Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Алгебра родства




страница1/53
Дата29.06.2017
Размер9.23 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

______________


МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ
ИМЕНИ ПЕТРА ВЕЛИКОГО
(КУНСТКАМЕРА)

АЛГЕБРА РОДСТВА

РОДСТВО
СИСТЕМЫ РОДСТВА
СИСТЕМЫ ТЕРМИНОВ РОДСТВА


Выпуск 6

Санкт–Петербург

2001

Cogito ergo progigno

Г.В. Дзибель

Феномен родства:


Пролегомены к

иденетической

теории

Санкт–Петербург



2001

ББК 63.5


А 45

Ответственный редактор



В.А.Попов

Рецензенты:



П.Л.Белков, Н.М.Гиренко, К.И.Поздняков

Алгебра родства: Родство. Cистемы родства. Системы

А45 терминов родства. Вып. 6: Г.В.Дзибель. Феномен родства. Про­ле­гомены к иде­нетической теории. – СПб.: Музей ан­т­­ро­­по­ло­гии и этнографии (Кунсткамера) РАН, 2001. – 470 с.

­

В книге закладываются основы но­вой научной дисциплины – иденетики, основанной на син­тезе этнологи­че­с­кого и лингвистического подходов к фено­мену родства. В ре­зультате типологи­че­с­кого анализа категорий пола, воз­раста, поколения и гене­алогичес­ких ли­ний в системах род­ства вы­яв­ля­­ются кросс-куль­тур­ные принци­­пы иден­тификации комму­никативно зна­чи­мых элементов ок­ру­жа­ю­ще­го мира и их исторические транс­­фор­ма­ции. Пред­лагается при­нципиально но­вая модель ис­то­ри­чес­кой типо­­ло­гии сис­тем терминов род­ства, в которой инте­гри­рованы и ста­ди­­­аль­но ат­ри­­бу­ти­рованы существующие мо­дели классификации род­­­ст­вен­­­ни­ков. Ре­конструируется протосистема терминов род­ства Homo sa­pi­ens. Ис­­­то­ри­­че­с­­кие транс­­­фор­мации систем терминов род­ства и ареальная ди­стри­бу­­ция ти­по­­ло­гических единиц сопоставляют­ся с мифологическими мо­­ти­вами и со­циальными ин­ститутами. Демон­­­стрируется реальность ин­­те­г­рации иденетики и генетики в еди­ную си­с­тему познания процессов популяционного воспроизводства.


Издание осуществлено при финансовой поддержке

ЗАО «Фирма “ГИРО”», ООО «Вест-Энд»

и Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ)

по проекту № 01–06–87083


© МАЭ РАН, 2001

© Дзибель Г.В., 2001

А 0505000000 © Попов В.А. (отв.ред.), 2001

Без объявления © Харитонова А.Ю. (худож.

ISBN 5-88431-033-1 oформл.), 2001

«На сегодняшний день нет никаких оснований по­лагать, что великая загадка родства, предложен­ная Морганом более века назад, нашла свое удо­влетворительное разрешение».

Элизабет Тукер


Предисловие 1997 г. к «Системам родства и свойства человеческой семьи» Л.Г.Моргана
«Ошибкой и, вероятно, жестокой ошибкой являет­ся сведение терминологий родства к родству и бра­ку, к социальным категориям или кровнород­ст­венным отношениям. Конечно, они содержат в себе отсылку к таким вещам; но вместе с тем име­­ют и более важные предикаты, игнорирование которых уводит нас в ложный мир объяснений и интерпретаций связей между вещами – будь то люди, животные, боги, силы природы или неодушевленные предметы».

Джоанна Оверинг

«Назову-ка я его сегодня мамой»
«Человек – это и его предки и его потомки, и их мно­жество и их единство».

Сильвио Фанти

«Микропсихоанализ»
«Мы не наследуем землю от наших предков, а заимствуем ее у наших детей».

Антуан де Сент-Экзюпери

«Земля людей»
ПРЕДИСЛОВИЕ ЭГО
Предлагаемая читателю книга представляет собой опыт разработки но­­­вого научного направления – иденетики. Иденетика – область системных эмпирических исследований поведения биологических особей как вза­­­имных знаков (сообщающихся коммуникантов). Строящаяся на теорети­­ческом и практическом материале этнолингвистики, когнитивной ант­ро­пологии, семиотики и этносоциологии родства, она призвана исследовать процесс идентификации системой (человеком, социумом) коммуника­­тивно-активных элементов окружающей ее социальной и природной сре­­ды. Под «коммуникативно-активными элементами» подразумеваются не только человеческие особи, но и потенциально любой действительный или воображаемый объект, если он сообщает субъекту свойство или созна­ние активности в отношении себе подобных.

Философски осмысленная в свете феноменологической онтологии М.Хай­­­­деггера, социокибернетики Н.Лумана, философского литературове­де­­­­­ния М.М.Бахтина и драматургической социологии Э.Гофмана иденетика за­­думана как общественно-научная параллель генетики индивидуально­­го и по­­пуляционного уровней. Если генетика в самом общем виде ис­сле­­­дует про­­­­цесс воспроизводства биологических особей, то иденетика изу­­­­чает процесс воспроизводства человеческих «я». Ключевым понятием иде­­­­нетики яв­ля­­ется эпистенция. Возникший в ходе параллельного пе­ре­ос­­­­мысления фило­­софской концепции экзистенции, как присущего только че­­ловеку способа быть (т.е. мыслить свое существование), общей кон­цеп­ции эволюции и кру­га этносоциологических понятий «экзогамия», «эн­до­га­мия» и «эпигамия», этот термин несет в себе иденетическое пони­ма­ние род­ства как такого отношения между человеком и окружающей сре­дой, при котором человек мыслит не категориями, а себе подобными осо­бя­ми, и не размножает се­­­бе подобные организмы, а является средством вос­про­из­­водства своей соб­­ственной среды обитания (осмысляемой фи­­­ло­со­фи­ей под рубрикой «бы­­­тие») как совокупности структур преемствен­­но­с­ти меж­ду его предками и его потомками. В рамках иденетики чело­век мы­­­с­ли­т­ся не как биологичес­кий вид, а как экологическая система (ср.: но­осфе­ра В.И.Вернадского), для ко­то­­рой размножение является не структур­ной ре­аль­ностью, а одной из функ­­­ций общественного взаимодей­­ствия. В сис­те­ме Homo sapiens размно­­­жаются не единичные особи, а по­ко­­­ления осо­бей.

В последние годы генетической наукой было установлено, что человек делит с высшими приматами порядка 97–98,5% своего генного сос­та­ва. Такое тесное родство на уровне наследственных биологических при­з­­на­­­ков находится в парадоксальном несоответствии с отсутствием до­сто­вер­­­ных свидетельств в пользу филогенетической близости между та­ки­ми ка­­­­­­чествами человеческого сообщества, как язык, культура, интеллект, и по­­­­­ведением животных родственников человека. Задачей иденетики являет­ся опреде­ление ви­до­­вого метаязыка (иденома) как модели порождения уни­кальных челове­че­­­ских фенотипов, т.е. не систем передачи наследственной (генной) инфор­­ма­­ции, а систем передачи информации о (фенотипичес­кой) изменчиво­сти или систем изменяющей информации. Если генетика в са­мом общем ви­де исследует процесс воспроизводства биологических особей, то иде­нети­ка видит свою цель в описании процесса воспроизводства че­ло­ве­че­с­­ких «я». Общая генетико-иденетическая теория происхождения че­­лове­ка позво­лит, как кажется, всестороннее согласовать процессы эгогене­­за, эт­­но­генеза и ан­тропогенеза в рамках единой теоретической модели и по­­с­тичь при­роду по­ве­денческих расхождений между человеком и животны­­ми вида­ми. Методологическая перспектива выявления иденома Homo sa­piens види­т­­ся в синтезе формальных и интерпретационных подходов к «сис­темам (терминов) родства» как эгоцентричным (в настоящей работе – эго­мерным, эгоцентрирующим, эгогенерирующим) поведенческим и инфор­мационным системам. Спектр формальных взглядов на системы родства (СР) и системы терминов родства (СТР) охватывает историко-фи­ло­ло­ги­­че­с­­­кие, структурно-лингвистические и логико-алгебраические исследова­ния терминов и категорий родства (cм. подробнее: [286]). К ин­тер­пре­та­­ци­­­­он­ным подходам следует отнести этнологические, юридические, соци­о­би­­о­­ло­гические и психоаналитические традиции изучения социальных и пси­­хологических факторов, диктующих «стратегии родственной близости» на индивидуальном и групповом уровнях. Первейшей задачей иде­не­­­тики яв­ляется нейтрализация исторически обусловленного расхождения между языковедческой проблематикой установления фонетичес­ких, грам­­­ма­ти­че­с­ких и этимологических характеристик терминов родства (ТР) кон­кретных язы­­ков и этносоциологической ориентацией на выявление син­хронной и ди­­ахронной природы категориальных связей в СТР. ТР за­­ни­­ма­ют в языке осо­­­бое место: они заключают в себе онтологию язы­ка и, со­­­от­ветственно, иде­­нетика относится к лингвистике и семиотике как ге­­нети­­ка относится к би­ологии.

Материалом для реализации иденетической программы изучения феномена родства служит база данных, включающая в себя более 1000 терминологий родства (ТР), наряду с другими видами социальной классификации. Обращение к СТР является, по моему мнению, единственно приемлемым спо­собом интеграции указанных подходов, коль скоро и этнографы, и лингвисты оперируют при изучении родства общим ма­териалом. Интеграцию лингвистики и этносоциологии родства предполагается осуществить, с одной стороны, посредством построения многокомпонентной исторической типологии принципов классификации лиц, считающихся в конкретных обществах родственниками, и реконструкции основ такой классификации для раннечеловеческого общества, а с другой – путем выявления положения ТР в морфологической, семантической, синтак­сической и прагматичес­кой системах языка и наблюдением за формальными и семантическими характеристиками ТР в языках индоевропейской семьи – языковой общности, обладающей одной из самых древних письменных традиций и наиболее глубоко изученной наукой (см.: [288; 289]).



Общепринятого обозначения ТР как элемента лексики с традиционным формантом -оним не существует. Термины «па­троним», «патронимика», употребляемые А.П.Дульзоном [308, c. 102; 309], неприемлемы в си­лу того, что «патроним» имеет долгую историю упо­­­требления в качестве синонима «отчества», а патронимией называется кон­­кретный социальный институт. Термин «геноним», используемый да­ге­­станскими лингвистами [9], не удобен потому, что, во-первых, у других ав­торов он фигурирует в качестве обобщенного названия имен родоплемен­ных объединений [526, c. 5], а во-вторых, термин «ген» имеет биологическое содержание и, как следствие, вызывает по­сто­рон­­ние ассоциации. Введенное В.А.Поповым обозначение «соционим» [691, c. 60] (также: [495, c. 286; 497, c. 68; 339]) является нейтральным способом опи­сания социальной номенклатуры первобытности (первичной фор­ма­ции), соотношение которой с современными европейскими представле­ни­я­­ми о реальном родстве как родстве преимущественно биологическом не­ль­зя считать однозначным.

В настоящей работе используются понятия иденотив, иденоним, идея и идема. Термин иденотив применяется по отношению к одному из элемен­тов комплекса семиологических классов, который включает ме­сто­име­­ния, числительные, соматонимы, фенонимы (лич­­ные имена)1, апеллятивы и различные антропонимические группы, в том числе «имена родства»; и рассматривается как система представления в языке субъект-объ­ект­ного поля связей. Иденоним – это термин родства как лексическая еди­ни­ца. Форма этого термина, с одной стороны, подчерки­вает нейтральность род­ства в отношении к связям по «крови», с другой – сни­мает жесткое противопоставление между социальными связями в рамках первичной и вторичной формаций и, наконец, содержит указание на существование на всех этапах развития человеческого общества специально­го лексического класса, служащего целям идентификации агентивных ус­ловий коммуникации и отличающегося таким свойством, как эгомерность («эгоцентричность» в традиционной этносоциологиче­с­кой терминоло­­гии). Термин идема отражает бытие ТР как особой категории знаков, по­рождающих одни референты за счет уничтожения других. Термин идея, в согласии с его исходным платоновским смыслом и со смыслом, которое Э.Гуссерль вкладывал в понятие «эйдос», передает значение единства иде­нонима и присущей ему категории, данной как видимое, слышимое, ося­за­е­мое присутствие. Соответственно, идея – это вид иденонима («что» род­ст­ва), а идема – это род иденонима («кто» родства). Примечательно так­же, что индоевропейские языки последовательно раз­граничивают личностное и пред­метное знание (ср. рус. знать и ведать, польcк. znać и wiedzeć, нем. ken­­nen и wissen, фр. connaitre и savoir), причем фор­мы личностной гносеоло­гии (ср. греч. γιγνώσκω τόν ’άνδρα «знать людей») восходят к ПИЕ *genos- «род, родство» (cм, например: [711а; 884]), а фор­мы предметной эпистемологии – к ПИЕ *weid- «видеть». Другой комплекс понятий, входящий в теоретический аппарат иденетики, включает в себя такие категории, как генотип, фенотип, иден, иденофакт, иденотип, гнейротип. Генотип особи составляет на­бор молекул ДНК, сформировавшийся в результате редупликации, реком­би­­нации, моди­фикации и селекции родительских генов. Фенотип предс­та­в­ляет собой эмпирически данный уникальный набор биохимичес­ких, физиче­ских и поведен­ческих признаков, лишь частично определяемый ин­­­диви­ду­­аль­ным гено­ти­пом. Все фенотипические признаки, значимые для па­­ры или более лиц пред­лагается именовать иденами. Совокупность иден па­­ры или группы лиц со­ставляет иденотип, организованный триадой «отно­­си­те­ль­ный пол – отно­сительный возраст – относительное поколение». Иде­­нотип предполагает взаимодействие между, по крайней мере, двумя фе­но­типами и характеризует иденофакт. Иденофакт – это сугубо индивидуа­ль­ное отношение между двумя субъектами, оформляемое в культуре как «род­­ствен­ное» независимо от того, является это родство генетически ис­чи­с­ляемым или нет. Гнейротип (неологизм, построенный на игре греческих слов genos, gnosis и neiros) представляет собой систему нервных об­ра­зо­ва­ний, обес­печивающих восприятие, обработку, передачу, хранение и вос­про­­из­ве­де­ние человеком информации о самом себе и себе подобных.

Соответственно, различаются терминология(и), или номенклатура(ы), родства (ТР) как искусственно конструируемое исследователем для целей формального фонетического, синтаксического и семантического анализа мно­­­жество иденонимов конкретного языка; система(ы) терминов родства (СТР) как реальная система классификации идей родства, бытующая в коллективе, и космос родства (КР) как социальный организм воспроизводства ин­дивидуальных «я», состоящий из идем как мельчайших слагаемых лично­­стной самости и объединяющий материальность языковых знаков и знако­­вость самих индивидов. Представляется, что термин «космос» в состоянии передать синтетическое единство родства как системы, родства как тек­­­ста, родства как саморазвивающегося социального организма и родства как человеческого бытия, акцентируя не ис­кус­ственное противопоставление биологического и социального родства, а един­ство семиоти­ки и онтоло­гии в круговороте рождения, взросления (инициации, стано­вления) и смер­ти; и указывая на ключевую роль символики родства в пер­вобытной и ре­­лигиозной космологии (см., например: [1565]), а также в эти­мологии мно­гих философских концепций. Понятие «космос родства» при­звано конкре­ти­зировать такие получившие широкое (рас)хождение идеи, как «система род­ства», «система терминов родства», «социальный организм родства», «социальный организм популяционного воспроизводства» (см. АР. Вып. 1–4). Термин «космос» происходит от греч. κόσμος, обладающим выгодно ши­роким, но определенным набором зна­чений: «порядок, строение, устрой­ство, государственный строй, правовое устройство, надлежащая мера, ми­ровой порядок, мироздание, мир, наряд, украшение, краса». В мифологической, раннефилософской и современной научнофизичес­кой традициях κόσ­μος передает идею целостной, всеобъемлющей, упорядоченной и гармони­ч­ной вселенной, понятие о которой оказалось затемненным функ­­циональной диф­ференциацией общественно-научного знания (ср.: [880; 924а]). Важным ком­понентом понятия κόσ­μος является представление о спе­ци­фи­ческой зна­ко­вой связи между ча­с­тью и целым (телесным, личностным и со­циальным микрокосмом и вселен­с­ким макрокосмом). Про­ти­вопо­став­лен­нный хаосу, кос­мос состоит с ним од­новременно в глубокой внутренней связи, обеспечи­ва­ю­щей, по Ф.Ниц­ше, «вечное возвраще­ние» созидательного и разрушительно­го начал, освобо­ж­дающей понятие род­ства от привычных узкосемей­ных ас­социаций и пре­вращающей его в ме­ру общеантропологического по­знания и «пароль» в сфе­ру человеческого бытия. Исходя из понимания КР как онтологического семиозиса, стандартные лингвистические и логические понятия употребляются в работе с добавлением приставки пра-: например, прасубъект, праречевой акт, праграм­матика, праморфология, прародительный падеж, родство как праестественный язык и др. Эта приставка, философ­ский смысл которой восходит к понятию Urpräsenz у Э.Гуссерля как дан­ного мне преинтенционального присутствия меня самого в каждый мо­мент настоящего и к хайдеггеровской идее «отступания на­зад» от суще­го с целью восприятия его как целостности, а ближайшей парал­лелью которой является употребление Ж.Деррида префикса archi- (< греч. arkhe «основополагающий принцип») в таком словоупотреблении, как archi-éc­ri­ture «ветхое письмо» и др., передает смысл КР как предначертыва­ю­щего сис­тему языка, систему речи, систему мифа и систему логики и стоя­щего в основании широкого междисциплинарного синтеза.

Книга состоит из введения, четырех частей и заключения. Во введении раскрывается междисциплинарность феномена родства как предмета научного познания. Часть I посвящена изложению истории изучения СТР в рамках этносоциологического, этнолингвистического и историко-ти­по­ло­­гического подходов. Особое внимание уделяется развитию научных пред­­ставлений о соотношении терминологических структур, с одной сто­ро­­ны, и когнитивных и социальных структур – с другой; в этой связи пред­­­­лагается углубленный анализ интерпретаций таких терминологичес­ких форм, как взаимная терминология родства, модели кроу-омаха, сколь­зя­щий счет поколений, кумулятивная терминология родства. В Части II обо­сновывается важность феномена родства для философского дискурса Новейшего времени, раскрывается сущность родства как категории фундаментальной онтологии и проводится мысль о том, что существующие об­щие теории языка не позволяют дать адекватное описание иденонимиче­ского семиозиса. Соответственно, излагается иденетический подход к ес­тественному языку и впервые предлагается системное описание коммуникативного статуса иденонимов. Затрагивается вопрос о необходимости перехода в рамках философии языка от «философии собственного имени» и «философии речевых индексов» к «философии иденонима». Часть III представляет со­бой описание типологических аспектов СТР (праграмматическая, праморфологическая и прасемантическая типологии). В рам­­ках прасемантической типологизации предлагается опыт реконструкции категориальной структуры про­то-СТР Homo sapiens (протосистемы, к ко­­торой восходят все эмпирические системы и которая бытовала, условно го­­воря, до расселения человеческих групп по ойкумене) и опытная методо­­логия этимологической реконструкции на примере индоевропейских иде­­нонимов. В Части IV дается иденетическое толкование феномена этно­са и природы языкового родства, обосновывается тезис об этногенетичес­ком субстрате прасемантической типологии СТР и устанавливается ряд пред­­варительных соответствий между элементами прасемантической типо­ло­гии, с одной стороны, и некоторыми социокультурными институтами (ре­инкарнационный комплекс, адопционный комплекс и пр.) и синтагматиче­ской типологией мифологических мотивов – с другой.

Названия этнических общностей даются по лингвистическому клас­си­фи­­ка­тору «Этнолог» (г. Остин, Техасский летний институт лингвисти­­ки, 1996, издание 13, под редакцией Б. Граймс) (www.sil.org/ethnologue) и каталогу Н.Тиндейла (1974) по австралийским аборигенам (www.­samu­se­­um.sa.gov.au/tindale/tindaletribes/about.htm). При описании значений иде­но­­­нимов используется буквенный код, предложенный Ю.И.Левиным и ос­­­нованный на комбинации простейших отношений родства «родитель» (Р), «дитя» (Д) и «супруг» (С), а также точки отсчета «эго» (Э) с показателя­­ми пола (м, ж) и возраста ( , -). В такой записи категория родства «отец» выглядит как Рм, «брат матери» – как ДмРРж, «младшая сестра от­ца» – как -ДжРРм, «старший брат» для говорящего мужчины – как ДмРЭм, «сын старшего брата» – как Дм ДмР, «сын брата старше говорящего» – как ДмДмР и т.д. (cм.: [519]). При воспроизведении фонетики слов соблюдалась нотация оригинальных текстов (в связи с этим фор­мы, взятые из ­старых источников, могут расходиться с современным фонетическим к­аноном для данного языка) за исключением тех случаев, ког­да фонетическая запись по техническим причинам не могла быть повто­ре­на полностью. Знаком «?» в тексте обозначается глоттальная смычка; в койсанских формах ○ означает губной щелчок, – нёбный щелчок, | – зубной щелчок, ║ – латеральный щелчок, ! – це­ребральный (палатально-нёбный) щелчок (в соответствии с нотационной системой, принятой в [1115]).

Введение: Феномен родства как объект научного познания
1.1. Генос и гнозис: от христианства к наукам о человеке

Если попытаться извлечь общий корень из противоречивых исследова­­ний таких ведущих философов науки, как Т.Кун, П.Фейерабенд и К.Поп­­пер, то историю научной мысли можно представить как парадоксаль­ное взаимодействие процесса поступательного накопления социальных знаний и парадигматических революций. Христианский постулат о еди­носущности трех божественных ипостасей – Бога-Отца, Бога-Сына и Свя­­того Духа был ключевым моментом в становлении новой религиозной сис­­темы. Эпоха Возрождения повлекла за собой переоценку телесного ес­тества человека, в результате чего католическая троица приобрела земные очер­тания, и мистическое триединство получило новое истолкование в виде «святого семейства». Проникновение фигуры природного отца Хри­ста в живописные темы, ранее рисовавшие пасторальную идиллию Де­вы Ма­рии и новорожденного Спасителя, шло параллельно с бурным эко­но­мическим ростом Европы и распространением европейцев по отдален­ным областям ойкумены. Эпоха Нового времени ознаменовалась утра­той цер­ковью своей роли посредника между семьей и божественным ми­ром, и семья оказалась вовлеченной в новые для нее отношения с государством.

Идеологией нарождавшейся буржуазной общественной сферы стала научная мысль. Европейская история Нового времени стала восприниматься как просветленный уход от семейно-родовых традиций (Gemein­schaft) в сторону общества свободных личностей, изъявляющих свою волю, примиряющих свои интересы и объясняющих окружающий их всех однородный мир в терминах формальной логики (Gesellschaft). Развитие геологии и географии ускорило переворот в представлениях европейцев о пространственно-временной онтологии человеческого существования и устранило господствовавшую библейскую хронологию, описывавшую историю человечества в два этапа: от сотворения мира, образования первого триединства и создания «первой семьи» и от рождения Христа, образования второго триединства и создания «второй семьи» (ср.: [2122]).

В этой атмосфере в центре внимания научной мысли оказался феномен, прежде скрытый в тайниках европейской семьи и христианского вероучения. Этот феномен – родство. Эпоха Просвещения и выросшие из нее (без верификации через посткантовскую философию) конкретные науки о человеке сформировали взгляд на человека как про­ду­цируемого геносом, который уводит его, в конечном итоге, в животное царство, и наделенного гнозисом как особым способом адаптации к окружающему миру.

В 1859 г. выходит в свет труд Ч.Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение избранных пород в борьбе за существование» [1218], ставшей источником одной из крупнейших научных систем современности – эволюционизма. В нем Ч.Дарвин провозгласил тезис, которому было суждено стать главным водоразделом между научной и религиозной метафизикой. Таинство творения было заменено на родство по происхождению (descent), названное той «потаенной связью», которая связывает человека с живой природой.

В 1865 г. чешский монах и ученый Г.Мендель публикует свои работы, посвященные разработке методов изучения наследования признаков живыми организмами, заложив тем самым фундамент новой отрасли биологической науки – генетики. От Ч.Дарвина, Г.Спенсера и Г.Мен­де­ля, в конечном итоге, ведет свое начало социобиологическая парадигма родства, объясняющая процесс рождения форм социального поведения из субстан­ций генной наследственности и эволюционным детерминированием пси­хо­логических реакций потомков на социальную среду предков, или, иначе, механизм выживания родительских генов в популяциях потомков (см., например: [1058]). В 1869–1870 гг. соотечественник Ч.Дарвина Дж.Мак­леннан выдвинул теорию, по которой религия рождается из тотемизма, или ложного представления о родстве между человеком и животными (см.: [1696]). Ирония этого соположения теорий состоит в том, что наука оказалась связанной с религией сложными отношениями «родства» по истине: ложность религии стала истинностью науки, но истинность последней попала в опасную зависимость от истории первой. Фактически об­нажилась проблема языкового знака: «творение» может означать «родство», а «родство» – «творение»; антонимы обнаруживают свойства синонимов, если соблюдается условие неразделимости участников «коммуникации» – Бога, Человека и Природы. Сработал неизвестный К.Марксу закон отрицания означающего, по которому отрицаемое становится означаемым, а отрицающее становится означающим. Теология и антропология разошлись в языке описания своих свойств как объектов (эпистемология), но тесно сошлись в метаязыке представления своего родства как субъектов (онтология). Расхождение понятийных языков порождает их интегративное качество – праязык, который есть система терминов их родства.

Несколько ранее, в 1836 г., В. фон Гумбольдт опубликовал свой трактат «О различии в строении человеческого языка и его влияние на духовное развитие человеческого рода» [260]. В нем он сформулировал свое видение языка как «порождения» духом формы своего выражения. И опять мы сталкиваемся с родством теперь уже в немецкой форме Ge­sch­lecht («род, поколение») и в контексте истории различий «творений ду­ха» состоящих в родстве людей. Развивавшаяся в те времена сравнитель­ная лек­сикография и индоевропеистика особое внимание уделяли за­пи­си и со­поставлению «элементарной лексики» и прежде всего ТР. Напри­мер, спи­сок В.Лейбница, явившийся основой для лексикографических опы­тов П.Пал­ласа, Т.Джефферсона, cэра У.Джоунса, открывшего в 1786 г. родство греческого, санскрита и латинского языков, и А.Кэмбелла, дока­зав­ше­го в 1816 г. родство дравидийских языков и впервые записавшего особенно­­сти дравидийской ТР, содержал в числе значимых propinquitates

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53

  • Выпуск 6
  • Элизабет Тукер