Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Алексей Сидоров Курс патрологии Введение




страница22/39
Дата03.07.2017
Размер3.88 Mb.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   39
2. Творения св. Иустина. Подлинные творения св. Иустина. В древнехристианской Церкви св. Иустин был известен не только как миссионер и учитель, но и как выдающийся писатель. Его литературная деятельность была достаточно активной, и Евсевий (Церк. ист. IV, 18) характеризует ее так: Иустин оставил нам много полезных произведений; они свидетельствуют об уме, прошедшем школу и погруженном в размышления о Божественном. К сожалению, значительная часть этих творений утеряна. Среди них: сочинение Против всех ересей, о котором упоминает сам св. Иустин (1 Апол. 26). От аналогичного сочинения Против Маркиона дошел лишь один фрагмент, передаваемый св. Ири-неем Лионским (Против ересей IV, 6, 2) и гласящий: Я не поверил бы Самому Господу, если бы Он возвестил мне, что рядом с Создателем есть и другой Бог. Св. Ириней приводит и еще один фрагмент св. Иустина: До пришествия Господа сатана никогда не осмеливался хулить Бога, так как еще не знал, что осужден. Однако не ясно: относится ли данный фрагмент, цитируемый св. Иринеем, к тому же самому произведению св. Иустина или взят из какого-либо другого. В еще одном не дошедшем до нас творении - К эллинам - св. Иустин, по словам Евсевия, пространно рассуждает о многих вопросах, которые занимают и нас, и греческих философов, определяет также и природу демонов. Евсевию были известны и другие творения святого: апологетическое сочинение Обличение; сочинение под названием О Божественном единодержавии, составленное не только по нашим писаниям, но и по эллинским книгам; трактат под названием Лирник, где обсуждалась проблема души. Однако из всего обширного литературного наследия св. Иустина сохранились до наших дней лишь три подлинных произведения. Два сочинения написаны в жанре апологий. Некоторые ученые предполагают, что первоначально они представляли собой единое произведение, однако свидетельство Евсевия, определенно различающего их, говорит против такого предположения. Первая Апология написана раньше, вероятно ок. 150 г., ибо св. Иустин замечает в ней, что Христос родился 150 лет тому назад при Квирине (1 Апол. 46). По объему она обширнее Второй Апологии и состоит из 68 глав. В этом произведении св. Иустин обращается к правителям Римской империи как к людям, называющимся благочестивыми и философами, слывущим стражами справедливости (φύλακες δικαιοσύνης) и любителями образования (έρασταί παιδείας), призывая их составить истинное мнение о религии Христовой (1 Апол. 2, 2-3). Речь св. Иустина выдержана в очень мягких и осторожных тонах, ибо он старается апеллировать к высокому философскому разумению правителей. Его аргументация зиждется на трех основных положениях: 1) преследование христиан за одно только имя является неразумным и несправедливым, 2) обвинение их в различных преступлениях - неосновательно и ложно и 3) образ жизни и вероучение христиан отличаются чистотой, непорочностью и святостью. Вторая Апология, состоящая из 15 глав, дополняет первую; написана она некоторое время спустя (terminus ante quern - 161 г.) по случаю одного инцидента: в Риме, при префекте Урбике, были схвачены и обезглавлены три благочестивых христианина. Положение христиан, которые все могли стать жертвами любого произвола, и побудило св. Иустина написать Вторую Апологию. Однако сочинение производит впечатление некоей незаконченности: вполне возможно, что святой мученик не успел придать этой Апологии завершенную форму, сам сделавшись жертвой гонения. По сравнению с Первой Апологией, здесь намечаются некоторые новые темы: например, что конечной причиной гонений на христиан является ненависть бесов к ним. Прослеживается в данном произведении и мысль, что подобного рода гонения лишь являют превосходство религии Христовой над язычеством. Достаточно ясно также высказывается идея, что бесов и злых людей, попавших под их чары, ожидает Божие наказание. Заканчивается данное произведение выражением надежды: язычники, узнав истину о христианах, освободятся от своего неведения подлинного Добра. Третье произведение св. Иустина - Разговор (Диалог, Беседа) с Трифоном иудеем - является самым большим по объему из сохранившихся его творений (142 главы). По своему характеру и жанру оно существенно отличается от двух первых: св. Иустин отступает здесь от их монологической формы, и форма диалога позволяет ему достаточно четко оттенить столкновение двух религиозных мировоззрений - христианства и иудаизма. Поэтому, если Апологии обнажают преимущественно грани соприкосновения первохристианской Церкви с язычеством, то в Разговоре проявляются несколько иные аспекты бытия Тела Христова во враждебном мире. (Анализ аспектов взаимоотношений христианства и иудаизма в этот период см. в кн.: Barnard L. W. Studies in Church History and Patristics. - Thessalonike, 1978. - P. 107-118). Оппонентом св. Иустина в Разговоре выступает некий Трифон - личность, скорее всего, реальная. Судя по высказываниям его в ходе беседы, он, как и многие иудеи, бежал из Палестины от восстания Бар Кохбы, недовольный предельным экстремизмом восставших и опасаясь их религиозного фанатизма. По всей видимости, Трифон принадлежал к так называемому эллинизированному иудаизму, отличающемуся определенным либерализмом. Некоторое время он провел в Греции, где учился в Аргосе у некоего Коринфа, последователя Сократа (του Σωκρατικου). Трифон и его спутники отличают себя от иудейских учителей, т.е. ортодоксальных раввинов (Разг. 94, 4), но в то же время вряд ли их расхождения носили принципиальный характер, ибо в ходе беседы Трифон высказывает сожаление, что не послушался их, запрещающих вступать в диспуты с христианами (Разг. 38,1). Позиция Трифона в отношении к христианству коренным образом не отличается от позиции раввинистического иудаизма. Для него также иудейский закон (тора) самодостаточен для спасения (правда, он признает, что некоторые предписания этого закона могут исполняться лишь в Палестине). Представление об иудейской национальной исключительности лежит в основе всего мировоззрения Трифона. Так, он неоднократно высказывает недоумение по поводу того, что христиане не проводят ритуальной разграничительной черты между собой и язычниками (Разг. 8, 4; 10, 3; 19, 1; 20, 2). Особенно в большое смущение Трифона и его спутников приводит то, что христиане, обращенные из язычников, осмеливаются называть себя сынами Божиими и Израилем (Разг. 123-124). Христианское учение о Мессии вызывает резко отрицательную реакцию Трифона, и он говорит: Мы все ожидаем, что Христос родится (или: будет) как человек от человеков (Разг. 49, 1: τον Χριστον ανθρωπον εξ ανθρώπων προσδοκώμεν γενήσεσθαι), а то, что Бог изволил родиться и сделаться Человеком, представляется ему невероятным и невозможным (Разг. 68, 1). Таким образом, эллинизированный иудаизм Трифона и его спутников не отличается существенным образом от раввинистического иудаизма; но, не отличаясь в своих принципах, эллинизированный иудаизм разнится от раввинистического в своем отношении к христианству. Это особенно ясно выражается в заключительной части беседы, когда Трифон говорит: Мы не намеренно вступили в разговор об этих предметах, и признаюсь, что я чрезвычайно доволен нашей встречей, и думаю, мои друзья (τούτους) испытывают то же самое, ибо обрели мы более чем ожидали, или могли когда-либо ожидать (πλέον γαρ ευρομεν η προσεδοκωμεν και προσδοκηθήναι ποτέ δυνατόν ην). Если бы мы могли делать это чаще, то получили бы еще более пользы, исследуя эти речения [Священного Писания]. Со своей стороны, св. Иустин также считает, что их беседа была полезной для него, и он выражает надежду, что его собеседники, ради своего спасения, позаботятся предпочесть Христа, [Сына] Бога Вседержителя (τον του παντοκράτορας θεού Χριστον), своим учителям (т.е. раввинам). По словам святого, они оставили меня, молясь о моем спасении от опасностей путешествия и от всякого зла. И я молился за них, сказав: я не могу просить в молитвах ничего большего для вас, как познания того, что только через этот путь (δια ταύτης της όδοΰ - подразумевается, естественно, путь христианства. - А. С). даруется блаженство каждому человеку (Разг. 142, 1-3). Следовательно, между христианством в лице св. Иустина и эллинизированным иудаизмом в лице Трифона и его друзей еще не существовало пропасти в плане, так сказать, личностных отношений, хотя Трифон жил в еще ветхозаветном периоде Домостроительства спасения, а св. Иустин отчетливо осознавал, что данный этап есть уже только сумрак прошлого, который развеян утренним сиянием Солнца правды. (Этим и определяется подход св. Иустина к ветхозаветному закону: выделение в нем, с одной стороны, обрядовых предписаний, которые потеряли свое спасительное значение, а с другой - того непреходящего, что исполнилось в Благой Вести. См.: Campenhausen Η. G., von. Die Entstehung der christlichen Bibel. - Tubingen, 1968. - S. 115-116). Однако эта пропасть уже пролегла, судя по словам св. Иустина, между христианством и крайним течением в раввинистическом иудаизме, ибо, как говорит святой: Другие народы не столько, как вы, виноваты в той несправедливости, которая проявляется в отношении к нам и ко Христу. (Формирование данного раввинистического иудаизма после разрушения римлянами Иерусалимского храма во многом определялось оппозицией к христианству. См.: Paul A. Le monde des juifs a 1heure de Jesus. - Paris, 1981. - P. 244) Именно иудеи, по свидетельству св. Иустина, рассылают из Иерусалима избранных мужей (άνδρας εκλεκτούς) по всей земле, чтобы повсюду сеять семена вражды против безбожной ереси христиан (Разг. 17, 1). Данное свидетельство св. Иустина предполагает, что иудеи отнюдь не были пассивными посредниками (passive middlemen) в конфликте между христианством и язычеством, как это предполагают некоторые современные исследователи (См.: Rokean D. Jews, Pagans and Christians in Conflict Studia Post-Biblica. - Jerusalem; Leiden, 1982. - Vol. 33. - P. 47, 78). Однако для самого св. Иустина подобная активная оппозиция радикально-раввинистического иудаизма совсем не влекла какой-либо вражды или ненависти к иудеям как к людям. Он говорит: Но мы ни вас, ни принявших через вас [предубеждение] против нас не ненавидим, а молимся, чтобы вы хоть теперь покаялись и получили все милости от Бога - Всеблагого и Многомилостивого Отца всего (Разг. 108, 3). Вследствие такой принципиальной позиции св. Иустина, диалог между ним и Трифоном ведется в благожелательных тонах корректной полемики. Центр тяжести аргументации св. Иустина в этой полемике приходится на доказательство Божественного происхождения христианства и того тезиса, что во Христе Иисусе исполнились все ветхозаветные пророчества. В целом, Разговор с Трифоном иудеем имеет важнейшее значение как для понимания сложнейших взаимоотношений ранней Церкви и иудаизма, так и для реконструкции основных богословских идей самого св. Иустина. Творения, приписываемые св. Иустину. Высокий авторитет св. Иустина в древней Церкви имел следствием тот факт, что под его именем среди христианских читателей циркулировали многие сочинения или явно ему не принадлежащие, или те, принадлежность которых перу святого очень и очень сомнительна. Среди них имеются и такие произведения, которые по своему духу, жанру и времени написания близки к подлинным творениям св. Иустина, а поэтому вопрос об их истинном авторе (или авторах) долгое время оставался спорным. Из подобного рода dubia на первое место следует поставить Увещание к эллинам (или: Увещательное слово к эллинам). Это достаточно обширное произведение, состоящее из 38 глав, имеет своей целью доказать грекам ложность их язычества и обратить их к истинной религии, которая впервые была предвозвещена Моисеем и пророками задолго до возникновения греческой философии. Примечательно, что за последней автор признает обладание некоторыми смутными отблесками Боговедения, хотя эти отблески, по мнению автора, упали лишь на немногих эллинских любомудров. Однако данный отсвет Истины автор, как и св. Иустин, объясняет теорией заимствования из пророческих книг. Предполагается, что это анонимное сочинение явно не принадлежит св. Иустину и датируется не ранее III в. Автор его более серьезно, чем св. Иустин, знакомый и вообще с эллинской культурой, и в частности с греческой философией, возможно, жил в Александрии (См.: Mortley R. From Word to Silence: Vol. 2. The Way of Negation: Christian and Greek. - Bonn, 1986. - P. 35). Другое аналогичное сочинение имеет название: Речь к эллинам; оно небольшое (всего 5 глав) и представляет собой резкое обличение греческой мифологии. Автор сам явно был обращенным из язычников, и в Речи приводит причины, по которым он расстался с языческим заблуждением, поэтому его произведение носит характер своего рода Апологии своей жизни (Apologia pro vita sua). Сочинение также не принадлежит св. Иустину и написано, скорее всего, в первой половине III в. Третье сочинение - О единовластительстве (или: О монархии) - по своему названию совпадает с одним из утерянных произведений св. Иустина, но краткая характеристика содержания последнего у Евсевия не позволяет отождествлять оба произведения. Автор псевдоиустиновского трактата, состоящего из 6 глав, защищает монотеизм (именно этот смысл вкладывается в понятие монархия) и обличает языческий политеизм, опираясь только на самих языческих писателей, поэтов и философов. Установить датировку трактата достаточно сложно, но, вероятно, он написан в самом конце II - начале III вв. Другую группу творений, приписываемых св. Иустину, представляют сочинения, явно и безусловно ему не принадлежащие. Если относительно авторства вышеназванных произведений в науке еще существовали некоторые сомнения, то относительно перечисленных ниже произведений сомнений у серьезных ученых не возникало. Четыре из них, судя по ряду мировоззренческих моментов и стилю, принадлежат, скорее всего, одному автору. Первое из этих сочинений - Вопросы и ответы к православным - содержит 161 вопрос (естественно, предполагаются и ответы), которые касаются исторических, догматических, этических и экзегетических проблем, связанных с религией Христовой. Второе - Вопросы христиан к язычникам (всего - 5 вопросов): в произведении христиане ставят вопросы язычникам, а те на них отвечают; однако данные ответы отвергаются христианами, поскольку в них показывается полное отсутствие логики. Третье произведение тесно примыкает к предыдущему, и в рукописной традиции они часто соединяются в единый трактат. Оно называется Вопросы язычников к христианам и включает в себя 15 вопросов, относящихся к различным аспектам христианского вероучения (проблеме сущности Божией, о воскресении мертвых и т. д.), на которые даются ответы, отличающиеся полнотой и диалектической тонкостью. Наконец, четвертое произведение носит название Опровержение некоторых аристотелевских мнений; оно содержит полемику с перипатетизмом по 65 пунктам, касающимся учения о Боге и мире. Данные четыре сочинения относятся к IV - V вв. и, по всей видимости, написаны каким-то представителем антиохийской школы (возможно, Диодором Тарсийским или блаж. Феодоритом Кирским) (Возможность написания этих сочинений Диодором подробно разбирается в кн.: Фетисов Н. Диодор Тарсский: Опыт церковно-исторического ис-след. его жизни и деятельности. - Киев, 1915. - С. 372-426). Пятое сочинение, именующееся Изложение правого исповедания, можно почти с полной уверенностью приписать блаж. Феодориту Кирскому (Весьма убедительную аргументацию в защиту авторства блаж. Феодорита см. в кн.: Richard Μ. Opera minora. - Turnhout, 1976. - № 45. - P. 84). Это сочинение носит сугубо догматический характер, и здесь рассматриваются преимущественно триадологические и христологические проблемы. Последнее, шестое произведение из тех, которые безусловно не принадлежат св. Иустину, существенно отличается от всех предшествующих. Оно называется Послание к Зене и Серену; догматические и богословско-философские проблемы здесь совсем не затрагиваются, и сочинение целиком посвящено проблемам христианской этики. Написано оно не раньше IV в. (возможно, ок. 400 г.) и является достаточно интересным памятником древнехристианской аскетической письменности. (Баттифоль высказывает предположение, что автором Послания был новацианский епископ Константинополя Сисинний - современник св. Иоанна Златоуста. См.: Battifol P. Lauteur veritable de TEpistula ad Zenam et Serenum Revue Biblique Internationale. - 1896. - Vol. 5. - P. 114-122. Однако данная гипотеза, не подкрепленная солидной аргументацией, не получила широкого признания среди патрологов). Следует также отметить, что в Параллельных местах (Sacra Parallela) - сочинении, дошедшем до нас под именем св. Иоанна Дамаскина, сохранились три достаточно больших фрагмента (всего 10 глав) произведения О воскресении, которое также приписывается св. Иустину. В них автор высказывается против отрицающих воскресение тел, и предполагаемыми оппонентами его являются, скорее всего, представители еретического гностицизма. Написано произведение, по всей видимости, сравнительно рано (II-III вв.), но принадлежность его перу св. Иустина очень сомнительна.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   39

  • Творения, приписываемые св. Иустину.