairs were overturned (переворачивались стулья), the Leas policeman ran (прибежал местный полицейский). How the matter settled itself I do not know (не знаю, как уладилось дело) — we were much too anxious to disentangle ourselves from the affair (мы были слишком озабочены тем, чтобы выпутаться из этой истории; affair — происшествие, инцидент, история, дело) and get out of range of the eye of the old gentleman in the bath-chair to make minute inquiries (и оказаться вне досягаемости взора старого господина в кресле на колесах, чтобы наводить подробные справки; to make inquiries — наводить справки). As soon as we were sufficiently cool and sufficiently recovered from our giddiness and nausea and confusion of mind to do so (как только мы достаточно остыли и достаточно оправились от головокружения, и тошноты, и неразберихи в уме) we stood up and, skirting the crowd (мы встали и, обходя толпу стороной; to skirt — обходить кругом, идти вдоль края, обходить стороной; уклоняться от чего-л.; избегать), directed our steps back along the road below the Metropole towards Gibberne’s house (направили наши шаги назад по дороге ниже Метрополя к дому Гибберна). But amidst the din I heard very distinctly the gentleman (но среди шума я услышал очень четко, как джентльмен) who had been sitting beside the lady of the ruptured sunshade (который сидел возле дамы с разорванным зонтиком от солнца) using quite unjustifiable threats and language to one of those chair-attendants (использовал совершенно неправомерные угрозы и язык в отношении одного из тех служителей) who have “Inspector” written on their caps (у которых на шлемах написано «инспектор»). “If you didn’t throw the dog (если не вы бросили собаку),” he said, “who DID (кто же: «кто сделал»)” policeman [pqlJsmqn], inquiry [InkwaIqrI], nausea [nLsIq] People got up and trod on other people, chairs were overturned, the Leas policeman ran. How the matter settled itself I do not know — we were much too anxious to disentangle ourselves from the affair and get out of range of the eye of the old gentleman in the bath-chair to make minute inquiries. As soon as we were sufficiently cool and sufficiently recovered from our giddiness and nausea and confusion of mind to do so we stood up and, skirting the crowd, directed our steps back along the road below the Metropole towards Gibberne’s house. But amidst the din I heard very distinctly the gentleman who had been sitting beside the lady of the ruptured sunshade using quite unjustifiable threats and language to one of those chair-attendants who have “Inspector” written on their caps. “If you didn’t throw the dog,” he said, “who DID” The sudden return of movement and familiar noises (внезапное возвращение движения и знакомых звуков), and our natural anxiety about ourselves (и наше естественное беспокойство о себе) (our clothes were still dreadfully hot (наша одежда была еще ужасно горячая), and the fronts of the thighs of Gibberne’s white trousers were scorched a drabbish brown (а коленки: «передние части бедер» белых брюк Гибберна были подпалены до темновато-коричневого цвета)), prevented the minute observations I should have liked to make on all these things (помешали детальным наблюдениям, которые мне хотелось бы сделать за всеми этими вещами = за всем этим). Indeed, I really made no observations of any scientific value on that return (в самом деле, я действительно не сделал никаких наблюдений научной ценности в тот момент: «по возвращении тогда»). The bee, of course, had gone (пчела, разумеется, улетела). I looked for that cyclist (я поискал взглядом того велосипедиста), but he was already out of sight (но он был уже за пределами видимости) as we came into the Upper Sandgate Road (когда мы вступили на Верхней Сэндгэйт-Роуд) or hidden from us by traffic (или был скрыт от нас движением); the char-a-banc, however, with its people now all alive and stirring (от омнибуса, однако, с его людьми, теперь полностью живыми и деятельными), was clattering along at a spanking pace almost abreast of the nearer church (раздавался стук копыт лошадей, которые двигались резвым шагом почти у ближайшей церкви; to clatter — сильно греметь, грохотать; to clatter along — топать; стучать копытами о лошади). anxiety [xNzaIqtI], dreadful [dredful], value [vxljH] The sudden return of movement and familiar noises, and our natural anxiety about ourselves (our clothes were still dreadfully hot, and the fronts of the thighs of Gibberne’s white trousers were scorched a drabbish brown), prevented the minute observations I should have liked to make on all these things. Indeed, I really made no observations of any scientific value on that return. The bee, of course, had gone. I looked for that cyclist, but he was already out of sight as we came into the Upper Sandgate Road or hidden from us by traffic; the char-a-banc, however, with its people now all alive and stirring, was clattering along at a spanking pace almost abreast of the nearer church. We noted, however (однако мы заметили), that the window-sill on which we had stepped in getting out of the house was slightly singed (что подоконник, на который мы наступили, выбираясь из дома, был слегка опален), and that the impressions of our feet on the gravel of the path were unusually deep (и что отпечатки наших ступней на гравии дорожки были необыкновенно глубокие; impression — отпечаток, оттиск, след результат физического контакта). So it was I had my first experience of the New Accelerator (именно так я получил свое первое впечатление о Новом Ускорителе). Practically we had been running about and saying and doing all sorts of things in the space of a second or so of time (практически мы бегали и говорили, и делали всевозможные вещи в течении секунды или около того; space — интервал времени, промежуток). We had lived half an hour (мы прожили полчаса) while the band had played, perhaps, two bars (пока оркестр сыграл, может быть, два такта; bar — перекладина; стойка в баре; тактовая черта). path [pRT], half [hRf], hour [auq] We noted, however, that the window-sill on which we had stepped in getting out of the house was slightly singed, and that the impressions of our feet on the gravel of the path were unusually deep. So it was I had my first experience of the New Accelerator. Practically we had been running about and saying and doing all sorts of things in the space of a second or so of time. We had lived half an hour while the band had played, perhaps, two bars. But the effect it had upon us was that the whole world had stopped for our convenient inspection (но воздействие, которое это оказало на нас, было = заключалось в том, что целый мир остановился ради нашего неспешного: «удобного» исследования). Considering all things, and particularly considering our rashness in venturing out of the house (с учетом всех обстоятельств и, в частности, с учетом нашей неосторожности при рискованном выходе из дома; to venture out — рисковать выходить навстречу опасности), the experience might certainly have been much more disagreeable than it was (опыт мог, безусловно, оказаться гораздо неприятнее, чем он был). It showed, no doubt, that Gibberne has still much to learn before his preparation is a manageable convenience (он, несомненно, показал, что Гибберну многое надо узнать, прежде чем его препарат будет более пригодным: «будет управляемым удобством»), but its practicability it certainly demonstrated beyond all cavil (но свою эффективностьпрактичность он, конечно, продемонстрировал вне всяких возражений; cavil — придирки; крючкотворство, необоснованные возражения). certainly [sWtqnlI], learn [lWn], cavil [kxvl] But the effect it had upon us was that the whole world had stopped for our convenient inspection. Considering all things, and particularly considering our rashness in venturing out of the house, the experience might certainly have been much more disagreeable than it was. It showed, no doubt, that Gibberne has still much to learn before his preparation is a manageable convenience, but its practicability it certainly demonstrated beyond all cavil. Since that adventure he has been steadily bringing its use under control (со времени того приключения он Гибберн постоянно улучшает его: «приводит его употребление под контроль»), and I have several times, and without the slightest bad result, taken measured doses under his direction (и я несколько раз и без малейшего плохого результата = с неплохим результатом принимал рассчитанные под его руководством дозы); though I must confess I have not yet ventured abroad again while under its influence (хотя должен признаться, что я еще не осмелился выходить из дому опять, находясь под его воздействием; abroad — вне дома, вне своего жилища; из дома). I may mention, for example (например, я могу упомянуть), that this story has been written at one sitting and without interruption (что этот рассказ был написан за один присест и без перерыва), except for the nibbling of some chocolate, by its means (кроме приема небольшой порции шоколада, посредством его = с помощью Ускорителя; nibbling — прием пищи малыми порциями; равномерный прием пищи; to nibble — грызть; обгрызать; щипать траву; откусывать, есть маленькими кусочками). I began at 6.25 (я начал в 6.25), and my watch is now very nearly at the minute past the half-hour (а мои часы сейчас показывают почти минуту после получаса = половины). The convenience of securing a long, uninterrupted spell of work in the midst of a day full of engagements cannot be exaggerated (невозможно преувеличить благоприятную возможность обеспечить долгий непрерываемый период работы посреди дня, заполненного делами; engagement — дело, занятие). slight [slaIt], measure [meZq], exaggerate [IgzxGqreIt] Since that adventure he has been steadily bringing its use under control, and I have several times, and without the slightest bad result, taken measured doses under his direction; though I must confess I have not yet ventured abroad again while under its influence. I may mention, for example, that this story has been written at one sitting and without interruption, except for the nibbling of some chocolate, by its means. I began at 6.25, and my watch is now very nearly at the minute past the half-hour. The convenience of securing a long, uninterrupted spell of work in the midst of a day full of engagements cannot be exaggerated. Gibberne is now working at the quantitative handling of his preparation (Гибберн работает сейчас над количественным регулированием = над дозировкой своего препарата), with especial reference to its distinctive effects upon different types of constitution (с особым соотношением его характерных воздействий на различные типы телосложения). He then hopes to find a Retarder with which to dilute its present rather excessive potency (потом он надеется создать: «найти» Замедлитель, с помощью которого разбавлять его нынешнюю весьма чрезмерную эффективность; potency — могущество, мощь, сила; действенность, результативность, эффективность). The Retarder will, of course, have the reverse effect to the Accelerator (разумеется, Замедлитель будет оказывать воздействие, противоположное Ускорителю); used alone it should enable the patient to spread a few seconds over many hours of ordinary time (при использовании его отдельно он должен позволить пациенту растянуть несколько секунд на много часов обычного времени), — and so to maintain an apathetic inaction (и таким образом поддерживать апатичное бездействие), a glacier-like absence of alacrity (ледяное спокойствие: «отсутствие расторопности, как у ледника»; alacrity — расторопность, проворство), amidst the most animated or irritating surroundings (среди самого оживленного и раздражающего окружения). The two things together must necessarily work an entire revolution in civilised existence (оба вещества вместе должны неизбежно произвести целую революцию в цивилизованной жизни). It is the beginning of our escape from that Time Garment of which Carlyle speaks (это начало нашего избавления от того Одеяния Времени, о котором говорит Карлайл1). dilute [daIlHt], patient [peISqnt], spread [spred], alacrity [qlxkrItI] Gibberne is now working at the quantitative handling of his preparation, with especial reference to its distinctive effects upon different types of constitution. He then hopes to find a Retarder with which to dilute its present rather excessive potency. The Retarder will, of course, have the reverse effect to the Accelerator; used alone it should enable the patient to spread a few seconds over many hours of ordinary time, — and so to maintain an apathetic inaction, a glacier-like absence of alacrity, amidst the most animated or irritating surroundings. The two things together must necessarily work an entire revolution in civilised existence. It is the beginning of our escape from that Time Garment of which Carlyle speaks. While this Accelerator will enable us to concentrate ourselves with tremendous impact upon any moment or occasion (в то время как Ускоритель позволит нам сосредоточиться с огромной силой на любом моменте или случае) that demands our utmost sense and vigour (который требует нашего предельного ума и силыэнергии; sense — чувство, ощущение; восприятие; ум, рассудок), the Retarder will enable us to pass in passive tranquillity through infinite hardship and tedium (Замедлитель позволит нам пережить в пассивной безмятежности периоды бесчисленных невзгод и скуки; to pass through — пройти сквозь; пережить). Perhaps I am a little optimistic about the Retarder (возможно, я несколько оптимистичен в отношении Замедлителя), which has indeed still to be discovered (который, на самом деле, еще нужно открыть), but about the Accelerator there is no possible sort of doubt whatever (но в отношении Ускорителя нет абсолютно никаких сомнений: «никакого сорта сомнений абсолютно»; whatever — никакой, совсем не, вообще не). Its appearance upon the market in a convenient, controllable, and assimilable form is a matter of the next few months (его появление на рынке в удобной, контролируемой и усваиваемой форме — дело нескольких следующих месяцев). It will be obtainable of all chemists and druggists (его можно будет приобрести у всех аптекарей и фармацевтов; to obtain — получать; добывать; приобретать), in small green bottles (в маленьких зеленых бутылочках), at a high but, considering its extraordinary qualities (по высокой, но учитывая его исключительные качества), by no means excessive price (никоим образом не чрезмерной цене). Gibberne’s Nervous Accelerator it will be called (он будет называться Нейро-Ускоритель Гибберна), and he hopes to be able to supply it in three strengths (и он надеется, что сможет поставлять его в трех концентрациях): one in 200, one in 900, and one in 2000 (один на 200, один на 900 и один на 2000), distinguished by yellow, pink, and white labels respectively (различаемых по желтой, розовой и белой наклейкам соответственно). vigour [vIgq], tedium [tJdjqm], supply [sqplaI] While this Accelerator will enable us to concentrate ourselves with tremendous impact upon any moment or occasion that demands our utmost sense and vigour, the Retarder will enable us to pass in passive tranquillity through infinite hardship and tedium. Perhaps I am a little optimistic about the Retarder, which has indeed still to be discovered, but about the Accelerator there is no possible sort of doubt whatever. Its appearance upon the market in a convenient, controllable, and assimilable form is a matter of the next few months. It will be obtainable of all chemists and druggists, in small green bottles, at a high but, considering its extraordinary qualities, by no means excessive price. Gibberne’s Nervous Accelerator it will be called, and he hopes to be able to supply it in three strengths: one in 200, one in 900, and one in 2000, distinguished by yellow, pink, and white labels respectively. No doubt its use renders a great number of very extraordinary things possible (несомненно, его применение делает возможным множество невероятных вещей); for, of course, the most remarkable and, possibly, even criminal proceedings may be effected with impunity by thus dodging, as it were, into the interstices of time (ибо, конечно, самые замечательные и, возможно, даже преступные дела можно осуществить безнаказанно, прячась, таким образом, так сказать, в промежутках времени; to dodge — избегать, увертываться, уклоняться; прятаться). Like all potent preparations it will be liable to abuse (подобно всем сильным препаратам, он будет уязвим для злоупотреблений; liable — подверженный, склонный; доступный чему-л.; уязвимый для чего-л.; подлежащий). We have, however, discussed this aspect of the question very thoroughly (однако мы очень тщательно обсудили эту сторону вопроса), and we have decided that this is purely a matter of medical jurisprudence and altogether outside our province (и мы решили, что это дело исключительно медицинской юриспруденции и совершенно вне нашей компетенции). We shall manufacture and sell the Accelerator (мы будем производить и продавать Ускоритель), and, as for the consequences (а что касается последствий) — we shall see (увидимпосмотрим). extraordinary [IkstrLdqnrI, ekstrqLdqnrI], manufacture [mxnjufxkCq], consequence [kOnsIkwqns] No doubt its use renders a great number of very extraordinary things possible; for, of course, the most remarkable and, possibly, even criminal proceedings may be effected with impunity by thus dodging, as it were, into the interstices of time. Like all potent preparations it will be liable to abuse. We have, however, discussed this aspect of the question very thoroughly, and we have decided that this is purely a matter of medical jurisprudence and altogether outside our province. We shall manufacture and sell the Accelerator, and, as for the consequences — we shall see.
Каталог: dfree
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22