Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Александровна Ценностное




страница1/5
Дата28.06.2017
Размер1.36 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4   5


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций»



На правах рукописи
Самсонова Анастасия Александровна

Ценностное содержание культурно-просветительского дискурса

(по материалам литературно-художественной критики в СМИ)

Профиль магистратуры – «Журналистика и культура общества»

МАГИСТЕРСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ


Научный руководитель –

доктор филологических наук,

профессор Н. С. Цветова


Вх. №______от__________________

Секретарь ГАК_____________________

Санкт-Петербург

2016


Оглавление
Введение………………………………………………………………………...…3

Глава I. Культурно-просветительская журналистика: определение, особенности, ценностные смыслы……………………………………………….9

1.1 Культурно-просветительский журналистский дискурс…………………….9

1.1.1 Дискурс: базовые подходы к определению понятия……………………..9

1.1.2 Культурно-просветительский дискурс как медийный феномен...…...…13

1.1.3 Культурно-просветительская миссия литературной критики……………………………………………………………………….…..21

1.2 Аксиологическое содержание дискурса……………………………………36

Глава II. Средства выражения ценностного содержания журналистского текста……………………………………………………………………………..43

2.1 Концепты и аксиологемы…………………………………………………...43

2.1.1 Концептосфера журналистского текста как научная проблема………...43

2.1.2 Специфика презентации концептов в культурно-просветительском журналистском дискурсе. ……………………………………………..49

2.2 Лексико-синтаксические средства выражения оценки…………………....64

2.2.1 Оценка в журналистской рецензии……………………………………….64

2.2.2 Дискурсивная система оценочных средств………………………………73

2.2.3 Индивидуально-авторские средства выражения оценки………………..76

Заключение…………………………………………………………………...…100

Список литературы……………………………………………………………..104

Введение
Актуальность работы. Культурно-просветительская деятельность является важным аспектом существования российской прессы с момента ее становления. Так, историк печати Б.И. Есин отмечает, что «в России в XVIII веке газеты активно выполняли культурно-просветительскую функцию, не столько в силу особого характера самой печати, сколько в силу состояния общества, аудитории того времени»1. Не только многие газеты, но и журналы вели просветительскую работу. Среди такого типа изданий эпохи Просвещения выделялись «Ежемесячные сочинения пользе и увеселению служащие», «Всякая всячина», «Утренние часы» и др. Традиции сохранялись и развивались на протяжении столетий. В XIX в. в России появляется особый тип культурно-просветительской периодики – литературно-художественный журнал, одновременно выступавший как организатор литературного сообщества и критик общественных процессов и долгое время остававшийся ведущим типом российской прессы. В XX в. параллельно с традиционным «Литературной газетой», журналом «Вокруг света» выходят новые, например, ежемесячник для семейного чтения «Нива», журналы «Кругозор», «Юность» и др. Все перечисленные издания объединяет то, что тематика, жанровое своеобразие, стилистические особенности публикуемых в них текстов определялись их культурно-формирующей прагматикой.

Современную культурно-просветительскую журналистику от традиционной отличает ряд характеристик, среди которых исключительный динамизм, определенно выраженная антропоцентричность, совмещение просветительской, развлекательной и рекламной функций журналистики при очевидном доминировании двух последних. Однако прагматическая установка на формирование определенного культурного уровня массовой аудитории продолжает существование. По сути, культурно-просветительский журналистский дискурс, являясь одним из институтов культуры,  и сейчас «участвует в пропаганде и распространении в обществе высоких культурных ценностей, воспитывает людей на образцах мировой культуры, тем самым способствуя всестороннему развитию человека»2. Возникает вопрос: какие именно «высокие культурные ценности» распространяет журналистика?

В советские годы была предпринята попытка заложить в основание культуры твердую систему ценностей – «Моральный кодекс строителя коммунизма». Это «советские ценности»: коллективизм, идеализм, трудолюбие, бескорыстие и др. В постсоветский период с изменением государственной системы произошла и перемена ценностных установок. Появились новые движущие силы, определяющие развитие общества: рынок, частная собственность, демократия. Аудитория оказалась «выброшена» в информационное море, где долгое время лавировала, самостоятельно выстраивая собственную повестку дня. В настоящее время интерес к аксиологической проблематике восстанавливается. Это приводит к необходимости изучения ценностного содержания журналистики, в особенности культурно-просветительской, являющейся одним из основных институтов формирования культуры. Следовательно, в сложившихся обстоятельствах представляется актуальным исследовательский интерес к аксиологически значимым смыслам, транслируемым журналистикой.

Цель работы: систематизация речевых средств, используемых для трансляции ценностного содержания литературно-критических журналистских текстов, публикуемых в культурно-просветительском интернет-издании.

Для достижения цели представляется необходимым решение следующих задач:

- определение базового понятия «культурно-просветительский дискурс» и иных понятий, составляющих терминологическую базу исследования;

- выявление факторов, влияющих на ценностное содержание текстов, формирующих современный литературно-критический дискурс;

- систематизация средств, используемых сегодня для презентации концептосферы культурно-просветительской журналистики;

- описание специфики системы речевых средств, использующихся для выражения оценки в культурно-просветительских журналистских текстах;

- определение влияния ценностного содержания дискурса на речевой облик текста.

Объект исследования – культурно-просветительский журналистский дискурс, создаваемый литературно-критическими интернет-изданиями.

Предмет – речевое выражение ценностного содержания в литературно-критических текстах, направленных на формирование читательских предпочтений современной массовой аудитории.

Степень изученности проблемы и теоретическая база. Культурно-просветительский журналистский дискурс в настоящее время является предметом глубокого научного интереса. Этой темой занимаются О. В. Седельникова3, Л. Р. Дускаева4, Н. С. Цветова5. Также активно изучается вопрос ценностного содержания, в частности, такие его компоненты, как концепты (В. И. Карасик6, Д. С. Лихачев7, Ю. С. Степанов8) и оценка (Е. М. Вольф9, Н. Д. Арутюнова10).

Эмпирическая база исследования: журналистские произведения рубрики «Рецензия» интернет-журнала «Прочтение» за 2014 год, всего 93 публикации. Выбор эмпирической базы исследования объясняется тем обстоятельством, что рецензия призвана ориентировать адресата в информационно-культурном пространстве, нацелена на удовлетворение потребности читателя в актуальной информации оценочного характера.

Для данного исследования наиболее релевантным источником эмпирического материала представляется журнал «Прочтение». Издание выбрано для изучения в данной работе в связи с тем, что является качественным образцом литературно-критического периодического издания. В пользу этого тезиса говорят размер аудитории (30 000 уникальных посетителей каждый месяц)11, победа во Всероссийском конкурсе проектов и идей по реализации Национальной программы поддержки и развития чтения в 2007 году. Журнал существует с 2006 г., в 2007-2009 гг. издавалась печатная версия, с 2006 г. – это онлайн-издание. Основное направление деятельности авторского коллектива – рецензирование литературных новинок, ключевой принцип – «проницательный анализ творчества писателей, детальное освещение событий и взвешенная оценка литературного процесса»12.



Методы исследования: описательный, индуктивный методы, метод системного анализа. При исследовании эмпирического материала используются концептуальный анализ, лингвостилистический анализ текста, анализ лексико-семантических полей на предмет выявления концептов, модернизируется и апробируется традиционная методика выявления специфики проявления категории оценочности в тексте рецензии.

Научная новизна заключается в системном описании средств выражения ценностного содержания литературно-критических публикаций в СМИ, а также во введении в научный дискурс нового эмпирического материала, презентующего современную культурно-просветительскую журналистику.



Положения, выносимые на защиту:

1. Культурно-просветительский дискурс традиционно характеризуется следующими функциональными признаками: ориентированностью на формирование сознания гармонически развитой личности; наличием особого типа агента (автора публикации) и клиента (массовая аудитория), определенными жанровыми предпочтениями.

2. Современный культурно-просветительский дискурс включает культурно-просветительские СМИ и современные периодические арт-издания. Поскольку арт-журналистика носит преимущественно информационно-рекламный, а не аналитически-оценочный характер, при изучении аксиологического аспекта дискурса наиболее информативным представляется традиционная литературно-критическая периодика, в которой доминирует жанр рецензии.

3. Жанр рецензии обладает ярко выраженным аксиологическим потенциалом. В этом жанре ценностное содержание проявляется на экстралингвистическом уровне через выбор рецензируемого произведения, на текстовом – через систему средств, направленных на речевое выражение ценностных смыслов. Эти средства делятся на когнитивно-коммуникативные (концептосферу дискурса) и коммуникативные (речевые средства выражения оценки).

4. Концептосфера культурно-просветительского дискурса транслируется с помощью концептов, трансформирующихся в журналистском тексте под воздействием индивидуально-авторского осмысления в аксиологемы, и средств выражения концептуального содержания (метафор, повторов, приемов языковой игры и др.).

5. Средства выражения оценки в культурно-просветительском журналистском издании делятся на дискурсивные и индивидуально-авторские. Дискурсивные средства влияют на интенциональность текста и на аналитический аспект. Индивидуально-авторская специфика проявления категории оценочности связана с аксиологическим содержанием журналистского текста и с особенностями авторского (индивидуального) стиля.

Работа состоит из двух глав, введения и заключения. Каждая глава делится на два параграфа, в которые включены 2-3 раздела. Первая глава посвящена понятию «культурно-просветительский дискурс», в ней дается определение понятий «дискурс», «культурно-просветительская журналистика», «литературная критика» и др. На основании аксиологического подхода к изучению журналистики предлагается методика анализа ценностного содержания дискурса. Во второй главе подробно исследуются концептосфера дискурса и речевые средства выражения оценки в журналистских текстах. Анализ эмпирического материала нацелен на выявление, описание системы речевых средств, используемых для выражения ценностного содержания текста.

Глава I. Культурно-просветительская журналистика: определение, особенности, ценностные смыслы

1.1 Культурно-просветительский журналистский дискурс

1.1.1 Дискурс: базовые подходы к определению
Понятие «дискурс» многогранно и современная гуманитарная наука предлагает несколько дефиниций для этого термина. По замечанию Ю. Е. Прохорова, «определение такой категории, как дискурс, уже предполагает некоторую идеологическую ориентацию, собственную точку зрения на анализ языкового общения»13. Действительно, предлагая ту или иную дефиницию дискурса, каждый исследователь исходит из той функции, которую считает важнейшей. В результате определение дискурса приобретает концептуальность, и изучение совокупности существующих подходов может дать достаточно широкое и глубокое представление о явлении, которое соотносится с данным понятием.

Изучением дискурса занимаются многие науки: лингвистика, философия, социология. Дискурс является междисциплинарным понятием, существует множество подходов к его исследованию. Это способствует как уточнению понятия, получению новых знаний о нем, так и возникновению разночтений, разобщения исследовательских взглядов.

Термин «дискурс» (о фр. discours – речь, выступление) впервые был использован З. Харрисом в языкознании для обозначения языка и речи в целом и применялся для исследования принципов построения и функционирования текста14. По Степанову, зарубежными исследователями дискурс понимался как «данность текста»15, сами тексты, без какой-либо стоящей за ними грамматической системы. Так, французский ученый П. Серио выделяет восемь подходов к описанию содержания термина «дискурс»:

1) эквивалент понятия «речь», т.е. любое конкретное высказывание;

2) единица, по размерам превосходящая фразу;

3) воздействие высказывания на его получателя с учетом ситуации;

4) беседа как основной тип высказывания;

5) речь с позиции говорящего в противоположность повествованию, которое не учитывает такой позиции;

6) употребление единиц языка, их речевая актуализация;

7) социально или идеологически ограниченный тип высказываний, характерный для определенного вида социума;

8) теоретический конструкт, предназначенный для исследований производства текста16.

В отечественном языкознании понятие «дискурс» формировалось в связи с развитием идеи о существовании функционального стиля как особого типа текстов17. В рамках этого подхода сформировались два понимания термина. В широком смысле дискурс – это «коммуникативное событие, происходящее между собеседниками в определенном коммуникативном контексте»18. В узком смысле дискурс служит для анализа языковой стороны коммуникативных процессов. Данные подходы демонстрируют две точки зрения на дискурс: с формальной и с содержательной стороны. Формальная точка зрения связана с функциональным содержанием, которое определяет дискурс как «высказывание, манифестирующее единство функционально организованных, контекстуализированных единиц языка»19. Функциональный подход изучает взаимосвязь функций дискурса с социокультурными функциями языка, поэтому высказывание в дискурсе показывает стремление продуцента воздействовать на реципиента через установление в речи отношений к нему20.

Содержательный подход к дискурсу определяется когнитивным подходом к языку, т. е. опирается на концептуальные представления продуцента и реципиента. Концептуальный характер представлений о мире позволяет Ю. С. Степанову толковать дискурс как «язык в языке», представленный в виде особой социальной сущности. Дискурс с этой точки зрения существует главным образом в текстах, за которыми встаёт особая грамматика, особый лексикон, особые правила словоупотребления и синтаксиса, особая семантика, особый мир. Любой из дискурсов – это один из «возможных (альтернативных) миров», что является доказательством метафорического тезиса «Язык – дом бытия»21. Таким образом, совокупность формального и содержательного подходов к дискурсу определяют его когнитивную составляющую.

Восприятие дискурса определяется возможностью понимания текста и его соответствующего воспроизведения, она строится на информации, которая обладает следующими свойствами:

- опирается на память, опыт индивида (как продуцента, так и реципиента);

- получена непосредственно в процессе коммуникации;

- является следствием осмысления фактов действительности.

Необходимым представляется рассмотрение публицистического дискурса. В его основе лежит публицистический текст, полемичный по своей природе, т. е. направленный на выражение индивидом своей точки зрения, противопоставленной существующей, по какому-либо общественно значимому вопросу, и адресованный другому индивиду. Следовательно, публицистический дискурс представляет собой непосредственно коммуникацию, так как имеет явно выраженных агентов и клиентов (автора текста и аудиторию). Публицистический дискурс всегда оперативен, актуален, может быть инициирован не только продуцентом (в тех случаях, когда аудитория сама создает запрос на журналистскую информацию). В текстах, существующих в рамках данного типа дискурса, позиция автора выражена непосредственно, в то время как, например, в художественных произведениях категория автора может выражаться не напрямую, а в научных работах автор намеренно обезличен.

Рассмотрев различные научные подходы, отметим, что в нашем понимании дискурс – это «живое, подвижное, подверженное уточнениям, корректировкам, рассчитанное на активизацию памяти, актуальное по содержанию, соответствующее настоящему времени текущее речевое произведение, в основе которого лежит текст»22.

В качестве базового мы принимаем описание понятия дискурса, предложенное В. Е. Чернявской, т. к. именно В. Е. Чернявской, на наш взгляд, удалось зафиксировать сложность интересующего нас явления: дискурс – это система текстов в совокупности с порождающими эти тексты экстралингвистическими факторами.

Также справедливым и значимым для анализируемых текстов мы считаем типологию дискурсов, предложенную В. Е. Чернявской на основании обобщения различных представлений о дискурсе, существующих в отечественном и зарубежном языкознании: 1) «конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве», и 2) «совокупность тематически соотнесенных текстов»23.
1.1.2 Культурно-просветительский дискурс как медийный феномен
Культурно-просветительский дискурс выделяется О. В. Седельниковой в связи с выявлением специфики журнальной периодики середины XIX в. и определяется как освещающий одновременно развитие русской культурной мысли и просвещение русского общества и не совпадающий с традиционно выделяемыми научным, образовательным или информационным дискурсами24. Автор называет следующие функциональные признаки, позволяющие выделить данный тип:

- участники культурно-просветительского дискурса: агент (автор публикации) и клиент (массовая аудитория);

- цели и ценностные ориентиры дискурса: основная цель – внедрение в общественное сознание современных знаний о человеке и мире и вследствие этого формирование сознания активного члена общества, представляющего собой гармонично развитую личность;

- жанры культурно-просветительского дискурса: программные, критические и проблемные статьи, обзоры, статьи информационно-просветительского характера, рецензии, заметки, информационные ёё сообщения и т.п., а также рассказ, очерк, повесть, роман, стихотворение, поэму, комедию, драму и другие художественные жанры.

Культурно-просветительский дискурс прошел различные стадии развития. Но литературная журналистика входит в его предметное поле с момента рождения.

Первый литературный журнал в России – «Трудолюбивая пчела» А. П. Сумарокова, 1759г. Над изданием работали литературные и театральные деятели, на страницах журнала публиковались отрывки из Горация, Вольтера и др. Принимавшие участие в издании «Трудолюбивой пчелы» преподаватели и выпускники Сухопутного шляхетского корпуса также стали выпускать собственный журнал «Праздное время, в пользу употребленное» (1759-1760гг.). Параллельно процесс издания литературных журналов начался при Московском университете: «Полезное увеселение» (1760-1762гг.), «Доброе намерение» (1764г.) и др.

В 1770 – 1780-х гг. количество журналов, развивающих у читателей литературный вкус и интерес к словесности, значительно выросло. Это «Вечера» М. М. Хераскова (1772г.), «Утренние часы» И. Г. Рахманинова (1788-1789гг.), «Собеседник любителей российского слова», Е. Р. Дашкова (1783-1784гг.) и др. Несмотря на то, что их издатели придерживались разных идеологических взглядов, на страницы журналов неизменно попадали литературные произведения различных жанров. Тогда же литературные журналы стали появляться в провинции: «Уединенный пошехонец» в Ярославле (1786-1787гг.), «Иртыш, превращающийся в Иппокрену» в Тобольске (1789-1791гг.) и др.

Ключевым моментом для культурно-просветительского дискурса является появление литературных и театральных рецензий в «Московском журнале» (1791-1792гг.) Н. М. Карамзина.

В XIX в. отделы рецензий становятся неотъемлемой частью практически каждого литературного журнала. Вообще в 1800-х годах журналистика становится литературоцентричной. Выпускаются издания при литературных кружках – «Свиток муз» Вольного общества любителей словесности, «Чтения в Беседе любителей русского слова» и др. Важное место занимают альманахи – «Полярная звезда» К. Ф. Рылеева и А. А. Бестужева, «Северные цветы» А. А. Дельвига и О. М. Сомова. Во второй трети XIXв. появляются литературно-критические, т. н. «толстые журналы», например «Библиотека для чтения» О. И. Сенковского (1834-1865гг.). Литературная журналистика оказывается сосредоточена в частном секторе, государство обозначает свое присутствие в культурно-просветительском дискурсе изданием «Журнал Министерства народного просвещения» (1834-1917гг.).

Литературные журналы становятся своего рода ориентирами для читателей, пытающихся разобраться в общественно-политических процессах. Просвещая, донося до аудитории собственные ценности, они в то же время стремятся увлечь ее своими политическими взглядами. Такими изданиями были «Современник» А. С. Пушкина, после его смерти перешедшего к редактору П. А. Плетневу, а с 1847г. до 1866г. возглавляемого Н. А. Некрасовым, в период редакторства которого журнал стал центром революционной критики и публицистики. «Вестник Европы», существовавший в 1802-1830 гг., был возрожден в 1866 г. М. М. Стасюлевичем как умеренно-либеральное издание, и т. д. Вплоть до XX в. «толстые» литературные журналы являются одним из оплотов культурно-просветительского дискурса.

После революции 1917г. журналистика, в т. ч. литературная, претерпела значительные изменения. Вплоть до 1990-х гг. правящая партия устанавливает контроль за литературой и журналистикой. Деятельность издателей происходит с одобрения власти и инициируется ею. Первыми советскими культурно-просветительскими изданиями, создаваемыми по аналогии с «толстыми» журналами, стали «Красная новь» (1921-1942 гг.), выпускаемый с 1922 г. по настоящее время журнал «Молодая гвардия», с 1925 г. по настоящее время – «Новый мир». Существовавшие в 1920-х гг. литературные объединения также имели свои издания: «На литературном посту» сторонников «пролетарского искусства», «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ» футуристов и др.

Новая стадия в развитии литературной журналистики начинается с приходом т. н. «оттепели». В это время начинают выходить журналы «Юность» (1955 г.), «Нева» (1955 г.), развивается литературное направление в региональных журналах: «Дон» (1957 г.), «Урал» (1958 г.), Волга (1966 г.) и др.

Эпоха перестройки – 1985-начало 1990-х гг. – привела к возрождению интереса к литературным «толстым» журналам, освещающим через призму своей идеологии общественно-политические проблемы и печатающим литературу, бывшую ранее недоступной советской аудитории.

Новейшее время, берущее начало в 1990-х гг., отмечается в развитии культурно-просветительского дискурса возможностью перехода инициативы от государства к частным лицам. Новая система СМИ оказало свое влияние на данный тип дискурса, что будет рассмотрено нами после обращения к другим элементам дискурса.

Помимо литературной журналистики, в совокупность текстов, составляющих основу культурно-просветительского дискурса, входит журналистика, посвященная другим видам искусства. Так, первым образцом музыкальной журналистики в России был альманах «Карманная книга для любителей музыки» И. Д. Герстенберга (1795 г.). Это издание включало в себя не только ноты, но и музыкальную хронику, статьи, музыкальный словарь. Первое периодическое издание, посвященное музыкальной тематике, появилось спустя значительный промежуток времени: в 1840 г. выходит нотный журнал «Нувеллист» М. И. Бернарда (издание просуществовало до 1906 г.), в котором печатались М. И. Глинка, П. И. Чайковский, Ф. Шопен и др. С 1844 г. «Нувеллист» выпускает «Литературные прибавления», приложение, которое представляет собой первый русский музыкальный журнал общего типа.

Некоторые издания были посвящены одновременно нескольким видам искусства. Это, к примеру, журнал «Артист» (1889-1895 гг.), в котором театр рассматривался как синтез искусств, и поэтому в одном издании помещались современная беллетристика и пьесы, нотные тетради, иллюстрации. Это издание являлось своего рода прообразом «Мира искусства» С. П. Дягилева (1898-1904 гг.). Другие издания, принадлежащие к данному типу – «Журнал изящных искусств» В. И. Григоровича (1823–1825 гг.), «Художественная газета» Н. В. Кукольника (1836–1841 гг.) и др. – были посвящены искусствоведческим знаниям.

Тема театра также освещается русской журналистикой конца XIXв. К одним из первых изданий, посвященных театральному искусству, относится журнал И. А. Крылова «Зритель» (1792 г.). Театральная составляющая культурно-просветительского дискурса достаточно разнообразна. Это альманах «Русская Талия, подарок любителям и любительницам 61 отечественного театра на 1825 год» Ф. Булгарина, газета «Антракт» (1864-1868 гг.), печатавшаяся на оборотных сторонах театральных афиш, журнал «Театр и искусство» А. Р. Кугеля, включающий в себя театральные фельетоны и критику, государственный «Ежегодник императорских театров» (1892-1915 гг.). Сюда же входят театральные афиши, преобразованные в 1863 г. в формат маленьких книжек – программок, используемые и сейчас.

Культурно-просветительский дискурс, возникший на заре зарождения журналистики как важнейшего социального института, формировался в России на протяжении длительного периода времени. Складывались традиции, характерные для российского общества, под воздействием общественно-политических факторов определялись специфические черты, присущие, например, дискурсу первой трети XIXв. или эпохе перестройки.

Переходя к разговору о современном культурно-просветительском дискурсе, отметим, что Н. С. Цветова определяет в российском медиапространстве два дискурса, освещающих культуру и искусство. Первый из них развивается в русле русской журналистской традиции, тогда как второй эволюционирует под влиянием европейского опыта25. Как отмечает исследователь, гиперинтенция СМИ, принадлежащих к первой группе, связана с наследованием национальной просветительской традиции, заложенной в восемнадцатом веке, т. е. в необходимости создания особого культурного пространства, которое способствовало бы развитию творческих задатков читателя, расширению эмоционального опыта человека, его духовного развития. Во втором типе дискурса доминирует, напротив, побудительно-осведомительная интенциональность, ставящая прежде всего информационно-пропагандистские задачи. Под пропагандой здесь понимается продвижение образа жизни и ценностей, при котором эстетический критерий отходит на второй план. Автор называет это «арт-журналистикой» — журналистикой, занимающейся сбором информации о событиях, темах и тенденциях в развитии современного искусства,  его формах и жанрах с целью  стимулирования потребительского интереса к данным объектам, как имеющим определенную материальную ценность или способным провоцировать релаксационное состояние. Таким образом, разграничение арт-журналистики и культурно-просветительского дискурса становится принципиально важным для данного исследования.

Арт-журналистика – «регулярный сбор и компетентная интерпретация информации о событиях, темах и тенденциях прежде всего современного или актуального искусства с использованием всего разнообразия речевых жанров с целью воздействия на общественную и индивидуальную аксиологию и формирования потребительской активности массовой аудитории»26. Ключевое отличие арт-журналистики от журналистики культурно-просветительской состоит во включении в ее поле наравне с качественными публицистическими материалами, в том числе текстами корпоративных изданий институтов культуры, рекламной и пиар-информации. Сверхзадачей арт-журналистики, как отмечают исследователи, является продвижение товара, предмета искусства27, что, на наш взгляд, не является фактором, в достаточной мере влияющим на формирование ценностного содержания культурно-просветительского дискурса, в отличие от культурно-просветительской журналистики.

Культурно-просветительская функция – одна из важнейших характеристик журналистской деятельности. Обращение к вопросам культуры имеет не меньшее значение, чем решение социальных, политических, экономических проблем, так как эти сферы существования общества находятся в тесной связи.

Как отмечает М. А. Воскресенская, «культурно-просветительская деятельность — это возделывание души и ума, содействие духовному обогащению человека и общества, выявление и актуализация ценностных смыслов человеческого существования. Журналистика в силу своей специфики участвует как в непосредственной организации этих процессов, так и в их информационном освещении. Ее культурно-просветительская функция включает в себя эстетическое, интеллектуальное, нравственное воспитание аудитории и отдельной личности, что предполагает не только отражение, но во многом и направление культурного процесса, т. е. осуществление журналистикой культуроформирующей деятельности»28.

По мнению Е. П. Прохорова, культурно-просветительская функция журналистики состоит в том, «чтобы, будучи одним из институтов культуры общества, участвовать в пропаганде и распространении в обществе высоких культурных ценностей, воспитывать людей на образцах общемировой культуры. Тем самым способствовать всестороннему развитию человека»29. Однако, культурно-просветительская функция журналистики не является исключительно процессом рецензирования и анонсирования культурных событий. Как отмечает С. Г. Корконосенко, она «заключается в том, чтобы развивать аудиторию, помогать ей осмысливать крупномасштабные явления и проблемы, давать необходимый для этого материал»30.

Ю. М. Коняева так выявляет место функционального вида культурно-просветительской журналистики в типологии СМИ: тексты журналистики досуга делятся на просветительские (научно-популярные и культурно-просветительские), потребительские и развлекательно-релаксационные31.

Таким образом, мы приходим к выводу, что в рамках журналистской деятельности сложился такой ее вид, который направлен на адаптацию важнейших компонентов культурного поля общественной жизни. Именно культурный слой общества образует предметную область культурно-просветительской журналистики. Исходя из вышесказанного, а также из положения Г. В. Лазутиной и С. С. Распоповой о предопределении функциональной предназначенности данного вида журналистского творчества «потребностью общества ориентироваться не только в происходящих событиях, но и в продуктах человеческого труда, рассчитанных на многократное использование»32, приходим к следующему определению культурно-просветительской журналистики: это тип журналистики досуга, нацеленный на ориентирование общества в духовных богатствах, накопленных культурным слоем, и передачу оперативного знания о его приросте и возможностях применения.

Важнейшим образцом культурно-просветительской журналистики является литературная критика. Это обусловлено, во-первых, ее предметом – литература является деятельностью по созданию ценностей и включению их в собственный опыт читателя, во-вторых, стремлением критики дать оценку факту реальности, то есть поместить его в ценностное поле дискурса.


1.1.3 Культурно-просветительская миссия литературной критики

Приступая к разговору о литературно-художественной критике, необходимо отделить понятия «литературная критика», «теория литературы», «литературоведение» и «история литературы».

В научном сообществе можно выделить два основных определения литературоведения, обозначим их как «обобщенное» и «распространенное». Обобщенное определение: литературоведение – наука о литературе. В. М. Жирмунский говорит о литературоведении как о самостоятельной научной дисциплине, занимающейся изучением литературных произведений, сравнительно недавно вышедшей из филологии33. Однако, такое толкование создает только общее представление о понятии. Распространенное определение уточняет: «литературоведение – наука о художественной литературе, ее происхождении, сущности и развитии. Современное литературоведение представляет собой очень сложную и подвижную систему дисциплин. Различают три главные отрасли литературоведения: теория литературы, история литературы и литературная критика»34. Еще шире понятие «литературоведение» раскрывает В. Е. Хализев: литературоведение состоит из двух групп дисциплин: базовых (библиография, источниковедение, текстология) и надстроечных (история литературы и теория литературы)35. По Хализеву, история литературы – «крайне широкая область конкретных исследований историко-литературных фактов и связей между ними, составляющая центр науки о литературе и, можно сказать, ее увенчивающая», а теория литературы – дисциплина, изучающая общие закономерности литературных процессов, прежде всего, творчества писателей36.

По мнению некоторых исследователей, критика разграничивается с историей литературы как компонентом литературоведения по временному признаку. Считается, что предмет интереса критики – текущая литература, современный литературный процесс, тогда как история литературы изучает значительно большие периоды времени, те произведения, которые приобретают статус классики37. В то же время, Г. Н. Поспелов полагает, что «современное прочтение» литературных произведений также является предметом литературной критики. Сфера критики, по его мнению, процесс становления литературы38.

Обобщив оба подхода, можно сказать, что в компетенцию литературной критики входят современные произведения и ранее написанные художественные тексты в аспекте современности. Соответственно, разделение по временному признаку не является единственным критерием, специфика критики определяется не только предметом познания, но и формой, характером оценки литературных произведений. Процесс критического осмысления литературы направлен и на писателя, и на читателя, что позволяет относить критику и к процессу самопознания литературы, и к процессу самопознания общества. Этим обуславливается следующее определение: «Критика – вид литературного творчества, оценка и истолкование художественного произведения, а также явлений жизни, в нем отраженных»39. Кроме того, в критике выделяется и аналитическая составляющая, аргументированный анализ произведения. Критика в широком смысле слова представляет двуединство аналитического и оценочного взглядов на произведение. Это обуславливает двойственность подхода к ее изучению: с одной стороны, литературная критика – это область познания, близкая науке (истории литературы), с другой – эта область близка художественному творчеству40. По замечанию Р. Барта, критика занимает «промежуточное положение между наукой и чтением»41. Однако, как утверждает В. Е. Хализев, литературная критика неоднозначно соотносится с наукой о литературе ввиду существования критики-эссеистики, не претендующей на аналитичность и доказательность, а представляющей скорее опыты субъективного переживания литературы42. В отечественной традиции литературоведения принято следующее определение понятия литературная критика – это «род литературно-творческой и литературно-коммуникативной деятельности, направленной на понимание и оценку по преимуществу современных словесно-художественных произведений»43. Это определение сочетает диалогизм наука-творчество и указывает, что критика – это не только метод поиска слабых сторон, нов первую очередь подспорье в понимании текста и его места в литературе. В то же время, литературно-художественная критика помогает не только понять и оценить произведение, она также способствует его успеху, утверждает или разрушает литературные авторитеты, выявляет или предугадывает особые литературные тенденции. Отметим, что слово «современные» как определение не ставит временных рамок, за которыми заканчивается литературная критика. Оно подразумевает, что произведение, когда бы оно не было издано, остается значимым для читателей и скорее употребляется в значении «актуальные» (приведем в пример Р. Жирара и его сборник эссе «Критика из подполья», выпущенный в 2012 году. Авторы, чьи произведения рассматривает Жирар – Достоевский, Гюго, Камю – давно закончили земной путь, однако их произведения по-прежнему популярны и упомянутые эссе без сомнения относятся к литературно-художественной критике).

Как отмечает В. В. Прозоров, особенность русской литературной критики заключается в том, что «литературно-критические высказывания в своём несомненном большинстве обращены к широчайшему спектру жгуче злободневных социально-нравственных вопросов, к живым потребностям общественного организма»44. Критика – процесс самопознания не только литературы, но и общества. Критическая статья рассматривает, как правило, не только само произведение как результат творчества писателя, но и ту социокультурную ситуацию, с которой оно связано. Это позволяет нам говорить о литературно-художественной критике в контексте журналистики, выделять ее публицистичность. В качестве примера приведем два высказывания. Первое – В. В. Розанов о Н. А. Добролюбове: «Невозможно было придать литературе более жизненное значение, пробудить к ней более глубокий интерес, так слить ее с душой исторически развивающегося общества, чем как это сделал подобный взгляд на ее сущность и на задачи критики. Именно под его влиянием литература приобрела в нашей жизни такое колоссальное значение»45.

Второе – литературный критик А. Латынина об общественно-политическом значении критики: «Бывают эпохи – чаще всего переходные, – когда критика берет на себя дополнительные функции, превращаясь в некий полигон, на котором идет пристрелка идей, формирование направлений общественной мысли»46.

Исходя из сказанного, можно предположить, что в настоящее время существует потребность в качественной критике, отражающей различные мнения, провоцирующей читательский, общественно значимый диалог.

Для выявления назначения литературно-художественной критики представляется необходимым выявить ее функции. Как было отмечено в определении литературной критики, ее назначение - помочь читателю понять и оценить текст. Из этого можно вывести две основные функции критики: аналитическую, направленную на интерпретацию произведения и оценочную, формирующую заключение о состоянии произведения, его значении и ценности на основе проведенного анализа. Кроме того, литературно-художественная критика выполняет роль посредника между автором и читателем, что позволяет говорить о еще одной ее функции, которую А. Н. Талыбова называет коммуникативной47.

Иной взгляд на функции литературной критики предлагают западные ученые. Американский историк литературы Уистен Оден говорит о том, что критик должен оказать читателю следующие «услуги»: познакомить с книгой или автором; убедить в том, что читатель недооценивал автора или книгу, поскольку был недостаточно с ними ознакомлен; показать взаимосвязь между данной книгой и произведениями других времен и культур; предложить свое прочтение произведения; осветить некоторые стороны «художественного мастерства»; рассмотреть отношение искусства к жизни, науке, экономике, этике, религии и т. п48. В отличие от российской традиции, общественному значению произведения отводится незначительная роль.

Следует отметить, что и в современной американской литературной критике «собственное прочтение» доминирует над «общественным»: «Какими конкретными способами мы можем получить выгоду из изучения теории критики? Теория может помочь нам научиться видеть себя и наш мир по-новому, так что это повлияет на то, как мы воспитываем наших детей, как родители или учителя; как мы смотрим телевизор, от вечерних новостей до комедий; как мы поступаем в роли избирателя или потребителя; как мы реагируем на тех, с кем не согласны по социальным, религиозным или политическим вопросам; и как мы распознаем и обращаемся с нашими мотивами, страхами и желаниями. <…> Теория критики предоставляет превосходный инструментарий для этих изменений, инструментарий который не только может показать нам наш мир и нас самих через новую призму, но также может развить нашу способность думать логически, креативно и с большей долей понимания»49.

Ю. Б. Борев выделяет следующие функции критики:

1) критика воздействует на восприятие мира художником, склоняясь к постановке острых социально-политических и философских проблем;

2) критика формирует самоконтроль творческой личности художника;

3) критика влияет на творческий процесс создания художником произведения, включая в себя некоторые проблемы психологии творчества и художественного мастерства;

4) критика формирует поле общественного мнения вокруг художественного произведения, что способствует его социальному функционированию;

5) критика формирует процесс восприятия произведения читателем;

6) критика воздействует на всю аудиторию искусства, формируя ее художественные вкусы и социальные ориентации;

7) критика формирует последующую активность читателя и характер его воздействия на действительность под влиянием художественного впечатления;

8) критика воздействует на действительность, давая ее опосредованный произведением и непосредственный анализ и оценку50.



Проанализировав описанные выше функции, свойственные литературной критике, мы приходим к выводу, что в российской традиции критика — один из способов понимания, оценки произведений, который участвует в процессе анализа не только художественного, но и социального опыта.

Русскую литературную критику рассматривают в диахроническом аспекте, в развитии исторических парадигм критики51. Удобный с методической точки зрения, этот подход уравнивает различные парадигмы. Другой аспект рассмотрения критики – эстетический. Он соотносит ее дискурс с конкретным литературным направлением (классицистическая, сентиментальная, романтическая, реалистическая критика)52. Наконец, возможен третий («персоналистский») подход, который определяется известным высказыванием С. Чупринина «критика – это критики». Тогда критика определятся исключительно автором и соотносится только с его личным внутренним миром, например «Нормативно-жанровая критика М. В. Ломоносова», «Конкретно-эстетическая критика В. Г. Белинского», и т. п53. Разница между этими подходами лежит в различии субъектов дискурса литературной критики. Диахронический подход предполагает индивидуального субъекта как часть группового. Взгляд на критику с позиций эстетики и истории литературы рассматривает только групповой субъект. Персоналистский подход основывается на исключительно индивидуальном субъекте. Таким образом, выходит, что субъектные позиции рассмотрены в значительно большей степени, нежели коммуникационные свойства критики. В то время как, по утверждению С. М. Шакирова, именно подход к критике как к способу коммуникации может быть положен в основу теории литературной критики54. Исследователь утверждает, «критика как форма коммуникации в процессе своего исторического развития сформировала две формы дискурса. Русский литературоцентризм стал основой для формирования утопического дискурса литературной критики. Изменение идеологии, условий функционирования словесности в обществе, трансформация способов литературной коммуникации привели к формированию дистопического дискурса критики»55. Критика периода перехода от утопического дискурса к дистопическому (XIX в.) стремилась одновременно решить общенациональные задачи нормализации литературного языка, национального самоопределения литературы и подняться выше самой литературы, использовать ее исключительно в качестве источника общественных идей. И. Кондаков говорит о зародившемся во второй половине XIXв. «критикоцентризме»56. Критика выступила своего рода соперницей литературы. На стороне критики оказалась журналистика, что позволяло ей затрагивать любые темы, а в начале XX века в борьбу с литературой вступили изобразительное и музыкальное искусство. Литература становится вынуждена развиваться с оглядкой на эстетический опыт других искусств. В этом и заключается значение дистопического дисурса – это эстетический модус, равно отрицающий утопию и антиутопию. «Дистопические сюжеты в литературе становятся распространенными в эпохи, когда в обществе утверждается мысль, что существующая ситуация утвердилась надолго и имеет явную тенденцию лишь ухудшаться в будущем, а людей не покидает ощущение отчуждения от участия в истории»57.

Однако, начиная с 1960-х гг. в связи с активным развитием аудио- и аудиовизуальных СМИ чтение отходит на второй план, «тексты классических статей критиков трансформируются в пособия по написанию школьных сочинений»58. Критика уступает, и к 1990-му году литература возвращает свои позиции. В 1990-е в литературе произошли многие изменения: развлекательная литература потеснила эстетическую, укрепилась в своем положении беллетристика, литература преодолела противоречие между «массовым» и «элитарным». И если критика во многих из этих явлений видела провал, профанацию, то литературе удалось найти новые точки опоры. Все это привело к возникновению нового литературно-критического дискурса, в котором против литературы выступает не бескультурье, а прагматизм. Современная литературно-художественная критика учится выходить из кризиса с помощью новых решений, новых форм коммуникаций, новых технологий, важнейшее место среди которых занимает интернет.

Рассмотрим, как интернет повлиял на коммуникацию писатель-критик-читатель. А. А. Тишков выделяет две группы факторов, влияющих на эту коммуникацию: внешние и внутренние59. К внешним факторам он относит непрерывно растущую скорость обмена информацией и беспрепятственный доступ к ней, обеспечиваемый интернетом. Эти факторы в совокупности с назначением интернета как площадки для выражения собственного мнения приводят в стремительно растущему числу читательской («любительской») критики. Кроме того, интернет сокращает дистанцию между писателем, читателем и критиком, более того, они обмениваются функциями: «каждый человек может попытаться стать тем, кем ему хочется быть: читатель при желании может взяться за перо, а писатель – за книгу другого автора <…> В Интернете такой взаимообмен функциями постоянно усиливается»60. К внутренним факторам А. А. Тишков относит уникальные особенности каждого из субъектов коммуникации. Так, читатель, привыкший быть в интернете в центре внимания, берет на себя право судить признанные обществом произведения, и многое зависит от того, насколько уместно и аргументированно он воплощает это право в жизнь. Кроме того, с помощью косвенных методов оценки – рейтингов, «лайков», комментариев – читатель оказывает влияние на процесс творчества. По мнению А. А. Тишкова, «смятение и растерянность перед обилием новых возможностей, которые принёс Интернет, современная литература уже пережила и деконструкция образа автора приостановилась»61. Можно говорить о том, что читатель каждым откликом и комментарием проявляет себя как критик. «Сетевая критика – это вся литературная критика, которую можно найти в Сети»62. Некоторые исследователи видят в такой ситуации кризис профессиональной критики. Т. Петрова в статье «Критика-лайт» пишет: «Привнесение слишком личного считается в критике показателем непрофессионализма, и в своих оценках и суждениях критик старается этого избегать. Но, отходя от личного, критик отходит слишком далеко. В результате гаснет импульс изначальной реакции на книгу, теряется живой нерв непосредственного впечатления, а вместе с этим – и связь с читателем»63. Таким образом, одна из важнейших черт критики в интернете – личностный характер общения.

На первый взгляд, при обилии читательской критики профессиональная критика имеет все шансы исчезнуть из литературного процесса. И. Джен считает, что «в Интернете интерес к литературе проявляется одновременно в осуществлении двух функций: автора и читателя»64. Она уточняет, что главная задача критика заключается в формировании способов и путей взаимодействия читателя и писателя.

Идеи о кризисе профессиональной критики высказываются уже довольно давно. С появлением интернета посягательства на существование критики усилились. Однако критика никуда не делась, напротив, как утверждает А. А.Тишков, объём критических произведений вырос, «изменилось соотношение – в общей массе литературно-критических текстов в последние годы уменьшилось количество публикаций, решающих чисто коммерческие и политические задачи, при этом значительно выросло количество читательских откликов»65. Это объясняется тем, что читатель, любитель, в отличие от критика, не стремится проверить каждый факт и вычистить каждую стилистическую неточность, относится к критическому отзыву исключительно как к выражению собственного мнения. По этой причине на просторах интернета читательская критика превалирует над профессиональной.

Отмеченные особенности сетевой критики характеризуют, в основном, интернет-порталы (например, сайты livelib.ru, bookz.ru и др.) На таких ресурсах пользователь одновременно является потребителем и производителем критических текстов. Это приводит к трансформации жанра рецензии в отзыв, цель которого – высказать собственное мнение о произведении, что может вести к нехватке и даже отсутствию аналитической составляющей критического произведения. Такой формат массовой коммуникации естественным образом является частью культурно-просветительского дискурса, но не относится к литературной критике в ее традиционном понимании. Институтом, актуализирующим функции культурно-просветительской журналистики, являются СМИ, т. е. периодические издания, зарегистрированные и в отличие от ресурсов, порталов и социальных сетей, имеющих лицензию, права и обязанности в отношении формирования мнения читательской аудитории. К таким изданиям относится анализируемый в данной работе онлайн-журнал «Прочтение», являющийся зарегистрированным СМИ. В нем работает коллектив профессиональных литераторов (например, Ксения Букша – лауреат премии «Национальный бестселлер», писатели Надежда Сергеева, Иван Шипнигов, критики Дмитрий Бреслер, Анна Рябчикова и др.) и людей, имеющих филологическое образование, что позволяет считать журнал профессионально-критическим. В то же время, он ориентирован не на узкую аудиторию литературоведов, а на широкую общественность. Как заявлено на сайте, «журнал “Прочтение” создан для вдумчивых читателей, желающих свободно ориентироваться в книжном пространстве»66. Издание стремится сориентировать своего читателя в современном литературном процессе, высказать объективное, непредвзятое мнение о произведениях доступным для массовой аудитории языком. Авторы используют значительное количество конактоустанавливающих средств, что демонстрирует стремление к диалогу с читателем, публицистический характер коммуникации: «Прежде всего, вы — человек с активной жизненной позицией. Будучи целеустремленным, достаточно амбициозным в отношении карьеры и финансов, вы многое хотите успеть и двигаетесь по жизни со все возрастающей скоростью»67.



Отметим следующие особенности журнала, важные для данной работы в силу принадлежности его современной литературно-критической системе. Так, название журнала – «Прочтение» – представляет собой языковую игру. С одной стороны, в буквальном смысле слова это «прочтение» - результат процесса чтения текста. С другой стороны, это издание «про чтение». Третья трактовка названия – «pro-чтение», профессиональное чтение. Этот аргумент говорит в пользу того, что издание специализируется на литературе.

Темы, освещаемые в журнале, связаны с динамикой современного литературного процесса, с культурными событиями. Контент-анализ издания за период с 1.01.2014 по 31.12.2014 показал следующие результаты:

1) Рубрика «Кино» представлена 21 рецензией, среди которых 17 посвящено новинкам кинопроката, 4 представляют собой групповые тематические обзоры фильмов XX века. Следует отметить, что 20 из 21 рецензий принадлежит Ксении Друговейко.

2) Рубрика «Книги» представлена тремя подрубриками: «Рецензии», «Отрывки» и «Тексты о текстах». Результаты анализа подрубрики «Рецензии» представлены в Таблице 1. Подрубрика «Рецензии» представлена 93 материалами, из которых 57 рецензий на произведения отечественной литературы, 46 – зарубежной. Только 13 рецензируемых книг датировались 2013 годом, остальные 80 – 2014. Эти факты говорят о том, что издание представляет объективную картину современного литературного мира, отображая литературные новинки как России, так и зарубежья.

3) Подрубрика «Отрывки» (представляющая фрагменты литературных произведений) включает 203 материала, из них 109 отрывков из текстов отечественной литературы, 94 – зарубежной. Это также подтверждает высказанный в предыдущем пункте тезис о том, что издание стремится передать объективную картину современного литературного мира. Следует отметить, что с июня 2014 отрывки сопровождаются краткими аннотациями. Произведения, рассматриваемые в подрубрике «рецензии», также представлены в подрубрике «отрывки», чтобы читатель мог выбрать для себя тот жанр, который ему более интересен.

4) Подрубрика «Тексты о текстах» представлена 23 материалами, из которых 13 принадлежат серии «N высказываний от…», которая представляет собой собрание изречений популярных современных писателей (Д. Быков, А. Аствацатуров, М. Елизаров и др.). Еще 3 материала представлены в жанре биографического очерка, 2 – в виде комментария, 2 репортажа с литературной ярмарки и 3 обзора.

5) Рубрика «Подкасты» включает 18 материалов, из которых 3 посвящены Дому Книги (история и современное функционирование), 7 - интервью с деятелями литературы, 7 – репортажи с литературных событий и один очерк.

Таким образом, анализируя полученные данные, мы приходим к выводу, что подавляющее большинство материалов, публикуемых в журнале «Прочтение», как критических, так и информационных, посвящены литературе. Издание можно отнести к категории литературно-художественных, т. н. «толстых» журналов, т. к. оно отвечает практически всем требованиям, предъявляемых к данному типу периодики: знакомит читателей с литературными новинками, содержит значительный раздел литературной критики и хроники литературных новостей, уделяет внимание другим видам искусства (в частности, кино). Особенностью его является зацикленность на культурном пространстве и абстрагированность от политической и экономической ситуации. Это позволяет нам говорить о нем как о новом типе литературно-художественного журнала, сосредоточенном исключительно на литературном процессе, что может быть объяснено современной тенденцией к жесткой специализации СМИ. Среди специфических свойств издания, позволяющих характеризовать его как информативный образец современной литературной критики, выделены следующие особенности:

1) журнал традиционно является организатором литературного поколения. Рассматриваемый нами журнал определяет себя как «литературоцентричный», «но не в смысле аромата архивной пыли, а в смысле высокого качества текстов и сотрудничества со всеми ведущими российскими издательствами, которые охотно предоставляют право на публикации фрагментов готовящихся к печати книг лучших отечественных и зарубежных авторов»68. Данное издание является своего рода навигатором в мире современной литературы;

2) журнал должен иметь свое направление, влияющее на принципы отбора материала. Контент-анализ издания показал, что для рассмотрения в нем подбираются российские и зарубежные литературные новинки. Чаще это новые произведения популярных писателей (таких как В. Пелевин, Е. Чижова), или, по крайней мере, уже известных читателю (как, например, Саша Филипенко). «Новые имена» в издании открываются значительно реже. Этот фактор совокупности с критерием актуальности можно считать в том числе принципами отбора материала;

3) журнал является одновременно литературно-художественным и общественно-политическим изданием. Но даже в рецензиях на политические мемуары или книги по истории Советского Союза доминирует интерес критиков не к общественно-политическим дискуссиям, а к текстовой материи рецензируемого произведения. Эту тенденцию можно выделить как ключевую особенность журнала: стремление выполнять свои прямые функции – анализировать и оценивать литературу, не отвлекаясь на остросоциальные рассуждения, которые не являются предметом литературной критики;

4) основной фактор, на который ориентируется журнал – аудитория. Журнал «Прочтение» определяет своего читателя так: «Скорее всего, вы читаете несколько книг одновременно — специальный справочник будет лежать рядом с колонкой критики в глянцевом журнале, новым детективчиком, фантастическим романом и философским трактатом. Да вы почти всеядны! Возможно, причина именно в том, что вы хотите жить полной жизнью, вам все интересно. Нам — тоже! У нас много общего, вы не находите?»69 В этой цитате заложено представление о читателе как о человеке, живущем «на бегу», поглощающем большой объем информации.



Неудивительно, что для обзора в издание отбираются произведения самых популярных и известных писателей – ведь заинтересовать занятого, искушенного читателя не слишком просто. Кроме того, эта цитата красочно передает стилистику общения журнала с читателем: дружеское общение, в котором, однако, один (критик) понимает чуть больше, а потому мотивирует свою позицию, обращаясь к собеседнику-читателю.

Таким образом, мы можем утверждать, что анализируемое в данной работе литературно-критическое издание – онлайн-журнал «Прочтение» – является качественным культурно-просветительским изданием. «Прочтение» является литературно-художественным журналом, обладающим новыми характеристиками, ранее не присущими изданиям данного типа, как-то: уход от открытой дискуссии на общественные темы (политики, экономики, религии и пр.) и сосредоточенность на осмыслении и трансляции определенных ценностных смыслов, зафиксированных в презентуемых литературных текстах.

Как социокультурный феномен, современная литературная критика представляет собой сложное явление, определяемое дискурсивными традиционными и современными факторами.
1.2 Аксиологическое содержание дискурса
Современное общество характеризуется высокой динамичностью развития системы информационных отношений. Меняется характер взаимодействия аудитории со СМИ и СМИ с аудиторией, стремительно развивающаяся интернет-коммуникация постоянно вносит коррективы в отношение читателя к потребляемой им информации. Информатизация достигает глобального характера и высокой скорости транслирования медиатекстов, иными словами, сообщается «всё, всюду и постоянно». В таких условиях вопрос ценностного наполнения журналистики становится крайне важным, по крайней мере, в двух направлениях. Во-первых, ценностное наполнение оказывает и прямое, и скрытое воздействие на читателя. Во-вторых, поддерживаемые читателем ценности, транслируемые тем или иным изданием, являются фактором отбора, приверженности данному СМИ. Эти положения показывают, что вопрос аксиологии журналистики является актуальным не только с точки зрения академического изучения, но и для массовой аудитории.

Приступая к разговору об аксиологии культурно-просветительского дискурса, необходимым представляется определить понятие ценности. Эта проблема является актуальной в современной философии. Немецкий философ П. Менцер, подчеркивая определяющее значение ценностей для человеческого существования, понимал под ценностями то, что «чувства людей диктуют признать стоящим над всем и к чему можно стремиться, созерцать, относиться с уважением, признанием, почтением» 70.

Рассмотрим учение о ценностях в истории русской философской мысли. Как анализируют Л. С. Николаева и Т. Н. Чумакова71, ценности изучались в трудах Дм. Писарева (общественное благо выступает как высшая ценность), К. Леонтьева (высшая ценность – это красота), Вл. Соловьева (высшие ценности платонизма – истина, благо, добро, красота в христианской картине мира), а так же в концепциях П. Флоренского, Н. О. Лосского, Н. А. Бердяева. Для О. Г. Дробницкого и В. П. Тугаринова ценности – одновременно значимость и идеал, однако Г. П. Выжлецов считал, эти концепции «мономарксистские», а «прерванная в 30-50-е годы мировая и, в особенности, русская традиция в развитии ценностной философии так и не была восстановлена»72. В рационально-материалистической парадигме (П. Алексеев, А. Панин, В. Шкурко, А. Коршунова, В. Сержантова) осуществляется отказ от абсолютизации высших ценностей, выделяется значимость для субъекта специфики оценки, ценности становятся носителями межсубъективных отношений.

Существует несколько определений понятия «ценности». Так, под ценностями понимают «обобщенные цели и средства их достижения, играющие роль фундаментальных норм, обеспечивающие интеграцию общества и помогающие индивидам осуществлять социально одобряемый выбор своего поведения в жизненно значимых ситуациях»73. Ценности образуют ценностные ориентации. По мнению Р.М. Рахимовой, ценностные ориентации определяются как зафиксированные в сознании социальные установки, мотивирующие действия субъекта в соответствии со значимостью целей и идей74. Релевантным представляется следующее определение: ценности – это отношение между представлением субъекта о том, каким должен быть оцениваемый объект, и самим объектом. Если объект соответствует предъявляемым к нему требованиям (является таким, каким он должен быть), он считается хорошим, или позитивно ценным; объект, не удовлетворяющий требованиям, относится к плохим, или негативно ценным; объект, не представляющийся ни хорошим, ни плохим, считается безразличным, или ценностно нейтральным75. Система ценностей и сами они проявляются в социуме, самоценном субъекте как совокупность отношений и самих субъектов76.

В философии существует дисциплина, «занимающаяся исследованием ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия, задающих направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности и конкретным деяниям и поступкам»77, – аксиология. Основную задачу аксиологии видят в анализе положения и соотнесения ценности с общей структурой бытия, с данностями социума и культуры (как ценности, будучи обращены к человеку, реализуются в действительности). Следовательно, вопрос ценностей входит в компетенцию не только философии, но и других наук, в числе которых социология, психология и др.

Научное направление, изучающее ценности, функционирующие в медийном пространстве, называется аксиологией журналистики. Необходимость выделения в научной среде такого направления обусловлена тем, что «современные научные представления о средствах массовой коммуникации дают возможность рассматривать информационное послание как передачу некой ценности»78.

Ценностный подход приобретает все больший вес в исследованиях ученых, в частности, социологов, которые регулярно измеряют параметры ценностного восприятия мира российским обществом. По мнению В. А. Сидорова, «отныне ценностное измерение журналистики, как и в целом медиасферы, становится важным показателем ее соответствия коммуникативным запросам общества»79. Аксиология журналистики, таким образом – это «научная дисциплина, изучающая журналистику как источник и ретранслятор ценностей общества во всем их предметно-смысловом многообразии, а также собственно журналистику как социальную ценность»80. Аксиология журналистики изучает принципы и способы освоения журналистами социокультурных ценностей, а также способы их репрезентации в медиадискурсе. Это связано с тем, что журналистика традиционно является источником и ретранслятором ценностей: с одной стороны, выступая как носитель, она аккумулирует актуальные ценности общества и транслирует эти ценности в данном обществе и за его пределами; с другой стороны, являясь частью культуры, которая создает ценности, идеи, смыслы, журналистика сама оказывается включенной в этот процесс созидания.

Средства массовой коммуникации, в которые входят и СМИ, в массовом порядке, но на индивидуальном уровне доносят до сознания человека ценности, интерпретируют их, обновляют их содержание. По мнению ученых, явления реальности, события, факты аудитория СМИ осмысливает через призму системы ценностей, следовательно, информационное сообщение, смыслы, закладываемые журналистом могут быть верно интерпретированы только в случае, если их воспроизведение учитывает систему ценностей той группы, для которой они предназначены81. Это не значит, что журналист обязан угождать аудитории в том случае, если ее ценности антисоциальны, деструктивны. Журналист должен понимать, каковы ценностные установки его аудитории, согласен ли он с ними, и какими средствами их можно скорректировать при необходимости. Это связано с процессом актуализации ценностных смыслов. «Смысл представляет собой взаимосвязь актуализированных и неактуализированных возможностей, потенциализируя то, что не было в данный момент актуализировано»82. Каналы массовой коммуникации способствуют актуализации смыслов, отображению изменений реальности, соотнося их с запросами аудитории, поскольку «смыслы в природе вычитывает человек»83.Эта способность человека «вычитывать смыслы» определяется на протяжении всей истории межличностных, групповых и массовых коммуникаций. История журналистики доказывает, что журналистика способна поднимать вопросы, менять общественное мнение. Как указывалось выше, это связано с такой особенностью публицистического дискурса, как полемичность, стремление сказать новое слово, отличное от ранее существовавшего мнения. Такая особенность позволяет постоянно дополнять ценностные смыслы, подвергать их корректировке.

Помимо дискурсивной подчиненности изменениям, адаптивности, ценности обладают и другими свойствами. Как отмечает Г. П. Выжлецов, они «объединяют людей, ценностные отношения носят внутренний, ненасильственный характер. Ценностью нельзя завладеть силой. И самое главное: ценности логически и научно доказать невозможно»84. Однако с помощью каналов СМИ ценности можно превратить в феномены массового сознания, что поднимает вопрос об ответственности журналистики и всестороннему пониманию механизмов функционирования ценностей. В условиях огромного, постоянно обновляющегося объема информации, поступающей к аудитории, возникает опасность подмены ценностей псевдоценностями, псевдоидеалами. А по мнению В. А. Сидорова, «еще опасней не внести в сознание общества должное понимание актуальных ценностей, среди которых умение реагировать на реальные, а не выдуманные обстоятельства жизни»85.

Следует отметить, что ценностное воздействие журналистики на аудиторию направленно не на всеобъемлющую абстрактные смыслы, а на отдельные фрагменты смысловой структуры реальности и миропонимания, такие как добро, зло, истина, ложь и т. д. Эти компоненты образуют аксиологическое поле журналистики, инструментом понимания которого выступает ценностное содержание.

Прежде чем переходить к разговору о механизмах формирования ценностного содержания культурно-просветительского дискурса, обратимся к пониманию культуры как информационного аспекта жизни общества. При таком подходе культура выступает в качестве социально значимой информации, регулирующей деятельность, в том числе общение и поведение людей. Эта информация одновременно осознается человеком и функционирует как социально подсознательное. Поэтому каждый функционирующий в дискурсе продуцент, журналист, должен восприниматься как творение культуры, становящееся личностью за счет усвоения социального опыта, порожденного культурой и адаптацией к нему собственного индивидуального опыта. Так журналист привносит в культуру новые факты, закрепляющие опыт и актуализирующие его на индивидуальном уровне, т. е. так, чтобы читатель смог его усвоить.

Итак, ценности, присущие культурно-просветительскому дискурсу, вытекают из ценностей, пропагандируемых конкретными СМИ, данный дискурс формирующими, и значимых для общества в целом. Стоящая перед нами цель заставляет выявить, во-первых, смыслы, транслируемые в аксиологическом поле дискурса, а во-вторых, способы и средства их трансляции. Для изучения первой, когнитивной характеристики, мы исследуем концептосферу дискурса. Для изучения второго, коммуникативного аспекта, целесообразным представляется создание описания системы средств, используемых для выражения оценки в текстах культурно-просветительской журналистики.




  1   2   3   4   5

  • Профиль магистратуры – «Журналистика и культура общества»
  • Введение Актуальность работы.
  • Объект
  • Степень изученности проблемы и теоретическая база. К
  • Эмпирическая база исследования
  • Положения, выносимые на защиту
  • Глава I. Культурно-просветительская журналистика: определение, особенности, ценностные смыслы 1.1 Культурно-просветительский журналистский дискурс
  • 1.1.1 Дискурс: базовые подходы к определению
  • 1.1.2 Культурн о-просветительский дискурс как медийный феномен
  • 1.1.3 Культурно-просветительская миссия литературной критики
  • 1.2 Аксиологическое содержание дискурса