Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Алексей Сидоров Курс патрологии Введение




страница31/39
Дата03.07.2017
Размер3.88 Mb.
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   39
Глава VII. Св. Мелитон Сардийский 2. 1. Жизнь и творения св. Мелитона. Мы опираемся в основном на критическое издание О. Перлера, которое снабжено к тому же хорошей вступительной статьей и комментариями: Meliton de Sardes. Sur la Paque et fragments Ed. par O. Perler Sources chretiennes. - Paris, 1966. - № 123. См. также: Perler O. Meliton (saint), eveque de Sardes Dictionnaire de spiritualite. - Paris, 1978. - Fasc. 64-67. - P. 979-990; Bardenhewer O. Op. cit., S. 547-557 Сведениями об этом святителе, как и о многих других ранних отцах Церкви, мы обладаем очень небогатыми. В основном они содержатся в труде отца церковной истории. Именно Евсевий сохранил послание Поликрата Ефесского к папе Виктору (понтификат 189-198199 гг.), в котором впервые упоминается имя Мелитона. Послание написано в разгар так называемых споров о Пасхе, и Поликрат, защищая малоазийский обычай празднования ее 14 нисана, ссылается на великих светил (μεγάλα στοιχεία) малоазийской церкви (Апостолов Филиппа и Иоанна Богослова, св. Поликарпа Смирнского и др.), придерживавшихся данного обычая. Среди прочих светил он упоминает и Мелитона-евнуха (τον εύνουχον - термин, обозначающий раннехристианских аскетов, воздерживавшихся от брачных отношений), как целиком жившего в Духе Святом, почивавшего в Сардах и ожидавшего пришествия Господа с небес и воскресения из мертвых. По словам Поликрата, все эти светила праздновали Пасху 14 нисана, ничего не преступая и следуя правилу веры (Церк. ист. V, 24, 2-6). Из этого краткого сообщения можно сделать вывод, что св. Мелитон был сторонником малоазийского обычая празднования Пасхи, являлся строгим подвижником и в 90-х гг. II в. уже отошел ко Господу. В других местах Церковной истории Евсевия имеются еще некоторые краткие заметки о св. Мелитоне: он был епископом города Сарды в Лидии (IV, 13, 8; IV, 26, 1) при императоре Антонине Пие (138-161), обрел известность в церковных и общественных кругах (IV, 13, 8), а при Марке Аврелии (161-180) известность его достигла расцвета (ηκμαζεν; IV, 21). Евсевий цитирует и несколько фрагментов произведений св. Мелитона, в одном из которых святитель говорит о предпринятом им путешествии в Палестину: Я отправился на Восток и дошел до тех мест, где Писание было проповедано и исполнено, в точности разузнал о ветхозаветных книгах и послал тебе их список (IV, 26, 14). Судя по скудным сообщениям Евсевия, можно предполагать, что св. Мелитон родился приблизительно в начале II в. и дожил, вероятно, до глубокой старости, скончавшись ок. 190 г. Помимо Евсевия, некоторые штрихи, позволяющие частично восстановить духовный облик святителя, добавляют другие древнецерковные писатели (См.: Остроумов С. Указ, соч., с. 101-117). Так, св. Ипполит Римский в своем сочинении Малый Лабиринт, направленном против монархиан, называет св. Мелитона среди тех отцов Церкви, которые провозглашали Христа Богом и Человеком. Блаж. Иероним свидетельствует, что Тертуллиан, став уже монтанистом, в произведении Об экстазе осмеивал элегантный и риторический талант (elegans et declamatorium ingenium) св. Мелитона. Сам же блаж. Иероним высоко ценит святителя, называя его нашим (кафолическим или православным) пророком. Наконец, в VII в. преп. Анастасий Синаит говорит о нем как о божественнейшем и мудрейшем учителе. Все эти свидетельства ясно указывают на высокий авторитет и глубокое почитание, которыми пользовался св. Мелитон в древней Церкви. Дошли до нас сообщения и о писательской деятельности св. Мелитона; судя по ним, он был достаточно плодовитым писателем, ибо известны названия примерно 20 его трудов, хотя не всегда возможно установить точное надписание данных трудов. Наиболее полный список их приводит опять же Евсевий (17 трудов; Церк. ист. IV, 26, 1-14), которого дополняют другие древние источники. От всех сочинений св. Мелитона (за исключением произведения О Пасхе, о котором речь будет ниже) сохранилось 16 фрагментов. Благодаря им мы и можем составить общее впечатление о характере и индивидуальных особенностях творений святителя. Среди них прежде всего следует указать на Апологию, носящую еще название Книжечка к Антонину (Προς Άντωνίνον βιβλιδιον). Данное произведение адресовано императору Марку Аврелию и датируется приблизительно 170 г.; три фрагмента сочинения сохранились у Евсевия и один в Пасхальной хронике (византийской летописи VII в.). Поводом к написанию Апологии послужило новое гонение на христиан, разразившееся при этом императоре. Его, известного философа на троне, св. Мелитон увещевает познакомиться с учением христиан, выражая в то же время полную покорность государственной власти (Если это делается по твоему приказу - хорошо, пусть так и будет!). Самый большой фрагмент Апологии, сохраненный Евсевием, весьма примечателен в том плане, что в нем затрагивается проблема отношений Церкви и государства. Здесь, в частности, говорится: Наше любомудрие (ή καθημάς φιλοσοφία) расцвело (ηκμασεν) сначала среди варваров, затем оно достигло пышного цветения (έπανθήσασα) у твоих народов во время великого царствования твоего предка Августа и стало счастливым благом для твоего царства. Ибо с тех пор возросла, обрела величие и засияла мощь римлян. Ты сделался желанным преемником (διάδοχος) этого и пребудешь им вместе с сыном, храня любомудрие, возросшее вместе с империей и получившее начало с царствованием Августа; предки твои чтили это любомудрие, как и прочие религии. Великим доказательством того, что на благо прекрасно начавшегося царства вместе с ним расцвело и наше учение (λόγον), служит следующее: от правления Августа не произошло ничего дурного, наоборот, все было блестящим и славным. Постановка проблемы Церковь и государство отнюдь не была новой, ибо уже Сам Господь и св. Апостол Павел указали кратко на решение ее. Для них само собой разумелось, что государство, чтобы избегнуть бесполезной борьбы с Церковью, должно в своих распоряжениях о временной пользе человека иметь в виду вечное его спасение и конечную цель его бытия, должно руководствоваться законом высшей правды и истины. (Курганов Ф. Отношения между церковною и гражданскою властию в Византийской империи. - Казань, 1880. - С. 8). В принципе и св. Мелитон руководствуется такой основополагающей мыслью христианской политологии, но одновременно и стремится развить его дальше, ясно высказывая мысль о теснейшей связи судеб Римской империи с Церковью. В этой мысли подспудно предполагается, что данная связь имеет своим истоком Промысл Божий, благодаря Которому pax Romana послужил своего рода приуготовлением Евангельской проповеди, а та, в свою очередь, обеспечила благоденствие Римской империи. В некоторой степени предтечей этой идеи св. Мели-тона являлось одно высказывание св. Иустина Философа, который видел в римской армии, разрушившей Иерусалим, орудие Божиего Промысла, наказавшего иудеев, отвергнувших Мессию и не принявших Новый Завет. Позднее данную мысль св. Ме-литона развил в целое богословие истории Евсевий Кесарийский (См.: Chadwick Η. The Early Church. - London, 1967. - P. 71). Поэтому, по словам С. Котляревского (См. его предисловие к переводу труда императора-философа: Марк Аврелий. Размышления. - Магнитогорск, 1994. - С. XLVIII-XLIX), обращенная к Μарку Аврелию апология Мелитона уже предвидит союз империи с христианской Церковью, исторические судьбы коих связаны настолько крепко, что временные недоразумения не могут их разъединить. Мелитон как бы проводит реформу Константина. Второе сочинение св. Мелитона носит название Эклоги (Выдержки), Начало его сохранилось в Церковной истории Евсевия. Здесь святитель обращается к некоему брату Онисиму, просившему его сделать выборки из Закона и пророков, относящиеся к Спасителю и ко всей нашей вере. Онисим просил также Мелитона представить список (κατάλογον) ветхозаветных книг. Эти просьбы Онисима св. Мелитон выполнил, разделив свои выборки на шесть книг. Судя по данному зачину, произведение св. Мелитона относилось к жанру Свидетельств (Testimonia), довольно распространенному в раннехристианской письменности. (Об этом жанре древнецерковной литературы см. работу: Danielou J. Etudes dexegese judeo-chretienne (Les Testimonia). - Paris, 1966. В задачу таких Свидетельств входило, прежде всего, представить сборник ветхозаветных пророчеств о Господе нашем Иисусе Христе. См. также: Gribo-mont J. Testimonia Dizionario patristico e di antichita cristiane. - Casale Monferrato, 1983. - Vol. 2. - P. 3435-3436). Весьма обширный фрагмент дошел до нас и от третьего сочинения св. Мелитона, именующегося О крещении (Περί λουτρού). Здесь крещение понимается во вселенском и космическом аспекте: согласно святителю, вся земля омывается (λούεται - купается, или принимает крещение) дождями и реками; океан называется баптистерием солнца (το του ήλιου βαπτιστήριον) и баней луны (το της σελήνης λουτρόν), в котором они, вместе с звездами, принимают таинственное крещение. Но если небесные светила, - задает вопрос св. Мелитон, - принимают таковое крещение, то почему Христос не мог креститься во Иордане Ибо Он есть Царь небес, Глава творения (κτίσεως ήγεμών), Солнце востока, или единственное Солнце, просиявшее и мертвым в аду, и смертным в мире (τοις εν κοσμώ βροτοις). - Подобная космическая перспектива видения таинства крещения у св. Мелитона объясняется, скорее всего, его полемикой с псевдогностиками, среди которых отрицание этого таинства было достаточно широко распространено. (Ср. трактат Тертуллиана О крещении, где он говорит, что появившаяся здесь недавно гадюка Каиновой ереси многих увлекла своим ядовитейшим учением, обращаясь в первую очередь против крещения (Тертулли-ан. Избранные сочинения Под общ. ред. А. А. Столярова. - М., 1994. - С. 93). Четвертое произведение святителя у Евсевия называется О Боге воплотившемся; преп. Анастасий сохранил один фрагмент сочинения св. Мелитона со сходным названием: О Воплощении Христа. Можно предполагать, что в данном случае мы имеем дело с единым творением, значившимся в рукописной традиции под различными наименованиями. Сам сохранившийся фрагмент весьма важен для понимания христологичес-ких воззрений св. Мелитона. В нем говорится об истинности и реальности (το αληθές και το άφανταστον) души и тела Христа, [обладающего] нашей человеческой природой. Деяния Господа, особенно Его чудеса, творимые после крещения, являют Его Божество, сокрытое в плоти (κεκρυμμένην εν σαρκι θεότητα). Ибо Он есть Бог и, одновременно, совершенный Человек, и две Его сущности (τίχς δύο αυτού ουσίας) познаются нами: Божество познается через творимые после крещения чудеса, а человечество, скрывающее признаки (τα σημεία) Божества в течение тридцати лет до крещения (хотя и в это время Господь оставался истинным и предвечным Богом - θεός αληθής προαιώνιος υπάρχων), - через несовершенство, присущее плоти (δια το ατελές το κατά σάρκα). Если данный фрагмент действительно принадлежит св. Мелитону (некоторые сомнения на сей счет все же остаются), то можно прийти к выводу, что этот древнецерковный писатель, в силу своей четкой терминологии (две сущности, совершенный Человек), знаменует собой значительный прогресс святоотеческой христологии во II в. Пятое сочинение св. Мелитона у Оригена, приводящего маленькую выдержку из него, носит название О диаволе и Откровении Иоанна; Евсевий, Руфин и блаж. Иероним разделяют это название, предполагая два различных трактата (О диаволе и Об Откровении Иоанна). Небольшой фрагмент, который цитирует Ориген, гласит, что Авессалом (2 Цар. 15-17) есть образ диавола (τύπον του διαβόλου), восставшего на Царство Христово. Других сведений о содержании этого произведения (или двух сочинений) не имеется. Несколько фрагментов, приписываемых св. Мелитону, сохранились в сирийском переводе, хотя категорически утверждать относительно подлинности их вряд ли возможно. Среди них - два фрагмента из трактата О душе и теле; сочинение под тем же названием упоминает и Евсевий, однако не совсем ясно, относятся ли сирийские фрагменты к этому сочинению. По содержанию фрагменты касаются сферы христологии и сотерио-логии: один гласит, что Отец послал Своего Сына нетелесного (в латинском переводе данного фрагмента - sine corpore) с неба и Тот воплотился в утробе Девы, родившись как Человек, чтобы оживотворить человека и собрать его члены, разделенные и рассеянные смертью. Во втором фрагменте говорится о Христе распятом: все творение пришло в ужас и изумление от этого нового таинства (novum mysterium), ибо Судия был судим, Бесстрастный пострадал и т. д. Но когда Господь воскрес из мертвых и освободил человека, смысл данного таинства стал понятен твари. Возможно, эти фрагменты принадлежат тому же самому произведению. Отрывок из его грузинского перевода нашел и опубликовал М. Ван Есбрук в 1972 г. (Русский перевод см.: Ранние отцы Церкви: Антология. - Брюссель, 1988. - С. 527-538). Сочинение имеет название О душе и теле и страстях Господних и по содержанию во многом совпадает с сирийскими фрагментами. Аналогичное содержание констатируется еще в двух сирийских фрагментах: один из них - выдержка из Слова о Кресте, а второй надписывается Из сочинения о вере. Первое название отсутствует в списке трудов св. Мелитона у Евсевия, что касается второго, то Евсевий упоминает два схожих надписания: О вере человеческой и Об истине, вере и Рождестве Христа. Относительно других творений св. Мелитона наши сведения ограничиваются лишь названиями. Они суть: Об образе жизни и о пророках, О Церкви, О дне Господнем, О творении, О послушании чувств вере, О пророчествах о Христе, О гостеприимстве и Ключ. Наконец, необходимо отметить, что под именем св. Мелитона дошли до нас несколько фрагментов (в греческом оригинале и сирийском переводе), извлеченные из неизвестных произведений, - подлинность их сомнительна. На сирийском языке еще целиком сохранилась апология, приписываемая св. Мелитону, - Слово Мелитона Философа, сказанное в присутствии Антония Кесаря. Как установлено исследователями, данная апология явно не принадлежит св. Мелитону, а написана на сирийском языке анонимом в начале III в. (быть может, она и была подана какому-то императору, например, Ка-ракалле). Автор по своему мировоззрению вполне православен и убеждает язычников в высоком значении веры в истинного Бога, доказывая бессмысленность их многобожия и идолопоклонства (См.: Ortiz de Urbina. Patrologia syriaca. - Roma, 1965. - P. 41). Краткий обзор литературной деятельности св. Мелитона позволяет констатировать, что в его лице мы имеем дело с многогранным писателем. По характеристике С. Остроумова, Мелитон является в своих сочинениях то догматистом, то экзегетом, то критиком подлинности ветхозаветных книг, то практическим теологом, то, наконец, моралистом (Остроумов С, Указ.соч., с 107). К великому сожалению, большинство его творений утеряно; наиболее полное же представление о св. Мелитоне как богослове и писателе можно составить лишь по сочинению О Пасхе, текст которого обретен благодаря недавним научным изысканиям. Сочинение О Пасхе. Греческий текст произведения реконструируется по двум папирусам, датирующимся приблизительно IV в. (Papyrus Chester Beatty-Michigan и Papyrus Bodmer XIII), которые дополняются небольшим фрагментом из третьего папируса (Papyrus Oxyrchynchus 1600). Первый папирус, содержащий много лакун и не имеющий конца сочинения, опубликован в 1940 г.; второй, хорошо сохранившийся (за исключением нескольких начальных строк), - в 1960 г. На основе их (с привлечением третьего папируса) О. Перлером (1966) было осуществлено упоминавшееся критическое издание текста произведения. Сохранились также переводы О Пасхе на древние языки (правда, обычно во фрагментарном виде): латинский, сирийский, коптский и грузинский, которые имеют некоторое значение для правильной реконструкции текста. Свидетельства древнецерковных авторов подтверждают подлинную принадлежность этого сочинения св. Мелитону. Датируется оно приблизительно 160-170 гг. По своему литературному характеру данное произведение принадлежит, как констатируют большинство исследователей, к жанру гомилий, сближаясь по стилю и литературным приемам с жанром ораторских выступлений (декламаций - μελέται) и похвальных слов, весьма распространенных в античной риторике, особенно в так называемой новой, или второй, софистике (Об этом литературном течении Ι-ΙΙΙ вв. после Р. X., берущем свои истоки в Малой Азии (на родине св. Мелитона), см.: История греческой литературы: Т. 3. - М., 1966. - С. 209-218). В то же время следует отметить, что сочинение св. Мелитона является гомилией особого рода, ибо вписывается в конкретно-исторический контекст малоазийской практики празднования Пасхи. Согласно сторонникам данной практики, опирающимся на четвертое Евангелие и на Предание, восходящее к любимому ученику Господа, Пасха рассматривалась как день смерти Спасителя и приходилась всегда на 14 нисана, вне зависимости от того, на какой день недели падало данное число по лунному календарю. (О данной практике и спорах, связанных с ней, см.: Histoire de 1Eglise: Vol. 2. De la fin du 2e siecle a la paix constantinienne. - Paris, 1935. - P, 87-93. По словам В. В. Болотова, разность в тоне празднования определяется тем, что малоазийские христиане совершали в пасху таинство страдания, την του πάθους άνάμνησιν, христиане всех других церквей - таинство Воскресения Господня, то της αναστάσεως μυστηριον (Болотов В. В. Лекции по истории древней Церкви: Т. 2. - М., 1994. - С. 431). Поэтому в этот день малоазийские христиане соблюдали строгий пост; в течение ночного бдения с 14-го на 15-е нисана читалась и комментировалась 12 глава Книги Исход. Затем пост прерывался вечерей любви (агапой), за которой следовала Евхаристия. Между чтением Исхода и агапой обычно происходило крещение оглашенных. Намеки на данный малоазийский обычай постоянно встречаются в произведении св. Мелитона, которое во многом является типологическим толкованием Книги Исход.
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   39