Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Анатолий Житнухин Газзаев




страница4/17
Дата09.01.2017
Размер3.78 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Глава II

ВОЙНА И МИР
Вновь принять в свои руки «Спартак» на этот раз согласился не сразу. Затаилась в сердце обида на земляков: слишком памятны оказались те неприязненные встречи, которые оказывали ему на местном стадионе болельщики Владикавказа во время визитов сюда московского «Динамо». Уговорил вернуться Батраз Битаров, с которым Газзаев близко сошелся еще в 1990 году. Батраз Хазбатрович был в то время преуспевающим бизнесменом и, как подавляющее большинство владикавказцев, страстным поклонником своей команды. Позднее его пригласили на должность генерального директора футбольного клуба «Спартак», где он обрел свое новое призвание.

Нельзя сказать, чтобы все, в том и числе и в руководстве республики, ждали Газзаева с распростертыми объятиями. Многие по прежнему считали его отъезд в Москву в 1991 году изменой. Понимал, конечно, Битаров, что ожидают его нелегкие переговоры с Валерием Георгиевичем. Но вот только не думал, что придется целый месяц провести в столице, чтобы убедить его еще раз попробовать свои силы на родине.

Вопреки одолевавшим сомнениям, вернувшись во Владикавказ, Газзаев везде встречал благожелательное к себе отношение – недоверия или настороженности не было. По всему чувствовалось, что с его возвращением местные болельщики связывают свои надежды на перелом к лучшему.

Время нового назначения Газзаева совпало с периодом смены власти в республике. Ушел с поста руководителя Северной Осетии С. В. Хетагуров, человек, преданный спорту и много сделавший для развития как профессионального, так и массового футбола, особенно детского. Не случайно, что местная молодежная газета опубликовала тогда в своем спортивном приложении статью под названием «Команда погибла», имея в виду участь владикавказского «Спартака».

Однако, к счастью, мрачные прогнозы не оправдались. Президентом республики был избран А. X. Галазов, человек высокой эрудиции и культуры, со взглядами, широта которых не вяжется с нашими обычными представлениями о высокопоставленном чиновнике. Спорт вообще и футбол в частности он сразу же поставил в круг своих первоочередных забот, видя в них великую силу, противостоящую национальным раздорам, способную привлечь молодежь в русло здорового и нормального образа жизни. Не будем забывать, что в то время еще не улеглись страсти после тяжелого осетино ингушского вооруженного конфликта, разгоралась война в Чечне.

Кстати, сам Ахсарбек Хаджимурзаевич всю жизнь активно занимался спортом, в молодости был прекрасным легкоатлетом, пробегал стометровку с результатом, близким к одиннадцати секундам, увлекался плаванием, волейболом, футболом. И конечно, как каждый нормальный человек в Северной Осетии, был страстным болельщиком (да и сейчас им является) владикавказского «Спартака». Даже будучи президентом, не пропускал ни одной игры. Местные болельщики шутили, что по шляпе Галазова можно определить, что происходит на поле: если она сжимается, значит, горячо у наших ворот, если распрямляется, значит, наши атакуют.

Валерия Газзаева Галазов знал еще с тех времен, когда тот только начинал играть в спартаковском «дубле». И сразу проникся к нему симпатией. Причем его всегда поражал не столько талант, сколько самоотдача Газзаева, который с юных лет проявил себя великим тружеником. «Так же, как алмаз требует огранки, талант гаснет, если не поддерживается упорным трудом. Только благодаря труду Газзаев смог проявить себя одним из самых ярких и самоотверженных футболистов страны, а затем стать и выдающимся тренером» – такова точка зрения Галазова.

По его мнению, эмоциональность Газзаева – это выражение его неисчерпаемой энергии, которой он заряжает окружающих. Именно это произошло, когда он представлял руководству республики свою программу работы с клубом. Причем многие принципиальные вопросы: улучшение финансирования, реконструкция стадиона «Спартак» и учебнотренировочного центра, приобретение ряда игроков – выдвигались в ней в качестве непременных условий успешной деятельности тренера.

Довольно категорично ставил Газзаев и вопрос о предоставлении ему полной свободы в селекционной работе. Право выбора новых игроков принадлежит тренеру и только тренеру. Только он определяет, с кем ему работать, с каким игроком, на каких условиях и на какой срок необходимо заключать контракт. Скидки на то, что такой то игрок – любимец публики, влиятельных персон или имеет большие заслуги перед клубом, в профессиональном футболе исключены.

Для людей неискушенных подобные вещи представляются само собой разумеющимися. Однако, обладая уже вполне приличным опытом тренерской работы, Валерий Георгиевич прекрасно был осведомлен о том, что любая недоговоренность в отношениях между руководителями клубов, находившимися еще в стадии перехода на профессиональные рельсы, и тренерами команд чревата всевозможными недоразумениями. На практике круг полномочий тренеров нередко определялся волюнтаристским путем, а в ходу была сакраментальная фраза: «Дело тренера – тренировать». В результате наставники команд часто оказывались не в состоянии влиять на узловые вопросы, непосредственно связанные с содержанием и конечными результатами их деятельности.

На этот раз собственную тактику работы с командой Валерий Георгиевич несколько изменил: в сезоне 1994 года он не стал форсировать события. То, что он предложил своим подопечным, некоторые поспешили окрестить «тестом на выживание». Но это был весьма поверхностный и ошибочный взгляд на работу Газзаева, на то, что в действительности происходило в команде. Конечно, к этому времени для него было вполне очевидно, что современный футбол характеризуется возросшими физическими нагрузками, и игроки, не способные с ними справляться, обречены остаться вне игры. К тому же правильно поставленная функциональная подготовка была и непременным условием предотвращения профессионального травматизма.

Через несколько лет, в период очередной предсезонной подготовки московского «Динамо», один из довольно солидных журналистов писал: «Так как всем известна приверженность Газзаева к высоким физическим нагрузкам игроков, нам следует ожидать высокого травматизма в команде». В одной фразе все поставлено с ног на голову: и сущность функциональной подготовки, и тренерский подход к учебно тренировочному процессу.

Сам Валерий Георгиевич никогда не рассматривал «физику» в качестве какого то особого «конька» в своей тренерской работе, которая, как известно, включает в себя и тактическую подготовку игроков, и формирование у них необходимых психологических качеств, и совершенствование индивидуального мастерства каждого футболиста. По мнению Газзаева, недооценка значения любой из этих сторон учебно тренировочного процесса неизбежно приводит к непоправимым последствиям. Конечно, в зависимости от уровня готовности команды тренер должен уметь выделить и обосновать приоритеты и главные задачи конкретного периода, которые должны быть отражены в микроциклах учебных планов.

Можно действительно сказать, что не все футболисты тогда выдержали «тест», предложенный тренером. Однако это был тест не на выживание, а прежде всего на их морально психологическую готовность к новым, более высоким требованиям – по меркам профессионального футбола. Оказалось, что многие не готовы менять свое отношение к занятиям, тренировкам, игре. В результате по итогам сезона, в котором «Спартак» занял пятое место, были освобождены сразу девять игроков основного состава. Такое решение далось тренеру нелегко – ведь большинство из этих футболистов были любимчиками болельщиков. Тем более некоторых из них несколько лет назад взял в команду сам Газзаев и опирался на этих футболистов, когда выводил «Спартак» в высшую лигу.

Тренерская программа Газзаева к новому сезону включала в себя несколько важнейших составляющих: отобрать игроков, которые в состоянии бороться за поставленную перед командой задачу; наиграть несколько тактических вариантов; определить стратегию турнира, а также стратегию и тактику каждого матча; осуществить подготовку, которая позволила бы команде быть в оптимальном физическом, психологическом и технико тактическом состоянии на протяжении всего чемпионата.

Не прошел даром опыт, который почерпнул Газзаев в лучших итальянских клубах, ознакомившись с их работой осенью 1993 года. Подбирая новых игроков, принимал во внимание не только их техническую оснащенность и физические кондиции. На первый план ставил характер футболиста, стремился разглядеть его индивидуальность, в полной мере понять, обладает ли он необходимыми бойцовскими качествами, желанием бороться за поставленные цели, способностью подчинить собственные амбиции тем задачам, которые предстоит решать всей команде. Ведь нужно было сформировать и сплотить вокруг себя коллектив единомышленников, нацеленный на конечный результат и способный побеждать.

В результате именно такого отбора пополнили команду Омари Тетрадзе, Сергей Деркач и никому доселе не известный Анатолий Канищев, которому суждено было стать самым ярким открытием очередного чемпионата России.

Вместе с тем психологическая подготовка владикавказского «Спартака» не ограничивалась задачей создания сплоченного и боеспособного коллектива. Оказалось, что труднее изменить в сознании игроков представления о характере современной игры. Это только в наши дни стали воспоминанием тактические схемы, предписывающие нападающим только атаковать, а защитникам – полностью посвящать себя обороне, и вполне обычным представляется явление, когда вся команда и атакует, и защищается. В то время многие футболисты привыкли играть по старинке, и над ними довлела привязанность к своему амплуа, привычному месту на поле.

Не так то просто оказалось заставить футболистов поверить в иную концепцию игры, в непривычный для них тактический рисунок, требующий от исполнителей универсализма и нестандартных действий. Приходилось убеждать, постоянно вести индивидуальные беседы. Например, лидер команды Бахва Тедеев – быстрый, техничный, взрывной футболист – привык играть в центре полузащиты, ближе к нападающим. Но ситуация часто требовала, чтобы он перемещался на место левого полузащитника. Бахва долго упирался, но, поняв, что от него требуется, согласился и в результате раскрылся на поле еще более ярко.

Таким же образом Омари Тетрадзе сменил любимое место опорного полузащитника на роль свободного защитника и по итогам сезона 1995 года получил приз «Стрельца» как лучший игрок России в этом амплуа.

Классный футболист Инал Джиоев был универсалом от Бога, но обладал необычным образом мышления и собственной, отличной от других игроков, логикой. Не один час пришлось провести с ним Газзаеву у макета и видеомагнитофона, чтобы убедить его в ошибочности тех или иных решений, которые тот принимал на поле.

Много пришлось повозиться с защитниками, чтобы перестроить у них психологию простых разрушителей, добиться понимания своей роли в организации, созидании атаки. Методы и приемы участия защитников в наступлении, а нападающих – в срыве наступательных комбинаций соперников отрабатывались и на макете, и на тренировочных полях. Особенно важно было сохранить такую манеру игры и на выездных матчах, в которых игроки уже давно отвыкли от побед. А без них немыслимо было рассуждать о формировании психологии победителей. Подобный подход к игре Газзаев начал практиковать еще в предшествующем сезоне. И уже во втором круге чемпионата 1994 года его команда смогла взять на выезде больше половины очков.

В начале 1995 года состоялась встреча команды с президентом и членами правительства республики. Повестку можно было бы сформулировать так: «„Спартак Алания“ – чемпион России». Выступил А. X. Галазов: «Меня устраивает только первое место. Убежден, Валерий Георгиевич, что, если поставите перед собой такую задачу, вы ее сможете решить. Трудная, но посильная задача. Но необходимо избавиться от синдрома чужого поля. Мы – россияне и обязаны внушить себе, каждому члену команды, что на территории России все поля наши и наши родные российские болельщики». Ахсарбек Хаджимурзаевич вспоминает, как по загоревшимся глазам футболистов, особенно Омари Тетрадзе, Бахвы Тедеева, Инала Джиоева, Заура Хапова, Олега Корниенко, Михаила Кавелашвили, понял, что его слова упали на благодатную почву.

Воспринял наказ и Валерий Газзаев, но при этом твердо напомнил о необходимости реконструкции стадиона: ведь, заняв первое место в чемпионате России, придется играть в Лиге европейских чемпионов.

И ведь удалось после этого президенту республики убедить премьер министра России В. С. Черномырдина выделить средства из федерального бюджета на реконструкцию стадиона во Владикавказе. Поверил тот или нет в серьезность заверений о том, что «Спартак Алания» станет чемпионом, трудно сейчас судить, но деньги дал. Ну а после первого круга чемпионата, похоже, Виктор Степанович в реальности намерений североосетинских футболистов уже не сомневался: выделил средства и на строительство новой учебно тренировочной базы.

Уверенность в том, что поставленная в сезоне цель будет достигнута, пришла к Газзаеву 13 мая 1995 года, когда его команда при подавляющем игровом преимуществе победила в «Лужниках» со счетом 2:1 трехкратных чемпионов России – футболистов московского «Спартака». Это позволило окончательно преодолеть психологический барьер – робость перед именитыми соперниками и синдром чужого поля. В течение сезона «Алания» обыграла в Москве «Торпедо» со счетом 4:1, дважды победила московское «Динамо», одержала крупные победы над нижегородским «Локомотивом» (3:0) и сочинской «Жемчужиной» (5:0).

С каждым туром команда отрывалась от своих соперников и к концу сезона была уже практически недосягаемой. Теоретически шансы стать чемпионом оставались лишь у московского «Локомотива». Одна из центральных газет опубликовала в связи с этим статью «Сможет ли московский локомотив догнать владикавказский экспресс?». Не смог.

Заключительную игру чемпионата 95 владикавказцы уже в звании чемпионов страны выиграли в Москве у ЦСКА. После этого специалисты писали: «Во Владикавказе Газзаев создал великолепно сбалансированную команду без очевидных слабых мест. Он добился успеха и благодаря тому, что устроил неслыханную по российским меркам конкуренцию. Не случайно из десяти лучших, по оценкам газеты „Спорт экспресс“, футболистов чемпионата пять представляют чемпиона. Это Канищев и Касымов, неподражаемый технарь Кавелашвили, всегда стабильный Тетрадзе и обладающий всеми лучшими футбольными качествами взрывной Тедеев. Но разве на том список великолепного ансамбля можно закончить? Ведь нет в воздухе игрока, равного Шелии, немного найдется таких универсальных и стабильных футболистов, как Яновский, столь разноплановых, как Пагаев и Джиоев, таких работяг, как Деркач и Тимофеев. А Сулейманов? Сколько он забил решающих мячей, скольких защитников оставил в простаках?..»

Северная Осетия ликовала, а вместе с ней победу праздновал весь Кавказ. Выдающееся достижение футболистов под руководством Газзаева стало особым подарком для местных ветеранов, отметивших в тот год 50 летие Победы в Великой Отечественной войне. К слову, осенью того же года по инициативе двукратных олимпийских чемпионов и многократных чемпионов мира Арсена Фадзаева и Ивана Ярыгина во Владикавказе прошел международный турнир по вольной борьбе. Сначала сборную мира по вольной борьбе уверенно победила сборная России, а затем (со счетом 8:6) и сборная Северной Осетии. К юбилею Великой Победы было приурочено и покорение альпинистами под руководством Казбека Хамицаева Эвереста Джомолунгмы. На самой высокой вершине планеты были водружены государственные флаги России и Северной Осетии – Алании.

Газзаеву удалось в 1994–1996 годах осуществить в Северной Осетии и другой важный проект. По его инициативе во Владикавказе были проведены международные футбольные турниры на кубок президента республики, в которых приняли участие такие знаменитые клубы, как бразильские «Васко да Гама» и «Ботафого», испанские «Валенсия» и «Атлетико» (Мадрид), французский «Осер». А ведь в это время в какой нибудь сотне километров от стадиона, на котором проходили матчи, шла война.

Победа «Алании» в чемпионате России 1995 года помимо чисто спортивного имела неоценимое политическое значение. В глазах российской и мировой общественности Северная Осетия из «агрессивной, милитаристской республики» – а кое кто пытался ее представить именно в таком свете – превратилась в нормальную мирную территорию, на которой люди спокойно трудятся и живут обычными заботами.

Заслуга Газзаева состояла также и в том, что в условиях раздирающих кавказские народы межнациональных распрей он собрал и сплотил вокруг себя интернациональный коллектив единомышленников, в который входили осетины Инал Джиоев, Бахва Тедеев, Артур Пагаев, русские Олег Корниенко, Игорь Яновский, Анатолий Канищев, грек Омари Тетрадзе, азербайджанец Назим Сулейманов, узбек Мирджалол Касымов, кабардинец Заур Хапов, грузины Михаил Кавелашвили и Муртаз Шелия, цыган Сергей Тимофеев…

На вопросы журналистов по поводу многонационального состава его команды Валерий Георгиевич отвечал довольно просто: «Самое главное в любом деле – объединить людей профессиональной идеей и верой в успех. Если это удается, то нет никакого значения, кто выходит на поле – еврей или грузин. Хотя, если посчитать, у нас играют люди одиннадцати различных национальностей!» Незамысловато он формулировал и свой главный принцип в работе: «Тренер должен быть справедлив и честен по отношению к тем, с кем работает. Все остальное прощается».

Орденом Дружбы, которого в 1995 году был удостоен Газзаев, были отмечены не только его спортивные достижения, но и политические заслуги.
Глава III

ЦЕНА ПОБЕДЫ
Футболисты редко рассуждают на подобные темы. Тем более представляют интерес впечатления, которыми делился после победы «Алании» капитан команды чемпиона Инал Джиоев: «Я родом из Южной Осетии, на своей шкуре, можно сказать, испытал, что это такое – межнациональный конфликт, и могу, наверное, судить о нашем вкладе в объединение Кавказа, в установление спокойствия в нашем регионе. В силу характера я, может быть, чаще других выхожу к болельщикам, больше общаюсь с ними. И убедился, что наша игра, наша победа в чемпионате России пусть немножко, но объединила осетин с кабардинцами, дагестанцами, даже ингушами. Каждый из них в душе почувствовал гордость за нашу команду, а значит, и за себя. Весь Кавказ болел за нас. На мой взгляд, футбольный тренер Валерий Георгиевич Газзаев сделал в политике больше, чем иной человек, занимающийся ею профессионально. Наш чемпионский титул – небольшой, но все таки вклад в дело мира, в сплочение Северного Кавказа».

Впрочем, все это тогда как то выпало из поля зрения некоторой части спортивной общественности в Москве. А некоторые футбольные функционеры победу провинциальной команды из небольшой национальной республики восприняли с нескрываемой досадой. По ряду центральных изданий прокатилась волна дискредитации тренера, руководства республики. Появились утверждения о том, что строительство современного стадиона и оплата игроков осуществлялись за счет средств, изъятых у пенсионеров, учителей, врачей.

Но все же более модным было мнение, что за спиной Газзаева стояли водочные короли. Допускались и более конкретные высказывания: «Чемпионство „Алании“ куплено на барыши от продажи паленой водки». Как мы знаем, этот мотив в «классической» вариации: «За Газзаевым – большие деньги» – и позднее не вышел из моды.

Так ли уж велики были средства, заложенные в то время в бюджет клуба? Как известно, «Алания» крайне неудачно провела чемпионат'2005 года, потеряв прописку в премьер лиге. Пытаясь понять причины провала клуба, обозреватель газеты «Спорт экспресс» Евгений Дзичковский обратился с вопросом к президенту «Алании» Сергею Такоеву: «В чем принципиальные отличия нынешней ситуации от той, что имела место в середине 90 х годов, когда „Алания“ была на гребне успеха?»

Ответ Такоева был вполне определенным, позволяющим закрыть искусственно раздутую тему: «Надо ясно отдавать себе отчет в том, что взлет в середине 90 х годов – заслуга одного человека. Газзаева. Он „Аланию“ задумал, он задуманное и реализовал. Никто не верил, когда Газзаев говорил, что через три четыре года во Владикавказ приедут „Ливерпуль“, „Рейнджере“, „Валенсия“ и так далее. Всем казалось – мечтатель. Но Газзаев – сильная личность. Он добился всего, чего хотел. Затем Газзаев ушел. Экономическая, финансовая ситуация с тех пор хуже не стала. Напротив, сегодня она даже несколько лучше, на мой взгляд. А вот личностей такого масштаба больше не нашлось. Некому взять на себя роль лидера, локомотива всех футбольных процессов в республике».

В этом же интервью Такоев поведал и еще об одном интересном эпизоде. Когда Газзаев по окончании сезона 2003 года узнал, сколько денег «Алания» вложила в свое тринадцатое место, за голову схватился: «Еще три четыре миллиона добавить – и можно было бы решать задачу попадания в тройку». Взлет «Алании» был обеспечен не количеством денег, а эффективностью их вложения, творческой работой тренера.

В конце концов посыпавшиеся десять лет назад со всех сторон обвинения в том, что «Алания» практикует «работу с судьями», переполнили чашу терпения, и Газзаев дал им решительный отпор в своем выступлении на конференции Профессиональной футбольной лиги, высказав собственное видение проблемы: «Идет целенаправленная акция по уничтожению команды, воздействию на ее морально психологический климат. Но сломить нас невозможно, мы будем продолжать работать. Какие структуры стоят за нами? Республика, болельщики».



Созданная вокруг команды атмосфера говорила о том, что в будущем сезоне «Алании» придется нелегко. Известная своим высоким журналистским профессионализмом Елена Вайцеховская писала: «В середине 1996 года в совершенно случайном кругу футбольных собеседников я услышала фразу: „Кто угодно, только не Владикавказ. Хватит им одной победы!“… „Алания“… почти сразу стала лидировать в чемпионате, хотя в высказываниях главного тренера команды, случалось, прорывалась обида – в отношении столичных зрителей, все чаще встречавших осетинцев обидным „Москва – для русских!“, судей, назначавших несправедливые пенальти и не засчитывавших стопроцентные голы.

Поверхностного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что все команды высшей лиги больше всего рвутся выиграть именно у владикавказцев. Может быть, даже больше, чем у „Спартака“. Оно было понятно: проиграть сильнейшему столичному клубу было почти не стыдно – все ведь проигрывают. Но сознавать, что ты и твоя команда слабее провинциального клуба, старожилам высшей лиги было не в пример обиднее. Вот и закипели эмоции. Кто и когда в России любил сильных, амбициозных и богатых? Мало помалу каждая очередная победа „Алании“ стала рождать шепоток в кулуарах: „Они покупают судей!“

Его (Газзаева. – А. Ж.) „Алания“, несмотря на российскую принадлежность, оставалась для всех чужой. Кавказской».



Но несмотря ни на что команда к концу первого круга опережала своего главного конкурента – московский «Спартак». Однако во втором круге произошли сбои, и лишь благодаря мощному финишному рывку «Алания» набрала столько же очков, сколько и спартаковцы. По регламенту первенства чемпиона должна была выявить очная встреча между командами. Как ни убеждали владикавказцы московских футбольных руководителей в целесообразности проведения «золотого» матча в Сочи либо Краснодаре (зима на пороге!), в качестве нейтрального было выбрано поле в Санкт Петербурге.

Настоящие болельщики знают, что подобная игра сродни серии пенальти, с которыми так не везло в жизни Валерию Георгиевичу. Если хотите, лотерея, монетка, подброшенная в воздух. Тогда на два гола спартаковцев Цымбаларя и Тихонова точным ударом ответил Канищев, а перед самым финальным свистком практически стопроцентный голевой шанс упустил Сулейманов. И это лишний раз говорило об условности подобного способа определения чемпиона. Но и «серебро» владикавказцев само по себе явилось очередным огромным достижением. «Оно сродни золоту», – до сих пор вполне справедливо считают болельщики Северной Осетии.

К сожалению, в последующем Газзаев был вынужден несколько изменить концепцию игры вопреки своим взглядам и убеждениям, буквально наступая на горло собственной песне. Несмотря на поддержку команды руководством республики, ее финансовое положение ухудшалось. Футбол требовал больших инвестиций, однако крупных инвесторов не находилось: отпугивали события в соседней Чечне. А тут еще и Омари Тетрадзе подписал контракт с итальянской «Ромой». Валерий Георгиевич посчитал, что удерживать одного из своих самых любимых игроков не имеет морального права. Чтобы поправить финансовые дела, пришлось выставлять на трансфер и других талантливых игроков. При этом старался объяснить ребятам, что даже на Западе играть во второразрядных командах не имеет никакого смысла. В результате Яновский ушел в «Пари Сен Жермен», Гахокидзе – в «Эйндховен».

Тренер был вынужден прибегать к услугам игроков среднего уровня, так как приглашал в команду уже не кого хотел, а кого мог. В результате приходилось все чаще делать в игре акцент на оборону. Становилось ясно, что свою главную мечту – создать из «Алании» команду европейского класса – реализовать вряд ли удастся. Первый раз об этом пришлось задуматься еще в 1996 году, когда в целом дела клуба обстояли, казалось бы, благополучно. И тут – сокрушительное поражение в домашнем матче Лиги европейских чемпионов от «Глазго Рейнджере» со счетом 2:7. Разница в классе шотландцев и владикавказцев оказалась очевидной.

После этой неудачи состояние Газзаева было не лучше, чем после памятной игры с «Айнтрахтом». Как никак, он потерпел уже второе фиаско в очных поединках с европейскими клубами. Волей неволей закрадывались сомнения и в собственной состоятельности. Опять был нанесен такой удар по самолюбию, что работать больше не хотелось. Скрепя сердце отправился на очередной матч – решил посмотреть, как отреагируют болельщики. Когда перед началом игры направился к скамейке, стадион неожиданно зааплодировал. Поддержали…

Уже тогда пришел Газзаев к принципиальному выводу: опираясь только на собственные силы, без приглашения высококлассных игроков из за рубежа, команду, способную соперничать с ведущими западными клубами, создать невозможно. Но средств для этого не было даже в лучшие для команды годы.

Позднее легионеры все же привлекались, в том числе и бразильцы Пауло Эмилио, Эду, Джефферсон, Батиста, которые стоили дешевле многих российских игроков, тем более футболистов ближнего зарубежья. Была надежда, что, обладая высоким индивидуальным мастерством, они украсят игру команды и внесут в нее свежую струю того футбола, приверженцем которого оставался Газзаев, – агрессивного, зрелищного, непредсказуемого для соперника.

По большому счету этого не произошло. Между легионерами и командой существовал языковый барьер, сыграл свою роль и не в полной мере воспринятый остальными игроками менталитет бразильцев. Явно тяготила их и неспокойная обстановка на Кавказе, постоянно висевшая над Северной Осетией тень войны и терроризма. А в марте 1999 года во Владикавказе произошла страшная драма: в результате взрыва на центральном рынке города погибли десятки людей…

Впрочем, нельзя сказать, что после двух ярких достижений в 1995 и 1996 годах последующие сезоны для главного тренера «Алании» стали периодом «прозябания» в команде середнячке. Газзаев не сидел сложа руки и по прежнему искал пути… к победе в российских чемпионатах. И в этих неимоверно трудных условиях удалось добиться перелома – о команде заговорили вновь как об одном из претендентов на золотые медали, во всяком случае на призовые места – как минимум. Случилось это в сезоне 1999 года, когда «Алания» во многих играх стала напоминать ту команду, какой запомнилась своим болельщикам в чемпионском 1995 году. В значительной мере этому способствовало приглашение во Владикавказ яркого нападающего Георгия Деметрадзе. Придя в «Аланию» в середине 1998 года, он в пятнадцати играх сумел забить 14 голов, а в 1999 году с 21 забитым мячом стал лучшим бомбардиром чемпионата России.

Роковой для владикавказцев стала игра в мае 1999 года против московского «Локомотива». В спортивной прессе ей предшествовали анонсы: «Самый консервативный клуб против самого революционного». Снискавшая себе под руководством Газзаева лавры «революционного» клуба «Алания» потерпела в Москве от игравших в рациональный футбол, от обороны, «консерваторов» чувствительное поражение (4:1). Правда, на некоторое время команда оправилась и, одержав целую серию внушительных и ярких побед – над московским «Динамо» (5:1), «Крыльями Советов» (3:0), «Ураланом» (4:2), вновь стала претендовать на призовые места.

При этом Газзаев постоянно находился в творческом поиске, активно используя в практике все передовые достижения футбола. Линейный метод обороны «Алании» журналисты успели окрестить «владикавказским шлагбаумом». Валерий Георгиевич не изменил себе, о чем свидетельствуют его слова, относящиеся к этому периоду: «Сейчас все стремятся добиться в первую очередь результата. „Алания“ – не исключение. Другое дело, что я всегда стараюсь думать о людях, которые приходят на стадион. Они хотят увидеть зрелище, которое невозможно без атак, акцента на созидание, а не разрушение». «Алания» продолжала исповедовать атакующий футбол и в домашних матчах, и на выездах.

Но, как любит говорить Газзаев, «природу футбола не обманешь». Нехватка средств порождала дефицит высококлассных футболистов и их текучесть. «Нам нужна поддержка, – откровенно заявлял Газзаев в 1999 году. – С мая прошлого года (в течение уже второго сезона. – А. Ж.) мы не получили из бюджета Северной Осетии ни одного рубля. С одной стороны, это хорошо: клуб становится по настоящему профессиональным. Но с другой – мы вынуждены продавать лучших футболистов. В провинции создавать суперклуб гораздо сложнее, чем в Москве». Деньги, полученные от продажи игроков, стали основным источником существования команды.

Впрочем, пришлось испытывать не только объективные трудности. Стоило команде заиграть, как вновь вокруг нее была создана атмосфера, похожая на ту, которая окружала команду в 1995–1996 годах. Но теперь речь чаще шла о некоем «психологическом» давлении, якобы постоянно оказываемом Газзаевым и командой на судей, особенно в домашних матчах.

Судьи действительно не любили работать на матчах с участием «Алании» и не скрывали этого. Не дай Бог ошибиться в пользу владикавказского клуба. Ведь любая ошибка в такой обстановке могла означать только одно: тебя купили. Результатом подобных ошибок стало несколько случаев дисквалификации судей, после чего они сделали для себя вполне логичные выводы: ошибаться можно только против «Алании».

Апофеозом необъявленной информационной войны против команды Газзаева явилась опубликованная в одном из июльских номеров «Известий» статья И. Порошина под заголовком «Дикая дивизия. Есть такая команда. Ее зовут „Алания“». Уже само название публикации было справедливо расценено Газзаевым как «распаляющее очаг напряженности на Северном Кавказе». А приведенные факты были настолько оскорбительны и бездоказательны, что футбольный клуб обратился в суд.

Центральная печать восприняла вызывающую статью сдержанно. В то же время она не прошла незамеченной в провинциальных изданиях, которым были по духу близки проблемы, создаваемые вокруг «Алании». Вот что, например, писали в те дни «Самарские ведомости»: «„Алания“ вряд ли заслуживает упреков во всех смертных грехах – если верить „Известиям“, то нигде в России не судят так, как во Владикавказе, и нет у нас ни одной другой команды со столь же отталкивающей манерой поведения, как „Алания“.

Конечно же, это не так, а попытки „ввернуть“ в футбол национальный вопрос и вовсе вызывают отвращение – последние события показывают, как легко тут зажечь искру… В самом футболе, кстати, в пятую графу игроков и тренеров смотрят реже всего. Та же „Алания“, например, всегда была самой интернациональной российской командой… Играть во Владикавказе действительно всегда очень тяжело. Но это – отнюдь не вина местной команды и ее болельщиков, а, напротив, достоинство „Алании“, которая проводит домашние матчи с такой страстью и самоотдачей, что противостоять этому эмоциональному порыву, вдобавок многократно усиленному горячей поддержкой трибун, очень сложно. Что же до судейских „происков“, которые якобы именно здесь обжились наиболее прочно, то этот порок, как, кстати, и любой другой, не имеет места постоянной дислокации».

Заметим, что автор «Дикой дивизии» спустя несколько лет нашел новый повод для очередной статьи о Газзаеве, проникнутой необъяснимой для нормальных людей ненавистью. После поражения ЦСКА от македонского «Вардара» он восклицал: «Мы не знаем тренера по фамилии Газзаев!» Похоже, что местоимение мы использовано здесь не случайно – то, что у автора были сотоварищи, догадаться не трудно.

Чего же они добивались? В опубликованном опусе об этом сказано предельно ясно: «В каждом русском тренере живет Газзаев. И первейшая задача на много лет вперед – по капле, с муками выдавливать из себя Газзаева». Вот так: не больше, не меньше. Из российского футбола уже выдавливали его самобытность и уникальность. Десятилетиями. Думали, всё, хана ему. Как вдруг объявились, да еще невесть откуда, люди, которые взялись за возрождение этого футбола. Выдавим и их!

Справедливости ради надо заметить, что хоть с опозданием, но появились и в центральной прессе статьи, осуждающие былую травлю Газзаева. Вспомнили об этом, правда, после того, как ЦСКА выиграл Кубок УЕФА. Остановившись на хамской терминологии статьи «Дикая дивизия», обозреватель «Родной газеты» вопрошал: «Интересно, а если бы Валерий Георгиевич мог вызвать газетную шпану на дуэль, они писали бы в таком же тоне?» Вопрос риторический – на дуэль вызывают людей, не лишенных собственного достоинства.

Кстати, люди, уважавшие себя и Россию, за которую в свое время сражалась Кавказская туземная конная дивизия, никогда не позволяли себе это воинское соединение называть Дикой дивизией. Сформированная в начале Первой мировой войны из шести полков: Кабардинского, 2 го Дагестанского, Чеченского, Татарского, Черкесского и Ингушского, дивизия проявляла невиданный героизм: из семи тысяч всадников соединения половина стала георгиевскими кавалерами. Но ее тоже пытались опорочить, обвиняя в участии в петроградских событиях февраля 1917 года.

Тогда опровержения лжи в печати последовали незамедлительно: «По полученным самым точным и достоверным сведениям оказалось, что ни одна из частей Кавказской туземной кавалерийской дивизии в Петрограде в революционные дни не была, и ни один воин названной дивизии в революционный народ не стрелял. Вся эта дивизия с первых дней войны и по настоящее время находится на своем боевом посту на позициях Западного фронта и наравне с другими сынами Великой России защищает общую родину от внешнего врага».

Газзаев нес свою нелегкую ношу во имя футбола. Но многолетняя работа без отдыха, на пределе физических и душевных сил не проходила бесследно. В том же сезоне 1999 года, перед гостевой игрой с нижегородским «Локомотивом», у Валерия Георгиевича случился гипертонический криз. Больничная койка, нелегкое восстановление. Перед этим бросил курить и держался девять месяцев. Потом опять закурил, но дневную дозу сократил с двух пачек до одной. Постепенно давление нормализовалось.

В сентябре команда испытала затяжной спад и, набрав лишь два очка из двенадцати возможных, рассталась с мечтой о медалях. В итоге – лишь шестое место. Но при этом «Алания» вернула себе славу сильнейшего провинциального клуба.

В конце сезона угнетала мысль о том, что из за безденежья придется расстаться с Деметрадзе. Как восприняли болельщики слух о скорой и неизбежной его продаже, свидетельствует их послание, которое передали нападающему через Газзаева: «Георгий! Мы просим тебя остаться с нами! Ты наша последняя надежда наслаждаться высококлассным футболом!»

К тому же пришлось распрощаться и еще с одним из ведущих игроков команды – Анатолием Канищевым, который стал позволять себе весьма свободным образом трактовать требования спортивного режима и дисциплины.

Осенью пришло чувство полной опустошенности, а вместе с ним и желание как следует отдохнуть от футбола, хоть несколько месяцев пожить без изматывающих проблем и забот. Бэлла Викторовна поддержала мужа безоговорочно: дальше в таком сумасшедшем ритме жить просто невозможно. Так устал, что, когда подавал заявление об отставке, о дальнейшей судьбе даже не задумывался.

На этот раз его поняли и уходу не препятствовали. Более того, устроили во владикавказском Доме искусств торжественные проводы, на которых присутствовал даже президент Северной Осетии А. С. Дзасохов. Говорили о том, что все главные достижения футбольного клуба «Алания» связаны именно с Газзаевьгм. При нем в свое время владикавказская команда вышла в высшую союзную лигу. При нем завоевала первое в своей истории «золото». При нем футбольная инфраструктура города после реконструкции стадиона и строительства загородной базы приняла европейские очертания. Заслуженные слова. Были и подарки, среди которых – и породистый скакун. Чтобы всю дальнейшую жизнь Газзаев в седле оставался.

Выступил и Валерий Георгиевич: «Если сказать, что я испытывал глубокое удовлетворение, работая на своей родине, значит, ничего не сказать. Мы сделали так, что „Аланию“ уважают теперь не только в нашей стране. По моему твердому убеждению, „Алания“ – народная команда. Таких поклонников я ни у кого не встречал».
А. X. Галазов, вспоминая яркие достижения «Алании» под руководством Газзаева, приходит к выводу, что именно тогда закладывались основы победы в Кубке УЕФА. Трудно с этим не согласиться. Потому что тогда не только проявились выдающиеся способности Газзаева как тренера и организатора, но и умение найти пути достижения самых высоких целей, решения самых сложных задач. В полной мере выявились его лучшие человеческие качества, позволяющие быть руководителем и воспитателем, сплачивать коллектив, уверенно вести его за собой.

Характерно высказывание Омари Тетрадзе, передающее отношение игроков к своему тренеру: «За Газзаева я готов даже в воротах играть!» Эти слова Омари произнес сразу после завоевания золотых медалей. А вот что говорил другой известный футболист – Георгий Деметрадзе в октябре 2005 года: «С Валерием Георгиевичем я давно не виделся, но всегда помню, что именно он заметил меня еще в Грузии, а потом сделал все возможное, чтобы я заиграл в России. По большому счету тем, что состоялся как футболист, я обязан Газзаеву». И таких отзывов множество.

По многочисленным свидетельствам очевидцев, необходимая жесткость и требовательность у Газзаева всегда сочетались с великой добротой, уважением к игрокам, вниманием ко всем их профессиональным и жизненным нуждам. Наконец, он не раз демонстрировал, что умеет держать удар, а без этого качества, как мы знаем, в России трудно стать настоящим тренером.

В свое время жизнь тесно свела президента республики А. X. Галазова со старейшим педагогом Северной Осетии, бывшим директором бесланской школы № 1 Тарканом Габулеевичем Сабановым, который, дожив до глубокой старости, погиб вместе с детьми во время страшной сентябрьской трагедии 2004 года. Запомнилось Галазову одно суждение мудрого учителя: «Из человека всегда можно сделать специалиста, но не из любого специалиста получается человек».

Из Газзаева человек получился.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

  • Глава III ЦЕНА ПОБЕДЫ