Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Анатолий И. Барбакару "Одесса мама"




страница1/8
Дата15.05.2017
Размер2.3 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8
Анатолий И. Барбакару

"Одесса мама"

"Одесса мама"
Пролог
Одесса. Солнечное майское утро 199... года. Над городом царит предощущение долгого райского дня и долгого райского лета. Густо пахнет акацией и свежеполитым асфальтом. Прохожие отчетливо счастливы, хотя некоторые и пытаются это скрыть. Время нынче такое. Счастливым выглядеть неприлично.

По одному из уличных притоков, впадающих в привокзальную площадь, не торопясь прогуливаются двое мужчин. Оживленно жестикулируя, беседуют.

Говорит в основном один   безупречно седой, невысокий, со спортивной сумкой на костлявом плече. Несмотря на преклонный возраст, стариком назвать его сложно. И не только из за сумки. Стариками делают не преклонные года, а преклоненные души.

Второй выглядит лет на тридцать, но рядом со спутником смотрится мальчишкой. Высокий, интеллигентный, с мужским выразительным лицом, он то и дело почтительно посматривает на седого.

При совершеннейшей несхожести оба удивительным образом гармонируют друг с другом. Как могут гармонировать две эпохи, когда последующая с почтением относится к предыдущей.

Парочка вышла на круг, на конечную остановку трамвая, идущего в сторону Большого Фонтана. Терпеливо ждут, хотя трамвай явно не торопится.

  Может, на такси?   предложил молодой.

  Зачем?   удивился старший.

Он осмотрелся. Задержался взглядом на загорелой красотке, сиротливо скучающей у одного из многочисленных коммерческих киосков. Каждого прохожего красотка приглашала к общению вывеской: "Куплю валюту".

Молодой тоже засмотрелся на девушку, седой заметил это. Поддел:

  Понравилась ляля?



Молодой неопределенно пожал плечами. Засомневался:

  Может, поменять... десятку. Седой одобрительно кивнул. Молодой сунул руку в карман и уже сделал шаг к киоскам.

  Ша,   остановил его старший.  Не суетись.   И распорядился:   Стой здесь.

Он достал из кармана портмоне и, на ходу разворачивая его, направился к красотке. Приблизившись, протянул ей зеленую купюру. Девушка приняла бумажку, взялась анализировать ее на фальшивость...

То, что произошло затем, заняло мгновение   не больше. Из за соседнего киоска выскочил стриженый спортивного типа парень и, не сбавляя скорости, пробежал между седым и красоткой. Пересек финишную ленточку в виде протянутой девичьей руки. Пересекая, выхватил купюру и через несколько метров нырнул в расщелину между киосками.

Утрата купюры почему то ничуть не расстроила продавца. Он не возмутил ся, не попытался преследовать бегуна.

В упор с любопытством глянул на девушку, обернулся к запоздало возникшему рядом спутнику. Тронув его за локоть, как ни в чем не бывало повел к остановке.

  Я догоню,   порывался искупить свое опоздание молодой.

  Ша,   наставительно заметил седой.   Куда он денется. Хотя, я вам скажу, глаза бы мои больше его не видели...

Он еще не успел договорить, как из за киоска уже вышла группа парней. Похожих, как братья. Давешний беглец тоже был среди них. "Родственники" угрожающе двинулись к остановке.

Молодой спутник несколько растерялся. Но тут же взял себя в руки. Шевельнул желваками, сузил глаза. Приготовился к неприятному общению.

Седой вновь тронул его за локоть. Спокойно, снисходительно. Он с любопытством наблюдал за приближением стриженых.

  Сучара... Кого кидаешь?   подойдя, прошипел брат заводила. В руке его обнаружилась зеленая купюра, зажатая между пальцев. Стриженый небрежно помахал ею. И, скомкав, бросил к ногам седого.

  Накажу ведь,   спокойно и назидательно заметил седой.   За грубость накажу.

Обступившие "братья" угрожающе шевельнулись.

  Ша, дети,   на всякий случай предостерег он их от ошибки.   Вы чьи? Папины?   И вслух заразмышлял:   Может, сказать Папе, шо хапнули у меня сотку? Вернете же ж наcтоящую.



"Братья" как то сразу озадачились. Присмирели. Не знали, как повести себя.

Седой присел, поднял с асфальта скомканную купюру. Развернул ее, разгладил. Осмотрел с обеих сторон. Молодой тоже глянул. Стороны оказались одинаковыми. И с той, и с другой дружелюбно взирал президент. Не наш, а их. Зеленолицый.

  Зачем выбрасывать,   заметил седой стриженому.   Таких, как ты,  много.   И вдруг поделился с ним наболевшим:   Что тебе сказать... Когда кидает приличный человек, сотки не жалко.



Он шагнул сквозь частокол стриженых голов, образовавших коридор. Отойдя, как ни в чем не бывало спросил молодого:

  Как лялька?

  Она с ними?   наивно спросил молодой.

Старший не ответил. С укором и с грустью заметил:

  А вы спрашиваете, как сейчас работают?..



Кем был молодой человек   неизвестно. Да это и не имеет значения. Достаточно того, что он с уважением внимал словам седого, который был расположен их произносить.

А вот кем был седой, в Одессе знают многие. И хотя звали его Исаак Михайлович, все знали его почему то под странной кличкой Грек. Фамилии же не знает никто. За исключением близких родственников, администраторов гостиниц и одного следователя, так и не сумевшего довести дело до суда.

Греку, известному в городе и в бывшем Союзе аферисту, сейчас далеко за семьдесят. Ему есть что рассказать молодежи, есть что вспомнить. И кого...

Но если раньше его коронным было одно словечко: "ляля",   то в последнее время от него чаще можно услышать целую фразу из трех слов:

  Кто так работает...



Афера. Вряд ли среди деяний, осуждаемых законом, сыщется другое, в такой же степени вызывающее снисходительное отношение. А то и симпатию. Причем симпатию даже у добропорядочных граждан. Конечно, лишь в том случае, если деяние это не коснулось их лично.

Можно рискнуть предположить, что если когда нибудь осуществится утопическая мечта человечества и с преступностью в мире будет покончено, то это самое человечество, лишенное афер и слухов о них, почувствует себя в чем то обделенным. И время от времени будет подумывать: "Черт его знает... Может, не стоило перегибать палку? В конце концов, афера   это не так уж и вредно. И где то даже в чем то развивает..."

Но пока что беспокоиться по поводу угрозы аферистского затишья не стоит. Аферисты и кидалы здравствуют и не бездействуют. Хотя в последнее время и наметились досадные тенденции. К утере традиций, к откровенной кустарщине.

Когда то Одесса была кузницей кадров для этой отрасли, блестящим университетом, да простят меня боги! Тот же Остап Бендер   образ собирательный, но символичный. Ведь собирали его с миру по нитке. И какой был мир и какие нитки! А нынче? Сложно сказать.

Раньше соглядатай того, как "разводят" лоха, кроме сочувствия к жертве, испытывал и здоровое любопытство, и восхищение "разводящим". Восхищение вроде как нейтрализовывало сочувствие.

Когда в нынешнее время наблюдаешь порой, как кидают лоха у обменного пункта... Какая к черту нейтрализация, если действия кидал не вызывают ничего, кроме стыда.

Кидают не то что без малейшей искры таланта   без элементарных навыков, без попыток хоть как то "развести" клиента. Никаких тебе "кукол", ни "ломок", ни "отводов".

В момент передачи клиентом купюры сообщнику продавцу на бегу выхватывают деньги и задают стрекача. В случае попыток погони демонстрируют высшую стратегию: скопом бьют морду.

Это уже и стыдно назвать: кинуть. Грабеж! Гоп стоп чистой воды! Зачем же претендовать? Подойди, приставь к боку нож или пистолет, отними у человека кровные и не обольщайся на свой счет. Нет. И претендуют! И обольщаются! И зовут себя гордо: кидалы! Тьфу...

И все же сказать, что Одесса как Мекка аферистов и кидал ушла в нет бытие, осталась только в легендах, не посмею. Не посмею огорчить тех, кто до сих пор с полной самоотдачей трудится и творит на этом поприще. Не посмею обидеть тех, кто прожил жизнь пусть спорно с точки зрения закона и той же морали, но ярко, не украдкой. Кто на известный холст с названием "Одесса" положил и свой собственный мазок. Иди знай, может быть, без этих мазков, без их оттенков полотно не стало бы шедевром.
Маэстро
Сложно удержаться, чтоб не начать с него. На то есть две причины. Во первых, при всей реальности, образ Маэстро можно считать собирательным. Во вторых, в нем, пожалуй, больше, чем в других, именно одесских черт. Есть и третья причина, по которой рассказ об аферистах стоит начать с него: кличку Маэстро в Одессе знали все. Все, кому стоило и положено было ее знать.

Назвать Маэстро самым одесским аферистом   можно. Но объявить его самым выдающимся было бы преувеличением. Известным в Одессе его сделали не изощренные многоходовые комбинации аферы, не безукоризненные профессиональные манеры, даже не неотразимая внешность.

Выглядел Маэстро вполне заурядно. Рост ниже среднего. Неинтеллигентно коренаст. Лицо драное, морщинистое. Хриплый, прокуренный голос с протяжным одесским диалектом. Впрочем   диалект менялся в зависимости от необходимости. Внешность маскировке поддавалась с большим трудом. При таких физических данных особо не поизощряешься.. Но данные эти вовсе не помешали Маэстро стать знаменитым. Причем не только в Одессе.

Чем же он взял? Универсальностью. Аферист, шулер, кидала   никто не посмел бы соперничать с ним в этом специфическом троеборье. Маэстро отличали феноменальная дерзость, зиждущаяся на базе феноменальной техники и знании психологии. И феноменальный, нескончаемый, неистощимый арсенал приемов.

Вряд ли проделки Маэстро попадут в мировую сокровищницу облапошивания. Но каждодневный справочник афериста без находок Маэстро был бы неполным. Они, находки, либо дополняют этот справочник, либо иллюстрируют его.

... На Привозе у входа, в самом зловонном людской мерзостью месте растерянно стоял сельский гражданин. В немыслимых полосатых штанах с мотней у колен, в немыслимом крапчатом пиджаке на вырост, лоснящемся от огородной грязи, в соответствующей костюмному ансамблю кепке набекрень. Растерянно рылся в карманах, искал что то. Выворачивая, извлекал на свет божий их немыслимое содержимое: грязные тесемки, квитанции базарные многодневные, огрызки бублика, носовой платок, которым, должно быть, обтирал и сапоги. И вдруг   засаленную лохматую колоду карт, и стопку, толстенную стопку разнокалиберных грязных купюр. Извлеченные вещи наивно и доверчиво держал пока в руке.

  Что, батя, посеял?   сладко посочувствовал возникший подле гражданина один из хозяев этого не самого уютного места под солнцем.

  Шо?   отозвался батя, не прерывая поисков.

  О, карты, что ли?   изумился вроде сочувствующий.

  Ну.

  Ты шо, батя, в карты граешь?   явно подхалимажно сбился на сельский говор подошедший.

  Та, граю,   доверчиво, как соседу через плетень, подтвердил гражданин.

Что тянуть. Заманил этот привозный подхалим мужичка в игру. Мужичок его и нагрузил на восемнадцать штук. И пришлось платить. Потому как кличка у мужичка была Маэстро.

Этот сюжетный ход с легкими вариациями Маэстро использовал частенько. Например, мог стоять на пляже на самом видном месте в семейных цветастых, но выцветших трусах, за резинку которых была заткнута манящая пачка купюр. При этом неуклюже тасовать колоду, так что карты то и дело выскальзывали из рук. Ну как не клюнуть, когда при лохе карты, бабки беззаботные, очки солнечные с треснувшим стеклом и на голове платок носовой, тот самый, сапожный, только с узелками на углах...

Любил Маэстро иногда поработать на публику. Артист в нем великий умер.

Что он время от времени вытворял с колодой!.. Подвыпив, конечно, и среди своих. Фейерверк, фонтан трюков. Даже и ненужных для игры. Двенадцать карт висело у него в воздухе: запускал по одной, подкручивая так, что они возвращались к нему, и он снова отправлял их в полет.

Иногда зрители, наблюдая, как виртуозно работает с картами профессиональный фокусник, понимающе ворчат:

  Ну, еще бы... С такими пальцами.



Видели бы они руки Маэстро. Сбитые, короткие пальцы бывшего боксера.

...Черный рынок Одессы. Семидесятые годы.

Маэстро, одетый в солидный элегантный плащ, с соответствующей спутницей присматривает песцовую шубу. Причем на даме шуба уже имеется.

Находят продавца. Начинаются примерки. Вроде шуба подходит. Уже готовы брать. В последний момент вновь сомнения. Еще бы   деньги немалые, шуба семь тысяч тянет. Уже и деньги отсчитывались. От толстенной пачки отсчитали семь тысяч на виду у продавца, так, что тот видел: в пачке осталось как минимум еще тысяч десять. Но эти семь тоже остались пока в общей пачке. Еще раз надо бы примерить. Опять же на виду у продавца деньги кладутся в карман элегантного плаща. Плащ снимается и временно (вместе с деньгами) доверяется продавцу. Надевается шуба. И тут начинается "кипеж". Раздаются крики:

  Милиция!



Публика суетится, свои, конечно, стараются. Оттирают продавца от покупателя.

Продавец не противится. Он совсем не прочь оказаться подальше от покупателя. Ведь плащ с семнадцатью тысячами при нем.

Как бы не так!.. В кармане плаща дырка, и деньги через дырку перед тем, как снять плащ. Маэстро сунул в карман своего пиджачка. Так добровольно они и разбегаются...

Или вот пример другой постановки.

Маэстро корешил тогда с Гиеной, вполне авторитетным блатным.

Как то заявляются к знакомому часовщику, пожилому классическому еврею Изе. У Изи как раз неприятности. Повадился его обижать Пират, здоровенный бандит с "дюковского" парка. Тоже популярный в городе. В прошлом чемпион вооруженных сил по боксу. В тяжелом весе. Все чего то требует от старенького Изи. И лупит почем зря. Имея уважение к возрасту, не сильно, но регулярно.

Изя плачется Маэстро и Гиене. Те обещают помочь.

Во время очередного набега Пирата завязывают потасовку. (Интересно было бы ее пронаблюдать: Пират в два раза тяжелее Маэстро и Гиены, вместе взятых.) В потасовке Маэстро ножом пырнул Пирата в живот. Вся мастерская в крови. Пират, скрюченный, лежит на полу, Изя в ужасе. Помощнички, чтобы не подводить часовщика, утаскивают с собой зарезанного.

На следующий день заявляются к Изе с сообщением, что Пират в реанимации, милиция на хвосте и...

Дальше классика: тянутся деньги. До тех пор, пока Изя случайно через окно Сарая (бывший ресторан "Театральный") не замечает кутящего Пирата.

Маэстро плевался:

  Просили же: потерпи недельку, отсидись дома... Вот так, работай с бандитами.



Маэстро старался избегать конфликтов. Впрочем, это профессиональная черта настоящих аферистов. Но, если деваться было некуда, мог продемонстрировать и настоящий дух, способность на все...

Это было... Неважно, в одном из центральных ресторанов. Маэстро ужинал с женой Светкой и ее сестрой. Мирно, по семейному.

Оказалась в этом же кабаке пара жлобов. Залетных, должно быть, потому как Маэстро не признали. Все поглядывали на женщин, спутниц Маэстро. Тот заметил, насторожился. Но не уходить же.

Подходят жлобы к столику троицы. Один заявляет:

  Выйдешь со мной.   И нахально так, цепко берет за руку сестру Светки.

  О, хлопцы!   обрадованно улыбается Маэстро.   Яшку Кривого давно видели?

  Сиди тихо,   второй амбал тяжело кладет обе руки на плечи Маэстро. Стоя у того за спиной, не давая встать.



Маэстро берет со стола салфетку, промокает губы, чуть отодвигается и бьет стоящего сзади салфеткой в живот. Тот, охнув, выпучивает глаза. Напарник растерянно наблюдает, как на животе его приятеля расплывается алое пятно.

  Ну, нам пора,   сообщает им Маэстро и, поторапливая спутниц, покидает ресторан.



Под салфеткой на столе лежал нож. Ресторанный, обеденный. И тут надурил   с фокусом зарезал.

В биографии маэстро рисковых ситуаций с задействованными ножами, топорами, обрезами хватало. Не то чтоб случалось такое часто или хотя бы регулярно. Но явно превышало среднестатичтические данные по количеству на душу населения.

Взять ту же нашумевшую в свое время престижную встречу Маэстро с азербайджанцем.

В городе объявился качественный азербайджанский шулер. Вообще то это нахальство   заявляться с гастролями в Одессу. Но с этим никак не могли управиться: многих наших пообыгрывал.

Отыскали на него Маэстро. Играли в парке. В "триньку", один на один. Вокруг   гвардия секундантов: одесских исполнителей с десяток, но и азеров не меньше. С иностранцами в такой ситуации бороться сложно, лопочут по ихнему, конечно же, и по игре своему помогают, кольцо вокруг   от всех глаз не убережешься.

Маэстро играл на "лишаке"   лишней карте, трюк сложный, нахальный. Особенно когда играешь с профессионалом.

Один из сбоку стоящих умудрился углядеть у Маэстро лишнюю карту. Бросил "маяк" своему, по азербайджански, конечно.

Играли долго, добавляли и добавляли в банк. По правилам, если у противника лишняя карта, банк весь забирается обнаружившим излишек. Долго играли, гастролер на банк изошел, да и Маэстро крепко опустел.

  Смотрю,   цепко, усмешливо наблюдая за Маэстро, сообщил азербайджанец.



Погорячился с усмешкой: когда тот зоркий помощничек еще только воздухом запасся, чтобы подсказать своему, Маэстро уже сосчитал его и мягко так, в своей обаятельной манере предупредил:

  Поправляю,   поправил лежащий на столе остаток колоды.



И "лишак" сплавил.

У Маэстро оказалась "тринька".

  Лишнюю доставай,   с удовольствием, жестко потребовал азербайджанец.

  Ты не знаешь, как это делается?..   усмехнулся уже и Маэстро. Жестко.   Колоду считай.

Азиат дважды пересчитал карты и, совсем как в боевике импортном, вставил стоящему за спиной подсказчику в живот нож.

Но и вполне безобидных, всего лишь курьезных ситуаций в карьере Маэстро хватало. Сам он их на курьезные   некурьезные вряд ли делил. Более или менее прибыльные, более или менее чреватые неприятностями   это да. А курьез... Что с него проку? Да и каждый кидняк   курьез. Спросите обработанного лоха. Тот подтвердит.

Посетили Одессу французские тележурналисты. Что то вроде нашего "Клуба кинопутешествий". Одессу они держали за очень романтичный город. И очень криминальный. Нужен им был жулик консультант. Сашка Милкус, известный московско одесский журналист, который таскался с французами в качестве куратора, отыскал меня.

Сидим в номере "Черного моря". Французов очень интересует, чтоб жулик из ничего сделал деньги.

  Много?   спрашиваю.

  Как можно больше,   улыбается переводчица.

После небольшой процедуры всучил им вместо их стодолларовой купюры их же один доллар.

Но дурить перед камерой никого не, собирался. Маэстро им был бы в самый раз.

Нахожу его, знакомлю. Маэстро произвел впечатление, и к тому же он готов работать.

Французы желают, чтобы он "надул" кого нибудь в порту на морвокзале. Перед скрытой камерой.

Подгадываем момент, когда в порт приходит "Собинов", договариваемся со спецслужбой, устраивающей рейд на морвокзале каждый раз, когда приходят суда, чтобы нашего исполнителя не трогали.

Французы показывают, в какое место Маэстро должен подвести клиента, чтобы оказаться в кадре. На теле, под рубашкой, прячут радиомикрофон и отпускают на охоту. Договорившись, разумеется, о гонораре. Деньги клиенту после съемки, само собой, вернут.

Маэстро ловит клиента, таскает по всему морвокзалу. Французы нервничают: что он тянет.

  Так положено,   успокаиваю. А самого терзают грустные предчувствия.



Маэстро с клиентом где то в морвокзале. (Группа расположилась на площади перед вокзалом.)

Переводчица, на которой наушники радиоприемника, краснеет, меняется в лице. Беру наушники, слушаю. Маэстро с клиентом   в туалете. Ярко представляю картину: стоят рядом у писсуаров. Слышно четко (микрофон фирменный), как мочатся, пукают, при этом беседуют по душам. Все пишется на пленку.

"Кинул" наш герой фраера где то в закутке. Как исчез с морвокзала   неизвестно. Мы вроде выход контролировали. Микрофон передал через оперативника. Того самого, которому запретили Маэстро трогать. Хорошо, хоть так. За микрофон я больше всего и переживал. Знал бы Маэстро, что эта штучка пять тысяч долларов стоит!

  Да пошли они,   это он о французах потом, при встрече.   Что мне их полтинник. С человека семьсот поимел.



Иметь дело с Маэстро было непросто. Ухо, кто бы ты ни был, стоило держать востро. Даже если ты ближайший партнер. Это у него было на уровне рефлекса   дурить.

Обыграли они на пару с Тимуром в Аркадии бармена. Деньги тот все отдал: это понятно. Должен остался, тоже само собой. Ну и, конечно, перстень печатку отдал.

Маэстро сразу же вырядился в украшение. И, оставив пока беседующих Тимура и бармена, пошел купаться. Возвращается, отфыркиваясь, обтирается полотенцем...

  Маэстро! Печатка где?!   восклицает Тимур.



Долго Маэстро изумлялся. Отодвинув от себя руку, направив злосчастный палец в небо. Всем палец показывал, как нечто, не имеющее к нему отношения.

  Ну надо же, зараза,   осуждающий взгляд на перст.   Как чувствовал, не хотел надевать. Свободно болтался, соскочил. Пойду поныряю, может, найду.



И понырял бы, но удержали. Хотя все присутствующие и понимали: перстень где нибудь под приметным камушком на дне.

Конечно, при разделе имущества драгоценность не учитывали. С пониманием отнеслись к неприятности. Как и положено у хороших приятелей.

Будучи на "химии" (тоже надо умудриться: имея за спиной судимость, вторично попасть на "химию". Это они у скупки золота "кинули" одного из консультантов фильма "Место встречи изменить нельзя". Кстати, консультанта по вопросам жульничества. За это Маэстро и взяли. Потерпевший на суде утверждал, что Маэстро ни при чем), так вот, будучи на "химии", Маэстро организовал прием малолеток в касту воров. С приемными экзаменами, с тестами. С выдачей удостоверений. Гордые свежеиспеченные воры, разумеется, вносили крупные взносы в общак. Общак контролировал Маэстро.

Но сказать, что истинный аферист   человек без совести...

Была еще ситуация, когда мы с Маэстро оказались в достаточно тесном закрытом помещении. В компании с другими нескучными людьми. С непростыми, жесткими людьми.

И был среди этих людей один странный, тихий, с тяжелым спокойным взглядом.

Молодняк шустрый в блатных вдохновенно играет. Всех достает. Этого, хоть он и тихий, не трогают...

У этого невероятно спокойного мужчины, назовем его   Вадим, были скрючены кисти рук. Именно скрючены, как будто их уродовали. Как это случилось   не интересовались. Не потому, что публика деликатная, а потому, что мужичок явно не из тех, у кого спросишь. Даже если ты   крутой.

Но однажды ученик открылся Маэстро.

Получил Вадим пятнадцать лет. Из них пять лет "крытой". Хуже не бывает, да и столько мало кто выдерживает. Жил достойно, в уважении. Но в какой то момент дрогнул. Хапнул чью то пайку. Втихаря. Соседи по нарам поймали момент, когда он сидел за столом. Одновременно двумя ножами прибили кисти к столу. И трахнули всей камерой.

По воровским законам, если в компании "опущенный", тот, кто знает, обязан предупредить. Смолчит   у самого будут крупные неприятности.

Маэстро смолчал.

...Когда говорится о Маэстро как об учителе, это не значит, что он поучал или даже что то показывал. В этом мире учатся сами. Учителя те, кто позволяет учиться. А ты, если хочешь набраться ума, прислушивайся, наблюдай, не пропускай мимо ушей и глаз. До многого доходи сам.

Большие ли суммы выигрывал Маэстро?.. Огромные. И полтора миллиона выигрывалось в семьдесят восьмом году, да только получить не удалось.

Насколько я знаю, наибольший выигрыш, который он к тому же и получил,   восемьсот тысяч. Это было в восьмидесятом году, когда "Волга" новая стоила 5600 рублей, а квартира двухкомнатная 12 15 тысяч. Правда, из этих восьмисот доля Маэстро была тысяч пятьсот. Но двоим напарникам его, бандитам, пришлось поработать. Дело было на Северном Кавказе, и они, когда с полученными деньгами возвращались через горы, попали в засаду.

  Теперь вы,   сказал Маэстро хлопцам, увидя поставленную поперек дороги машину и людей с ружьями. Сказал, думаю, не так спокойно, как рассказывал потом мне.



Двух сбросили в пропасть, один ушел.

  Часть золотом получили. Светка моя, когда вернулся, на свадьбу друзей вырядилась в бриллианты. Кто ж теперь поверит, что я пустой.



Поверить в это действительно сложно. В те самые годы, когда машины и квартиры стоили смехотворные суммы, у Маэстро в кармане меньше сорока тысяч не водилось. Просто так, на всякий случай, на игру.

Что еще можно добавить?..

Как то Маэстро поспорил, что выбросит монетой (чужой) "орла". Двадцать раз из двадцати.

Проспорил. На восемнадцатый раз выпала "решка". Пари заключалось при мне, и хотя Маэстро проспорил, я не посчитал этот неудачный результат признаком отсутствия мастерства...
  1   2   3   4   5   6   7   8

  • Маэстро