Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Анатолий Житнухин Газзаев




страница12/17
Дата09.01.2017
Размер3.78 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

Глава III

В ЗАЛОЖНИКАХ
Осенью 2005 года едва ли не все средства массовой информации возвестили о том, что в Государственную думу Российской Федерации внесен законопроект, предлагающий установить новый праздник – День российского футбола. То, что его инициаторы перепутали дату финального матча за Кубок УЕФА, в котором ЦСКА одержал историческую победу (а именно к этому дню, по их замыслу, и должно приурочиваться празднование), с каким то другим событием, осталось почти незамеченным. Так же, как, в общем то, осталась незамеченной и сама идея. Даже в среде людей, приверженных футболу, не было слышно откликов. Уж слишком популистской показалась им эта законодательная инициатива.

Конечно, это неплохо, когда государственные мужи интересуются футболом, наблюдают за матчами из VIP лож, поздравляют футболистов в раздевалках и даже сами иногда выходят на зеленый газон, демонстрируя заметные способности к этой игре. Хорошо, что футбольное поле может объединить людей, известных своими диаметрально противоположными политическими взглядами. При этом хотелось бы, чтобы их любовь к футболу стала более деятельной. Например, вызывала бы у политиков не только желание «порулить» сборной или каким нибудь клубом, но и побуждала бы их направлять свою энергию и предоставленные им возможности на решение проблем возрождения массового и детско юношеского футбола, которое невозможно без государственной поддержки. Или на реанимацию института детских тренеров по футболу. На то, чтобы турниры дворовых команд обрели размах «Кожаного мяча» советских времен. На создание футбольных секций и команд в общеобразовательных школах. На восстановление заброшенных футбольных полей, ремонт обветшавших и строительство новых стадионов…

Нерешенных проблем столько, что их сразу и не перечислишь. А пока они есть, рано еще российскому футболу справлять праздники. Тем более что самый большой футбольный праздник – очередной чемпионат мира в Германии – пройдет без нас. И как бы мы ни оценивали итоги выступлений нашей сборной в отборочном турнире, ее неудачи во многом закономерны и связаны с тем, что основы большого футбола в девяностые годы были полностью разрушены.

В течение несколько месяцев мы с надеждой следили за работой в сборной Юрия Семина. Надеялись, что один из лучших российских тренеров сотворит для нас чудо и выведет команду в финальную часть чемпионата мира. Юрий Павлович чуда не сотворил. Однако ни у кого не повернется язык назвать его работу со сборной неудачной. Но, увы, Семин стал заложником обстоятельств. Тех же самых, в плену которых тремя годами ранее оказался Газзаев.

«Газзаев пришел как минимум на четыре года», – торжественно объявил Российский футбольный союз в июле 2002 года после утверждения его тренером сборной. Нельзя сказать, что такое заявление породило какой то особый оптимизм среди любителей футбола, уставших от тренерской чехарды в главной команде страны. Неплохо, конечно, рассуждали они, если действительно будет так, но… поживем – увидим. Больше надежд на перемены к лучшему внушал сам факт назначения тренером человека, успевшего за короткий срок реанимировать молодежную сборную и вывести ЦСКА в лидеры российского чемпионата, – серьезных альтернатив его кандидатуре никто не видел. К тому же все знали о том, что Газзаев способен решать самые немыслимые задачи в предельно сжатые сроки. Последнее качество, безусловно, играло особую роль. Во первых, что бы ни говорилось о важности и необходимости работы на перспективу, всем хотелось видеть результаты в самом ближайшем будущем. А во вторых, мало кто сомневался, что в случае вполне вероятных неудач – в футболе всякое случается – вряд ли тренеру на самом деле дадут время на устранение ошибок и просчетов, на поиск новых оптимальных вариантов комплектования и подготовки сборной, тактических схем ее игры, стратегических решений.

Сам Валерий Георгиевич ни минуты не сомневался, что работа со сборной ему по плечу. С одной стороны, он был уверен в собственном профессионализме, с другой – был готов к решению качественно новых задач психологически. Возглавить первую команду страны он мечтал давно – с того самого времени, когда привел «Аланию» к чемпионскому званию. С тех пор он не только пристально наблюдал за сборной, а всегда сопоставлял свою тренерскую деятельность с тем, что замечал в ней: внимательно анализировал состав, уровень исполнительского мастерства футболистов, тактику игры, методы подготовки команды, причины неудачных выступлений. Естественно, все увиденное старался соизмерить с качеством игры лучших европейских команд.

Разница бросалась в глаза. Устарел сам футбол, в который пыталась играть наша сборная, при этом ее игроки, как правило, уступали своим соперникам в уровне и физической, и психологической подготовки. Кроме того, команде явно не хватало молодых, талантливых и честолюбивых исполнителей, способных оживить игру, внести в нее свежую струю, наполнить борьбу на поле азартом и жаждой победы.

Основные принципы работы со сборной Газзаев сформулировал в своем программном заявлении: «Сборная – это большая честь и огромная ответственность. За ней – весь российский футбол. Стоит задача создать команду, которая достойно играла бы на чемпионате Европы 2004 года и могла бы уже в зрелом состоянии подойти к чемпионату мира 2006 года. Речь идет о совершенно новой команде. Ресурсов для этого вижу достаточно – в наших клубах немало талантливых игроков, обладающих всеми необходимыми качествами для сборной. Работая с молодежной сборной, имел возможность убедиться, что новому поколению российских футболистов вовсе не чуждо чувство патриотизма.

К тренеру сборной игроки попадают на ограниченное время. И он не должен учить их бить по мячу. Задача сжимается до минимума: цель, тактика и настрой на игру. Болельщики России ждут от сборной результата, значит, моя задача – дать им этот результат. Если поставим цель – выйти из группы, а там хоть трава не расти, недалеко уйдем. Не вижу причин, которые мешали бы наметить задачу – пусть и не ближайшего будущего – войти в призеры чемпионата Европы или даже его выиграть. Перед собой я такую задачу ставлю. Лозунг „Главное– участие“ мне никогда не нравился».

Дебютом Газзаева стал товарищеский матч со сборной Швеции, который закончился вничью – 1:1. Отзывы в печати сводились к одному: новая сборная России хотя и не победила сильную шведскую команду, зато показала красивый футбол, от которого болельщики уже успели отвыкнуть. Принципиально новый характер игры – агрессивный, напористый, с продуманными тактическими решениями, запоминающимися острыми фланговыми атаками – вселял надежду, что команда прежнего созыва, показавшая бесцветный футбол на чемпионате мира в Японии, навсегда ушла в прошлое. Добавила оптимизма и оценка игры тренером шведской сборной Ларсом Лагербаком: «Россия провела этот матч очень хорошо и в целом выглядела лучше. Она произвела впечатление и достигла достаточно высокого уровня, чтобы выступить на чемпионате Европы».

Первый официальный матч, который российской сборной выпало провести в Москве с ее главным конкурентом в отборочном турнире европейского первенства – командой Ирландии, ознаменовался не только триумфом атаки. Известный ирландский нападающий Робби Кин вынужден был признать грамотные действия оборонительных порядков россиян, которые не позволили развернуться ни ему, ни его партнерам. Победа нашей команды впечатляла – 4:2. «Как никогда близко к европейскому качеству приблизилась в дебюте отборочного турнира российская сборная нового образца», – в подобном мнении сошлись тогда большинство журналистов.

После столь внушительно проведенных первых игр вряд ли кто сомневался в успешном исходе встречи с командой Албании, которой наша сборная завершала свой сезон 2002 года. И действительно, в Волгограде российская команда одержала очередную уверенную победу со счетом 4:1.

Александр Кержаков, забивший первый гол в ворота сборной Албании, после матча сказал, что он посвятил его волгоградским болельщикам. «Они поддерживали нас здорово. Спасибо им! Хотя, конечно, мы чувствовали, что за нас болели и в других городах России. А еще этот гол – частичка нашего общего подарка Виктору Онопко, у которого на днях был день рождения».

За этими простыми и искренними словами ощущалась особая психологическая атмосфера в команде, созданию которой Газзаев придавал первостепенное значение. Подтвердилось его убеждение, что без таких людей, как Онопко, по настоящему сплоченный коллектив сформировать невозможно – ведь огромное влияние на всех игроков оказывает аура авторитета, которая исходит от подлинных лидеров. Она цементирует отношения между игроками, связывает их невидимой живой нитью и в раздевалке перед игрой, и на поле, и на тренировке. К тому же Виктор в свои 33 года не просто лидер, он – олицетворение профессионализма и патриотизма, пример для молодых игроков.

Никогда не жалел Валерий Георгиевич о том, что фактически вернул Онопко в сборную. Ведь едва не проводили его из команды, отметив во время товарищеского матча со шведами своеобразный рубеж, который он покорил, проведя 100 игр за сборную. Именно тогда и предложил Газзаев Виктору готовиться к отборочному матчу со сборной Ирландии. И ветеран не подвел тренера. Да и как можно было его подвести, когда сама обстановка в команде настраивала каждого игрока на полную самоотдачу. Об этом свидетельствуют и впечатления, которые вызывала работа тренера у Онопко: «Мне импонируют его подход к делу, настрой, психология. Энергией главного тренера заряжается каждый игрок. Мне нравится работать с Газзаевым. В России мало таких классных специалистов».

Остается только жалеть, что не попал Онопко в Португалию на чемпионат Европы: перед самым отъездом вроде бы обнаружились у него какие то проблемы со здоровьем. Так это было на самом деле или нет, только в тот день, когда наша деморализованная и растерянная сборная, с рассыпавшейся обороной, потерпела второе поражение кряду на европейском первенстве, Онопко без всяких видимых проблем отыграл два полных тайма в контрольном матче, который проводил «Сатурн».

Вернул Валерий Георгиевич в сборную и другого ветерана – Сергея Овчинникова. По иному раскрылся в новой команде Владимир Бесчастных, которого также вдохновило отношение Газзаева к своим подопечным: «Человек полон энергии, и ты заряжаешься этой энергией от него. Не столь важно даже, что он говорит, главное – как. Главный тренер сборной постоянно вбивает нам в головы, что нет команды, которую мы не могли бы обыграть. И еще, что для этого нам нужно не стоять у своих ворот в ожидании чужой ошибки, а самим атаковать и забивать».

В команде шла смена поколений, и для Газзаева было важно, чтобы зрелые игроки служили для молодежи примером профессионального отношения к делу. Не случайно рядом с испытанными ветеранами – Онопко, Овчинниковым, Бесчастных, Семаком, Лоськовым – полнее раскрывались молодые дарования. В сравнительно короткое время мы обнаружили, что у нас, кроме Марата Измайлова и Дмитрия Сычева, растет целая плеяда перспективных футболистов: Евгений Алдонин, Сергей Игнашевич, Александр Кержаков, Андрей Каряка. Немного позднее начнут выступать за сборную Алексей и Василий Березуцкие, станет привлекаться к игре первой команды страны Андрей Аршавин.

К концу сезона 2002 года весьма благожелательный тон прессы по отношению к сборной и ее главному тренеру можно было выразить двумя словами: «Жизнь налаживается». Правда, обнадеживающий характер развития событий был омрачен неприятным происшествием, случившимся во время матча отборочного турнира в Тбилиси со сборной Грузии: в конце первого тайма неожиданно погасли прожекторы и стадион погрузился в кромешную тьму. Встреча была прервана, а позднее по решению УЕФА состоялась переигровка – опять таки в грузинской столице. Как знать, может, этот случай и сыграл в дальнейшем роковую роль в судьбе Газзаева и сборной – не случайно Валерий Георгиевич вполне обоснованно настаивал на переигровке матча на нейтральном поле. Всем было известно, что вокруг первой встречи местными болельщиками была создана крайне недоброжелательная атмосфера: они освистали Государственный гимн России, а на прощание автобус с российскими футболистами забросали камнями. Но, увы, в который раз в футбол вмешалась политика, и, в конце концов, случилось то, что случилось.

Начало нового сезона не предвещало беды – в феврале сборная России стала победителем «Турнира четырех» на Кипре, обыграв сборную хозяев и команду Румынии. На составы, которые выставлял Газзаев, повлияла необычная формула турнира: за два дня пришлось проводить два матча. К тому же шесть легионеров в соответствии с оговоренными условиями вызова в команду после первой игры разъехались по своим клубам. Нет худа без добра – Валерий Георгиевич получил возможность просмотреть перед грядущими отборочными матчами максимальное количество игроков и на вторую игру выставил фактически экспериментальный состав. По общему мнению, эксперимент удался. «Важно то, – отмечала газета „Спорт экспресс“, – что у России есть не одиннадцать надежд. Надежд этих гораздо больше».

Позднее Газзаеву будут ставить в вину, что за несколько месяцев работы со сборной он так и не пришел к сбалансированному составу. И в качестве примера будут приводить «Турнир четырех», в течение которого за сборную выступило якобы необоснованно большое количество игроков. То, что по другому там и быть не могло, как то очень быстро забыли. Как забыли и о том, что этот турнир оказался для Валерия Георгиевича единственной возможностью проверить кандидатов в команду перед грядущими официальными играми. Конечно, существовали более предпочтительные варианты подготовки к сезону. Сам Газзаев хотел тогда встретиться с более сильным спарринг партнером из числа ведущих европейских сборных. Увы, не получилось: пришлось довольствоваться поездкой на Кипр.

Как бы то ни было, с тем, что Газзаев находился в феврале 2002 года на верном пути, спорить было трудно. Из пяти игр, которые команда провела под его руководством, четыре закончились победой россиян и одна – ничьей. Радовала и результативность: было забито 14 мячей. Вряд ли исход предстоящих весной встреч со сборными Албании и Грузии внушал серьезные опасения. Но случилось непредвиденное – в Албании проиграли 1:3, в Грузии – 0:1.

Любая победа, тем более над сильным соперником, является заслуженной. Это можно сказать и об албанцах, которые в тот раз под руководством своего нового тренера Ханса Петера Бригеля вышли на игру с сумасшедшим настроем, проявили высокую индивидуальную подготовку и тактическую грамотность. Можно, конечно, рассуждать о том, что наши игроки в какой то мере оказались не готовы к этому психологически, забыли, что сборная Албании, многие игроки которой играют в известных европейских клубах, в том числе командах итальянской серии «А» и немецкой бундеслиги, отнюдь не относится к футбольным «карликам» – все это так. И все же наша сборная в той встрече поражения вряд ли заслуживала, тем более что второй тайм встречи и вовсе прошел при ее неоспоримом преимуществе. Во всяком случае, проигрыш этот уж никак нельзя считать закономерным результатом недостатков в подготовке нашей команды.

Перенесенная встреча со сборной Грузии превратилась в событие, которое, к сожалению, вышло за рамки спортивного мероприятия. Подействовала или нет нервная атмосфера, сопутствующая подготовке и проведению этого матча, на наших игроков, но грузинские футболисты играли так, словно они вышли на поле последний раз в жизни. Может быть, такой прилив чувств они испытали единственный раз в жизни. Состояние, в котором они тогда пребывали, выразил один из игроков команды – Давид Квиркелия: «Я хотел вырвать из своей груди сердце и положить его на поле». Как потом признавали наши футболисты, такого рвения от соперника, сумевшего провести встречу на одном дыхании, они не ожидали. Из за того, что не хватило характера, проиграли львиную долю всех единоборств.

Конечно, для того чтобы противостоять сопернику на его поле при таком психологическом натиске, нужна особая волевая устойчивость, которая приходит только с опытом – не столько с турнирным, сколько с жизненным. Но обвинять после этого молодых российских игроков в ее отсутствии – значит в какой то мере упрекать их в политической непорочности. Раньше, когда наши спортсмены и тренеры считались «полпредами советской страны», подобное, конечно, не прощалось. Вроде бы эти времена ушли безвозвратно в прошлое. Однако еженедельник «Футбол» устами Андрея Скворцова счел уместным окрестить поражение от грузинской команды «национальным позором». Очень это напомнило те оценки, которые получили советские футболисты в 1952 году после поражения на XV Олимпиаде от югославов. Последствия известны: разогнали знаменитую команду ЦДКА. В 2003 году никого вроде бы не разгоняли, званий и наград не лишали, но события, которые затем развивались вокруг сборной, по духу своему напоминали тот же сценарий…

К чести Валерия Георгиевича, он дал самокритичный и взвешенный анализ игры российской сборной: «Да, мы сыграли плохо, испытали огромное потрясение, но нельзя забывать, что идет смена поколений. Создается новая команда, и этот процесс не может идти безболезненно. Любой коллектив через это проходит. Я рассчитываю на опыт Онопко, Титова, Семака, Смертина, вокруг которых предстоит строить команду. Но не меньше – на прогресс молодежи…

Необходимо проявить терпение, ведь даже неудачная игра – это большой опыт для молодежи. Первые два матча прошли для них на фоне сумасшедшего настроя, повышенной мотивации, они шли к этому всю жизнь. Теперь первые эмоции прошли, произошел спад. Настало время им осознать, что побед можно достичь, только демонстрируя сто процентов возможностей. Ни на секунду нельзя забывать, что представляешь огромную страну».

Руководствуясь известным правилом: «Выигрывает команда, проигрывает тренер», Газзаев в постигших сборную неудачах видел главным образом свою вину. Больше всего его мучило то, что не смог он создать в команде должного психологического настроя перед играми с Албанией и Грузией, а поэтому и не удалось переломить неблагоприятный ход обеих последних встреч. В то же время прекрасно понимал он, что молодым футболистам попросту еще не хватало элементарного опыта и психологической закалки.

Была и еще одна причина неудач, которую он хорошо знал, но о которой вслух не говорил. Дело в том, что на ряде ключевых позиций играли у него футболисты «Локомотива». После ранних тяжелейших матчей в Лиге чемпионов в самом начале сезона они испытывали депрессию и пребывали в «разобранном» состоянии – в глубокой функциональной «яме», из которой долго не могли выбраться.

Два поражения в отборочном турнире – это еще не национальная трагедия, тем более, команда сохраняла реальные шансы стать участником грядущего чемпионата Европы. Ничего не было потеряно, и твердо был убежден Валерий Георгиевич, что ей под силу преодолеть оставшиеся барьеры на пути в Португалию. Полученные уроки можно обернуть на пользу: отрицательный результат – тоже результат, а за одного битого двух небитых дают.

К вполне разумным суждениям и доводам Газзаева не прислушались. Спортивная пресса, а вслед за ней и руководство Российского футбольного союза рассудили иначе…

Когда читаешь архивные материалы газет, складывается впечатление, что неудач от сборной команды ждали, причем ждали едва ли не с нетерпением. Ждали не потому, что они прогнозировались, – поджидали, когда оступится Газзаев. И когда это случилось, на него обрушилась целая лавина инвектив, авторы которых, похоже, соревновались между собой в подборе разящих тренера сборной эпитетов и дискредитирующих его профессиональную состоятельность примеров. Даже когда команде, казалось, удалось преодолеть временный кризис (а в данном случае правомерно говорить о кризисе роста) и она, показав вполне зрелый футбол и проявив твердость характера, сыграла в Базеле вничью (2:2) с лидером отборочной группы – сборной Швейцарии, тон публикаций не изменился.

«В Базеле мы увидели газзаевский состав – и футбол – в стерильном, нефильтрованном виде, без каких либо комбинационных примесей», – как ни странно сегодня об этом слышать, но один из известных спортивных обозревателей отказывал Газзаеву даже в способности к тактическому мышлению, комбинационной игре.

Можно было еще это понять, если бы подобное суждение носило полемический, дискуссионный характер. Нет, в каждой статье Газзаеву выносился приговор, причем обвиняли его, пожалуй, во всем, в чем только можно обвинить тренера.

В том, например, что он превратил сборную в «проходной двор», опробовав в ней в десяти матчах 29 человек. Много это или мало? Для сложившейся команды со стабильным составом, конечно, много. Но не будем забывать, что Валерий Георгиевич находился лишь на пути создания новой сборной. Кроме того, львиная доля из этого количества – 19 человек – пришлась на игры «Турнира четырех». Напомним, что на вторую, финальную, встречу на Кипре тренер был вынужден выставить экспериментальный состав, который, как мы помним, прекрасно себя проявил и одержал внушительную победу над румынами.

«Нельзя превращать сборную в частную лавочку!» – сгорали от гнева многочисленные поборники непредвзятого, объективного подхода к комплектованию главной команды страны. Причина подобного обвинения – девять человек из общего числа футболистов, опробованных в сборной, были армейцами. На всякий случай напомним, что в 2003 году они показывали наиболее мощный и результативный футбол в первенстве России и в итоге стали чемпионами страны. К тому же, если уж быть до конца объективными, в основном составе сборной при Газзаеве не меньше было и игроков «Локомотива», завоевавшего золотые медали в предшествующем сезоне. Кстати, уместно напомнить, что за сборную последнего созыва под руководством Юрия Семина выступали семь игроков ЦСКА, к которым правомерно будет приплюсовать и футболиста французского «Пари Сен Жермен» Сергея Семака. Все из них, за исключением Игоря Акинфеева и Юрия Жиркова, которые пришли в национальную команду позднее, наигрывались в сборной Газзаевым.

«Газзаев не берет в сборную сильнейших игроков!» – восклицали поклонники талантов Карпина, Мостового, Аленичева. Но Валерий Георгиевич всегда привлекал в команду ветеранов, если они действительно показывали классный футбол. Если же они не выглядели сильнейшими, то предпочтение отдавалось идущим им на смену талантливым молодым игрокам. При этом следует обратить внимание, что он никого из ветеранов не тянул в сборную за уши – не та эта команда, где можно играть по принуждению. Тот же Аленичев попросту взял тогда «самоотвод». Кстати, когда перед матчем Грузия – Россия тренер грузинской команды Иво Шушак возмутился отношением к тренировочным занятиям «звезды» из «Глазго Рейнджере» Шоты Арвеладзе и тот, обиженный, покинул сборную, наши газеты восхищались принципиальностью тренера. Позиция Газзаева оценивалась совсем по другим стандартам.

«Рукой на сердце голов не забьешь» – это, как не трудно догадаться, тоже относится к Газзаеву. Чья сборная, кстати, забила в десяти играх 23 мяча и лишь в одной встрече не смогла поразить ворота соперника. Но в данном случае не о результативности разговор, а о том, что при Газзаеве в команде зародилась традиция держать во время церемонии исполнения Государственного гимна России руку на сердце. Причем возникла она непроизвольно – никто этот жест не репетировал. Но, как видим, нашлись люди, способные употребить сарказм даже по поводу проявления понятных и близких россиянам патриотических чувств.

Потоку безжалостной критики подверглись и отдельные молодые футболисты. Особенно доставалось игрокам из ЦСКА. Перед контрольным матчем со сборной Израиля над ними открыто насмехались все кому не лень: мол, свой международный уровень они ярко продемонстрировали в матче с македонским «Вардаром», которому уступили в отборочном раунде Лиги чемпионов. Один из наших поэтов болельщиков договорился до того, что Березуцких можно выпускать на поле только тогда, когда умрут все остальные. За компанию доставалось «деревянному» Денису Попову, которого еще совсем недавно сравнивали со знаменитым итальянцем Кристианом Вьери.

После неудачного старта армейского клуба в Лиге чемпионов можно было прочитать: «Унизительные поражения национальной сборной и ЦСКА – взносы огромной России для вступления в клуб футбольных карликов. Провал в Скопье – не случайность. Это расплата за нравы, царящие в российском футболе. Где деньги подмяли под себя игру. Где вместо fair play (справедливой игры. – А. Ж.) процветают подкуп и произвол». Даже несведущему в футболе человеку после таких пламенных слов становилось ясно, что адресуются они одному человеку – главному тренеру сборной команды России и главному тренеру ЦСКА Валерию Газзаеву.

Именно в эти дни и раздался призыв выдавливать из русских тренеров Газзаева.

В преддверии матча с Израилем на пресс конференции в Бору больше всего собравшихся журналистов интересовал один вопрос: уйдет или не уйдет Газзаев с поста тренера ЦСКА? Их отношение к предстоящей игре ясно отражали газетные аншлаги:

«Сборная Израиля гостевого образца не тот соперник, с которым имеет смысл репетировать отборочный матч в Ирландии»;

«Выбор подобного соперника в качестве спарринг партнера – свидетельство ошибочной стратегии в подготовке сборной»;

«Сборная России – не та команда, которая хорошо впитывает методические уроки. Хорошо хоть просто еще раз сыграет».

Трудно сказать, есть ли еще такая страна, где прикладывают столько сил и стараний для того, чтобы дискредитировать руководство национальной сборной, молодую и явно перспективную команду, деморализовать ее игроков.

Усилия прессы не пропали даром: под ее влияние попала значительная часть болельщиков, и на товарищеский матч Россия – Израиль собралось лишь около шести тысяч зрителей. Исход этой игры был предрешен. Он был предрешен даже независимо от результата встречи – ведь окрестили же вполне солидную игру российской сборной в Базеле против швейцарцев «агонией».

Была предрешена и судьба Газзаева – еще задолго до этого матча. Прекрасно понимал Валерий Георгиевич, что работать тренером сборной ему не дадут. Но в глубине души все же таилась надежда, что смогут мобилизоваться его подопечные и выдадут искрометную игру. Не смогли, чуда не случилось. Выглядели они на поле подавленными и безвольными. Газзаев подал в отставку.

«А как же рука на сердце?» – этот фарисейский вопрос задавали те, кто подвергал тренера уничижительной критике, добивался его отстранения.

Рука на сердце осталась! Поэтому Газзаев и выстоял.

А ушел из сборной главным образом потому, что надеялся на оздоровление обстановки вокруг команды, которая стала невыносимой, на то, что снизится давление на нее тяжелого пресса негативных оценок в средствах массовой информации.

Некоторые журналисты были склонны считать, что безволие игроков в матче с командой Израиля – прямое следствие их низких возможностей. Отсюда и вывод: с такими каши не сваришь. Обвиняя в отсутствии мастерства и тренера, и футболистов, спешили вынести окончательный приговор, не подлежащий обсуждению. Да и некому его было обсуждать. Президент РФС В. И. Колосков в поисках безопасной ниши еще весной поспешил подключиться к неправедному хору хулителей молодой команды, используя Газзаева в качестве удобного громоотвода.

Замысловатый круг выдала наша главная команда после того, как ее оставил Газзаев. Если проанализировать изменение ее состава за прошедший с тех пор период, то нетрудно заметить, что в двух своих последних играх, состоявшихся в марте 2005 года, Георгий Ярцев пришел именно к тому составу, который наигрывал и готовил Газзаев. Да еще пополнили команду Акинфеев с Жирковым, которые также были подготовлены Валерием Георгиевичем.

Кстати, почему то Ярцеву уже никто не делал замечаний по поводу того, что у него в команде играют братья Березуцкие, зато Газзаеву приходилось в свое время буквально заслонять их собой от безжалостной травли. Но только на причудливых зигзагах, которые вернули нас к тому, что уже давно сделал Газзаев, нашу команду прилично потрепали на чемпионате Европы, а затем унизили в Португалии в октябре 2004 года, разгромив со счетом 7:1. Своей беспомощноетью на последнем европейском первенстве российская сборная до боли напоминала ту команду, которую мы видели в Японии, только там наша судьба решалась в третьем матче, а в Португалии все было ясно уже после второй встречи.

Круг замкнулся: развитие национальной сборной было задержано как минимум на два года.

Безусловно, огромным благом для нее стало назначение на пост главного тренера Ю. П. Семина. Будучи человеком исключительной человеческой порядочности и честности, Юрий Павлович за время своей работы в сборной не раз подчеркивал, что ее истоки идут от той «молодежки» и той национальной сборной, которые собирал и наигрывал Валерий Георгиевич. Более того, в составе ее последних созывов, по мнению Семина, выступало не менее 80 процентов футболистов, чье становление прямо связано с именем Газзаева, с теми кропотливыми усилиями, которые он вкладывал в молодых игроков, невзирая на беспощадную критику. Жаль только, что не удалось Семину с этой командой прорваться на чемпионат мира.

Интересно, что после ничейного результата в последнем отборочном матче, окончательно лишившем нас надежды на поездку в Германию, в газетах вновь появились патетические восклицания: «Кто нибудь и когда нибудь за это ответит?!» Только не верится в праведность гнева тех, кто источает эти слова. Потому что за нашу неудачу в последнем отборочном цикле ответить должны в первую очередь те, кто в 2003 году убивал нарождавшуюся новую национальную сборную России, развернув беззастенчивую травлю Газзаева и его молодых воспитанников.

А ведь можно было всю огромную энергию, затраченную на уничтожение Газзаева как тренера, направить на «мирные цели», на конструктивный подход к решению наболевших, злободневных проблем российского футбола. Во первых, надо было хотя бы попытаться понять, на каком этапе принял Валерий Георгиевич сборную страны. Ведь он не просто попал на смену поколений – ему, пожалуй, первому из нынешнего поколения тренеров пришлось пожинать все плоды распада советской системы подготовки футболистов. Той самой, которая дала уходившую со сцены плеяду Онопко, Аленичева, Мостового, Карпина.

Вспомним, где начиналась карьера этих знаменитых игроков. Виктор Онопко – воспитанник известной в свое время на всю страну футбольной школы луганской «Зари». Той самой, откуда вышли Александр Заваров, Сергей Юран, Сергей Семак. Аленичев получил футбольное образование на Псковщине, в спартаковской детско юношеской спортивной школе Великих Лук. Футбольная школа небольшого эстонского города Нарва подготовила Карпина. Мостовой – из столичной ДЮСШ ЦСКА. Высокая продуктивность работы этих школ, разбросанных по всей огромной стране, была обусловлена повсеместной популярностью и массовостью футбола, обеспечивающей естественный отбор талантливой молодежи на самых ранних ступенях ее спортивного роста не только в крупных административных центрах, но и в самых отдаленных городах и поселках.

Смену уходящему поколению мастеров Газзаеву пришлось собирать и готовить из той молодой поросли, которая каким то образом, едва ли не чудом умудрялась пробиваться к свету сквозь развалины футбольной пирамиды, чаще всего – благодаря счастливому случаю. Наш футбол почти полностью потерял целую возрастную группу игроков 1978–1980 годов рождения. Только единицы из них, среди которых Сергей Игнашевич и Евгений Алдонин, смогли подняться до уровня мастеров. В период их спортивного созревания стране, в которой бушевал политический кризис, было не до них.

Но, как мы знаем, даже в условиях ограниченного выбора Валерий Георгиевич смог возродить сначала полноценную молодежную команду, а затем и создать фактически новую, обладающую высоким потенциалом национальную сборную. Не на словах, а на деле он взялся за воссоздание вертикали сборных команд разных возрастов, позволяющей от спонтанных решений перейти к планомерной и последовательной работе по отбору, подготовке и воспитанию футболистов, попытался соединить все звенья этой работы в одну цепь, подчинить ее целостному замыслу, достижению общей цели.

Однако большинство его идей часто наталкивалось на непроходимую стену непонимания или нежелания оказать тренеру сборной действенную поддержку. Вполне закономерно поэтому, что вслед за распадом команды Газзаева все его благие намерения вновь надолго переместились из реальной плоскости в виртуальное пространство. Комментируя вынужденную отставку Валерия Георгиевича с поста главного тренера сборной, один из наших известных специалистов отметил, что «ход событий легко прогнозировался, он – результат порочного круга в российском футболе, который замкнулся на Газзаеве».

Суть этой порочности просматривалась на каждом шагу. В. И. Колосков, после того как газзаевскую сборную постигли неудачи в европейском отборочном турнире, в беседе с обозревателем газеты «Спорт экспресс» Еленой Вайцеховской разъяснял свое отношение к случившемуся следующим образом: «Считаю, к примеру, что за четыре дня до матча глобально ничего не изменишь, надо стремиться сбалансировать то, что есть. Но у Газзаева подход иной. Я бы сказал, нетрадиционный. Он считает более правильным реализовать собственные соображения».

В этих словах – ключ к разгадке причин того, что происходило на самом деле. По существу Вячеслав Иванович признавал, что тренеру попросту не предоставлялось возможности серьезно и планомерно готовить команду. Уместно напомнить, что в 1988 году, когда сборная СССР завоевала серебряные медали чемпионата Европы, она провела на тренировочных сборах 170 календарных дней.

Валерия Георгиевича действительно отличал иной, не только «нетрадиционный», непривычный, но и неудобный для руководства Российского футбольного союза подход к работе со сборной. Задача тренера в понимании РФС – «сбалансировать за четыре дня то, что есть», – могла устроить какого нибудь временщика, но не годилась для человека, пытавшегося работать на серьезную, долгосрочную перспективу.

Но о какой перспективе можно было вести речь, если, как показало и последующее время, на самом деле никто и не думал возрождать системный и плановый подход к решению стоящих проблем. Вся работа сборной продолжала строиться по остаточному принципу. С приходом в нее Газзаева родилась было идея все узловые вопросы, связанные с жизнедеятельностью национальной команды, регулярно обсуждать на заседаниях тренерского совета РФС с участием всех главных клубных тренеров. Но когда дошло до дела, на приглашение Колоскова и Газзаева большинство тренеров премьер лиги даже не откликнулись. В результате первое заседание совета оказалось и последним. Стало очевидным, что коллегиальными обсуждениями противоречия между интересами национальной сборной и клубами не преодолеешь. Однако и на волевые решения у руководителей РФС, как видно, духу не хватало.

Между тем решение многих задач не терпело отлагательств. Например, остро назрела необходимость нового подхода к составлению календаря, предусматривающего время для централизованных сборов главной команды страны – сборной нужно было дать реальную возможность ставить игру. Но все оставалось по прежнему: тренер получал в свое распоряжение игроков только накануне очередной официальной встречи и оказывался в полной зависимости от их функционального и психологического состояния. Многие футболисты приезжали в команду с теми представлениями об игре, которые у них сформировались в собственном клубе, плохо понимали новых партнеров и за короткое время текущих сборов даже не могли толком уяснить тренерские установки. При такой системе (точнее, при отсутствии какой либо системы) практически нельзя было избежать недостатков в сыгранности, периодических провалов в функциональной и психологической готовности отдельных игроков, того или иного звена команды.

Отсутствие централизованного регулирования состава клубных команд стало подрывать основную базу комплектования сборной. Засилье легионеров посредственного уровня, не превосходящих в мастерстве доморощенных игроков, а порой и уступающих им, вступило в противоречие с национальными интересами российского футбола. Позднее, как известно, на наличие большого числа иностранцев в наших клубах обратили внимание даже официальные эксперты ФИФА, участвовавшие осенью 2005 года в семинаре, организованном Российским футбольным союзом. Предельно ясно высказал свою точку зрения член исполкома Международной федерации футбола, в прошлом – выдающийся футболист Мишель Платини: «Надо сделать так, чтобы и россияне могли играть в футбол» (курсив мой. – А. Ж.). Ведь дело дошло до того, что у нас в клубных командах иногда не давали играть в футбол даже кандидатам в первую сборную России – ведь легионеры дороже, за них заплачены огромные суммы. В то время как в санкт петербургском «Зените», например, не без успеха готовились игроки для сборных Чехии и Словакии, а в московском «Динамо» тренировались португальцы, многие собственные молодые таланты оставались за кромкой поля.

Проблему легионеров успешно «заболтали» в бесконечных бесплодных дискуссиях. Объявленный руководством РФС поэтапный переход к ограничению числа иностранцев в клубах – очевидная для всех формальность, которая в ближайшие три четыре года лишь будет отражать сложившееся положение дел. А в течение ближайших двух циклов, связанных с первенством Европы 2008 года и чемпионатом мира 2010 года, наша сборная, скорее всего, будет по прежнему вынуждена укомплектовываться на основе того, что есть. Напомним, что на сегодняшний день в основных составах премьер лиги имеют реальную возможность выступать 58–60 россиян. Как кто то остроумно и точно заметил, конкурс в первую команду страны можно сравнить с конкурсом в средненький провинциальный вуз.

Впрочем, само понятие «национальная сборная» в нашей стране способно надолго утрачивать свой реальный смысл. Сборная, чтобы таковой считаться, должна собираться, тренироваться, играть. Однако после неудачного выступления команды в последнем отборочном цикле чемпионата мира Российский футбольный союз объявил о том, что очередной ее сбор намечен на март 2006 года. Другими словами, на полгода ее попросту распустили. Можно сказать и точнее: сборная образца 2005года с уходом очередного тренера прекратила свое существование.

А тем временем большинство национальных команд других государств начали подготовку к очередному чемпионату Европы без какого либо перерыва и уже в ноябре 2005 года провели свои первые контрольные игры на международном уровне. Среди них и наши соседи – сборные Беларуси, Латвии, Эстонии, Грузии. Не случайно, что качество их игры стало вполне соизмеримо с тем, что показывает в последние годы наша команда.

Можно представить, с чего начинается работа в командах после полугодового перерыва: думается, даже не с нуля, а с отрицательной отметки, если брать за точку отсчета достигнутое в предшествующий период – ведь за это время в них полностью разрушаются преемственность и игровые связи.

Не трудно догадаться, почему в сборной не удалось удержать Юрия Семина. Слишком много у него сил и энергии, желания трудиться, чтобы на полгода лишаться живой работы с командой, имитируя бурную деятельность.

Безумно жаль бездарно потерянного времениТ прошедшего со времени отставки Газзаева. Вдвойне жаль потому, что ни РФС, ни общественное мнение, которое формируется главным образом под воздействием спортивной прессы, так и не определились, по какому пути должна идти наша национальная сборная, чтобы преодолеть тот растущий разрыв, который отделяет ее от ведущих команд Европы и других частей света. Увы, тридцатые места в мировом рейтинге сегодня отражают реальное положение дел.

Ряд выводов все же был сделан. Но некоторые из них, хотя на первый взгляд и являются очевидными и уже восприняты в качестве безусловного руководства к действию, носят отнюдь не бесспорный характер. Например, после ухода Газзаева из сборной футбольная общественность утвердилась в правоте одного постулата: совмещение двух постов – тренера сборной и тренера клубной команды – недопустимо. Вот только жизнь показала, что вряд ли такое мнение является непреложной истиной.

Действительно, Валерий Георгиевич после своей отставки признавал, что совмещение этих должностей было ошибочным решением. Однако не составляло большого секрета и то, что Семин к концу своей работы со сборной пришел к противоположной точке зрения. Почему же разошлись взгляды двух наших ведущих специалистов?

Все дело в личностях. Газзаев – не для совмещения, хотя, казалось бы, все у него для этого было. Обладая огромной работоспособностью, умением в череде многообразных задач выделить главные звенья, наконец, имея высококвалифицированных помощников, он, безусловно, мог грамотно и с наибольшей эффективностью скоординировать свои действия сразу на двух фронтах. Но он не был способен рационально распределить свой эмоциональный запас, свою душевную энергию – не мог поделить себя, потому что каждой команде он отдавал себя полностью, без остатка. Иначе свою жизнь и работу он не представлял, как не представляет ее и сейчас. Вряд ли Валерий Георгиевич осознавал тогда это возникшее где то в глубине души раздвоение, внутреннее противоречие, которое, конечно, сказывалось и на сборной команде, и на ЦСКА.

Как бы то ни было, на теме совмещения тренерских должностей в сборной и клубе была поставлена точка, и с тех пор она перешла в разряд не подлежащих обсуждению.

Но как знать, прояви РФС гибкость в принятии важнейшего управленческого решения осенью 2005 года, – может, не потеряла бы наша национальная команда своего тренера в лице Юрия Семина. И не остались бы мы на неопределенное время и без тренера, и без самой сборной. Без реальных перспектив на ближайшее будущее. Без иллюзий.

Впрочем, одну иллюзию мы еще не изжили: слишком сильны в среде нашей спортивной общественности надежды на чудодейственную помощь какого нибудь иностранного специалиста, на то, что заграница нам поможет. Кто бы мог подумать, что придет время и из крылатой литературной фразы исчезнут ирония и сарказм и она обретет характер сакрального заклинания. Причем, чтобы убедить всех в спасительности именно такого пути – найти тренера для сборной за рубежом, – особых аргументов не требуется, достаточно лишь почаще повторять магические слова о превосходстве иностранных специалистов перед доморощенными. При этом следует обязательно подчеркивать, что национальная принадлежность тренера значения не имеет, важен один критерий – профессионализм. Правда, один из бывших руководителей РФС – Вячеслав Чазов неожиданно заявил, что национальный менталитет будущего руководителя российской сборной тоже надо учитывать и лучше всего для нас, если менталитет этот будет немецким. Почему, не объясняет. Надо полагать, что он ближе всего российскому менталитету.

Еще сравнительно недавно сторонники приглашения зарубежного специалиста ссылались на якобы позитивный опыт работы иностранцев в наших клубных командах. В качестве вполне благополучного примера приводилась работа Властимила Петржелы в санкт петербургском «Зените»: «Не умеете, господа президенты и тренеры, думать и анализировать сами, – наставляла в 2003 году „бездарных“ российских специалистов одна из российских спортивных газет, – так хоть Петржелу слушайте, что ли». Как мы помним, едва ли не с восторгом было воспринято назначение на должность тренера ЦСКА Артура Жорже, а затем с умилением комментировалась так называемая «комбинационная игра» армейцев под его руководством – до поры до времени. А ведь если верить словам самого Жорже, летом 2003 года его приглашали на пост главного тренера сборной команды России! Помним мы и Невио Скала в московском «Спартаке». Был в московском «Динамо» Иво Вортманн, а до него – Ярослав Гржебик. А ведь все они – неплохие специалисты, занимающие видные места в международной табели о рангах.

Трудно сказать, было ли у них время ознакомиться в той или иной степени с нашей культурой, с российским менталитетом, своеобразность которого почти полтора столетия назад выразил в своих бессмертных стихах Федор Тютчев, предупреждавший, что и умом Россию не понять, и аршином общим не измерить. Впрочем, если к работе со сборной будет привлечен немецкий специалист, то над этой нашей национальной особенностью он сможет задуматься заранее, так как в последние годы сборники стихотворений Тютчева в переводах Зигфрида фон Ностица и Людольфа Мюллера не раз издавались в Германии. Кстати, немецкий профессор славист Людольф Мюллер, включив в подзаголовок одной из своих книг стихотворение «Умом Россию не понять…», писал: «Я хотел сказать… что для того, чтобы правильно понять Россию, ее еще надо любить…»

Наверно, действительно, не обладая последним качеством, не понять, как поздней осенью 2005 года в матчах на Кубок УЕФА измотанный неурядицами «Локомотив», проигрывая ведущему датскому клубу, смог в течение последних тридцати минут встречи забить четыре мяча, а обессиливший «Зенит» провел блестящую игру против испанской «Севильи».

Когда жизнь внесла существенные коррективы в оценки деятельности иностранных тренеров в российских клубах, стали ссылаться на зарубежные примеры: вот германский специалист Отто Рехагель привел к званию чемпионов Европы сборную Греции. Однако похоже, что, безусловно, выдающееся достижение Рехагеля в Португалии носило характер кратковременного, локального успеха – уже в следующем цикле греческая команда потерпела неудачу, заняв в отборочном турнире чемпионата мира лишь четвертое место в группе.

Есть и другие примеры, наводящие на серьезные размышления. Уже длительное время работает в самой «футбольной» стране Старого Света – Англии шведский специалист Свен Йоран Эрикссон, который, возглавив национальную сборную, получил в свое распоряжение футболистов самого высокого класса, звезд мирового уровня. Но пока трудно назвать его деятельность успешной – выступление своей команды на последнем чемпионате Европы англичане восприняли как провал. Впрочем, в Англии, в отличие от России, понимают и другое: для того чтобы сделать команду, нужно время, а потому Эрикссону был предоставлен карт бланш, дана возможность проявить себя и на чемпионате мира. Более того, шведский тренер английской сборной имеет реальную поддержку в своей работе. Например, по его просьбе календарь первенства Англии был скорректирован таким образом, чтобы национальная команда перед чемпионатом мира имела на подготовку вместо ранее запланированных трех целых четыре недели. У нас о подобном внимании к сборной можно пока только мечтать.

В свое время Газзаев высказал свою позицию довольно решительно: категоричная постановка вопроса о приглашении иностранного специалиста на роль тренера национальной команды оскорбительна для российского тренерского корпуса. «Мы живем в великой стране – России, – обосновывал свое мнение Валерий Георгиевич, – и, если хотим, чтобы в ней был великий футбол, надо, используя зарубежный опыт, не ставить себя в подчиненное положение. Российский футбол поднимет не иностранная тренерская мысль, а комплексный, серьезный подход к решению его проблем – от детей до сборной».

Противостояние сторонников приглашения в нашу сборную иностранного тренера и противников подобного решения национальных проблем российского футбола чем то напоминает непримиримость двух течений, на которые разбилась общественная мысль России еще в середине XIX столетия, – западников и славянофилов. Позднее выяснилось, что и те и другие имели общее, единящее их духовное родство, которое прекрасно выразил выдающийся русский мыслитель Александр Герцен: «Мы, как Янус или двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно». Хочется надеяться, что общие надежды всех, кому действительно дорога судьба национального футбола, объединят их в поиске путей выхода из кризиса. И все же хотелось бы напомнить, что тот же литературный герой, который вселил в нас неугасающую надежду на помощь заграницы, произнес и другую крылатую фразу, может быть, более подходящую для нашей сегодняшней действительности: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

К сожалению, отказавшись от брода, по которому в 2002–2003 годах шел Газзаев, мы в поисках короткого пути к заветному берегу угодили в омут. Но у нас есть и силы, и возможности для того, чтобы выбраться из него самостоятельно. 21 ноября 2005 года программа «Футбол России» телеканала «Спорт» провела интерактивный опрос общественного мнения, в котором приняли участие 25 тысяч человек. 67 процентов из них высказали убежденность, что уровень российского футбола растет. Пожалуй, это – очевидный факт, с которым трудно не согласиться и который вселяет надежду.

Пусть горе специалисты со страниц «Известий» продолжают кликушествовать о том, что Газзаев – не тренер, а у нашего футбола нет будущего. У российского футбола есть сегодняшний день, ознаменованный блестящей победой ЦСКА в Кубке УЕФА. У него есть Газзаев, есть Семин, есть другие талантливые тренеры, великолепно проявившие себя и в столице, и в нелегких условиях периферии, выросла наконец достойная плеяда молодых футболистов, способная поднять на новую ступень качество игры национальной сборной. Позитивные процессы в нашем футболе налицо, будем надеяться, что они необратимы.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17