Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Английский язык с Г. Уэллсом Дверь в стене




страница12/22
Дата15.05.2017
Размер6.07 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   22

The Empire Of The Ants

(Империя муравьев)

When Captain Gerilleau received instructions to take his new gunboat (когда капитан Жерийо получил распоряжение вести его новую канонерскую лодку: «лодку с пушкой»), the Benjamin Constant, to Badama on the Batemo arm of the Guaramadema («Бенжамен Констан», в Бадаму на ответвлении Батемо /реки/ Гуарамадемы) and there assist the inhabitants against a plague of ants (и там помочь жителям против нашествия муравьев; plague — мор, эпидемия, чума /нашествие любой болезни, сопровождающейся высокой смертностью/; горе, бедствие; наплыв, нашествие, многочисленное вторжение), he suspected the authorities of mockery (он заподозрил власти в насмешке /над ним/; to mock — насмехаться; высмеивать, осмеивать; глумиться, издеваться). His promotion had been romantic and irregular (его продвижение по службе было романтичным и неравномерным), the affections of a prominent Brazilian lady and the captain's liquid eyes had played a part in the process (любовь известной бразильской дамы и ясные/чистые глаза капитана сыграли роль в этом процессе; liquid — жидкий; прозрачный, ясный, чистый, светлый), and the Diario and O Futuro had been lamentably disrespectful in their comments (и «Дьяриу» и «У Футуру» были ужасно: «плачевно» неуважительны в своих комментариях). He felt he was to give further occasion for disrespect (он чувствовал, что ему предстоит дать еще один повод для неуважения).


receive [rI'sJv], plague [pleIg], authority [L'TOrItI]
When Captain Gerilleau received instructions to take his new gunboat, the Benjamin Constant, to Badama on the Batemo arm of the Guaramadema and there assist the inhabitants against a plague of ants, he suspected the authorities of mockery. His promotion had been romantic and irregular, the affections of a prominent Brazilian lady and the captain's liquid eyes had played a part in the process, and the Diario and O Futuro had been lamentably disrespectful in their comments. He felt he was to give further occasion for disrespect.
He was a Creole (он был креолом), his conceptions of etiquette and discipline were pure-blooded Portuguese (его представления об этикете и дисциплине были чистокровно португальские), and it was only to Holroyd (и только Холройду), the Lancashire engineer who had come over with the boat (инженеру из Ланкашира, который перешел на лодку), and as an exercise in the use of English (и в качестве упражнения в употреблении английского языка = практики по английскому языку) — his "th" sounds were very uncertain (звучание его «th» было очень неопределенным) — that he opened his heart (он излил свою душу; to open one’s heart to smb. — излить свои чувства, открыть свою душу кому-л.: «открыть свое сердце кому-л).

"It is in effect (это, в сущности, для того)," he said, "to make me absurd (чтобы сделать меня смешным = из меня посмешище)! What can a man do against ants (что может сделать человек с муравьями)? Dey come, dey go (они приходят, они уходят = как пришли, так и уйдут; dey = they)."

"They say (говорят)," said Holroyd, "that these don't go (что эти не уходят). That chap you said was a Sambo (тот парень, вы говорили, был из самбо /презрительное прозвище потомка индейца и негра/) — "

"Zambo (замбо); — it is a sort of mixture of blood (это вид полукровки: «смесь крови»)."


etiquette ['etIket], use [jHs], blood [blAd]
He was a Creole, his conceptions of etiquette and discipline were pure-blooded Portuguese, and it was only to Holroyd, the Lancashire engineer who had come over with the boat, and as an exercise in the use of English — his "th" sounds were very uncertain — that he opened his heart.

"It is in effect," he said, "to make me absurd! What can a man do against ants? Dey come, dey go."

"They say," said Holroyd, "that these don't go. That chap you said was a Sambo — "

"Zambo; — it is a sort of mixture of blood."


"Sambo (/ну, да/ самбо). He said the people are going (он сказал, что люди уходят)!"

The captain smoked fretfully for a time (капитан раздражительно курил некоторое время). "Dese tings 'ave to happen (эти вещи должны случаться; dese = these; ‘ave = have)," he said at last (сказал он наконец). "What is it (что это)? Plagues of ants and suchlike as God wills (нашествия муравьев и тому подобное по воле Божьей). Dere was a plague in Trinidad (было нашествие в Тринидаде) — the little ants that carry leaves (маленькие муравьи, которые носят = съедают листья). Orl der orange-trees (/со/ всех их апельсиновых деревьев; orl = all; der = their), all der mangoes (/со/ всех их манговых деревьев)! What does it matter (что это значит = ну, и что; to matter — иметь значение; значить)? Sometimes ant armies come into your houses (иногда армии муравьев входят в ваши дома) — fighting ants (боевые муравьи; to fight — сражаться); a different sort (/это/ другой вид). You go and they clean the house (вы уходите, и они вычищают дом). Then you come back again (потом вы снова возвращаетесь); — the house is clean, like new (дом чист, как новенький)! No cockroaches (никаких тараканов), no fleas (никаких блох), no jiggers in the floor (никаких клещей в полу)."


captain ['kxptIn], houses ['hauzIz], fight [faIt]
"Sambo. He said the people are going!"

The captain smoked fretfully for a time. "Dese tings 'ave to happen," he said at last. "What is it? Plagues of ants and suchlike as God wills. Dere was a plague in Trinidad — the little ants that carry leaves. Orl der orange-trees, all der mangoes! What does it matter? Sometimes ant armies come into your houses — fighting ants; a different sort. You go and they clean the house. Then you come back again; — the house is clean, like new! No cockroaches, no fleas, no jiggers in the floor."


"That Sambo chap (этот парень самбо)," said Holroyd, "says these are a different sort of ant (говорит, что это другой вид муравья)."

The captain shrugged his shoulders (капитан пожал плечами), fumed, and gave his attention to a cigarette (выпустил дым и сосредоточился на сигарете: «дал внимание сигарете»).

Afterwards he reopened the subject (впоследствии он возобновил тему). "My dear 'Olroyd, what am I to do about dese infernal ants (мой дорогой Олройд, что мне делать с этими проклятыми муравьями)?"
shoulder ['Squldq], afterwards ['Rftqwqdz], infernal [In'fWnql]
"That Sambo chap," said Holroyd, "says these are a different sort of ant."

The captain shrugged his shoulders, fumed, and gave his attention to a cigarette.



Afterwards he reopened the subject. "My dear 'Olroyd, what am I to do about dese infernal ants?"
The captain reflected (капитан задумался; to reflect — раздумывать, размышлять). "It is ridiculous (это нелепо/смешно)," he said. But in the afternoon he put on his full uniform and went ashore (но во второй половине дня он надел полную форму и пошел на берег; to go ashoreсходить на берег; ashoreк берегу, на берег/у/), and jars and boxes came back to the ship (и на корабль вернулись кувшины и ящики) and subsequently he did (а позже /и/ он; subsequently — впоследствии, позднее). And Holroyd sat on deck in the evening coolness and smoked profoundly and marvelled at Brazil (а Холройд сидел на палубе в вечерней прохладе и глубоко курил = курил, глубоко затягиваясь, и восхищался Бразилией; to marvelизумляться, удивляться; восторгаться, восхищаться). They were six days up the Amazon (они уже плыли: «были» шесть дней вверх по течению Амазонки), some hundreds of miles from the ocean (в нескольких сотнях миль от океана), and east and west of him there was a horizon like the sea (а на востоке и западе от него был горизонт, как в море), and to the south nothing but a sand-bank island with some tufts of scrub (а на юг ничего, кроме острова с песчаными отмелями с несколькими пучками чахлой растительности; scrub — невысокий кустарник, низкая поросль; низкорослая, чахлая растительность). The water was always running like a sluice (вода все время текла как из промывного водослива; sluice — шлюз; рудопромывальный желоб; промывное или водосливное отверстие), thick with dirt (мутная от грязи; thick — мутный /о жидкости/; вязкий, густой), animated with crocodiles and hovering birds (оживленная крокодилами и парящими /над ней/ птицами; to hover — парить, реять), and fed by some inexhaustible source of tree trunks (и питаемая неким неиссякаемым источником древесных стволов = по реке плыли многочисленные бревна); and the waste of it, the headlong waste of it, filled his soul (и эта тщета: «трата бесцельная», безрассудная тщета этого наполняла его душу).
ridiculous [rI'dIkjulqs], ocean ['quSqn], island ['aIlqnd]
The captain reflected. "It is ridiculous," he said. But in the afternoon he put on his full uniform and went ashore, and jars and boxes came back to the ship and subsequently he did. And Holroyd sat on deck in the evening coolness and smoked profoundly and marvelled at Brazil. They were six days up the Amazon, some hundreds of miles from the ocean, and east and west of him there was a horizon like the sea, and to the south nothing but a sand-bank island with some tufts of scrub. The water was always running like a sluice, thick with dirt, animated with crocodiles and hovering birds, and fed by some inexhaustible source of tree trunks; and the waste of it, the headlong waste of it, filled his soul.
The town of Alemquer (городок Аленкер), with its meagre church (со своей небольшой церквушкой), its thatched sheds for houses (крытыми соломой сараями вместо домов), its discoloured ruins of ampler days (выцветшими развалинами более богатых дней; ample — просторный; обширный; богатый, изобильный, обильный), seemed a little thing lost in this wilderness of Nature (казался мелочью = мелкой монетой, затерянной в этой глухомани Природы; wilderness — дикая природа; дикая местность; глухомань), a sixpence dropped on Sahara (шестипенсовиком, упавшим на /песок/ Сахары). He was a young man (он был молодым человеком), this was his first sight of the tropics (это был его первый визит: «взгляд» в тропики), he came straight from England (он приехал прямиком из Англии), where Nature is hedged, ditched, and drained (где Природа ограждена изгородями, окопана канавами и осушаема), into the perfection of submission (до состояния полного подчинения), and he had suddenly discovered the insignificance of man (и он вдруг раскрыл ничтожность: «незначительность» человека; significance — значение; значительность). For six days they had been steaming up from the sea by unfrequented channels (на протяжении шести дней они шли под парами вверх по течению реки от моря по редко посещаемым протокам; to frequent — часто посещать, бывать); and man had been as rare as a rare butterfly (и человек был так редок = встречался так редко, как редкая бабочка). One saw one day a canoe (однажды увидели каноэ), another day a distant station (в другой день далекий пост), the next no men at all (на следующий вообще ни одного человека). He began to perceive that man is indeed a rare animal (он начал осознавать, что человек — действительно редкое животное), having but a precarious hold upon this land (имеющее лишь непрочное убежище/шаткую власть на этой земле; precarious — ненадежный, непрочный; шаткий; зависящий от непредвиденных обстоятельств; hold — убежище, укрытие; берлога, нора; власть, влияние).
meagre ['mJgq], ruin ['rHIn], canoe [kq'nH]
The town of Alemquer, with its meagre church, its thatched sheds for houses, its discoloured ruins of ampler days, seemed a little thing lost in this wilderness of Nature, a sixpence dropped on Sahara. He was a young man, this was his first sight of the tropics, he came straight from England, where Nature is hedged, ditched, and drained, into the perfection of submission, and he had suddenly discovered the insignificance of man. For six days they had been steaming up from the sea by unfrequented channels; and man had been as rare as a rare butterfly. One saw one day a canoe, another day a distant station, the next no men at all. He began to perceive that man is indeed a rare animal, having but a precarious hold upon this land.
He perceived it more clearly as the days passed (он осознал это более ясно с течением дней: «по мере того, как дни проходили»), and he made his devious way to the Batemo (и он окольными путями продвигался к Батемо; to make one’s way — продвигаться, пробираться; deviousокольный, кружный, обходной), in the company of this remarkable commander (в обществе этого замечательного капитана корабля; commanderкапитан морского судна, капитан корабля), who ruled over one big gun (который властвовал над одной большой пушкой), and was forbidden to waste his ammunition (и /которому/ было запрещено напрасно расходовать боезапас; to forbidзапрещать; ammunitionбоеприпасы, снаряды, патроны; подрывные средства; боезапас). Holroyd was learning Spanish industriously (Холройд старательно учил испанский), but he was still in the present tense and substantive stage of speech (но он все еще был на настоящем времени и субстантивной стадии речи = на той стадии, когда речь состоит из существительных; substantiveимя существительное), and the only other person who had any words of English was a negro stoker (и единственным другим человеком, который знал какие-то слова из английского языка, был негр-кочегар; stokerкочегар; истопник, котельный машинист), who had them all wrong (который их все путал). The second in command was a Portuguese, da Cunha (заместителем командира = помощником капитана был португалец, да Кунья), who spoke French (который говорил по-французски), but it was a different sort of French from the French Holroyd had learnt in Southport (но это был французский, отличавшийся от того французского, который Холройд учил в Саутпорте; sort — вид, сорт, тип, разновидность, класс, разряд), and their intercourse was confined to politenesses and simple propositions about the weather (и их общение было ограничено = ограничивалось формулами вежливости и простыми высказываниями о погоде; politeness — вежливость, учтивость, обходительность). And the weather, like everything else in this amazing new world (а погода, как все остальное в этом изумительном новом свете), the weather had no human aspect (погода не ориентировалась на человека; aspectаспект, подход, сторона; направление /по странам света/, ориентация), and was hot by night and hot by day (и была жаркой ночью и жаркой днем), and the air steam (а воздушные испарения/потоки), even the wind was hot steam (/и/ даже ветер, были горячим паром), smelling of vegetation in decay (пахнущим гниющей растительностью; decay — гниение, разложение): and the alligators and the strange birds (и аллигаторы, и необычные птицы), the flies of many sorts and sizes (мухи многих видов и размеров), the beetles, the ants, the snakes and monkeys (жуки, муравьи, змеи и обезьяны) seemed to wonder (казалось, удивлялись) what man was doing in an atmosphere (что делает человек в атмосфере) that had no gladness in its sunshine and no coolness in its night (которая не имеет = не приносит никакой радости в солнечном свете и никакой прохлады ночью).
perceive [pq'sJv], devious ['dJvIqs], Portuguese ["pLtju'gJz]
He perceived it more clearly as the days passed, and he made his devious way to the Batemo, in the company of this remarkable commander, who ruled over one big gun, and was forbidden to waste his ammunition. Holroyd was learning Spanish industriously, but he was still in the present tense and substantive stage of speech, and the only other person who had any words of English was a negro stoker, who had them all wrong. The second in command was a Portuguese, da Cunha, who spoke French, but it was a different sort of French from the French Holroyd had learnt in Southport, and their intercourse was confined to politenesses and simple propositions about the weather. And the weather, like everything else in this amazing new world, the weather had no human aspect, and was hot by night and hot by day, and the air steam, even the wind was hot steam, smelling of vegetation in decay: and the alligators and the strange birds, the flies of many sorts and sizes, the beetles, the ants, the snakes and monkeys seemed to wonder what man was doing in an atmosphere that had no gladness in its sunshine and no coolness in its night.
To wear clothing was intolerable (носить одежду было невыносимо), but to cast it aside was to scorch by day (но отбросить ее было = означало обгореть днем), and expose an ampler area to the mosquitoes by night (и подставить под атаки москитов более просторную площадь ночью; to exposeподвергать /опасности; воздействию непогоды/; оставлять без защиты); to go on deck by day was to be blinded by glare and to stay below was to suffocate (выйти на палубу днем было = означало ослепнуть от яркого света, а остаться внизу означало задохнуться). And in the daytime came certain flies (и в дневное время прилетали некоторые мухи), extremely clever and noxious about one's wrist and ankle (чрезвычайно сообразительные и пагубные для запястий и лодыжек; noxious — вредный, вредоносный, нездоровый, пагубный, гибельный, ядовитый). Captain Gerilleau, who was Holroyd's sole distraction from these physical distresses (капитан Жерийо, который был единственным отвлечением Холройда от этих физических страданий), developed into a formidable bore (превратился в жуткого зануду), telling the simple story of his heart's affections day by day (рассказывавшего простую историю его любовных похождений: «сердечной любви/привязанности» день за днем), a string of anonymous women (вереница безымянных женщин), as if he was telling beads (как будто он перебирал четки; to tell beads — перебирать четки).
mosquito [mOs'kJtqu], noxious ['nOkSqs], anonymous [q'nOnImqs]
To wear clothing was intolerable, but to cast it aside was to scorch by day, and expose an ampler area to the mosquitoes by night; to go on deck by day was to be blinded by glare and to stay below was to suffocate. And in the daytime came certain flies, extremely clever and noxious about one's wrist and ankle. Captain Gerilleau, who was Holroyd's sole distraction from these physical distresses, developed into a formidable bore, telling the simple story of his heart's affections day by day, a string of anonymous women, as if he was telling beads.
Sometimes he suggested sport (иногда он предлагал охоту: sport — спорт; охота), and they shot at alligators (и они стреляли по аллигаторам), and at rare intervals they came to human aggregations in the waste of trees (и в редкие моменты они добирались до человеческих скоплений в зарослях; wasteпустошь, пустынное/незаселенное пространство, пустырь), and stayed for a day or so (и оставались на день или около того), and drank and sat about (и пили и сидели, ничего не делая; to sit aboutрассиживаться без дела), and, one night, danced with Creole girls (а однажды ночью танцевали с креольскими девушками), who found Holroyd's poor elements of Spanish (которые сочли скудные азы испанского у Холройда; to findнайти; считать, полагать, признавать), without either past tense or future (и без прошедшего времени, и без будущего), amply sufficient for their purposes (вполне достаточными для своих целей; amplyобильно, богато; достаточно, много, полно, щедро). But these were mere luminous chinks in the long grey passage of the streaming river (но это были не более, чем просветы: «светлые щели» в длинном сером течении непрерывно движущейся реки), up which the throbbing engines beat (вверх по которой продвигались против течения гремящие/пульсирующие двигатели; to beat upпродвигаться против ветра, против течения). A certain liberal heathen deity (некое великодушное языческое божество), in the shape of a demi-john (в форме большой оплетенной бутыли), held seductive court aft (устраивало обольстительный прием для своих поклонников на корме; to hold court — собирать своих поклонников, устраивать прием для своих почитателей: «держать двор»; aft — в кормовой части; в/на корме), and, it is probable, forward (и, вероятно, на носу корабля; forward — на носу корабля).
either ['aIDq], heathen ['hJDqn], court [kLt]
Sometimes he suggested sport, and they shot at alligators, and at rare intervals they came to human aggregations in the waste of trees, and stayed for a day or so, and drank and sat about, and, one night, danced with Creole girls, who found Holroyd's poor elements of Spanish, without either past tense or future, amply sufficient for their purposes. But these were mere luminous chinks in the long grey passage of the streaming river, up which the throbbing engines beat. A certain liberal heathen deity, in the shape of a demi-john, held seductive court aft, and, it is probable, forward.
But Gerilleau learnt things about the ants (однако Жерийо узнавал факты о муравьях; to learnучить/ся/; узнавать), more things and more (больше и больше /фактов/), at this stopping-place and that (на этой остановке и на той), and became interested in his mission (и заинтересовался своей миссией).

"Dey are a new sort of ant (они — новый вид муравьев)," he said. "We have got to be (мы должны быть) — what do you call it (как вы называете это)? — entomologie (энтомологией)? Big (большие). Five centimetres (пять сантиметров)! Some bigger (некоторые /даже/ больше)! It is ridiculous (смешно). We are like the monkeys — sent to pick insects (нас, как обезьян, послали собирать насекомых)... But dey are eating up the country (а они пожирают /всю/ местность/страну)."

He burst out indignantly (он воскликнул с возмущением). "Suppose — suddenly, there are complications with Europe (представьте — вдруг возникнут осложнения с Европой). Here am I (а я тут) — soon we shall be above the Rio Negro (скоро мы будем выше Риу-Негру) — and my gun, useless (а моя пушка бесполезна)!"
centimetre ['sentI"mJtq], country ['kAntrI], above [q'bAv]
But Gerilleau learnt things about the ants, more things and more, at this stopping-place and that, and became interested in his mission.

"Dey are a new sort of ant," he said. "We have got to be — what do you call it? — entomologie? Big. Five centimetres! Some bigger! It is ridiculous. We are like the monkeys — sent to pick insects... But dey are eating up the country."

He burst out indignantly. "Suppose — suddenly, there are complications with Europe. Here am I — soon we shall be above the Rio Negro — and my gun, useless!"
He nursed his knee and mused (он охватил руками колено и задумался; to nurse — нянчить; питать, кормить /ребенка/; охватывать руками).

"Dose people who were dere at de dancing place (те люди, которые были там на месте танцев), dey 'ave come down (они спустились по реке; to come down — спускаться; приезжать из столицы на периферию, из центра на окраину). Dey 'ave lost all they got (они потеряли все, что у них было; to loose — терять, проигрывать). De ants come to deir house one afternoon (однажды после полудня муравьи пришли в их дом). Everyone run out (все выбежали). You know when de ants come one must (вы знаете, когда приходят муравьи, нужно /убегать/) — everyone runs out and they go over the house (все выбегают, а они наполняют дом; to go over — переходить; переполнять). If you stayed they'd eat you (если бы вы остались, они бы вас съели). See (понятно)? Well, presently dey go back (ну, через некоторое время они возвращаются); dey say (они говорят), 'The ants 'ave gone (муравьи ушли).' ... De ants 'aven't gone (а эти муравьи не ушли). Dey try to go in (они пробуют войти) — de son, 'e goes in (сын, он входит). De ants fight (муравьи сражаются)."


knee [nJ], afternoon ['Rftq'nHn], fight [faIt]
He nursed his knee and mused.

"Dose people who were dere at de dancing place, dey 'ave come down. Dey 'ave lost all they got. De ants come to deir house one afternoon. Everyone run out. You know when de ants come one must — everyone runs out and they go over the house. If you stayed they'd eat you. See? Well, presently dey go back; dey say, 'The ants 'ave gone.' ... De ants 'aven't gone. Dey try to go in — de son, 'e goes in. De ants fight."


"Swarm over him (лезут на него роем; to swarmтолпиться; роиться; лезть, карабкаться)?"

"Bite 'im (кусают его). Presently he comes out again — screaming and running (некоторое время спустя он снова выбегает с визгом). He runs past them to the river (он бежит мимо них к реке). See (понятно)? He gets into de water and drowns de ants — yes (он забирается в воду и топит муравьев — да)." Gerilleau paused (Жерийо сделал паузу = замолчал), brought his liquid eyes close to Holroyd's face (приблизил свои ясные глаза к лицу Холройда; close — близко), tapped Holroyd's knee with his knuckle (похлопал суставом пальца по колену Холройда). "That night he dies (в ту ночь он умирает), just as if he was stung by a snake (в точности так, как будто его ужалила змея; to sting — жалить)."


swarm [swLm], drown [draun], knuckle [nAkl]
"Swarm over him?"

"Bite 'im. Presently he comes out again — screaming and running. He runs past them to the river. See? He gets into de water and drowns de ants — yes." Gerilleau paused, brought his liquid eyes close to Holroyd's face, tapped Holroyd's knee with his knuckle. "That night he dies, just as if he was stung by a snake."


"Poisoned — by the ants (отравленный муравьями)?"

"Who knows (кто знает)?" Gerilleau shrugged his shoulders (Жерийо пожал плечами). "Perhaps they bit him badly (может быть, они сильно его покусали; to bite — кусать)... When I joined dis service I joined to fight men (когда я поступил на эту службу, я поступил, чтобы воевать с людьми). Dese things, dese ants, dey come and go (эти твари, эти муравьи, они приходят и уходят). It is no business for men (это не дело для мужчин)."


who [hH], service ['sWvIs], business ['bIznqs]
"Poisoned — by the ants?"

"Who knows?" Gerilleau shrugged his shoulders. "Perhaps they bit him badly... When I joined dis service I joined to fight men. Dese things, dese ants, dey come and go. It is no business for men."


After that he talked frequently of the ants to Holroyd (после этого он часто беседовал о муравьях с Холройдом), and whenever they chanced to drift against any speck of humanity in that waste of water and sunshine and distant trees (и когда бы им ни удавалось подобраться к какому-нибудь человеческому жилью: «какой-нибудь частице человечества» на этих просторах воды, солнца и далеких деревьев; to drift — сноситься, смещаться, сдвигаться по ветру, по течению, дрейфовать), Holroyd's improving knowledge of the language enabled him to recognise the ascendant word Saueba (улучшающиеся знания языка у Холройда позволяли ему распознать преобладающее слово Сауэба; to recognise — узнавать, опознавать; распознавать; ascendant — восходящий, поднимающийся; господствующий, превалирующий, преобладающий: ascendant position — господствующее положение), more and more completely dominating the whole (все более и более основательно доминирующее над всем = во всей речи).
frequently ['frJkwqntlI], improving [Im'prHvIN], knowledge ['nOlIG], ascendant [q'sendqnt]
After that he talked frequently of the ants to Holroyd, and whenever they chanced to drift against any speck of humanity in that waste of water and sunshine and distant trees, Holroyd's improving knowledge of the language enabled him to recognise the ascendant word Saueba, more and more completely dominating the whole.
He perceived the ants were becoming interesting (он понял, что муравьи становятся интересны), and the nearer he drew to them the more interesting they became (и чем ближе он думал о них: «подбирался к ним», тем интереснее они становились; to draw — подходить, приближаться). Gerilleau abandoned his old themes almost suddenly (чуть ли не вдруг Жерийо оставил свои старые темы), and the Portuguese lieutenant became a conversational figure (а португалец-лейтенант стал словоохотливой личностью); he knew something about the leaf-cutting ant (он кое-что знал о муравье-листорезе), and expanded his knowledge (и излагал свои знания; to expandрастягивать, расширять; излагать дело в подробностях, раскрывать суть дела). Gerilleau sometimes rendered what he had to tell to Holroyd (иногда Жерийо переводил то, что тому пришлось сказать, Холройду; to render — отдавать, передавать; переводить /на другой язык/). He told of the little workers that swarm and fight (он поведал о маленьких работниках, которые собираются роем и сражаются; to swarm — роиться; собираться стаями или косяками), and the big workers that command and rule (и больших работниках, которые командуют и правят), and how these latter always crawled to the neck and how their bites drew blood (и как эти последние всегда ползли к шее, и как их укусы больно кровоточили; to draw blood — устроить кровопускание). He told how they cut leaves and made fungus beds (он рассказывал, как они срезают листья и делают кладки из древесной губки; fungus — гриб; плесень; древесная губка; bed — кровать; фундамент; кладка), and how their nests in Caracas are sometimes a hundred yards across (и как их гнезда в Каракасе бывают иногда в сотню ярдов в поперечнике). Two days the three men spent disputing whether ants have eyes (два дня трое мужчин потратили на спор о том, есть ли у муравьев глаза). The discussion grew dangerously heated on the second afternoon (на второй день после полудня дискуссия стала опасно разгоряченной; to grow — расти; становиться), and Holroyd saved the situation by going ashore in a boat to catch ants and see (и Холройд спас ситуацию, отправившись на берег в лодке, чтобы поймать муравьев и убедиться). He captured various specimens and returned (он захватил /в плен/ несколько экземпляров и вернулся), and some had eyes and some hadn't (и у некоторых были глаза, а у некоторых — нет). Also, they argued, do ants bite or sting (еще они поспорили, кусают ли муравьи или жалят)?
theme [TJm], lieutenant [lef'tenqnt], specimen ['spesImIn]
He perceived the ants were becoming interesting, and the nearer he drew to them the more interesting they became. Gerilleau abandoned his old themes almost suddenly, and the Portuguese lieutenant became a conversational figure; he knew something about the leaf-cutting ant, and expanded his knowledge. Gerilleau sometimes rendered what he had to tell to Holroyd. He told of the little workers that swarm and fight, and the big workers that command and rule, and how these latter always crawled to the neck and how their bites drew blood. He told how they cut leaves and made fungus beds, and how their nests in Caracas are sometimes a hundred yards across. Two days the three men spent disputing whether ants have eyes. The discussion grew dangerously heated on the second afternoon, and Holroyd saved the situation by going ashore in a boat to catch ants and see. He captured various specimens and returned, and some had eyes and some hadn't. Also, they argued, do ants bite or sting?
"Dese ants (у этих муравьев)," said Gerilleau, after collecting information at a rancho (собрав информацию на ферме), "have big eyes (большие глаза). They don't run about blind (они не бегают взад и вперед слепыми = вслепую; to run about — суетиться, бегать взад и вперед) — not as most ants do (не так, как большинство муравьев). No (нет)! Dey get in corners and watch what you do (они забираются в уголки и наблюдают за тем, что вы делаете)."

"And they sting (и они жалят)?" asked Holroyd (спросил Холройд).

"Yes (да). Dey sting (они жалят). Dere is poison in the sting (в жале есть яд)." He meditated (он подумал). "I do not see what men can do against ants (я не знаю, что могут люди сделать против муравьев; to seeвидеть; понимать, знать). Dey come and go (они приходят и уходят)."

"But these don't go (но эти не уходят)."

"They will (уйдут)," said Gerilleau.
rancho ['rRnCqu], blind [blaInd], poison [pOIzn]
"Dese ants," said Gerilleau, after collecting information at a rancho, "have big eyes. They don't run about blind — not as most ants do. No! Dey get in corners and watch what you do."

"And they sting?" asked Holroyd.

"Yes. Dey sting. Dere is poison in the sting." He meditated. "I do not see what men can do against ants. Dey come and go."

"But these don't go."



"They will," said Gerilleau.
Past Tamandu there is a long low coast of eighty miles without any population (за Таманду есть длинное низкое побережье в восемьдесят миль без населения), and then one comes to the confluence of the main river and the Batemo arm like a great lake (а затем подходишь к месту слияния главной реки и рукава Батему, похожему на большое озеро), and then the forest came nearer (и тогда лес приблизился), came at last intimately near (наконец приблизился вплотную). The character of the channel changes (характер русла меняется), snags abound (попадаются в большом количестве коряги; snagкоряга, топляк; to aboundиметься в большом числе), and the Benjamin Constant moored by a cable that night (и в ту ночь «Бенжамен Констан» пришвартовался на якорную цепь), under the very shadow of dark trees (в самой тени темных деревьев). For the first time for many days came a spell of coolness (в первый раз за много дней наступил период прохлады; spellзаклинание, чары; промежуток времени, срок, период), and Holroyd and Gerilleau sat late (и Холройд и Жерийо сидели допоздна), smoking cigars and enjoying this delicious sensation (куря сигары и наслаждаясь этим приятным ощущением). Gerilleau's mind was full of ants and what they could do (мозг Жерийо был полон = занят муравьями и тем, что они могут сделать). He decided to sleep at last (наконец он решил поспать), and lay down on a mattress on deck (и улегся на матраце на палубе), a man hopelessly perplexed (безнадежно озадаченный человек), his last words, when he already seemed asleep, were to ask (его последними словами, когда он уже казался спящим, был вопрос), with a flourish of despair (с цветистым выражением безысходности), "What can one do with ants (что можно сделать с муравьями)?... De whole thing is absurd (вся эта затея нелепа)."
confluence ['kOnfluqns], moor [mL, muq], delicious [dI'lISqs]
Past Tamandu there is a long low coast of eighty miles without any population, and then one comes to the confluence of the main river and the Batemo arm like a great lake, and then the forest came nearer, came at last intimately near. The character of the channel changes, snags abound, and the Benjamin Constant moored by a cable that night, under the very shadow of dark trees. For the first time for many days came a spell of coolness, and Holroyd and Gerilleau sat late, smoking cigars and enjoying this delicious sensation. Gerilleau's mind was full of ants and what they could do. He decided to sleep at last, and lay down on a mattress on deck, a man hopelessly perplexed, his last words, when he already seemed asleep, were to ask, with a flourish of despair, "What can one do with ants?... De whole thing is absurd."
Holroyd was left to scratch his bitten wrists (Холройда оставили чесать свои искусанные запястья), and meditate alone (и размышлять в одиночестве).

He sat on the bulwark and listened to the little changes in Gerilleau's breathing (он сел на фальшборт и прислушивался к небольшим изменениям в дыхании Жерийо) until he was fast asleep (пока тот не заснул; to fall/be asleepзаснуть), and then the ripple and lap of the stream took his mind (а потом рябь и плеск потока захватили его ум), and brought back that sense of immensity (и вернули то чувство необъятности) that had been growing upon him since first he had left Para and come up the river (которое росло в нем с тех пор, как он впервые покинул Пару и поднялся = стал подниматься вверх по реке). The monitor showed but one small light (корабль демонстрировал лишь один небольшой огонек; monitorмонитор /маленький военный корабль для бомбардировки прибрежных районов/), and there was first a little talking forward and then stillness (и сначала на носу немного говорили, а потом /наступила/ тишина). His eyes went from the dim black outlines of the middle works of the gunboat towards the bank (его глаза переходили от неясных черных контуров центральных сооружений канонерской лодки к берегу), to the black overwhelming mysteries of forest (к темным несметным/непомерным: «опрокидывающим, одолевающим» тайнам леса), lit now and then by a fire-fly (освещаемого время от времени летучим светляком; to light — освещать, светить), and never still from the murmur of alien and mysterious activities (и никогда тихого = не затихающего от неясных шумов чуждой и таинственной деятельности)...


bulwark ['bulwqk], overwhelming ["quvq'welmIN], alien ['eIlIqn]
He sat on the bulwark and listened to the little changes in Gerilleau's breathing until he was fast asleep, and then the ripple and lap of the stream took his mind, and brought back that sense of immensity that had been growing upon him since first he had left Para and come up the river. The monitor showed but one small light, and there was first a little talking forward and then stillness. His eyes went from the dim black outlines of the middle works of the gunboat towards the bank, to the black overwhelming mysteries of forest, lit now and then by a fire-fly, and never still from the murmur of alien and mysterious activities...
It was the inhuman immensity of this land that astonished and oppressed him (именно нечеловеческая беспредельность этой земли поражала и подавляла его). He knew the skies were empty of men (он знал, что в небесах нет людей: «пусты от людей»), the stars were specks in an incredible vastness of space (звезды — это точки в невероятной безбрежности космоса); he knew the ocean was enormous and untamable (он знал, что океан огромен и неукротим), but in England he had come to think of the land as man's (но в Англии он стал считать сушу /принадлежащей/ человеку; to think of — полагать, считать; представлять себе, воображать). In England it is indeed man's (в Англии она действительно человека = принадлежит человеку), the wild things live by sufferance (дикие твари живут по разрешению/по милости; sufferance — позволение, разрешение), grow on lease (растут по договору об аренде; lease — аренда, сдача внаем; наем; договор об аренде), everywhere the roads, the fences, and absolute security runs (повсюду дороги, заборы, и царит абсолютная безопасность). In an atlas, too, the land is man's (в /печатном/ атласе тоже суша принадлежит человеку), and all coloured to show his claim to it (и вся раскрашена, чтобы показать его притязание на нее) — in vivid contrast to the universal independent blueness of the sea (в ярком контрасте с глобальной независимой синевой моря). He had taken it for granted (он считал /это/ в порядке вещей; to take for granted — воспринимать как само собой разумеющееся; считать в порядке вещей) that a day would come when everywhere about the earth (что наступит день, когда всюду на земле), plough and culture, light tramways and good roads, an ordered security, would prevail (будут преобладать пашни и возделанные почвы, освещенные трамвайные линии и хорошие дороги, контролируемая безопасность; ordered — упорядоченный; предопределенный; управляемый; предписанный). But now, he doubted (но теперь он засомневался).
absolute ['xbsqlHt], colour ['kAlq], plough [plau]
It was the inhuman immensity of this land that astonished and oppressed him. He knew the skies were empty of men, the stars were specks in an incredible vastness of space; he knew the ocean was enormous and untamable, but in England he had come to think of the land as man's. In England it is indeed man's, the wild things live by sufferance, grow on lease, everywhere the roads, the fences, and absolute security runs. In an atlas, too, the land is man's, and all coloured to show his claim to it — in vivid contrast to the universal independent blueness of the sea. He had taken it for granted that a day would come when everywhere about the earth, plough and culture, light tramways and good roads, an ordered security, would prevail. But now, he doubted.
This forest was interminable (этот лес был бесконечным), it had an air of being invincible (у него был непобедимый вид), and Man seemed at best an infrequent precarious intruder (и Человек казался, в лучшем случае, редким и случайным гостем; precarious — ненадежный, непрочный; шаткий; зависящий от непредвиденных обстоятельств). One travelled for miles (можно было пройти мили: «человек проходил мили»), amidst the still, silent struggle of giant trees (среди тихой безмолвной борьбы гигантских деревьев), of strangulating creepers (всеудушающих лиан; creeperползучее растение; ползучий побег; лиана), of assertive flowers (агрессивных цветов), everywhere the alligator, the turtle, and endless varieties of birds and insects seemed at home (повсюду аллигаторы, черепахи и бессчетные разновидности птиц и насекомых казались /у себя/ дома), dwelt irreplaceably (обитали невытесняемо = никто не мог их вытеснить; to dwellжить, обитать, находиться, пребывать; to replaceвытеснять; занимать чье-л. место) — but man, man at most held a footing upon resentful clearings (но человек, человек в лучшем случае удерживал прочное положение на возмущенных росчистях/полянах; to resent — негодовать, возмущаться; обижаться), fought weeds (сражался с сорняками), fought beasts and insects for the barest foothold (воевал со зверями и насекомыми за малейшую пядь земли), fell a prey to snake and beast, insect and fever (падал жертвой змей и зверей, насекомого и лихорадки; to fall a prey to smb. — пасть жертвой кого-л.), and was presently carried away (и через некоторое время умирал; to carry awayунести чью-л. жизнь, свести в могилу). In many places down the river he had been manifestly driven back (во многих местах вниз по течению реки его явно оттеснили), this deserted creek or that preserved the name of a casa (этот покинутый ручей или тот сохраняли название «casa» /исп./порт. «дом»/), and here and there ruinous white walls and a shattered tower enforced the lesson (и там и сям разрушенные белые стены и развалившаяся башня/крепость закрепляли /в сознании/ урок). The puma, the jaguar, were more the masters here (пума, ягуар были здесь более хозяевами)...
interminable [In'tWmInqbl], precarious [prI'keqrIqs], fever ['fJvq]
This forest was interminable, it had an air of being invincible, and Man seemed at best an infrequent precarious intruder. One travelled for miles, amidst the still, silent struggle of giant trees, of strangulating creepers, of assertive flowers, everywhere the alligator, the turtle, and endless varieties of birds and insects seemed at home, dwelt irreplaceably — but man, man at most held a footing upon resentful clearings, fought weeds, fought beasts and insects for the barest foothold, fell a prey to snake and beast, insect and fever, and was presently carried away. In many places down the river he had been manifestly driven back, this deserted creek or that preserved the name of a casa, and here and there ruinous white walls and a shattered tower enforced the lesson. The puma, the jaguar, were more the masters here...
Who were the real masters (кто были настоящие хозяева)?

In a few miles of this forest there must be more ants than there are men in the whole world (на нескольких милях этого леса должно быть больше муравьев, чем существует людей во всем мире)! This seemed to Holroyd a perfectly new idea (это показалось Холройду совершенно новой идеей). In a few thousand years men had emerged from barbarism to a stage of civilisation (за несколько тысяч лет люди поднялись от варварства до цивилизованного уровня: «стадии цивилизации») that made them feel lords of the future and masters of the earth (что заставило их почувствовать себя владыками будущего и хозяевами земли)! But what was to prevent the ants evolving also (но что могло помешать муравьям также развиться)? Such ants as one knew lived in little communities of a few thousand individuals (известные типы муравьев: «такие муравьи, которых знали» жили в небольших сообществах из нескольких тысяч особей), made no concerted efforts against the greater world (не делали = не прилагали согласованных усилий против большего мира). But they had a language, they had an intelligence (но у них был язык, у них был интеллект)! Why should things stop at that any more than men had stopped at the barbaric stage (что если: «почему» дело не остановится на этом, как не задержались люди на варварской стадии)? Suppose presently the ants began to store knowledge (предположим, спустя некоторое время муравьи начнут накапливать знания), just as men had done by means of books and records (в точности так, как поступил человек с помощью книг и записей), use weapons (пользоваться оружием), form great empires (создавать великие империи), sustain a planned and organised war (поддерживать = вести планомерную и организованную войну; to sustain — поддерживать; способствовать; обеспечивать; нести, выносить)?


emerge [I'mWG], language ['lxNgwIG], weapon ['wepqn]
Who were the real masters?

In a few miles of this forest there must be more ants than there are men in the whole world! This seemed to Holroyd a perfectly new idea. In a few thousand years men had emerged from barbarism to a stage of civilisation that made them feel lords of the future and masters of the earth! But what was to prevent the ants evolving also? Such ants as one knew lived in little communities of a few thousand individuals, made no concerted efforts against the greater world. But they had a language, they had an intelligence! Why should things stop at that any more than men had stopped at the barbaric stage? Suppose presently the ants began to store knowledge, just as men had done by means of books and records, use weapons, form great empires, sustain a planned and organised war?


Things came back to him that Gerilleau had gathered about these ants they were approaching (к нему пришли на память вещи = то, что Жерийо узнал: «собрал» об этих муравьях, к которым они приближались; to come backприходить на память, вспоминаться). They used a poison like the poison of snakes (они использовали яд, подобный яду змей). They obeyed greater leaders even as the leaf-cutting ants do (они повиновались более крупным командирам в точности, как муравьи-листорезы). They were carnivorous (они были плотоядны), and where they came they stayed (и они оставались там, куда приходили)...

The forest was very still (в лесу было очень тихо). The water lapped incessantly against the side (вода непрерывно плескалась о борт; side — сторона; борт /судна/). About the lantern overhead there eddied a noiseless whirl of phantom moths (вокруг фонаря над головой клубился бесшумный вихрь призрачных мотыльков).

Gerilleau stirred in the darkness and sighed (Жерийо зашевелился в темноте и вздохнул). "What can one do (что можно сделать)?" he murmured (пробормотал он), and turned over and was still again (и перевернулся, и снова затих).

Holroyd was roused from meditations that were becoming sinister by the hum of a mosquito (Холройд пробудился от раздумий, которые становились мрачными — жужжал москит).


approach [q'prquC], carnivorous [kR'nIvqrqs], sinister ['sInIstq]
Things came back to him that Gerilleau had gathered about these ants they were approaching. They used a poison like the poison of snakes. They obeyed greater leaders even as the leaf-cutting ants do. They were carnivorous, and where they came they stayed...

The forest was very still. The water lapped incessantly against the side. About the lantern overhead there eddied a noiseless whirl of phantom moths.

Gerilleau stirred in the darkness and sighed. "What can one do?" he murmured, and turned over and was still again.

Holroyd was roused from meditations that were becoming sinister by the hum of a mosquito.




Каталог: dfree
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   22