Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Английский язык с Г. Уэллсом Дверь в стене




страница21/22
Дата15.05.2017
Размер6.07 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22
He sought to speak to her (он стремился поговорить с ней; to seek — искать; стремиться). He went to her one day (однажды он пришел к ней) when she was sitting in the summer moonlight spinning (когда она сидела при летнем свете луны и пряла; to spin — прясть). The light made her a thing of silver and mystery (этот свет придавал ей серебристый и таинственный вид). He sat down at her feet and told her he loved her (он сел у ее ног и сказал ей, что он любит ее), and told her how beautiful she seemed to him (и сказал ей, какой красивой она кажется ему). He had a lover’s voice (у него был голос влюбленного), he spoke with a tender reverence that came near to awe (он говорил с нежной почтительностью, которая доходила до благоговения = была почти благоговейной), and she had never before been touched by adoration (а ее никогда прежде не касалось обожание; to adore — обожать; поклоняться, почитать, преклоняться). She made him no definite answer (она не дала ему определенного ответа), but it was clear his words pleased her (но было ясно, что его слова понравились ей; to please — радовать, доставлять удовольствие; быть в радость, нравиться кому-л.; угождать). reverence [revrqns], awe [L], adore [qdL], definite [defInqt] He sought to speak to her. He went to her one day when she was sitting in the summer moonlight spinning. The light made her a thing of silver and mystery. He sat down at her feet and told her he loved her, and told her how beautiful she seemed to him. He had a lover’s voice, he spoke with a tender reverence that came near to awe, and she had never before been touched by adoration. She made him no definite answer, but it was clear his words pleased her. After that he talked to her whenever he could take an opportunity (после этого он говорил с ней всякий раз, когда он мог воспользоваться такой возможностью; to take an opportunity — ухватиться за возможность, воспользоваться стечением обстоятельств). The valley became the world for him (долина стала для него целым миром), and the world beyond the mountains where men lived by day (а мир за горами, где люди жили днем) seemed no more than a fairy tale he would some day pour into her ears (казался не более, чем сказкой, которую он когда-нибудь вольет в ее уши). Very tentatively and timidly he spoke to her of sight (очень осторожно и робко он говорил с ней о зрении). Sight seemed to her the most poetical of fancies (зрение казалось ей самой поэтической из фантазий), and she listened to his description of the stars and the mountains and her own sweet white-lit beauty as though it was a guilty indulgence (и она слушала его описание звезд и гор, и ее собственной очаровательной освещенной серебристым светом красоты, как будто это было преступное наслаждение). She did not believe, she could only half understand (она не верила, она могла понять лишь наполовину), but she was mysteriously delighted (но она была таинственным образом восхищена), and it seemed to him that she completely understood (и ему казалось, что она полностью понимает). opportunity [OpqtjHnItI], pour [pL], guilty [gIltI] After that he talked to her whenever he could take an opportunity. The valley became the world for him, and the world beyond the mountains where men lived by day seemed no more than a fairy tale he would some day pour into her ears. Very tentatively and timidly he spoke to her of sight. Sight seemed to her the most poetical of fancies, and she listened to his description of the stars and the mountains and her own sweet white-lit beauty as though it was a guilty indulgence. She did not believe, she could only half understand, but she was mysteriously delighted, and it seemed to him that she completely understood. His love lost its awe and took courage (его любовь потеряла свое благоговение и набралась смелости). Presently he was for demanding her of Yacob and the elders in marriage (теперь он собирался попросить ее у Якоба и старейшин в жены; to be for — собираться что-л. делать; marriage — брак, супружество; замужество, женитьба), but she became fearful and delayed (но ей стало страшно, и она сделала отсрочку; to delay — откладывать; отсрочивать). And it was one of her elder sisters who first told Yacob that Medina-sarote and Nunez were in love (и первой рассказала Якобу, что Медина-саротэ и Нуньес любят друг друга, одна из ее старших сестер; to be in love — быть влюбленным). courage [kArIG], demand [dImRnd], marriage [mxrIG] His love lost its awe and took courage. Presently he was for demanding her of Yacob and the elders in marriage, but she became fearful and delayed. And it was one of her elder sisters who first told Yacob that Medina-sarote and Nunez were in love. There was from the first very great opposition to the marriage of Nunez and Medina-sarote (сначала возникло очень сильное противление браку Нуньеса и Медины-саротэ); not so much because they valued her as because they held him as a being apart, an idiot (не столько потому, что они высоко ценили ее, сколько потому, что они считали его обособленным существом, идиотом; apart — в стороне, отдельно, в отдалении, обособленно; в сторону), incompetent thing below the permissible level of a man (недееспособным созданием, находящимся ниже допустимого уровня человека; to value — дорожить, ценить, быть высокого мнения, отдавать должное). Her sisters opposed it bitterly as bringing discredit on them all (ее сестры сильно противились этому, как несущему дурную славу всем им = ведь это бросит тень на всю семью); and old Yacob, though he had formed a sort of liking for his clumsy, obedient serf (и старый Якоб, хотя у него сложилась некая симпатия к своему неловкому, послушному рабу), shook his head and said the thing could not be (покачал головой и сказал, что это невозможно). The young men were all angry at the idea of corrupting the race (молодых мужчин очень сердила мысль о том, что произойдет порча расы; to corrupt — развращать, разлагать), and one went so far as to revile and strike Nunez (и один дошел до того, что оскорбил и ударил Нуньеса). He struck back (тот ударил в ответ). Then for the first time he found an advantage in seeing (тогда впервые он нашел преимущество в том, что видел), even by twilight (даже в полумраке), and after that fight was over no one was disposed to raise a hand against him (и после того, как та драка закончилась, никто не был расположен поднимать руку на него). But they still found his marriage impossible (но они по-прежнему считали его женитьбу невозможной). value [vxljH], idea [aIdIq], advantage [qdvRntIG] There was from the first very great opposition to the marriage of Nunez and Medina-sarote; not so much because they valued her as because they held him as a being apart, an idiot, incompetent thing below the permissible level of a man. Her sisters opposed it bitterly as bringing discredit on them all; and old Yacob, though he had formed a sort of liking for his clumsy, obedient serf, shook his head and said the thing could not be. The young men were all angry at the idea of corrupting the race, and one went so far as to revile and strike Nunez. He struck back. Then for the first time he found an advantage in seeing, even by twilight, and after that fight was over no one was disposed to raise a hand against him. But they still found his marriage impossible. Old Yacob had a tenderness for his last little daughter (старый Якоб испытывал нежность к своей последней дочурке), and was grieved to have her weep upon his shoulder (и был глубоко опечален, когда она плакала у него на плече; to grieve — огорчать, глубоко опечаливать). “You see, my dear, he’s an idiot (видишь ли, моя дорогая, он идиот). He has delusions; he can’t do anything right (у него галлюцинации = он предается иллюзиям, он ничего не может сделать должным образом).” “I know (я знаю),” wept Medina-sarote (плакала Медина-саротэ). “But he’s better than he was (но он лучше, чем он был). He’s getting better (он становится лучше). And he’s strong, dear father, and kind (и он сильный, дорогой отец, и добрый) — stronger and kinder than any other man in the world (сильнее и добрее любого другого мужчины в мире). And he loves me (и он любит меня) — and, father, I love him (и, отец, я люблю его).” grieve [grJv], kind [kaInd], love [lAv] Old Yacob had a tenderness for his last little daughter, and was grieved to have her weep upon his shoulder. “You see, my dear, he’s an idiot. He has delusions; he can’t do anything right.” “I know,” wept Medina-sarote. “But he’s better than he was. He’s getting better. And he’s strong, dear father, and kind — stronger and kinder than any other man in the world. And he loves me — and, father, I love him.” Old Yacob was greatly distressed to find her inconsolable, and, besides (старый Якоб был поражен, застав ее безутешной, и, кроме того) — what made it more distressing (что огорчало его еще больше) — he liked Nunez for many things (Нуньес многим нравился ему). So he went and sat in the windowless council-chamber with the other elders and watched the trend of the talk (поэтому он пошел и сидел в безоконной комнате совета с остальными старейшинами и следил за ходом беседы), and said, at the proper time (и сказал в надлежащее время), “He’s better than he was (он лучше, чем был). Very likely, some day, we shall find him as sane as ourselves (очень похоже, однажды мы признаем его таким же нормальным, как мы сами; sane — нормальный, в своем уме, в здравом уме; здравый; здравомыслящий; благоразумный, разумный, рассудительный).” inconsolable [Inkqnsqulqbl], council [kaunsl], watch [wOC] Old Yacob was greatly distressed to find her inconsolable, and, besides — what made it more distressing — he liked Nunez for many things. So he went and sat in the windowless council-chamber with the other elders and watched the trend of the talk, and said, at the proper time, “He’s better than he was. Very likely, some day, we shall find him as sane as ourselves.” Then afterwards one of the elders, who thought deeply, had an idea (и тогда у одного из старейшин, который как следует: «глубоко» подумал, возникла идея). He was a great doctor among these people, their medicine-man (он был великим врачом среди этих людей, их знахарем), and he had a very philosophical and inventive mind (и у него был очень философский и изобретательный ум), and the idea of curing Nunez of his peculiarities appealed to him (и мысль вылечить Нуньеса от его причуд привлекала его; to appeal — привлекать, притягивать; влечь, манить, нравиться). One day when Yacob was present he returned to the topic of Nunez (однажды, когда присутствовал Якоб, он вернулся к теме Нуньеса). “I have examined Nunez (я осматривал Нуньеса),” he said, “and the case is clearer to me (и дело стало яснее для меня). I think very probably he might be cured (я думаю, очень вероятно, что его можно вылечить).” “This is what I have always hoped (это то, на что я всегда надеялся),” said old Yacob. “His brain is affected (его мозг подвергается воздействию; to affect — подвергать физическому воздействию, давлению),” said the blind doctor (сказал слепой доктор). medicine [medsqn], [medIsIn], peculiarity [pIkjHlIxrItI], always [Llwqz] Then afterwards one of the elders, who thought deeply, had an idea. He was a great doctor among these people, their medicine-man, and he had a very philosophical and inventive mind, and the idea of curing Nunez of his peculiarities appealed to him. One day when Yacob was present he returned to the topic of Nunez. “I have examined Nunez,” he said, “and the case is clearer to me. I think very probably he might be cured.” “This is what I have always hoped,” said old Yacob. “His brain is affected,” said the blind doctor. The elders murmured assent (старейшины проворчалипробормотали согласие). “Now, WHAT affects it (ну, и ЧТО воздействует на него)” “Ah (ах; ah — а!, ах!)!” said old Yacob. THIS (ВОТ ЧТО),” said the doctor, answering his own question (сказал доктор, отвечая на свой собственный вопрос). “Those queer things that are called the eyes (те странные штуковины, которые называются глазами), and which exist to make an agreeable depression in the face (и которые существуют, чтобы создавать приятное углубление на лице), are diseased, in the case of Nunez, in such a way as to affect his brain (больны в случае с Нуньесом так, что воздействуют на его мозг). They are greatly distended, he has eyelashes, and his eyelids move (они сильно раздуты, у него есть ресницы, а его веки двигаются), and consequently his brain is in a state of constant irritation and distraction (и в результате его мозг находится в состоянии постоянного раздражения и возбуждения).” ah [a:], exist [IgzIst], disease [dIzJz], consequently [kOnsIkwqntlI] The elders murmured assent. “Now, WHAT affects it” “Ah!” said old Yacob. THIS,” said the doctor, answering his own question. “Those queer things that are called the eyes, and which exist to make an agreeable depression in the face, are diseased, in the case of Nunez, in such a way as to affect his brain. They are greatly distended, he has eyelashes, and his eyelids move, and consequently his brain is in a state of constant irritation and distraction.” “Yes (да)” said old Yacob. “Yes (ну и)” “And I think I may say with reasonable certainty that (и я считаю, что могу сказать с достаточной уверенностьюопределенностью, что), in order to cure him complete (для того чтобы полностью вылечить его), all that we need to do is a simple and easy surgical operation (все, что нам нужно сделать — это простую и легкую хирургическую операцию) — namely, to remove these irritant bodies (а именно, удалить эти вызывающие раздражение тела).” “And then he will be sane (и тогда он будет нормальным)” “Then he will be perfectly sane, and a quite admirable citizen (тогда он будет полностью нормальным и совершенно замечательным гражданином).” “Thank Heaven for science (спасибо Небу за науку)!” said old Yacob, and went forth at once to tell Nunez of his happy hopes (и сразу отправился в путь поведать Нуньесу о своих счастливых надеждах). admirable [xdmqrqbl], citizen [sItIzqn], science [saIqns] “Yes” said old Yacob. “Yes” “And I think I may say with reasonable certainty that, in order to cure him complete, all that we need to do is a simple and easy surgical operation — namely, to remove these irritant bodies.” “And then he will be sane” “Then he will be perfectly sane, and a quite admirable citizen.” “Thank Heaven for science!” said old Yacob, and went forth at once to tell Nunez of his happy hopes. But Nunez’s manner of receiving the good news struck him as being cold and disappointing (но поведение Нуньеса при получении хорошей новости поразило его холодностью и разочарованием). “One might think (можно подумать),” he said, “from the tone you take that you did not care for my daughter (по тону, который ты принял = которым ты говоришь, что ты не любишь мою дочь; to care for — нравиться, любить).” It was Medina-sarote who persuaded Nunez to face the blind surgeons (именно Медина-саротэ убедила Нуньеса предстать перед слепыми хирургами). “YOU do not want me,” he said, “to lose my gift of sight (ТЫ не хочешь, чтобы я потерял мою способность видеть)” She shook her head (она покачала головой). “My world is sight (мой мир — это зрение).” Her head drooped lower (ее голова склонилась еще ниже; to droop — поникать, свисать, склоняться, наклоняться). being [bJIN], persuade [pqsweId], surgeon [sWGqn] But Nunez’s manner of receiving the good news struck him as being cold and disappointing. “One might think,” he said, “from the tone you take that you did not care for my daughter.” It was Medina-sarote who persuaded Nunez to face the blind surgeons. “YOU do not want me,” he said, “to lose my gift of sight” She shook her head. “My world is sight.” Her head drooped lower. “There are the beautiful things, the beautiful little things (есть прекрасные вещи, прекрасные мелочи) — the flowers, the lichens amidst the rocks (цветы, лишайники среди скал), the light and softness on a piece of fur (свет и мягкость на куске меха), the far sky with its drifting dawn of clouds (далекое небо со своими плывущими по ветру облаками в час заката; to drift — сноситься, смещаться, сдвигаться по ветру, по течению, дрейфовать), the sunsets and the stars (закатами и звездами). And there is YOU (и есть ТЫ). For you alone it is good to have sight, to see your sweet, serene face, your kindly lips, your dear, beautiful hands folded together (только ради тебя здорово иметь зрение, чтобы видеть твое очаровательное, безмятежное лицо, твои добрые губы, твои милые, красивые руки, сложенные вместе)... It is these eyes of mine you won (ты завоевала мой взор: «мои глаза»; to win), these eyes that hold me to you (эти глаза, которые приковывают меня к тебе), that these idiots seek (которых хотят: «ищут» эти идиоты). Instead, I must touch you, hear you, and never see you again (вместо этого я должен касаться тебя, слышать тебя и никогда больше не видеть тебя). I must come under that roof of rock and stone and darkness (я должен войти под эту крышу из скал и камня, и темноты), that horrible roof under which your imaginations stoop (под эту ужасную крышу, под которой горбятсядеградируют ваши фантазии; to stoop — сутулиться; горбиться; ходить с опущенной головой; опускаться, деградировать)... NO; YOU would not have me do that (НЕТ, ТЫ ведь не хочешь, чтобы я сделал это)” flower [flauq], lichen [laIkqn], dawn [dLn] “There are the beautiful things, the beautiful little things — the flowers, the lichens amidst the rocks, the light and softness on a piece of fur, the far sky with its drifting dawn of clouds, the sunsets and the stars. And there is YOU. For you alone it is good to have sight, to see your sweet, serene face, your kindly lips, your dear, beautiful hands folded together. . . It is these eyes of mine you won, these eyes that hold me to you, that these idiots seek. Instead, I must touch you, hear you, and never see you again. I must come under that roof of rock and stone and darkness, that horrible roof under which your imaginations stoop . . . NO; YOU would not have me do that” A disagreeable doubt had arisen in him (неприятное сомнение возникло в нем). He stopped and left the thing a question (он остановился и оставил эту вещь вопросом = это без ответа). “I wish (я желаю),” she said, “sometimes (иногда) — ” She paused (она сделала паузу = замолчала). “Yes (да)” he said, a little apprehensively (немного нерешительно). “I wish sometimes — you would not talk like that (иногда мне хочется, чтобы ты так не говорил).” “Like what (как)” “I know it’s pretty (я знаю, это приятно) — it’s your imagination (это твое воображение). I love it, but NOW (я люблю это, но ТЕПЕРЬ) — ” He felt cold (он похолодел). “NOW (ТЕПЕРЬ)” he said, faintly (слабо произнес он). apprehensively [xprIhensIvlI], pretty [prItI], now [nau] A disagreeable doubt had arisen in him. He stopped and left the thing a question. “I wish,” she said, “sometimes — ” She paused. “Yes” he said, a little apprehensively. “I wish sometimes — you would not talk like that.” “Like what” “I know it’s pretty — it’s your imagination. I love it, but NOW — ” He felt cold. “NOW” he said, faintly. She sat quite still (она сидела совершенно неподвижно). “You mean — you think (ты хочешь сказать, ты думаешь) — I should be better, better perhaps (я был бы лучше, возможно, лучше) — ” He was realising things very swiftly (он очень проворно схватывал суть). He felt anger perhaps (он, наверное, ощутил гнев), anger at the dull course of fate (гнев на безрадостный ход судьбы = на безрадостную долю; fate — судьба; доля, жребий, фатум; dull — тупой, глупый; скучный, надоедливый), but also sympathy for her lack of understanding (но также сочувствие к ее недостатку понимания) — a sympathy near akin to pity (сочувствие, которое было почти сродни жалости; akin — сродни; сродный, близкий, родственный; похожий, такой же как). “DEAR (ДОРОГАЯ),” he said, and he could see by her whiteness how tensely her spirit pressed against the things she could not say (и он увидел по ее бледности, как напряженно протестовала ее душа против того, что она не могла высказать; to press — оказывать давление; притеснять, угнетать; заклинать, молить, упрашивать, сильно просить). He put his arms about her (он заключил ее в объятия; to put one’s arms around about smb. — обнять, заключить кого-л. в объятия), he kissed her ear (он поцеловал ее в ухо), and they sat for a time in silence (и они сидели некоторое время молча). “If I were to consent to this (а если бы я согласился на это)” he said at last, in a voice that was very gentle (сказал он наконец голосом, который был очень нежен). anger [xNgq], sympathy [sImpqTI], were [wW] She sat quite still. “You mean — you think — I should be better, better perhaps — ” He was realising things very swiftly. He felt anger perhaps, anger at the dull course of fate, but also sympathy for her lack of understanding — a sympathy near akin to pity. “DEAR,” he said, and he could see by her whiteness how tensely her spirit pressed against the things she could not say. He put his arms about her, he kissed her ear, and they sat for a time in silence. “If I were to consent to this” he said at last, in a voice that was very gentle. She flung her arms about him, weeping wildly (она обняла его, исступленно: «дико» рыдая; to fling one’s arms about smb. — обнять; заключить в объятия; to fling — бросать, метать, кидать). “Oh, if you would (ах, если б ты согласился),” she sobbed (всхлипнула она), “if only you would (если бы ты только согласился)!” For a week before the operation that was to raise him from his servitude and inferiority to the level of a blind citizen (в течение недели перед операцией, которая должна была возвысить его от рабства и неполноценности до уровня слепого гражданина) Nunez knew nothing of sleep (Нуньес забыл: «не знал ничего» о сне), and all through the warm, sunlit hours (и на протяжении всех теплых, освещенных солнцем часов), while the others slumbered happily (в то время как остальные счастливо спали), he sat brooding or wandered aimlessly (он сидел, погруженный в раздумья, или бродил бесцельно; aim — цель), trying to bring his mind to bear on his dilemma (пытаясь заставить свой ум заняться этой дилеммой; to bring — нести; привлечь; заставлять). He had given his answer (он дал свой ответ), he had given his consent (он дал свое согласие), and still he was not sure (и все-таки он не был уверен). And at last work-time was over (и, наконец, закончилось рабочее время), the sun rose in splendour over the golden crests (солнце поднялось в своем великолепии над золотистыми гребнями гор), and his last day of vision began for him (и для него начался его последний день зрения). He had a few minutes with Medina-sarote before she went apart to sleep (он провел несколько минут с Мединой-саротэ, прежде чем она ушла в сторону спать; apart — в стороне, отдельно, в отдалении, обособленно; в сторону).
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22