Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Андрей Ястребов Наблюдая за мужчинами. Скрытые правила поведения




страница12/18
Дата15.05.2017
Размер3.92 Mb.
ТипКнига
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   18

Анемичный соплежуй (45–50)




Для самопроверки: книжно-культурные увлечения

Врачи советуют юношам читать «Филиппка» и стремиться к знаниям.

В 30 лет – выписывать «Playboy» без картинок.

В 45 лет пора бросить книги и обзавестись абонементом на шоу неудачников.

В 50 лет – обычно покупают видеоприложение к «Playboy», хотя врачи не рекомендуют мужчине этого возраста смотреть ничего более откровенного, чем реклама купальников.

Доска почета

В поисках психологического образцов самочувствия 45-летнего мужчины следует обратиться к жизненному и литературному опыту Ф. М. Достоевского.



Ключевые слова и понятия: «беременный Шварценеггер»

Хотите посетить выставку возрастных фобий? Желаете взглянуть на самые печальные экспонаты человеческой породы? Вам сюда.

Прогулка по галерее возрастных кризисов оставила позади эффектные эскизы юности, грандиозные батальные панорамы тридцатилетия, графические капричос кризиса сорокалетия. Теперь план возрастной экспозиции указывает на зал под номером 45–50. Здесь портретные собрания мужчин более скупы на краски, что не отрицает вместительную содержательность сотворенных жизнью характеров.

За прошедшие несколько лет с мужчиной многое произошло. В 45 лет кого-то продолжает заедать комплекс бедности и уже вынужденный привычный трудоголизм. Кто-то, вырвавшись из нужды, так и остается неисправимой рабочей лошадкой, не зная, для чего ему все это. Что же, когда-то пора начать привыкать к бесполезности всего, на что ты тратишь жизнь.

Жизнь с добросовестной ожесточенностью поработала над натурой и многим убедительно и не особенно вдохновенно показала преимущества карьерного роста и вовлеченности в социальную суету над нравственными переживаниями. Теперь мужчина настойчиво заставляет себя как можно реже задаваться вопросом о себе экзистенциальном. Нынешняя задача мужчины избежать экзистенциальной скуки, начавшейся в 40 лет. Раньше ее можно было определить шершавым словосочетанием «кризис витальности». А как ее сейчас назвать?… Словари молчат, и в строку жизни лезут все какие-то пошлости.

В 45 лет привередничать не к лицу. Характер давно утратил упругость воли, зато четко обозначен рельеф живота. В этом его единственное сходство с Шварценеггером, добавим: беременным Шварценеггером.




Ловушка: возраст как режиссер чувств

Главное отличие от предшественников заключается в том, что в 40 лет мужчина, увлеченный экзистенциальными проблемами, о женщинах забывает, а в 45 лет интерес к ним возобновляется.

Наступает момент, когда все незнакомые девушки и молодые женщины за глаза обзывают 45-летнего ухажера «папашей». И в этом определении пока отсутствует брезгливость – это попросту беззлобная правда.

Всмотримся в портрет, нарисованный Паскалем Брюкнером (узнаешь себя?): «В сорок семь лет, растеряв все иллюзии, он барахтался на службе, дожидаясь повышения, и убивал время тем, что заводил любовниц из числа мелких служащих, соблазняя их повышением».

Еще совсем недавно мужчина имел все шансы. Теперь ни один даже скромненький шанс не хочет иметь с ним никакого дела. Иногда попадаются на глаза пожелтевшие выписки из книг: «Если мужчина хочет женщину – он хочет женщину», «То, что нас не может уничтожить, делает нас сильнее», – но что означают все эти слова, уже не совсем понятно. В отношении чувств данная особь представляет собой геометрически простейшую картину на время стабилизировавшейся и настойчиво угасающей телесности, если чем и осложненную, то только вкраплениями эротического безрассудства. Страстный любовник – самое дефицитное амплуа мужских особей 45 лет.

Мужчина приелся самому себе и устал от общения со своим эго. Панцирь ранней старости, ощущение себя реликтовым кузнечиком, защитный хитин тоски отбрасываются, достаточно девушке прикоснуться к его руке.

Наиболее честный и удачный комплимент, который делает 45-летний, приглашая на свидание: «Вы очень красивы и молоды. Вероятно, вы хотите побольше узнать про мой противоречивый духовный мир?»

С высоты восприятия 45-летнего все особы противоположного пола (даже если они моложе его всего лет на пять) с полным правом возводятся в ранг девушек. Основание вполне достаточное: только потому, что моложе! Этого довольно. Кажется, что природа девушки разгадала тайну зощенковскую возвращенной молодости. Предупреждал В. К. Тредиаковский: «Сочетать мужские и женские рифмы – все равно что сочетать дряхлого арапа и юную европскую девушку», – так кто ж его будет слушать? Сорокапятилетнему изменяет чувство поэтического метра.

Композиция падения в чувство чудовищно банальна, как в самом неприхотливом водевиле жизни.

Пролог. Каждодневность убеждает – растоптан шлейф идиллии, оборвана нить фантазии.

Экспозиция. Сомнение в очевидности произошедших перемен не означает безразличия к проблеме чувств.

Завязка. Когда ошпарило осознание, что с небом, покрытым алмазами, что-то не клеится, вот тут, почти как у Габриэля Гарсия Маркеса, доносится из-за горизонта, с острова Самого красивого утопленника в мире (с поправкой на отечественный климат), запах зимней свежести сосновых иголок. Это девушка одиноко бродит по горизонту. На ум приходят стариковские сравнения: «…как лучезарны эти ноги, лучиста грудь и вдохновенны ручки…» И всякая прочая глупость в голову лезет.

Девушкины портреты не многочисленны, но обманчиво разнообразны: херувимчик, бандитка, учительница, головорез, хулиганка и т. д. Ассортимент «и т. д.» весьма широк. Так или иначе, все они объединены общим знаком – коллекционерка скальпированных сердец, от которой исходит свет надежды и морозная терпкость, обещающие выздоровление и освобождение от неразберихи распадающихся мыслей.

Девушка все-таки не совсем хулиганка. Также нельзя назвать ее любовной бандиткой. Она просто любопытна, как весенняя мышь, и вышла прогуляться в мир лишь для того, чтобы пополнить собрание своих жизненных впечатлений. Ее любопытство сродни занятиям Амели, «которая любила по воскресеньям бросать блинчики в речку, засовывать руку в мешок с фасолью, ложечкой ломать засохшее варенье и набивать карманы камешками со всех незнакомых мест».

Габриэль Лауб справедливо заметил: «Человек берет взятку в одном-единственном случае – когда представляется этот случай». Признание девушки 45-летнему «Я вас люблю» – как раз именно тот случай взятки, которую подсовывает жизнь. В этом признании содержатся мотивы гуманистической эпитафии, в которых при должной мечтательной аранжировке можно расслышать ноты любовного марша. В девушкином любовном объяснении могут звучать самые разные и необязательные темы: шантаж, мелиорация, повестка в суд, письма Тургенева или обвинение в неуплате налогов. Нашему герою слышится иное: просьба напоить водой, мольба о пощаде – обманывает жизненный слух и подводит сердечный опыт.

Девушка искренне клянется, что это ее первая любовь, 45-летний опрометчиво верит, не удосуживаясь поинтересоваться: «Первая за отчетный день?»

Фантазия мужчины рисует метафизические картины. Вот оно – наступление эры новой жизни. Прочь обыденность, в самый дальний ящик семейную пижаму с портретом Чебурашки! Любовь пришла. И кажется, ждет тебя золотой слиток на конце радуги. Пусть чувство девушки на языке суровых ригористов именуется проявлением неустойчивой морали. До ригористов ли нашему герою! Он готов из любовной солидарности и Кафку назвать весельчаком, а свои жизненные принципы – безнравственными.

Теперь не только пыль в углу квартиры подчеркивает смысл существования 45-летнего, и не только «Тефаль» думает о нем. Кажется, весь мир просветлел, и даже может показаться, что холодильник, пока наш мужчина на службе, рассказывает миксеру о том, как ему повезло стоять в квартире, принадлежащей такому человеку.

О, как деликатесен наркотик близости, как вдохновенно убедительна грубовато-эротическая искренность, не знающая изысканности!



Развитие действия. Любое накопленное мужчиной эстетство и знание мира разбиваются о неказистые комплименты. В состоянии влюбленности человек становится все более романтичным и все менее подозрительным. Он никогда не поверит, к примеру, когда юная соблазнительница сравнивает его с Брюсом Уиллисом, но готов умиляться справедливости других оценок: «Какие у тебя мужественные ресницы», «Какие благородные фаланги пальцев», «…бесстрашные морщины», «а сам ты такой забавный…». Подобные эпитеты так и сыплются с лукавого язычка.

Лексикон у девушек небогат, их комплименты откровенно постановочны, но убедительны для человека, который выглядит настолько неважно, что готов принять самые сомнительные басенные похвалы. Но и этого достаточно, чтобы 45-летнего увлечь на поляны тихостных чувств, в поэтические пучины, что называется, под сень струй. Неведомо откуда мужчина узнает, что не все потеряно и есть еще силы, чтобы взять какой-никакой реванш.

Настает момент, когда кажется, что мощь витальности возвращается, и человек чувствует себя независимым от психологической брезгливости по отношению к самому себе. Корыстолюбивая страсть к реабилитации тела побуждает мужчину соотнести угасающий интерес с любой возможностью.

Кульминация, устремляющаяся к развязке. Движение фабулы чувства связано с феноменом кантиленности: какая-то нескончаемость радости, слов, ожиданий. Влюбившемуся 45-летнему следует почаще смотреть в зеркало, чтобы не обольщаться. Или изменить читательские вкусы, отправиться в библиотеку и с безразличным видом заказать «Энциклопедию сексуальной деградации», если таковая существует. Сделать выписки и ужаснуться, допустив мысль, что ты не самый популярный блондин, а банальный меланхолик и роли твои расписаны возрастом. Мужчине не следует шастать по бурелому чувств, а надобно отточить искусство увертываться от опасных ветвей надсадных интонаций.

Ан нет. Любовь, которая движет планеты, пришла. Все пугает, радует, все кажется внове. Мужчина делается беззлобно-ироничным, предусмотрительным, приторно-галантным, театрально-мужественным. Как жаждется быть соразмерным любовному жанру! Как хочется доказать, что освоенное искусство классической борьбы за жизнь – самое искусное и классическое!

Не учитывается одно немаловажное обстоятельство. Все девушки хулиганки, и не потому, что от природы ершисты и вероломны. Все девушки молоды, неопытны, импровизационны. Они не знают чистых жанров борьбы. И часто склонны к балаганной драке излишней требовательности и категоричности. Даже в этом занятии они так лучезарны, лучисты и вдохновенны, что нашего героя ожидают некоторые неудобства – ему попросту вместе с сердцем оторвут и голову. Потеря, следует сказать, прогнозируемая. Это обстоятельство в тысячу раз обиднее: ведь так хотелось на своем примере доказать, что есть исключения. Сценарий жизни не исправить. Ведь совокупно обещали поэты: «…о, как хохочут рудокопы в кустах фарфоровых… тебя обманут и изобьют».

Немолодой искатель душевного соучастия вроде бы и остроумен, однако слишком зол в демонстрации ума; кажется, что он искренен, но в его откровениях слышатся ноты озлобленности и пугающего цинизма. Его соучастие подобно отеческой опеке и сеансу у психоаналитика. Мужчине в 45 лет есть что рассказать. Ему ничего не остается делать, как воспитывать в девушке рафинированные чувства. Больше похвалиться ему нечем. Его привлекает даже не любовь, а желание разделить с кем-нибудь тоску существования. Необходим собеседник молчаливый и, главное, молодой и красивый слушатель.

Барышня поначалу готова внимать рассказам о непонятных переживаниях и сбивчивым объяснениям. Прикосновение к возрасту первых осенних заморозков завораживает ее и пугает. Затем она устает от роли исповедника, сбрасывает с себя личину благопристойного слушателя и вступает в полемику с одногодком своего батюшки. Тип поведения, выработанный в общении с домашними, переносится на разговор с ровесником отца. Девушка становится упрямой и несносно ироничной.

Прогулка в чувство окажется недолгой. Усталость и избитость любовью заявят свои полицейские права.

На поверку выходит все не так, как в хвастливых самооговорах: «половой вопрос» решается без оптимизма и уверенности, но с санаторным рвением излечиться от недугов. Не стоит говорить об утомляемости от физических отношений между мужчиной данного возраста и юной особой. При столь немалых летах даже интенсивная духовная близость с девушкой подобна восхождению на Гималаи душевного сотворчества. А любое восхождение, пусть даже метафорическое, грозит обернуться поражением тела и чувства, укрощенных жизнью.

Иными словами, все случится, как в кино: он философствует о меланхолии, а ей куда интереснее по воскресеньям бросать блинчики в речку, засовывать руку в мешок с фасолью, ложечкой ломать засохшее варенье и набивать карманы камешками со всех незнакомых мест.



Эпилог. В возрасте, когда нередко начинает активно изменять телесность, пора исповедовать интеллектуальное донжуанство и переходить в разряд неиграющих тренеров. А те, у кого хватает дыхания, пусть дают уроки любовно-книжного голосовещания.

Приходно-расходная книга жизни

Эразм Роттердамский – один из великих мыслителей Реформации – отличался исключительной работоспособностью. Его эпистолярий насчитывает 3140 писем. По легенде, в возрасте 45 лет он испытывал такие эксцессы творческой активности, что писал до 40 писем в день.

На 45-м году жизни Петру I врачи запретили злоупотреблять алкоголем и любовными забавами.

Иммануил Кант называл переломным 45-й год своей жизни. Исследователи предполагают, что именно в 1769 году философ формулирует кардинально важный для своей мыслительной системы термин «чистый разум» и предлагает создать специальную дисциплину – «общую феноменологию».

В 45 лет Фридрих Ницше тяжело заболевает психически и в таком состоянии живет еще 11 лет.

Затяжная хандра, глубокое пренебрежение Ницше к нормам высокой морали – многие объясняют это исключительно женским воспитанием, которое способствовало вызреванию глубокого кризиса самоидентификации и острейшего комплекса мужской неполноценности. Эти невротические переживания порождали психическое сверхнапряжение. Последующая жизнь Ницше станет отчаянной борьбой с собственным детством.

Всеволод Мейерхольд, свидетельствует А. Гладков, указывал на предельность возраста 45 лет для актера, который в поисках профессиональной убедительности нещадно эксплуатирует свое здоровье: «Я бы строжайше запретил актерам пить вино, кофе и валерьянку. Это все расшатывает нервную систему, а нервная система у актера должна быть самая здоровая. Один поэт написал Флоберу, что он, сочиняя свою поэму, рыдал, а Флобер его высмеял. В противоречии с общепринятым мнением С. Есенин никогда не писал стихи пьяным: я это знаю. Актерское и всякое творчество – это акт ясного и веселого сознания, здоровой, ясной воли. В начале века появился тип актера, которого звали героем-неврастеником, но характерно, что никто так быстро не дисквалифицировался, как актеры этого типа. Почти все они к сорока пяти годам были духовными и физическими развалинами, а ведь этот возраст – зенит драматического актера».

Цицерон назначает возрастом старости 46 лет.

Признание Ромена Гари: «Ей двадцать два, а мне сорок шесть. Как ты думаешь, я выдержу?» По свидетельству друзей, Гари боится стать импотентом.

Различные симптомы социального существования, по С. Н. Паркинсону, со всей ясностью свидетельствуют, что человек, не пробившийся в начальство к 46 годам, никогда уже ни на что не пригодится.

В письме к дочери Л. Н. Толстого (Татьяне Львовне) 47-летний Илья Репин писал в 1891 году: «Вегетарианство я должен был оставить. Природа знать не хочет наших добродетелей… к аскетизму я неспособен, мне так надоедает эта возня с самим собою. Жизнь так прекрасна, широка, разнообразна…»

Ф. М. Достоевский (48 лет) – С. А. Ивановой (от 14/26 декабря 1869 года): «…я невольно представляю теперь себя себе старым-старым стариком».

Н. Шатилов вспоминает о Льве Толстом: «Графу тогда было, вероятно, лет 47 или 48, он был высокого роста, худощавый, широкоплечий и с хорошо развитыми мышцами человек».

Чезаре Ломброзо рассказывает: «Ему доставило особенное удовольствие видеть, что я через четверть часа не мог уже плыть за ним, и, когда я выразил удивление его силе и выносливости, жалуясь на мою немощность, он протянул руку и приподнял меня довольно высоко от земли, – легко, как маленькую собачку».



Скорбные даты

23 мая 1498 года был умерщвлен 45-летний приор монастыря Св. Марка Савонарола.

История маршала Нея весьма характерна для военачальника наполеоновской эпохи. Родился в семье бочара, с 13 лет начинает работать клерком у нотариуса, в 19 лет поступает в гусарский полк. В 23 года ему присвоен чин лейтенанта. В 39 получает от Наполеона I титул герцога Эльхингенского, а после компании 1812 года – титул князя Московского. Казнен в возрасте 45 лет.

Роберту Шуману судьба даровала 45 лет жизни.

Русский писатель Василий Шукшин умер в возрасте 45 лет.

Японский писатель Юкио Мисима в возрасте 45 лет, оказавшись перед неразрешимыми моральными и политическими дилеммами, устраивает публичный спектакль, страшное прощальное действо – лишает себя жизни средневековым способом харакири.

Творческая деятельность Эрнста Теодора Амадея Гофмана укладывается в восемь лет. Писатель ушел в мир иной в возрасте 46 лет.

Французскому поэту Шарлю Бодлеру было даровано судьбой 46 лет жизни.

В 47 лет скончался французский поэт Жерар де Нерваль.

Александр I умер 47 лет от роду.

Петр Багратион получил ранение во время Бородинского сражения и через 17 дней скончался от гангрены. Ему было 47 лет. Похоронили героя войны в Симах, но в 1839 году – к 25-летию победы над Наполеоном – его прах был перевезен на Бородинское поле и погребен в присутствии Николая I. Командовать перезахоронением должен был Денис Давыдов – многолетний адъютант Багратиона, но накануне перезахоронения своего командира он скончался.

Французский поэт и писатель Альфред де Мюссе, американский писатель Джек Керуак дожили до 47 лет.

Рубен Дарио, никарагуанский поэт, основатель латиноамериканского модернизма, умер в 49 лет.

В 49 лет умер Фома Аквинский – выдающийся католический теолог и философ, в 1323 году он причислен к лику святых, в 1879 году его учение объявлено официальной доктриной католицизма.


Сколько осталось жить. А. П. Чехов (40 лет) – Ал. П. Чехову (45 лет) (от 17 марта 1900 года): «Таганрогский мещанин! Поздравляю тебя с новосельем и желаю тебе доброчадия, блаженного чревоугодия, здравия и многолетия и во всем благого поспешения. Живи в новом доме еще 30 лет, дождись собственных очень высоких деревьев и умри дряхлым старцем, когда уже не будешь в состоянии отличить собственного дома от чужого. Подражай Лейкину». Судьба отпустила Александру Павловичу еще 13 лет жизни.

Лейтмотивом многих писем 48-летнего Ф. М. Достоевского становится озабоченность писателя вопросом: сколько осталось жить? В письмах писателя обращает на себя внимание страстное желание творить, маниакальное стремление лечиться и педантично выяснять у докторов, сколько же еще лет отпущено судьбою. Объяснение таится в следующем признании: чтобы детей в люди вывести и распутать долговые сети. Ф. М. Достоевский – С. А. Ивановой (от 14/26 декабря 1869 года): «Милый друг, если я проживу еще лет восемь, то поверьте, что уплачу все долги». Ф. М. Достоевский будет жить еще 12 лет.


Попрощаемся с теми, кто не дожил до 50 лет.

Древнегреческий поэт Алкей (ок. 630 – ок. 580 до н. э.), Генри Филдинг (1707–1754), Шарль Бодлер (1821–1867), Альфред Мюссе де (1810–1857), Иоганн Фридрих Шиллер (1759–1805).




1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   18

  • Доска почета
  • Ключевые слова и понятия: «беременный Шварценеггер»
  • Ловушка: возраст как режиссер чувств
  • Приходно-расходная книга жизни
  • Скорбные даты