Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Альтернативы исторического развития россии и эволюционная теория




Скачать 276.36 Kb.
Дата06.07.2017
Размер276.36 Kb.
Конашев М. Б.

к.б.н., гл.н.с. СПбФ ИИЕТ РАН

mbkonashev@mail.ru
АЛЬТЕРНАТИВЫ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ И ЭВОЛЮЦИОННАЯ ТЕОРИЯ
Ключевые слова: теория эволюции, социальная эволюция, революция, Россия.

Keywords: theory of evolution, social evolution, revolution, Russia.
Весь конец XX и начало XXI вв. прошли под знаком «окончательной гибели коммунизма», громогласного торжества неолиберализма и утверждения не только в политике и идеологии, но и в респектабельной академической науке концепции «конца истории»1. Правда, Ф. Фукуяма позже сам признал, что слегка переборщил, но это признание уже не вызвало ни такого же внимания, ни тем более такого же восторга2. А вот «конец истории» остался как в политике и идеологии, так и в респектабельной академической науке. И там, и там, конечно же, речь шла и идет о процессах трансформаций в бывших социалистических странах, включая современную Россию, о необходимости все новых реформ, но лишь тех, которые продолжают и углубляют те, что уже были проведены и еще проводятся, но недостаточно энергично, по направлению к совершенной финальной точке, т.е. к установленному на Западе миропорядку3. Сам же Запад не подлежит сходным по масштабам и темпам трансформациям, а лишь неким улучшениям в рамках уже достигнутого несомненного и благословенного «конца истории»4. Таким образом, Запад есть ни много, ни мало, само воплощение гегелевского абсолютного духа, некая конечная станция на маршруте всего человечества.

Но, к несчастью для апологетов «конца истории» и «исчерпанности лимита на революции», подземные толчки истории стали столь явственны, что их просто невозможно не замечать, а революции просто неизбежны, и их приближение для кого-то пугающе, а для кого-то радостно очевидно1. Впрочем, те же апологеты и их хозяева фактически не только давно признали революции, но и действуют, создавая «цветные революции»2.



Эволюционная теория и социальная эволюция

Вывод о том, что революции не стали лишь событиями исторического прошлого, основывается на целом ряде неоспоримых фактов и теоретических заключений. Помимо социальных революций известны и многие другие. Все они являются не просто кардинальными изменениями того или иного предмета, а переходами из одной стадии той или иной эволюции в другую, т.е. в самом общем виде переходами между стадиями всеобщей эволюции, или эволюции материи. В частности, социальные революции представляют собой переходы из одной стадии социальной эволюции в другую. В силу этого революция есть предмет теории социальной эволюции3, и, как ее части, теории революции. В свою очередь теория социальной эволюции является частью теории всеобщей эволюции4 и неотъемлемой составной частью всякого научного эволюционного мировоззрения. Поскольку существует определенная преемственность и соотношение стадий не только социальной, но и всеобщей эволюции1, понятие «революция» является всеобщим, или универсальным и входит в систему понятий теории каждой частной эволюции, будь то эволюция искусства, морали, науки и т.д. Иначе говоря, экспансия эволюционных принципов и понятий из теории биологической эволюции в другие научные теории, дисциплины и целые области науки имеет своим следствием то, что обычно принято называть эволюционизмом2.

Рассуждения о «конце истории» и само это понятие изначально ненаучны, т.к. игнорируют давно уже установленный всеобщий характер эволюции, означающий в частности, что эволюция человечества, т.е. его история, может закончиться лишь с самим человечеством, которое не может не эволюционировать. Природа этой эволюции вовсе не предзадана и не предопределена, как не предзадан и не предопределен ее ход, пути и способы осуществления. Непредсказуемость, многофакторность и разнонаправленность эволюционных процессов давно изучаются в эволюционной биологии.

Биологическая эволюция, разумеется, не одно и то же, что социальная эволюция, а теория биологической эволюции, возникшая в результате «эволюционного синтеза» в 30-х 40-х гг. XX в., и долгое время именовавшаяся не иначе как «синтетическая теория эволюции»3, не может и не должна заменять собой теорию социальной эволюции. В то же время есть взаимодействие и преемственность между биологической и социальной эволюциями. В частности, это означает, что т.к. каждая предшествующая эволюция является основой последующей, то эта последующая не может протекать как угодно, а лишь в тех направлениях и границах, которые позволяет та основа, на которой она развивается. Причем некоторые черты, свойства и даже законы последующей эволюции в определенном (как качественно, так и количественно) отношении, являются развитием черт, свойств и законов предшествующей эволюции. Таким образом, «синтетическая теория эволюции» позволяет предположить какими чертами, свойствами и даже законами может, и какими не может обладать социальная эволюция и составляющие ее эволюционные процессы. Более того, можно с определенной долей достоверности и неопровержимости делать некоторые утверждения об эволюции отдельных цивилизаций, обществ, государств, культур, в т.ч. и современной России.



Две концепции исторического развития России

Прошлое Российской империи (и мира в целом) на протяжении последних двадцати пяти лет подвергалось неоднократной переоценке и переинтерпретации как научной, так и идеологической. Часто эти два аспекта (идеологический и научный) невозможно отделить друг от друга, но сам «идеологический окрас» почти всегда очевиден. Из всего спектра предлагавшихся и предлагаемых трактовок прошлого (как чисто исторических, так и в духе макросоциологических теорий) выделяются две основные, принципиально отличные макросоциальные концепции – модернизации и смены общественно-экономических формаций1.

Согласно первой Россия, пусть и с некоторым запозданием, развивалась по так называемому общецивилизационному пути, на котором в начале ХХ в. перед ней встала историческая задача модернизации. Итогом модернизации должен был стать переход России от доиндустриального к индустриальному обществу. Большевистская революция сбила Россию с этого нормального, правильного пути, и хотя модернизация все-таки была совершена, но коммунистическими методами и слишком большой ценой. Историческая задача, стоявшая перед страной, была решена, но сам способ ее решения и полученные результаты в то же время закрыли дорогу к решению следующей задачи – переходу страны от индустриального к постиндустриальному («информационному» и т.п.) обществу.

Согласно другой Россия оказалась самым слабым звеном в цепи капиталистических государств Европы, и именно в этом звене произошел разрыв цепи, в принципе открывавший дорогу к новому, некапиталистическому типу общества, к коммунизму. Однако в силу ряда причин вместо предполагавшегося социализма (а затем и коммунизма) в стране образовался тупиковый «казарменный социализм», обернувшийся затем с неизбежностью капиталистической реставрацией1. Иначе говоря, «создав основы социалистического строя в некогда отсталой стране, отстояв свое право на жизнь, русская революция» так и осталась «незавершенной революцией»2.

Противопоставление и противостояние двух концепций, в особенности по политико-идеологическим причинам, привело к их восприятию и трактовке как взаимоисключающих. Однако, при серьезном рассмотрении оказывается, что вторая концепция вовсе не отрицает некоторые представления и понятия первой, но, в откорректированном и развитом виде, превосходящем изначальный, включает в себя как свои собственные органические элементы. При этом оказывается, например, что революция есть одновременно и предпосылка, и средство модернизации, причем более полной, чем та, что предполагается в концепции модернизации. Перед Россией действительно стояла задача модернизации (социально-политической, культурной, технической), но эта задача, в силу той конкретно-исторической ситуации, в которой ее пришлось решать России, в том числе из-за соотношения сил на мировой арене тогда, не могла быть решена никак иначе как через революцию3. Все попытки решить задачу модернизации как-то по-другому, в том числе лишь бы каким-то образом избежать революции в России, закончились неудачей. Но и за границей в большинстве стран, оказавшихся в аналогичной ситуации, они закончились фактически тем же. В итоге к середине XX в. образовался т.н. двуполярный мир с двумя «сверхдержавами» - США и СССР. Причем Россия начинала модернизацию как полуразрушенная в результате Первой мировой войны и фактически навязанной ей гражданской войны страна, и осуществила ее всего за десять лет в условиях почти полной экономической блокады.

В ходе попыток аналогичных модернизаций также возникал социалистический вариант дальнейшего развития (Парижская коммуна, Баварская советская республика, Венгерская советская республика и т.д.). Иначе говоря, этот социалистический вариант оказался возможен и в принципе осуществим на определенном витке социальной эволюции, нижняя граница которого технологически, вероятно, определяется созданием крупной индустрии.

Разумеется, на каждой такой «развилке» истории, в случае успешной реализации мог получиться свой особый, возможный именно на этом этапе социальной эволюции, в том числе на этом уровне развития производительных сил, социализм. Это подтверждается анализом как утверждений о том, что никакого социализма в СССР не было, а был госкапитализм1, так и противоположных, что в СССР был коммунизм и именно он-то и потерпел поражение2. В обоих случаях, воспроизводится… сталинское понимание социализма и коммунизма: «Сталин отождествлял то общество, которое было в СССР в 30-50-годы де-факто (раннесоциалистическое и одновременно деформированное сталинизмом), с социализмом. Отсюда, с одной стороны, ряд теоретических положений (о товарном характере производства, значительной роли государства, сохранении неантагонистических классов) соответствовал уровню общественного развития страны на тот период, но не соответствовал социализму как первой фазе коммунистического общества»3. При этом «Сталин, в целом, рассматривал социализм как однородное, непротиворечивое общество, то есть метафизически»,4 как уже построенное в 1930-х гг. в СССР5, т.е. незаконченный процесс формирования социализма он полагал и объявил самим социализмом6.

Независимо от того, чем считать этот незавершенный процесс, в нем были реализованы (пусть и в искаженной форме) некоторые действительные потенции и черты именно социализма! Причем этот процесс можно было продолжать именно в лучшую сторону: «социализм как общественный строй, направляющий развитие экономики в интересах всего общества, мог быть сохранен в СССР и получить новое развитие при существенном расширении роли частной собственности»1. К тому же отдельные элементы социализма в виде т.н. социального государства появились в капиталистических странах под влиянием СССР, и все еще сохраняются там, несмотря на наступление на них неолиберализма. Наконец, социализм выжил и развивается в таких разных по достигнутому и по возможностям развития странах, как Вьетнам, Куба, КНДР и Китай2. Хотя социализм в этих странах, в особенности «социализм с китайской спецификой» по многим параметрам совсем не совпадает с моделью социализма, начертанной классиками марксизма-ленинизма»3.

Полная и окончательная победа «цивилизованного» капитализма пока что означает лишь то, что социальная эволюция достигла новой «развилки» истории, когда вновь, хотя, быть может, в последний раз (по крайней мере, на данном отрезке социальной эволюции) возможен «выбор» между капиталистическим и социалистическим вариантами развития. Какой из двух вариантов и в какой конкретно форме реализуется, будет зависеть от очень многих факторов и условий, соотношения социальных сил в момент, или в ряде моментов «выбора». Существующие в России проблемы и перспективы, в т.ч. альтернативы, последующих исторических преобразований необходимо рассматривать и оценивать с точки зрения нахождения в этой исторической (эволюционной) развилке.

Альтернативы исторического развития России

Теория биологической эволюции объясняет целый ряд особенностей биологической эволюции, в частности разнонаправленность и разнотемповость эволюционного процесса. Эволюционисты много спорили об этих особенностях биологической эволюции, о том, чем обусловлен именно такой его характер, о соотношении в эволюции прогресса, регресса и стазиса, а также, в особенности на рубеже XX – XXI вв. по вполне понятным причинам о том, является ли появление человека случайностью или необходимостью. Американский палеонтолог С. Дж. Гулд, наверное, более других современных эволюционистов настаивал на том, что происхождение человека – случайность, и с большой долей вероятности «H. sapiens всего лишь крошечный, поздно возникающий прутик на чрезвычайно ветвистом кустарнике жизни»1. Его эволюционную концепцию критиковали многие авторы, в первую очередь американские, и один из них, Ф. Айяла особо подчеркивал, что основные теоретические утверждения как в главной книге С. Дж. Гулда2, так и в других его работах, «являются непоследовательными, если не противоречивыми»3. Эти дебаты весьма симптоматичны, и имеют непосредственное отношение к проблеме альтернативности социальной эволюции.

Преемственность между биологической и социальной эволюцией, о которой шла речь выше, позволяет с высокой долей достоверности утверждать, что социальной эволюции так же, как и биологической, присущи в целом различия как по направлениям, так и по темпам, а ее, так сказать, генеральная линия, вовсе не прямой линейный хай-вэй, а извилистый серпантин, хотя и поднимающейся вверх, к вершине социального прогресса, но несколькими путями4 и по нескольким склонам этой вершины.

Причем одни пути этой серпантинной сети обрываются в пропасть, другие упираются в непреодолимые отвесные склоны, третьи спускаются вниз, в том числе к той развилке, где они разошлись ранее. Зная природу склонов, по которым идут эти пути, их начальные точки и многое другое, можно в принципе предсказать с той или иной долей вероятности, в т.ч. для некоторых путей с достаточно высокой, куда они могут привести и куда, скорее всего, приведут. Причем для одних дорог вероятность того, что они доведут до вершины, а не оборвутся в пропасть, будет одна, у других другая, и для некоторых вероятность того или другого исхода составит почти 100 процентов.

Тем самым, с определенной долей вероятности можно на основе только того знания, которое дает теория биологической эволюции, предположить, а то и предсказать, судьбу отдельной страны как части того или иного потока социальной эволюции.

Так по какой же дороге пытается достичь вершины социальной эволюции Россия? Какова вероятность, что по этой дороге она ее достигнет? И, кстати, пытается ли она достичь вершины вообще, топчется на месте, добравшись до некоего относительно комфортного для «правящей элиты» плато на каком-то участке подъема, или, вовсе, замечая это или нет, балансирует на краю пропасти?

Разные эксперты дают разные ответы, часто с прямо противоположным знаком. Тем не менее, однозначно можно сказать одно: двигаясь и дальше по дороге капитализма, будь то его неолиберальная ветвь, или право-консервативная, Россия в лучшем случае съедет в низ к той точке, с которой начинала подъем. Подтверждением этому являются, например, данные в книге Д. Лэйна1, «указывающие, что во многих ключевых областях, таких как научные исследования и разработки, постсоциалистические государства существенно не продвинулись в мировой экономике»2. Обусловлено это, прежде всего, тем, что страны «периферийного капитализма» двигаются по пути «догоняющего развития», а попасть в желанный капиталистический центр, двигаясь по этому пути, невозможно. Только СССР и другие социалистические страны в свое время оказались способны, если и не перегнать, то догнать капиталистический центр, тогда как все остальные «страны догоняющего развития не смогли покинуть периферию, за исключением Японии, но она ей никогда и не была»3.

Более того, сам курс на капиталистический центр был объективно и изначально ложным: «Ещё более фантастическими были надежды войти в ядро мир-системы. С тех пор как ядро мир-системы сформировалось, этого не удавалось никому. Даже Япония, стоявшая наособицу в международном разделении труда до 1945 г., успела сесть на вторую кондратьевскую волну 1870-х, когда ядро мир-системы закончило формироваться вместе с эпохой европейских революций. Немаловажную роль сыграли и победа в Русско-Японской войне 1904-05 гг. и весьма выгодное участие в Первой мировой»4. Тем более, он бесперспективен сейчас, и по очевидной причине: «Современное рентное государство базируется на инфраструктуре (электроэнергетика, коммунальное хозяйство, газотранспортные системы и телекоммуникации) чьё функционирование, в отличие от строительства, требует минимальных трудозатрат, а значит, позволяет в условиях естественной монополии просто «стричь купоны», т. е. является продуктом загнивающего капитализма. Хотя такие режимы и более управляемы, их должна постигнуть судьба «старых режимов», дабы открыть дорогу постиндустриальному развитию»1.

К тому же, следование по любому капиталистическому пути, как по неолиберальному, так и по право-консервативному, или по какой-то промежуточной дороге, сочетающей в себе тем или иным образом неолиберальную и неоконсервативную политику, может привести к еще одному, совсем уж трагичному для страны итогу: либо к ее полной и окончательной, либо к фактической гибели, когда некие внешние, формальные атрибуты государства останутся, но никаких полноценных государственных институтов уже не будет, как не будет и самостоятельной национальной экономической и любой другой политики.

В любом случае следование по этому пути не приведет ни к чему хорошему в силу того, что капитализм как таковой находится не на восходящей, а уже на нисходящей траектории своей эволюции2. Для капитализма в целом, или т.н. глобального капитализма эволюция заканчивается, и в этом смысле можно действительно говорить о «конце истории» - о конце истории капитализма. Потому что современный мир «не является ни интегрированной целостностью со странами на различных уровнях того же самого капиталистического развития, ни двумя отдельными организмами, внешне связанными и взаимодействующими: глобальным капитализмом в кризисном состоянии, с одной стороны, и с другой – бывшим «социалистическим» миром, находящимся в процессе реставрации капитализма на разных уровнях готовности. Обе открытые под-целостности подвергаются воздействию процесса исторического умирания капитализма в целом. Реставрация капитализма происходит слишком поздно. Интеграция постсоветской России (или даже Китая) в мировой капиталистический рынок не может быть повторением интеграции Китая в Британскую империю 19 ст.»3. В силу множества причин кризис современного капитализма «стал неизбежным, а с ним и сомнения в будущем капитализма, по крайней мере, в его нынешнем виде»4.

В то же время, тезис об ошибочности альтернативной дороги и об обреченности «советского проекта» сам ошибочен. Обращение к статистическим данным, а не к анекдотам и выступлениям сатириков, подтверждает, что экономика СССР практически на протяжении всего периода «холодной войны» развивалась успешно, по темпам развития превосходя экономики ведущих капиталистических стран1, в т.ч. производство продуктов питания «по многим параметрам соответствовало западноевропейскому уровню, а по потреблению, например, молока было выше, чем во многих странах Западной Европы»2. В частности, в 1988-1989 гг. в СССР «потребление на душу населения молока было выше, чем в Великобритании (310-320 кг), таким же, как в ФРГ (359-366 кг), выше чем в Италии (280 кг) и в США (263-265 кг). Потребление яиц было выше, чем в Великобритании (190 - 218), в ФРГ (253-262), во Франции (251-257), в Италии (210-214), в США (229-238). Потребление рыбы в СССР (17,2 –17,5 кг) было выше, чем в Великобритании (12-12,5 кг), в ФРГ (6,8-7,2 кг), во Франции (13-15 кг), в Италии (8-9 кг), в США (12-13 кг). Это же касается овощей и сахара»3.

Высокие темпы советской экономики признавались и на Западе, и из этого делались практические выводы: «Советский Союз – это страна, представлявшая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Ее, в сущности, не было. Наши страны достаточно хорошо вооружены, в том числе ядерным оружием. Я имею в виду угрозу экономическую. Благодаря плановой политике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов, Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста валового национального продукта у него был, примерно, в два раза выше, чем в наших странах. Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков. Поэтому мы всегда предпринимали действия, направленные на ослабление экономики Советского Союза и создание у него внутренних трудностей»4. Кроме того, доказано, что у советского «реального социализма» действительно были возможности для развития, но они и структурные «макроэкономические преимущества социализма в 70-х-80-х явно были использованы не до конца»5.

О том же фактически говорит и более чем успешное, хотя и не без своих противоречий и проблем, развитие тех стран, что остались социалистическими, особенно Китая1 и Кубы2. В КНР с 1978 по 1990 г. ежегодный прирост ВВП составлял 9%, а объем торговли увеличивался на 15,4 %. За это время доход городского населения рос ежегодно на 5,9 %, а сельского на 9,9 %.3 По темпам роста экономики за последние 5 лет, т.е. в 2011-2016 гг. Китай превосходил все другие страны, в т.ч. США.

Китай: 9,3% в 2011 г., 7,8% в 2012 г., 7,8% в 2013 г., 7,4% в 2014 г., 6,8% в 2015 г., 6,3% в 2016 г.

США: 1,6% в 2011 г., 2,3% в 2012 г., 2,2% в 2013 г., 2,4% в 2014 г., 3,1% в 2015 г., 3,2% в 2016 г.

По прогнозам разрыв в 2 раза между Китаем и США по темпам роста сохранится в ближайшие 2 года.

Китай: 6,0% в 2017 г., 6,0% в 2018 г.

США: 2,9% в 2017 г., 2,7% в 2018 г.4

Уменьшение темпов роста китайской экономики связано с замедлением темпов роста мировой экономики с 5,4% в 2011 г. до 3,4% в 2012-2015 гг. и 3,6% в 2016 г. с предполагаемым сохранением темпа роста в 3,6% в 2017-2018 гг.5 Среднегодовые темпы роста ВВП Китая держатся на сравнительно высоком уровне в 6,8 %6. Уже в 2010 г. ВВП Китая стал вторым по величине в мире после США, а с 1978 по 2010 г. увеличился более чем в 10 раз7. Правда, доход на душу населения в КНР остается ниже среднемирового, что не удивительно, если учесть, что население Китая достигло 1,380 млрд. чел.8

По информации МИД РФ на Кубе в 2011 г. темпы прироста ВВП составили 2,7% (в 2010 г. – 3,1%). Динамично развивается туристическая отрасль. Число иностранных туристов, ежегодно посещающих Кубу, составляет порядка 2,7 млн. человек. Важными отраслями национальной экономики являются фармацевтическая промышленность и биотехнологии. Основу товарного экспорта Кубы составляют никель, табак, сахар, медикаменты и продукты биотехнологий. Уровень инфляции – 1,4%, безработицы – 2,5% экономически активного населения.

Несмотря на материальные трудности, социальные параметры остаются высокими даже по сравнению с экономически развитыми странами. По данным Всемирного банка, в 2010 г. Куба занимала 51-е место в мире по показателю уровня человеческого развития. Средняя продолжительность жизни составляет 78 лет, детская смертность – 4,5 на тысячу новорожденных. По данным ЭКЛА за 2009 г. на Кубе самый высокий в Латинской Америке показатель государственных расходов на социальные нужды – 40,8 % ВВП (в Бразилии – 26,2 %, в Колумбии – 13,5 %, в Чили – 15,3 %. По данным Национального статистического управления (Oficina Nacional de estadistica– ONE), в 2010 г. в структуре государственных расходов 18,4 % расходов было выделено на образование, 13,9 % на здравоохранение, 10,8 % на социальное страхование и содержание пенсионной системы, 3,8 % - на строительство жилья1.

На Кубе всем гражданам оказывается высококлассная медицинская помощь на бесплатной основе, полностью искоренены заразные болезни, проходят бесплатное обучение иностранные специалисты из более чем 32 стран мира. Только за последнее десятилетие с помощью Кубы были подготовлены десятки тысяч врачей из других стран, возвращено или улучшено зрение 2,2 миллионам людей с низкими доходами по всей Латинской Америке. Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) назвала кубинскую систему здравоохранения «примером для остальных стран». ВОЗ констатировала, что на Кубе разработаны и продолжают развиваться вакцины против рака и других заболеваний, началось тестирование на человеке вакцины против СПИДа.

В 1960-1985 гг. экономика Кубы росла темпами 3,1% в год против 1,8% в целом по Латинской Америке. С 1989 по 1993 г. из-за свертывания, а потом и практически прекращения экономических связей СССР, а затем РФ с Кубой, ее ВВП упал на 35%, внешнеторговый оборот сжался в 30 раз. Затем началось восстановление экономики, возобновился экономический рост с очень высокими темпами в 2000-х гг. (2004 г. - 5%, 2005 - 11,8, 2006 - 12,5, 2008 г. - 4,3%). В кризисном 2009 г., в условиях неблагоприятной внешней конъюнктуры и после серии разрушительных ураганов, нанесших урон в 20% ВВП, рост замедлился до 1,4%. По ИРЧП Куба в Латинской Америке уступает только Чили (44-е место), Аргентине (45-е), Барбадосу (47-е) и Уругваю (48-е)1.

Оценивая успехи и трудности экономики Кубы необходимо учитывать непрекращающееся губительное воздействие экономических санкций, наложенных США и названных на Кубе «актом геноцида». Экономический ущерб от них за полвека блокады оценивается в 100 млрд. долл.2

Об успехах этих стран в российских СМИ практически не сообщается по вполне очевидным причинам: ведь сразу даже т.н. обыватель сравнит эти успехи с российскими реалиями, и, невольно задастся вопросом: а почему это так? А ответ очевиден и неоспорим, ибо подтверждается фактами и цифрами, а также мнением ученых, причем не только китайских и кубинских. Согласно китайским авторам успех КНР обусловлен как раз тем, что еще в начале XX в. Китай в лице КПК выбрал социалистический путь и выбрал именно потому, что был вдохновлен примером революционной России: «Китайская интеллектуальная элита пришла к выводу, что Китай должен последовать русскому примеру и построить новое общество, в котором марксизм будет поставлен ядром всей идеологии, рабочий класс будет руководить, а угнетение бедных богатыми уйдёт в прошлое»3. На протяжении всей истории сначала борьбы за социализм, а затем эволюции китайского социализма, марксизм был руководством к действию и остается им4. В результате китайское общество, в т.ч. китайская экономика развиваются под марксистским управлением. В частности, хотя китайская экономика действительно «сильно изменилась, однако, она неизменно отказывается от приватизации, что резко отличает её от России и большинства бывших социалистических государств Восточной Европы. Хотя в Китае и существуют миллионы частных компаний, в настоящее время именно сотни огромных государственных предприятий господствуют в китайской экономике»5.

О необходимости не только изучения, но и правильного использования китайского опыта пишет ряд авторов6. Некоторые прямо указывают при этом на то, что, несмотря на все усилия, новой российской буржуазии «пока не удается навязать свою культурно-идеологическую гегемонию»1, и Россия в целом не только ностальгирует по советскому прошлому, но и остается привержена социализму, все еще сохраняя определенные предпосылки для возврата на этот путь, т.к. «по своим ценностным ориентациям остаётся пока вполне левой страной»2.

Имеются разные, в т.ч. прямо противоположные точки зрения относительно того, по какой именно дороге пойдет Россия. По мнению некоторых авторов, движение по той или иной капиталистической дороге не только желательно, но и наиболее вероятно, и разница лишь в выборе между неолиберальной и неоконсервативной магистралью. Причем выбор в пользу неоконсервативного пути более вероятен и прагматичен, т.к. «национальный капитализм является реальной альтернативой неолиберальному капитализму» и «более вероятным сценарием в бывших странах социалистического мира, чем возвращение к социализму»3. По мнению других, в ситуации, когда «Россия сегодня действительно находится на распутье … становится вполне вероятной возможность достижения национального согласия в России на базе левых ценностей»4. Предсказать, по какому пути будет двигаться страна дальше, однако, никто не берется. Слишком сложны и противоречивы те эволюционные процессы, социальные, экономические, политические, культурные и многие другие, в ходе и в результате которых постоянно определяется и изменяется направление эволюции страны и всего человечества.

Тем не менее, можно все же утверждать, что только дорога, ведущая в социализм, а затем в коммунизм, является, и как раз с большей долей вероятности, при всех ее «ухабах», дорогой к следующей вершине социальной эволюции и настоящего прогресса. Известные западные социологи сходятся в том, что «конец капитализма вселяет определенную надежду, либо на его преобразование в новые, человечные формы, либо на переход к обновленному, демократическому социализму»5. Такова действительная, а не мнимая, альтернатива современности6. Но и достигнутая вершина, если на нее удастся взойти, есть лишь стартовая площадка для нового восхождения.



1 Fukuyama F. The End of History // National Interest. 1989. Summer; Fukuyama F. The End of History and the Last Man. Free Press, 1992.

2 «Эссе Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории?» (1989), принесшее его автору, высокопоставленному чиновнику Госдепартамента США в Вашингтоне, всемирную известность, уже давно не выглядит провокативным. Даже иронизирование по поводу фукуямовского благодушия, два-три года назад считавшееся хорошим тоном в продвинутых интеллектуальных кругах Запада, перестало занимать критиков». См.: Малахов В. С. Ещё раз о конце истории. - http://lib.philosophical.ru/vopros/45.html

3 «В период после 1989 г. главенствующей идеей является идея о том, что с «триумфом» капиталистической глобализации и «концом эры революций» в «недолгом 20 столетии», снова проявляются невозможность перехода по ту сторону капитализма, <…> Исторический цикл, который был открыт в Октябре 1917, с этой (буржуазной) точки зрения, закрыт безвозвратно» См.: Михаил-Матцас С. Диалектика в переходную эпоху // Альтернативы. - М., 2016. - № 2. - С. 71.

4 Например: «корпоративный капитализм США полагается общественным идеалом, все же прочие общества идут в направлении к идеалу, только вот что-то никак не доходят». См.: Михайлов А. И. Миросистемный анализ распада СССР // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 12.

1 «Новая эра глобализации», которую много и шумно приветствовали, оказалась просто глобализацией всех противоречий (здесь и далее в цитатах курсив мой – М.К.) капиталистической системы до точки взрыва. Фальшивые «окончательная и полная победа» либерального капитализма, объявленная после краха Советского Союза, и бесконечный период мирного процветания буржуазной демократии вскоре сменились свертыванием демократии в условиях «чрезвычайного положения», провозглашенного в метрополиях для сопровождения непрерывной варварской войны на периферии, «перманентной террористической войны», «долгой войны», ложно представляемой империализмом как «столкновение цивилизаций». Эта глобализация империалистической войны как выхода из тупика финансовой глобализации, провалилась в своих попытках подавить народное сопротивление и за границей, и у себя, и, в конце концов, привела к негативной реакции в форме политического кризиса буржуазных режимов на их же родине, означающего переход к крупным историческим противостояниям. Предчувствие революции снова нависает над планетой, хотя его постоянно и тщетно отрицают и изгоняют». См.: Михаил-Матцас С. Диалектика в переходную эпоху // Альтернативы. - М., 2016. - № 2. - С. 65.

2 См. например: Карпович О. Г., Манойло А. В. Цветные революции. Теория и практика демонтажа современных политических режимов. - М.: ЮНИТИ Закон и право, 2015; Меркулов П. А., Елисеев А. Л., Бочанов М. А. «Цветные революции» как технологии современной геополитики: научная монография. - Орел: Изд-во ОФ РАНХиГС, 2016; Наумова А. Ю., Авдеев В. Е., Наумов А. О. «Цветные революции» на постсоветском пространстве. - СПб.: Алетейя Историческая книга, 2013; Прокофьев А. В. «Цветные революции» на постсоветском пространстве в начале XXI в. на примере Грузии, Киргизии и Украины: сравнительное исследование. - Казань: Казанский университет, 2011; Родькин П. Е. Революция потеряла цвет. «Цветные революции» 2004-2014: гуманитарный и коммуникационный феномен войны нового типа. - М.: Совпадение, 2015; Шевченко В. Н. А. Грамши и цветные революции нового века // Альтернативы. - М., 2015. - № 4. - С. 73-86.

3 О соотношении теорий биологической, социальной эволюции и эволюции материи см.: Конашев М. Б. Эволюционная теория Ч. Дарвина и эволюционная революция // Чарльз Дарвин и современная биология. Труды Международной научной конференции «Чарльз Дарвин и современная биология» (21-23 сентября 2009 г., Санкт-Петербург). - СПб.: Нестор-История, 2010. - С. 748-754.

4 Показательно, что выдающийся отечественный генетик и эволюционист, Н. К. Кольцов, первую, вводную часть статьи, посвященную проблемам прогресса и регресса в биологической эволюции, посвящает как раз всеобщей эволюции материи, разбивая ее соответственно на разделы: «Постановка проблемы»; «Эволюция атома»; «Эволюция молекул»; «Эволюция организмов». См.: Кольцов Н. К. Проблема прогрессивной эволюции // Биологический Журнал. 1933. - Т. 2, вып. 4-5. - С. 475-476, 476-481, 481-482, 482-500. Аналогичным образом делают и некоторые современные авторы. Так, например, первая часть одного из учебных пособий по теории биологической эволюции состоит из трех глав: «Эволюция Вселенной», «Эволюция звезд», «Происхождение жизни на Земле» См.: Бирюков Н. Б. Эволюция: Происхождение Вселенной, жизни на Земле, популяц.-генет. основы эволюции живых организмов, макроэволюция. - Калининград: КГТУ, 1999. - С. 29-45, 45-56, 57-80.

1 Эта преемственность уже очевидна, по крайней мере, для досоциальных стадий всеобщей эволюции материи: «В событиях, которые происходили в ранней Вселенной (физическая эволюция), и в событиях, которые произошли миллиарды лет спустя (биологическая эволюция), есть общее – и в том, и в другом случае имеет место преемственность, случайное взаимодействие, естественный отбор и конечная (по-видимому, неизбежная) симметрия». См.: Бирюков Н. Б. Эволюция: Происхождение Вселенной, жизни на Земле, популяц.-генет. основы эволюции живых организмов, макроэволюция. - Калининград: КГТУ, 1999. - С. 9.

2 См. например: Гиляров А. М. Ариаднина нить эволюционизма // Вестник Российской академии наук. - М., 2007. - Т. 77, № 6. - С. 508-519; Глобальный эволюционизм: (Филос. анализ): [Сб. ст.] [Отв. ред. Л.В. Фесенкова]. - М.: ИФРАН, 1994; Ильин И. В., Урсул А.Д., Урсул Т.А. Глобальный эволюционизм = Global evolutionism: идеи, проблемы, гипотезы. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 2012; Моисеев Н. Н. Восхождение к разуму: Лекции по универсальному эволюционизму и его приложениям. - М.: ИздАТ, 1993; Попов В.П., Крайнюченко И.В. Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы. - Ростов н/Д.: АПСН: СКНЦ ВШ, 2003; Черникова И. В. Глобальный эволюционизм: (Филос.-методол. Анализ). - Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1987.

3 См. подробнее: Воронцов Н. Н. Развитие эволюционных идей в биологии. - М.: Изд. Отдел УНЦ, ДО МГУ, Прогресс-Традиция, АБФ, 1999; Развитие эволюционной теории в СССР. - Л.: Наука, 1983; Создатели современного эволюционного синтеза / Отв. ред.-сост. Э. И. Колчинский. - СПб. Нестор-История, 2012.

1 См. например, обзор разных трактовок социализма и противоположных ему теорий: Славин Б. Ф. Социализм и Россия. - М.: УРСС, 2004.

1 См. например: Кагарлицкий Б.Ю. Марксизм: не рекомендовано для обучения. - М.: Изд-во Алгоритм, 2005. С. 289; Колганов А.И. Что такое социализм? Марксистская версия. - М.: Книжный дом «ЛИБРИКОМ», 2011. С. 514-515; Коэн С. «Вопрос вопросов»: почему не стало Советского Союза? / Пер. Ирины Давидян. - М.: АИРО-XXI, 2011.

2 Белёвский О.А. Всеобщее и особенное в русской революции // IX Плехановские чтения. Союз Советских Социалистических республик, 1922-1991 гг.: исторический тупик или перспектива исторического развития? Материалы конференции. 30 мая – 1 июня 2010 г. - СПб.: РНБ, 2010. - С. 24.

3 «Чисто буржуазная модернизация в СССР была уже невозможна (в силу полного социально-политического банкротства российской буржуазии), а социалистическая самодеятельность рабочего класса, да еще и с прицелом на международную социалистическую революцию, была трудно достижимым идеалом и к тому же категорически отвергалась бюрократическим прагматизмом. Поэтому партийное большинство, консолидировавшееся вокруг Сталина, сделало единственно возможный для него выбор. Выбор был таков: индустриализация на основе бюрократической централизации экономики, при отстранении рабочего класса от реальных рычагов политической и экономической власти, при экспроприации не только капиталистического класса, но и мелкой буржуазии, и даже добуржуазного крестьянства. Это создавало возможность как максимальной концентрации хозяйственных ресурсов на задачах индустриализации, так и дополнительной мобилизации этих ресурсов за счет всех основных социальных слоев советского общества (не исключая и пролетариат). Таким образом, Сталин нашел реалистический ответ на вопрос, как завершить широкомасштабный капиталистический промышленный переворот в государстве без буржуазии» см.: Колганов А. И. СССР как [не]социализм // Альтернативы. - М., 2011. - № 2. - С. 69.

1 См. например: Cliff T. State Capitalism in Russia. - L.: Pluto Press, 1974. Русский перевод: Клифф Т. Государственный капитализм в России. - М.: Б. и., 1991; Островский А.В. Существовал ли социализм в СССР? // Альтернативы. - М., 2011. - № 4. - С. 152-153; Панюта И.Н. Классовая природа СССР и причины поражения строительства социализма // IX Плехановские чтения. Союз Советских Социалистических республик, 1922-1991 гг.: исторический тупик или перспектива исторического развития? Материалы конференции. 30 мая – 1 июня 2010 г. - СПб.: РНБ, 2010. - С. 74.

2 См. например: Певзнер Я.А. Крах коммунизма и современные общественные отношения. - М.: Наука, 1999. - С. 238; Скидельски Р. Дорога от рабства: Об экон. и полит. последствиях краха коммунизма / [Пер. с англ. С. Сумина]. - М.: Ad Marginem, 1998. - С. 21; Фюре Ф. Прошлое одной иллюзии / [Пер. с фр. В.И. Божович]. - М.: Ad Marginem, 1998. - С. 12, 13, 557.

3 Черняков С. Ф. К вопросу о теоретических взглядах И.В. Сталина // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 142.

4 Там же, с. 142.

5 Там же, с. 130.

6 Там же, с. 131-132.

1 Эпштейн Д.В. Cоциализм, частная собственность и демократия // Свободная мысль. - М., 2011. - № 11. - С. 102.

2 О том, чем является современный Китай существует три основные точки зрения. Согласно первой, которой придерживаются прежде всего неолиберальные авторы, Китай является капиталистической страной. По второй сама антиномия «капитализм-социализм» уже устарела, поэтому приложимы лишь такие термины как «смешанная экономика», «многоукладная экономика» и пр. Согласно третьей в Китае меняется именно социализм см.: Шевченко В. Н. Социализм с китайской спецификой: опыт марксистского анализа // Альтернативы. - М., 2016. - № 2. - С. 200-201. В своих оценках данный автор основывается также на публикациях самих китайцев. В частности: «Многим иностранным друзьям кажется, что от социализма с китайской спецификой осталась только китайская специфика… мы имеем дело с ошибочным пониманием происходящего… Социализм – это строй, который рассматривает в качестве главной ценности общество и освобождает общество от гнёта капитала, в то время как капитализм рассматривает в качестве главной ценности именно капитал». См.: Китайская мечта и мир. - Пекин, 2013. - С. 16. При этом Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин в своём выступлении на 3-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва ещё раз подчеркнул важность ускорении темпов именно социалистической модернизации. См.: Документы третьего пленума ЦК КПК Китая 18-го созыва. - Пекин, 2013. - С. 109).

3 Пивоварова Э.П. Социализм с китайской спецификой. - М.: Форум, 2011. - С. 324.

1 Gould S. J. The Evolution of Life on the Earth // Scientific American. 1994. - Vol. 271. - P. 91.

2 Gould S. J. Structure of Evolutionary Theory. - Cambridge (Mass.); London: Belknap Press of Harvard University Press, 2002.

3 Ayala F. J. The Structure of Evolutionary Theory: on Stephen Jay Gould’s Monumental Masterpiece // Theology and Science. 2005. - Vol. 3, N 1. - P. 99.

4 В частности, о дивергенции траекторий социальной эволюции именно на постсоветском пространств идет речь в книге: Дерлугьян Г. М. Адепт Бурдье на Кавказе. Эскизы к биографии в миросистемной перспективе. - М.: Издат. дом «Территория будущего», 2010.

1 Lane D. The Capitalist Transformation of State Socialism: The Making and Breaking of State Socialist Society, and What Followed. - N.Y.: Routledge, 2014.

2 Тарас Р. Дэвид Лэйн, «Капиталистическая трансформация государственного социализма: создание и разрушение социального государства и последствия этого» // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 153.

3 Михайлов А. И. Миросистемный анализ распада СССР // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 12.

4 Там же, с. 15.

1 Там же, с. 19.

2 См. например: Есть ли будущее у капитализма? = Does capitalism have a future? / Пер. с англ. [А. Аполлонова и др.] под ред. Георгия Дерлугьяна. - М.: Изд-во Института Гайдара, 2015.

3 Михаил-Матсас С. Диалектика в переходную эпоху // Альтернативы. - М., 2016. - № 2. - С. 74.

4 Механик А. Эксперты предрекают глобальный кризис и крах мирового капитализма. - http://www.yuri-kuzovkov.ru/journalism/world_crisis/59_world_krah/

1 Сурганов В. С. СССР. Экономика. Общая характеристика // Большая советская энциклопедия. - Т. 24, ч. 2. - М.: Советская энциклопедия, 1969—1978. - С. 203.

2 Эпштейн Д. Б. Советский социализм периода 60-80-х годов (политико-экономический анализ) // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 112.

3 Мировое сельское хозяйство. Краткий статистический справочник. - М.: Минсельхоз РФ, 1992. - С. 61-65.

4 Бжезинский З. Большой провал. Рождение и смерть коммунизма в ХХ веке. - http://opentown.blogspot.ru/2014/01/blog-post_20.html

5 Михайлов А. И. Миросистемный анализ распада СССР // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 16.

1 См. например: Китай на новом этапе экономической реформы: [сборник выступлений на конференции Центра социально-экономических исследований Китая Института Дальнего Востока, 16 марта 2015 г.] / сост.: П. Б. Каменнов; отв. ред.: А. В. Островский. - М.: URSS ЛЕНАНД, 2016.; Пивоварова Э.П. Социализм с китайской спецификой. - М.: Форум, 2011; Титаренко М. Л., Петровский В. Е. Россия, Китай и новый мировой порядок: теория и практика. - М.: Весь Мир, 2016.

2 Куба: новый этап адаптации. - М.: ИЛА РАН, 2011; Малюгин В. Г., Пыленок П. И, Шутов И. Д. Подвиг кубинского народа и преступления капитала США: уроки для России. И не только. - Рязань: Русское слово, 2015; Моисеев А. Н. Куба = Cuba: мудрость на каждый день. - М.: Аванглион-принт, 2014; Россия и Куба в контексте экономической глобализации = Rusia y Cuba en el contexto de la globalizacion economica / [отв. ред. В. М. Давыдов]. - М.: ИЛА РАН, 2005; Ченцов Н. Н. Куба от штурма казарм Монкада до года героического герильеро. Альтернативы развития. - М.: Белый Ветер, 2014; Langer H. Kuba: die lebendige Revolution: la revolución dinámica: zur Entwicklung Kubas in jüngster Zeit. - Böklund: Heinen, 2007; Veltmeyer H. and Rushton M. The Cuban revolution as socialist human development. - Leiden; Boston: Brill, 2012.

3 Пивоварова Э. П. Социализм с китайской спецификой. - М.: Форум, 2011. - С. 256.

4 Мировая экономика. - http://www.mirprognozov.ru/prognosis/economics/tendentsii-razvitiya-mirovoy-ekonomiki/

5 Там же.

6 Там же.

7 Экономика Китая. Структура экономики КНР. - http://www.ereport.ru/articles/weconomy/china2.htm

8 Основная характеристика и численность жителей Китая. - http://chinaed.ru/strana/chislennost-naseleniya-2014.html

1 Куба: новый этап адаптации. - М.: ИЛА РАН, 2011. - С. 20.

1 Куба сегодня. - http://rossiyanavsegda.ru/read/696/

2 Там же.

3 Ванг Гуокс. Почему марксизм популярен в Китае: три функции марксизма. Знамя, оружие и брэнд: роли, которые марксизм играет в Китае // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 146-147.

4 Там же, с. 150.

5 Там же, с. 150.

6 См. например: Бергер Я. М. Уроки китайских реформ для России // Российско-китайское сотрудничество: проблемы и решения. - М.: МГИМО-Университет, 2007. - С. 192-204; Лукин А.В. Реформы в Китае и Россия: что можно взять на вооружение? // Там же, с. 187-192; Титаренко М.Л. Китай как стимул развития России // Там же, с. 21-28.

1 Шевченко В. Н. А. Грамши и цветные революции нового века // Альтернативы. - М., 2015. - С. 84.

2 Там же, с. 83. См. подробнее: Шевченко В. Н. Левое измерение современного российского общества // Альтернативы. - М., 2013. - № 1. - С. 61-74.

3 Тарас Р. Дэвид Лэйн, «Капиталистическая трансформация государственного социализма: создание и разрушение социального государства и последствия этого» // Альтернативы. - М., 2016. - № 3. - С. 153.

4 Шевченко В. Н. А. Грамши и цветные революции нового века // Альтернативы. - М., 2015. - № 4. - С. 84.

5 Механик А. Эксперты предрекают глобальный кризис и крах мирового капитализма. - http://www.yuri-kuzovkov.ru/journalism/world_crisis/59_world_krah/

6 «Изучение перехода необходимо больше, чем когда бы то ни было, поскольку, прежде всего, наша эпоха имеет четко переходный характер, как эпоха перехода от угасающего капитализма к мировому социализму (курсив мой – М.К.), который отрицается» Михаил-Матсас С. Диалектика в переходную эпоху // Альтернативы. - М., 2016. - № 2. С. 71.


  • Эволюционная теория и социальная эволюция
  • Две концепции исторического развития России
  • Альтернативы исторического развития России
  • State Capitalism in Russia.