Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Английский язык с Г. Уэллсом Дверь в стене




страница15/22
Дата15.05.2017
Размер6.07 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   22
The Country of the Blind (Страна Слепых) Three hundred miles and more from Chimborazo (в трехстах милях с лишним от Чимборасо), one hundred from the snows of Cotopaxi (в ста от снегов Котопахи), in the wildest wastes of Ecuador’s Andes (в самых диких просторах эквадорских Анд), there lies that mysterious mountain valley (находится эта таинственная горная долина), cut off from all the world of men (отрезанная от мира людей), the Country of the Blind (Страна Слепых). Long years ago (многие: «долгие» годы тому назад) that valley lay so far open to the world (эта долина лежала настолько открытой миру; to lie — лежать) that men might come at last through frightful gorges and over an icy pass into its equable meadows (что люди все же могли прийти через страшные теснины и через ледяной проход наконец в ее однородные луга), and thither indeed men came (и туда, конечно, пришли люди), a family or so of Peruvian half-breeds fleeing from the lust and tyranny of an evil Spanish ruler (одна семья или около того перуанских полукровок, бежавших от похоти и тирании злогопорочного испанского правителя). Then came the stupendous outbreak of Mindobamba (затем произошло ужасно сильное извержение Миндобамбы; stupendous — изумительный; громадный; огромной важности), when it was night in Quito for seventeen days (когда в Кито была ночь в течение семнадцати дней), and the water was boiling at Yaguachi and all the fish floating dying even as far as Guayaquil (и вода кипела в Ягуачи, и вся рыба всплывала умирающей = мертвой до самого Гуаякиля); everywhere along the Pacific slopes there were land-slips and swift thawings and sudden floods (повсюду вдоль тихоокеанских склонов были = происходили оползни, скорые оттепели и внезапные наводнения; to thaw — таять), and one whole side of the old Arauca crest slipped and came down in thunder (и один целый склон старого Арауканского гребня обвалился и рухнул с грохотом; to come down — рухнуть), and cut off the Country of the Blind for ever from the exploring feet of men (и навсегда отрезал Страну Слепых от исследовательских ног людей = от ног исследователей; to cut off — отрезать). waste [weIst], world [wLld], equable [ekwqbl] Three hundred miles and more from Chimborazo, one hundred from the snows of Cotopaxi, in the wildest wastes of Ecuador’s Andes, there lies that mysterious mountain valley, cut off from all the world of men, the Country of the Blind. Long years ago that valley lay so far open to the world that men might come at last through frightful gorges and over an icy pass into its equable meadows, and thither indeed men came, a family or so of Peruvian half-breeds fleeing from the lust and tyranny of an evil Spanish ruler. Then came the stupendous outbreak of Mindobamba, when it was night in Quito for seventeen days, and the water was boiling at Yaguachi and all the fish floating dying even as far as Guayaquil; everywhere along the Pacific slopes there were land-slips and swift thawings and sudden floods, and one whole side of the old Arauca crest slipped and came down in thunder, and cut off the Country of the Blind for ever from the exploring feet of men. But one of these early settlers had chanced to be on the hither side of the gorges when the world had so terribly shaken itself (но одному их этих ранних поселенцев случилось оказаться по эту сторону завалов, когда мир так ужасно затрясся; to shake — трястись; встряхивать; сотрясаться), and he perforce had to forget his wife and his child and all the friends and possessions he had left up there (и ему волей-неволей пришлось забыть жену и ребенка, и друзей и имущество, которое он оставил там), and start life over again in the lower world (и начать жизнь еще раз заново в нижнем мире). He started it again but ill, blindness overtook him (он начал ее снова, но беда, слепота обрушились на него; to overtake — обрушиваться, случаться внезапно; охватывать, овладевать), and he died of punishment in the mines (и он умер от жестокого обращениянаказания на рудниках); but the story he told begot a legend that lingers along the length of the Cordilleras of the Andes to this day (но история, которую он рассказал, породила легенду, которая сохранилась вдоль протяженности Кордильер = вдоль горных цепей Анд до сего дня; to beget — производить, вызывать, порождать; cordillera — горная цепь часто состоящая из нескольких параллельных друг другу горных цепей). possession [pqzeSqn], punishment [pAnISmqnt], linger [lINgq] But one of these early settlers had chanced to be on the hither side of the gorges when the world had so terribly shaken itself, and he perforce had to forget his wife and his child and all the friends and possessions he had left up there, and start life over again in the lower world. He started it again but ill, blindness overtook him, and he died of punishment in the mines; but the story he told begot a legend that lingers along the length of the Cordilleras of the Andes to this day. He told of his reason for venturing back from that fastness (он рассказал о причине того, что он отважился вернуться из той размеренной жизни: «стабильностиустойчивости»), into which he had first been carried lashed to a llama (в которую его вначале привезли привязанным к ламе), beside a vast bale of gear (рядом с большим тюком вещей), when he was a child (когда он был ребенком). The valley, he said, had in it all that the heart of man could desire (в долине, говорил он, было все, что могло желать сердце человека) — sweet water, pasture, an even climate, slopes of rich brown soil with tangles of a shrub that bore an excellent fruit (пресная вода, пастбище, ровный климат, склоны жирной бурой почвы с зарослями кустарника, который давал отменные плоды; to bear — приносить плоды), and on one side great hanging forests of pine that held the avalanches high (а на одной стороне огромные нависающие сосновые леса, которые удерживали лавины высоко = вдалеке). Far overhead, on three sides, vast cliffs of grey-green rock were capped by cliffs of ice (далеко вверху с трех сторон огромные утесы из серо-зеленой породы были увенчаны ледяными скалами; cap — шапка; to cap — надевать шапку, покрывать голову; крыть, покрывать; накрывать); but the glacier stream came not to them (но ледниковый поток не доходил до них), but flowed away by the farther slopes (а стекал по более дальним склонам), and only now and then huge ice masses fell on the valley side (и лишь изредка огромные массы льда падали на край долины; now and then — время от времени, иногда, изредка). In this valley it neither rained nor snowed (в этой долине не шел ни дождь, ни снег), but the abundant springs gave a rich green pasture (а обильные родники предоставляли изобильное зеленое пастбище), that irrigation would spread over all the valley space (которое орошение распространяло = которое благодаря орошению распространялось по всему пространству долины). pasture [pRsCq], fruit [frHt], avalanche [xvqlRnS] He told of his reason for venturing back from that fastness, into which he had first been carried lashed to a llama, beside a vast bale of gear, when he was a child. The valley, he said, had in it all that the heart of man could desire — sweet water, pasture, an even climate, slopes of rich brown soil with tangles of a shrub that bore an excellent fruit, and on one side great hanging forests of pine that held the avalanches high. Far overhead, on three sides, vast cliffs of grey-green rock were capped by cliffs of ice; but the glacier stream came not to them, but flowed away by the farther slopes, and only now and then huge ice masses fell on the valley side. In this valley it neither rained nor snowed, but the abundant springs gave a rich green pasture, that irrigation would spread over all the valley space. The settlers did well indeed there (поселенцы жили там хорошо; to do well — процветать, преуспевать). Their beasts did well and multiplied (их животные процветали и размножались), and but one thing marred their happiness (и лишь одно обстоятельство омрачало их счастье; to mar — искажать, портить, ухудшать). Yet it was enough to mar it greatly (однако его было достаточно, чтобы омрачить его значительно). A strange disease had come upon them and had made all the children born to them there — and, indeed, several older children also — blind (странная болезнь обрушилась на них, и делала слепыми = поразила слепотой всех детей, которые родились у них там — и, более того, некоторых старших детей). It was to seek some charm or antidote against this plague of blindness (именно чтобы найти какое-то заклинание или противоядие от этой эпидемии слепотыот этого наказания слепотой; plague — мор, эпидемия, чума; горе, бедствие; напасть, наказание) that he had with fatigue and danger and difficulty returned down the gorge (вернулся он изнуренным с риском для жизни и с трудом вниз к ущелью). In those days, in such cases, men did not think of germs and infections (в те дни в таких случаях люди думали не о бактериях и инфекциях), but of sins (а о грехах), and it seemed to him that the reason of this affliction must be in the negligence of these priestless immigrants to set up a shrine so soon as they entered the valley (и ему казалось, что причина этого недуга должна быть в небрежении этих иммигрантов без священников по отношению к тому, чтобы возвести храм, как только они вошли в долину). enough [InAf], plague [pleIg], fatigue [fqtJg] The settlers did well indeed there. Their beasts did well and multiplied, and but one thing marred their happiness. Yet it was enough to mar it greatly. A strange disease had come upon them and had made all the children born to them there — and, indeed, several older children also — blind. It was to seek some charm or antidote against this plague of blindness that he had with fatigue and danger and difficulty returned down the gorge. In those days, in such cases, men did not think of germs and infections, but of sins, and it seemed to him that the reason of this affliction must be in the negligence of these priestless immigrants to set up a shrine so soon as they entered the valley. He wanted a shrine — a handsome, cheap, effectual shrine — to be erected in the valley (он хотел, чтобы в долине воздвигли храм — красивый, недорогой, действенный храм); he wanted relics and such-like potent things of faith (ему нужны были мощи и подобные талисманы: «могущественные предметы» веры), blessed objects and mysterious medals and prayers (освященные вещи и таинственные медальоны и молитвы). In his wallet he had a bar of native silver for which he would not account (у него в кошеле был слиток местного серебра, по поводу которого он не хотел говорить; to account for — давать отчет; объяснять; нести ответственность; отвечать; отчитываться); he insisted there was none in the valley with something of the insistence of an inexpert liar (он настойчиво утверждал, что в долине его серебра не было, с каким-то упорством неумелого лжеца; inexpert — неопытный). They had all clubbed their money and ornaments together (они все собрали вскладчину деньги и украшения; to club together — устраивать складчину), having little need for such treasure up there (мало нуждаясь в таких сокровищах там в глуши; up — указывает на нахождение в глубине страны, территории), he said, to buy them holy help against their ill (говорил он, чтобы купить себе святую помощь от их беды). effectual [IfekCuql], none [nAn], treasure [treZq] He wanted a shrine — a handsome, cheap, effectual shrine — to be erected in the valley; he wanted relics and such-like potent things of faith, blessed objects and mysterious medals and prayers. In his wallet he had a bar of native silver for which he would not account; he insisted there was none in the valley with something of the insistence of an inexpert liar. They had all clubbed their money and ornaments together, having little need for such treasure up there, he said, to buy them holy help against their ill. I figure this dim-eyed young mountaineer, sunburnt, gaunt, and anxious, hat brim clutched feverishly (я представляю этого молодого горца со слабым зрением, загорелого, худощавого и беспокойного, взволнованно мнущего поля шляпы), a man all unused to the ways of the lower world (человека, совершенно непривыкшего к обычаям нижнего мира; way — манера, привычка, образ действия, особенность), telling this story to some keen-eyed, attentive priest before the great convulsion (рассказывающего эту историю какому-то проницательному и внимательному священнику до того, как случилось великое землетрясение); I can picture him presently seeking to return with pious and infallible remedies against that trouble (я представляю, как он через некоторое время пытается вернуться с религиознымиблагочестивыми и надежными средствами от той болезни), and the infinite dismay with which he must have faced the tumbled vastness where the gorge had once come out (и бесконечное смятение, с которым он, наверное, стоял перед обрушившейся громадой там, где когда-то выходило ущелье; to face — стоять лицом к чему-л., быть повернутым в сторону чего-л.; смотреть в лицо, в глаза; стоять перед чем-л.). But the rest of his story of mischances is lost to me (но остальная история его неудач утеряна для меня), save that I know of his evil death after several years (за исключением того, что я знаю о его недоброй смерти через несколько лет). Poor stray from that remoteness (бедный заблудший человек из того отдаленного района; stray — бездомный, бесприютный или заблудившийся человек)! The stream that had once made the gorge now bursts from the mouth of a rocky cave (поток, который некогда создал ущелье, теперь вырывается из входа скалистой пещеры), and the legend his poor, ill-told story set going developed into the legend of a race of blind men somewhere “over there” one may still hear to-day (а легенда, которую породила его скудная, плохо рассказанная история, превратилась в легенду о расе слепых людей где-то «вон там», которую можно все еще услышать сегодня; to develop — развивать; излагать). pious [paIqs], infallible [Infxlqbl], several [sevrql] I figure this dim-eyed young mountaineer, sunburnt, gaunt, and anxious, hat brim clutched feverishly, a man all unused to the ways of the lower world, telling this story to some keen-eyed, attentive priest before the great convulsion; I can picture him presently seeking to return with pious and infallible remedies against that trouble, and the infinite dismay with which he must have faced the tumbled vastness where the gorge had once come out. But the rest of his story of mischances is lost to me, save that I know of his evil death after several years. Poor stray from that remoteness! The stream that had once made the gorge now bursts from the mouth of a rocky cave, and the legend his poor, ill-told story set going developed into the legend of a race of blind men somewhere “over there” one may still hear to-day. And amidst the little population of that now isolated and forgotten valley the disease ran its course (а среди небольшого населения этой теперь изолированной и забытой долины болезнь шла своим ходом). The old became groping, the young saw but dimly, and the children that were born to them never saw at all (старики стали ходить наощупь, молодые видели лишь слабо, а дети, которые родились у них, не видели уже вообще; to grope — ощупывать, идти ощупью). But life was very easy in that snow-rimmed basin (но жизнь была очень проста в той тихой долине: «чашебассейне», окаймленной снегами), lost to all the world (затерянной для всего мира), with neither thorns nor briers (без шипов и колючек), with no evil insects nor any beasts save the gentle breed of llamas (без вредных насекомых и без зверей, за исключением смирной породы лам) they had lugged and thrust and followed up the beds of the shrunken rivers in the gorges up which they had come (которых они притащили, пропихнули и загнали по руслам высохших рек в ущельях, по которым они пришли; to shrink — высыхать, пересыхать, усыхать; shrunken — усохший, сморщенный, съежившийся). The seeing had become purblind so gradually that they scarcely noticed their loss (зрение поблекло столь постепенно, что они едва заметили свою потерю; purblind — подслеповатый). They guided the sightless youngsters hither and thither until they knew the whole valley marvellously (они водили незрячих юнцов туда и сюда, пока те не узнают всю долину в совершенстве: «удивительно»), and when at last sight died out among them the race lived on (и когда наконец зрение вымерло среди них, народ: «раса» продолжал жить). disease [dIzJz], neither [naIDq], youngster [jANstq] And amidst the little population of that now isolated and forgotten valley the disease ran its course. The old became groping, the young saw but dimly, and the children that were born to them never saw at all. But life was very easy in that snow-rimmed basin, lost to all the world, with neither thorns nor briers, with no evil insects nor any beasts save the gentle breed of llamas they had lugged and thrust and followed up the beds of the shrunken rivers in the gorges up which they had come. The seeing had become purblind so gradually that they scarcely noticed their loss. They guided the sightless youngsters hither and thither until they knew the whole valley marvellously, and when at last sight died out among them the race lived on. They had even time to adapt themselves to the blind control of fire (у них даже было время приспособиться к слепому контролю за огнем), which they made carefully in stoves of stone (который они осторожно разводили в каменных печах). They were a simple strain of people at the first, unlettered, only slightly touched with the Spanish civilisation (сначала они были непросвещенной расой людей, неграмотных, лишь слегка затронутых испанской цивилизацией), but with something of a tradition of the arts of old Peru and of its lost philosophy (но с какой-то традицией ремесел древнего Перу и его забытой философией; arts — гуманитарные науки; искусства; ремесла). Generation followed generation (поколение следовало за поколением = поколение сменялось поколением). They forgot many things (они многое забыли); they devised many things (они многое изобрели). Their tradition of the greater world they came from became mythical in colour and uncertain (их предание о большом мире, из которого они пришли, обрело мифическую окраску и стало неопределенным; colour — цвет, вид). In all things save sight they were strong and able (во всем, кроме зрения, они были сильны и искусны), and presently chance sent one who had an original mind and who could talk and persuade among them, and then afterwards another (и через некоторое время случай послал среди них = им одного человека, который обладал оригинальным мышлением и который умел говорить и убеждать, а потом, впоследствии, еще одного). These two passed, leaving their effects (эти двое умерли, оставив свои влияние), and the little community grew in numbers and in understanding (и маленькая община выросла числом и умом: «пониманием»), and met and settled social and economic problems that arose (и сталкивалась с общественными и экономическими проблемами, которые возникали, и решала их; to meet — столкнуться с чем-л., встретить что-л.; to settle — урегулировать, разрешить; to arise — возникать, появляться). Generation followed generation (поколение следовало за поколением). Generation followed generation (поколение сменялось поколением). There came a time (наступило время) when a child was born who was fifteen generations from that ancestor who went out of the valley with a bar of silver to seek God’s aid (когда родился ребенок, которого отделяло пятнадцать поколений от того предка, который вышел из долины со слитком серебра искать помощь у Бога), and who never returned (и который так никогда и не вернулся). Thereabout it chanced that a man came into this community from the outer world (где-то в это время случилось так, что в эту общину вошел один человек из внешнего мира). And this is the story of that man (и это рассказ о том человеке). philosophy [fIlOsqfI], mythical [mITIkql], persuade [pqsweId] They had even time to adapt themselves to the blind control of fire, which they made carefully in stoves of stone. They were a simple strain of people at the first, unlettered, only slightly touched with the Spanish civilisation, but with something of a tradition of the arts of old Peru and of its lost philosophy. Generation followed generation. They forgot many things; they devised many things. Their tradition of the greater world they came from became mythical in colour and uncertain. In all things save sight they were strong and able, and presently chance sent one who had an original mind and who could talk and persuade among them, and then afterwards another. These two passed, leaving their effects, and the little community grew in numbers and in understanding, and met and settled social and economic problems that arose. Generation followed generation. Generation followed generation. There came a time when a child was born who was fifteen generations from that ancestor who went out of the valley with a bar of silver to seek God’s aid, and who never returned. Thereabout it chanced that a man came into this community from the outer world. And this is the story of that man. He was a mountaineer from the country near Quito (он был горцем из местности возле Кито), a man who had been down to the sea and had seen the world (человеком, который ходил в море и повидал свет), a reader of books in an original way (читатель книг оригинальным путем = по-своему начитанный), an acute and enterprising man (проницательный и предприимчивый человек), and he was taken on by a party of Englishmen who had come out to Ecuador to climb mountains (и он был нанят группой англичан, которые приехали в Эквадор лазить по горам; to take on — принимать на службу), to replace one of their three Swiss guides who had fallen ill (для замены одного из их трех швейцарских проводников, который заболел). He climbed here and he climbed there (он взбирался тут и там), and then came the attempt on Parascotopetl, the Matterhorn of the Andes (а потом наступила попытка восхождения на Параскотопетль, этакий Маттерхорн Анд), in which he was lost to the outer world (при которой он пропал для внешнего мира). The story of that accident has been written a dozen times (история этого несчастного случая была написана дюжину раз). Pointer’s narrative is the best (лучше всего изложение Пойнтера). He tells how the little party worked their difficult and almost vertical way up to the very foot of the last and greatest precipice (он рассказывает, как маленький отряд пробирался по трудному и почти вертикальному пути до самого подножия последнего и самого большого обрыва), and how they built a night shelter amidst the snow upon a little shelf of rock (и как они возвели ночной лагерь: «укрытие» среди снегов на небольшом скальном уступе), and, with a touch of real dramatic power (и с оттенком настоящей драматической мощи), how presently they found Nunez had gone from them (как они некоторое время спустя обнаружили, что Нуньес ушел от них = нет с ними). They shouted, and there was no reply; shouted and whistled (они кричали, и не было ответа, кричали и свистели), and for the rest of that night they slept no more (и в оставшуюся часть той ночи они больше не спали).
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   22