Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Александр Мардань у нас не все дома (Бабушк и) Психиатрическая драма




страница1/3
Дата01.07.2017
Размер0.53 Mb.
  1   2   3
Александр Мардань У нас не все дома (Б а б у ш к и) Психиатрическая драма Действующие лица: Софья Андреевна – старше 75 лет Аля – не старше 55 лет Маша - внучка Софьи Андреевны, 25 лет Действие происходит в наши дни в Лос-Анджелесе. Телефоны в г.Одессе: 38(048)718-06-03, 786-91-69, 38-(050)-316-34-30 E-mail:  forte@eurocom.od.ua www.dramaturg.com.ua Сцена 1. (вторник, 8 сентября) Интерьер квартиры: небольшая гостиная, три двери – входная, дверь в спальню, дверь в кухню. Журнальный столик, высокая полка с кактусами, книжная полка, сервировочный столик на колесиках, на нем ваза с фруктами, вазочка с конфетами, на полке и стенах много фотографий, репродукция картины Ивана Крамского «Неизвестная», диван, телевизор, удобные кресла, несколько стульев, на одном повязан яркий бант. Аля ходит по комнате с тряпкой в руках. Подходит к книжной полке, смахивает с корешков пыль, берет одну из книг, перелистывает странички, словно ищет закладку. Ставит книгу на место. Проделывает это же с другой книгой. Раскладывает диванные подушки. Поднимает с пола раскрытый журнал, листает, читает. АЛЯ: Интересно! Упражнения для подтяжки шеи. Берет с журнального столика карандаш, зажимает его в зубах, начинает писать в воздухе невидимые знаки, продолжая уборку. АЛЯ (невнятно, с карандашом в зубах): А-а, б-э, в-э, г-э, д-э… Карандаш падает. Аля поднимает его, обтирает бумажной салфеткой. АЛЯ: Какой алфавит лучше помогает Русский! Потому что букв больше, чем в английском. Вновь берет в рот карандаш, садится в кресло, кладет тряпку на стол, продолжает упражнения, уже не отвлекаясь на уборку. АЛЯ: Е-е, ё-ё, ж-ж… Ее рука тянется к вазочке с конфетами, стоящей на сервировочном столике, задумчиво кружит над ней. Аля отталкивает ногой столик, тот отъезжает, но недалеко. АЛЯ: З-з, и-и… Вынимает изо рта карандаш, подтягивает к себе столик, роется в конфетах, выбирает одну, разворачивает и отправляет в рот. АЛЯ: Вредно и вкусно. Всегда рядом… По-другому не бывает... Жует. Встает, берет со стола тряпку, замечает на столе пульт, включает телевизор, идет протирать репродукцию картины и фотографии в рамках на стене. ДИКТОР: Как сообщила Геологическая служба, подземные колебания были зарегистрированы в ста километрах севернее Лос-Анджелеса. Ежегодно на Земле происходит около миллиона землетрясений, но большинство приходятся на дно океанов и не сопровождаются катастрофическими последствиями. Аля возвращается к столику, берет пульт, выключает телевизор. АЛЯ: Везет рыбам, которые не успели выйти на землю. Идет к фотографиям, останавливается перед снимком смеющейся молодой женщины с маленькой девочкой на руках. АЛЯ: Вот мы какие красивые были… Оценивающим взглядом окидывает комнату. АЛЯ: Вроде всё. Идет к полке с кактусами, протирает их. АЛЯ: Укололась! (Трясет рукой.) Ай, лучше б вас на текилу употребили… Подходит к двери в спальню, тихо приотворяет ее, заглядывает. АЛЯ: Спит. Возвращается в кресло, устало вытягивает ноги. Смотрит на часы. АЛЯ: Полпятого. Нездоровый сон. Толчок землетрясения: стены покачиваются, звенит посуда, качается люстра на потолке. Это продолжается несколько секунд... АЛЯ: Ой... (вжимается в кресло.) Из двери в спальню появляется заспанная Софья Андреевна. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Опять… Что-то зачастили. (Замечает испуганную Алю.) Ты чего Испугалась Это афтершок, затухающие колебания почвы по-нашему. Эхо! АЛЯ: Знаю, но все равно жутко. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не бойся. Здесь после землетрясения падают не дома, а цены на них. Привыкай, раз приехала. АЛЯ: Попытаюсь. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Придётся. АЛЯ: Как вам спалось СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А никто не спал. Просто прилегла. Я вообще днем не сплю, как тут заснешь, когда ты пылесосом гудишь. АЛЯ: Да я уже давно пропылесосила, теперь только пыль вытирала. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: И кто же тебя учил так убирать Вначале надо пыль протирать, а потом пылесосить. На чистое всё опять сыпаться будет. Ты хоть тряпку-то намочила АЛЯ: Зачем (Показывает тряпку.) Эта же специальная, с пропиткой. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А этого чтоб больше не было. Пыль нужно протирать отжатой тряпкой. И никакой химии! АЛЯ: Так все химия! Любое вещество имеет химический состав, включая воду. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Да что ты говоришь! Я даже формулу помню: вода - H2O. А коньяк - аж 20 долларов... (произносит «аж» как «аш»). Французский. А химию не люблю. Пока ее не было, люди здоровее были. АЛЯ: Только жили недолго. Почему же вы продукты не в «Органик Фуд» покупаете, а в супермаркете Вот апельсины, по доллару за паунд, они же с химией СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Твоя предшественница на прошлой неделе по пятьдесят центов брала. Экономней надо быть. А всяким «Органикам» не верю. Деньги дерут, а вкус одинаковый. Точнее - никакой. АЛЯ: Вам тоже невкусно Я как приехала, принюхиваюсь к продуктам, а запахов нет. Уткнусь носом в яблоко - и ничего… И хлеб как вата… СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Давно приехала АЛЯ: Три месяца. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Откуда АЛЯ: “Where are you from” Все это спрашивают! Так и хочется ответить - из Южной Кореи. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Это ты напрасно. В армии ведь не обижаются, когда интересуются - кто откуда призывался. А сюда со всего мира призыв. Ну так где ты жила АЛЯ: В (пауза)… Кишиневе. Кишинеу теперь. Молдова, бывшая Молдавия. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Да уж, там яблоки пахнут! Помню, мы туда всегда за фруктами ездили. Осенью… А первого марта у них Мерцишор, веселый праздник… «Плануриле партидулуй – плануриле народулуй», помнишь АЛЯ: В смысле СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Лозунг у въезда в город. «Планы партии – планы народа». Неужели не помнишь АЛЯ: А, ну да, ну да… СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: В середине восьмидесятых ездить перестала, не до этого было. Теперь там границ понаставили. АЛЯ: А вы откуда СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Со спутника. АЛЯ: С какого! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Одесского. Из Ильичевска. АЛЯ: Его, наверное, скоро в Черноморск переименуют. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Зачем Может, он в честь Чайковского назван... Илья-пророк в те годы уважением не пользовался… Ладно, давай чай пить. Ставь чайник. АЛЯ (смотрит на часы): Файф-о-клок. Это я еще со школы помню - время пить чай. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Да, только в Англии. А здесь Америка. Свои традиции. Ты про Бостонское чаепитие слышала АЛЯ: Нет. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Зря. Увлекательная история про обретение независимости… от хорошего чая. Мне сахара две ложки, себе сколько хочешь. АЛЯ: Я без сахара пью. Аля идет в кухню. Софья Андреевна ходит по комнате, проверяет пальцем пыль на столе, на рамках фотографий, на полке с кактусами, присматривается к иголкам. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Так я и знала! (Кричит.) Иди сюда! Входит Аля. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Тут надо не тряпкой шуровать. Вот специальная кисточка для кактусов, иначе пыль не достанешь, уколешься. АЛЯ: Я и укололась. (Показывает палец). СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Это каким Если этим (показывает на кактус), болеть долго будет, у него иголки мелкие и сразу обламываются. Зловредное растение. Мне его Стив подарил, внучкин ухажер. Для нее музыку пишет. А мне колючки дарит. Не нравится он мне. Лицо, как скатерть после банкета. Говорит - глаза прячет. Что она в нем нашла АЛЯ (усмехаясь): Нет, я другим, (показывает) этим вот. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А, тогда не страшно. Замажь йодом и пластырем заклей. Все в спальне, в шкапчике. Иди, чего стоишь. Аля выходит в спальню. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (вдогонку): Перед тобой тут была одна, так я ее из-за кактусов больше не зову! Как же ее звали…. вспомнила - Рая, как жену президента… АЛЯ (появляется в двери спальни): Обамы СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Да нет, в СССР один президент был, точнее два в одном: первый и последний… Аля возвращается, заклеивая палец пластырем. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Так что у нас с чаем Мне с сахаром. АЛЯ: Я помню. Аля выходит в кухню. Софья Андреевна наклоняется, проводит пальцем по нижней перекладине журнального столика. В отчаянии всплескивает руками. Появляется Аля с подносом, сервирует чай. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Глянь. (Указывает на нижнюю перекладину и ножки столика.) В Америке надо по-другому работать. Это в Союзе одни делали вид, что платят, а другие - что работают. Здесь не так. АЛЯ: Что не так СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Тут люди делятся на тех, у кого есть работа, и тех, у кого она была… Ты сама не видишь Пыль кругом. Сверху помахала химической тряпочкой, а вниз даже не нагнулась. АЛЯ: Я не профессиональная уборщица. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Но ты же хозяйка! Чем отличается хорошая хозяйка от плохой У плохой сверху чисто, а посмотришь на ножки столов и стульев – грязные… Или у вас там сейчас все такие АЛЯ: А у вас СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ты, дорогая, не дерзи. А ножки протри. Вот тряпка (Подает.) Аля наклоняется, протирает ножки стола. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Мне операцию недавно делали. Так, ничего страшного, но вот с наркозом плохо получилось... Но я еще в своем уме, учти! А вот грязи не потерплю. И в больницах всегда с ней воевала… АЛЯ: Болели часто СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Лечила много… Софья Андреевна усаживается в кресло, Аля подкатывает столик с чаем, подает чашку. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (пробует чай): Я просила одну ложку, а ты положила две. АЛЯ: Вы просили две. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Никогда не пью такой сладкий, не путай меня. АЛЯ: Давайте другой сделаю. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Да уж ладно, ладно… (Пьет с видимым удовольствием.) Ты кем работала, пока в уборщицы не выбилась АЛЯ (отвечает не сразу): В детском саду… Воспитателем. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Я в детском саду чай терпеть не могла. Потому что в нем чаинок не было. А молоко любила, особенно пенки. АЛЯ: Дети обычно пенки не любят. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Это современные. А я ребенок войны… В моем детстве было чем жирнее, тем вкуснее. Боролись не с ожирением, а за прибавку в весе. Кусок хлеба был столовым прибором. В левой руке хлеб, в правой ложка, а на тарелке каша... Знаешь, как мороженое после войны ели Голодное время, а мороженое дешевое - ели по полкило сразу. АЛЯ: А у меня детство было счастливым, проблемы начались потом. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: У тебя, воспитательница, кто дома остался АЛЯ: Дочь и две внучки. Два и пять. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А зять АЛЯ: Да где его взять!.. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Понятно. Дочка без работы, а бабушка на заработках. АЛЯ: Вроде того. Спасибо за чай. (Ставит чашку на стол, замечает открытый пузырек с лекарством и крышку, лежащую рядом, закручивает крышку.) У Вас тут лекарство, убрать куда-то СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: В аптечку, в спальню отнеси. АЛЯ: Хорошо, пойду, закончу уборку. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Только книжку на кровати не трогай, пусть так и лежит, я закладку не положила. Аля уходит в спальню. Звонок в дверь. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Это еще кто (Идет открывать). Появляется с молодой красивой женщиной. У нее в руках пакеты. МАША (обнимает Софью Андреевну): Бабуля, you look great! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А что случилось Я тебя завтра жду. МАША: Я же говорила, что буду во вторник. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ничего подобного, у меня записано - в среду, сейчас покажу. (Берет со стола блокнот, ищет.) Вот: 8-го среда - возвращается Машенька из Нью-Йорка. МАША: 8-го - это вторник, а я прилетела вчера, 7-го сентября, был Labour Day, День Труда, как у вас Первое Мая. Где календарь СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не знаю. Да Бог с ним, я так тебе рада! (Обнимает внучку.) Что-то ты похудела, все несешься куда-то, поесть забываешь. Почему вчера не позвонила МАША: Устала от самолета и голова второй день вертится. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (смеется): Кружится, Машенька, голова – кружится, а Земля вертится. Это еще Галилей заметил. МАША: Как ты как себя чувствуешь СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: По возрасту и по погоде. МАША: Погода just fine, значит, и чувствуешь very well, а возраст Тебе больше шестидесяти не дашь. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не надо мне ничего давать. Это американок в сорок не вгонишь, из сорока не выгонишь. А наши бабушки похожи на бабушек. МАША: Ты - yes, только не ворчи. Держи подарки! (Начинает разбирать пакеты.) Вот тебе - щавЕль, вари свой суп. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не суп, а борщ! МАША: А это настоящая сметана из русского магазина. Два паунда. Что ты с ней делать будешь СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Есть буду. Тебя подкармливать. Ты думаешь, сметана это соус В моей молодости в столовых это подавалось как завтрак – полстакана сметаны с хлебом. Понесли всё на кухню. МАША (собирает пакеты и продукты): Я today в Русском магазине встретила... Уходят. Из спальни выходит Аля, берет оставленную на полке тряпку, возвращается в спальню. Появляются Маша и Софья Андреевна, разговаривают на ходу. МАША: Ты просила привезти тебе какое-то дегтярное мыло. Зачем СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Это для кактусов... «Мама мыла Машу, Маша ела кашу»... Помнишь МАША: Помню. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Кстати, как мама МАША: О’кей. Звонила вчера. Когда вы с ней помиритесь СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Когда она извинится. МАША: О’кей. Она говорит тоже самое. Из спальни раздается шум пылесоса. МАША: А кто у тебя СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Женщина убирает. МАША: Та противная СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Я от той отказалась. Как убирать начала - проводочки в уши воткнула, пол моет и трясется, как эпилептичка!…Мне поговорить хочется, а она: good morning, о’кей, good bуе. Потрясется и нет ее. Ты же знаешь, я с молоденькими не уживаюсь. МАША: Ты и со старенькими не в большой дружбе. (Обращает внимание на бант, повязанный на стул.) О! Чертик, чертик, поигрался и отдай. (Смеясь, играет с бантом.) Что на этот раз ищем СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Найду – узнаешь. Как там твой жених МАША: Бой-френд СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не нравится мне ваше бой-френдcтво! В жизни или бой, или френд. А так получается не любовь, а дружба с элементами секса. МАША: Она еще долго убирать будет СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Уже заканчивает. (Кричит в сторону спальни.) Аля! Ты что, второй раз пылесосишь АЛЯ (из спальни): Иду! Звук пылесоса замолкает. Из спальни выходит Аля с непрозрачным кульком в руках. АЛЯ: Все, уже закончила. (Замечает Машу.) Добрый день. МАША: Good afternoon. АЛЯ: Я нашла просроченные лекарства, нужно выбросить. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Дай волю - вы бы все повыбрасывали, тем более не свое. Хорошо, конечно, когда выбрасываешь лекарства – значит, не понадобились. Да и денег я за них не платила, мне по бесплатной страховке положено. Ладно, выброси. АЛЯ: В следующий раз я у вас в пятницу. Будем наводить порядок с продуктами. До свидания. Аля уходит. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ну вот скажи, почему все норовят что-нибудь выбросить Лекарства, продукты, старые вещи. Раньше каждую крошку подбирали, вещи донашивали. МАША: Бабуля! Не ворчи! Где ты новенькую нашла СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Служба по уходу за престарелыми прислала. Кажется, приличная женщина. И научаемая… Они там уже замучились мне помощниц по уходу подбирать. МАША: О’кей... Кактусы моет хорошо СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Кактусы мыть вообще нельзя, как ты не запомнишь! МАША: О’кей, никто ничего не моет. (Садится в кресло, наклоняет голову, делает медленные повороты, разминает шею, трет виски.) Бабуля! Новый театр приезжает. Давай сходим. Из Санкт-Петербурга. Все хвалят. Имени (вспоминает) Комиссара Ржевского. Кто он - комиссар Ржевский Софья Андреевна смеется. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ну, сначала он был поручиком в «Гусарской балладе», потом началась гражданская война, он записался в комиссары (продолжает смеяться). Да ладно, я шучу. Тебе, кроме голливудских актеров, не мешает знать, что была русская актриса Вера Федоровна Комиссаржевская… В её честь театр и назвали. МАША: Окей. Спасибо. Учту. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Пожалуйста. А чего ты виски трешь Голова болит Простыла Ходишь в каких-то майках, поясница голая. МАША: Устала! С утра ходили со Стивом по магазинам. Ты же знаешь, он сам ничего выбрать не может. А в ресторане разбила 4 тарелки. И знаешь, что обидно Вычли из зарплаты не четыре, а шесть. Авансом, что ли СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Этот ваш администратор, толстяк, лицо шире плеч, он к тебе давно цепляется. Потому что ты красивая. А у него комплекс неполноценности перешел в комплекс превосходства. МАША: В Лос-Анжелесе все официантки красивые. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ну да, вы хотите быть актрисами, а пока моете тарелки и туалеты, в которые ходят настоящие актеры. Лучше б ты на программиста училась. Софья Андреевна перекладывает что-то на журнальном столике, что-то нащупывает рукой, прячет в ладони. МАША: Granny, я не хочу менять свою работу. Я люблю наблюдать за людьми, даже если они раздражают. Это важно для профессии. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Так ты скорее станешь психологом. МАША (смеется): Maybe. И я буду пси-хи-атр Как best granny СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А что с твоим прослушиванием Или лучше не спрашивать МАША: Когда я вошла, они посмотрели на свои пустые чашки из-под кофе и сказали: «You have only two minutes». А что можно за две минуты! Я же не Мэрил Стрип… Дали читать монолог Juliet. А я его наизусть знаю. (Читает с выражением сначала по-английски, потом по-русски) Whats here A cup, closd in my true loves hand Poison, I see, hath been his timeless end. O churl! drunk all, and left no friendly drop To help me after I will kiss thy lips. Haply some poison yet doth hang on them To make me die with a restorative. перевод Б. Пастернака Что он в руке сжимает Это склянка. Он, значит, отравился Ах, злодей, Всё выпил сам, а мне и не оставил! Но, верно, яд есть на его губах. Тогда его я в губы поцелую И в этом подкрепленье смерть найду. Я устала, Они тоже. Слушали из вежливости, many thanks for that… They asked me why I did not come раньше. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А про монолог ничего не сказали МАША: Сказали! Все хорошо, только блеска нет. В глазах. У Джульетты глаза должны от любви гореть … СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Мне это напоминает старый анекдот. Спрашивают - «Правда ли, что у неверных жен блестят глаза». «Да вы что, тогда в Одессе были бы белые ночи»... В Ленинграде этот анекдот популярностью не пользовался. МАША: Почему СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Понятно. (Вздыхает). Американский ребенок… Капли для глаз купи! Есть такие - от них соблазнительный блеск появляется. И не расстраивайся, все равно ты - лучшая. (Разжимает ладонь, улыбается.) Вот, солнышко, развязывай бантик, я нашла то, что искала. Эту брошь еще моя мама носила. Теперь она твоя. Софья Андреевна протягивает брошь внучке, та берет без особого восторга. МАША (благодарит скорее из вежливости): Спасибо. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Красивая, правда К синему особенно хорошо будет. МАША: У меня из синего только джинсы… (Замечает, что бабушка расстроена) Мне очень нравится, спасибо!...(Не глядя прикалывает брошку на одежду, собирается с духом, произносит ранее задуманное.) Бабуля, послушай. Мы со Стивом решили начать одно дело. Хотим снять short movie. Уже почти написали сценарий. Ты знаешь, он очень talented guy…Одаренный по –русски. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Теперь разгильдяи так себя называют МАША: Перестань. Да, он иногда принимает красный за зеленый, но иначе ничего в нашей жизни не добьешься. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: И чего твой дальтоник уже добился МАША: За что ты его так не любишь Он просто пытается найти себя. Это очень хорошая идея по поводу фильма. У меня будет главная роль. Мы уже собрали группу, несколько его друзей и я… Ты не одобряешь СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Я жду кульминации… МАША: Стив напишет несколько саундтреков, ты же слышала, как он играет на гитаре… СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: И… МАША: Ну и …. для старта нам нужен маленький капитал… СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Вот она! МАША: Что СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Кульминация! МАША: Мы со Стивом все посчитали. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: How much! МАША: Минимум тысяч восемь. А то и десять. С половиной… ну это с рекламой, advertisement для фестиваля молодежного кино. Я обещаю, мы вернем деньги. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Давай по порядку. Во-первых, почему пока Стив ищет себя, деньги ищешь ты Во-вторых пусть возьмет ссуду, кредит по-вашему. В-третьих, почему ты решила, что у меня есть такие деньги МАША: Granny, я знаю, что у тебя есть «на потом». А мне очень надо «на сейчас». Ссуду я не могу, нам нужен cash. Ты знаешь, у меня credit history не очень… ну так получилось... А нам нужно срочно to pay mоney for the festival registration. Бабуля! Ну зачем тебе деньги Государство о тебе заботится. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Стиву попросить не у кого Американцы у бабушек кредиты не берут Гордые или бабушки жадные МАША: Мы рассматривали разные варианты, believe me. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: И остановились на мне! МАША: Of course. Я знаю, что ты поймешь и поддержишь меня и молодое кино. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А у мамы ты просила МАША: Она сказала, «I’m sorry honey, I’m short of money». А потом понеслось, что я взрослый человек, уже 25 лет, и взрослые проблемы должна решать сама. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Фильм-то о чем МАША: О любви, конечно! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Любовь… это когда встаешь пораньше приготовить ему кофе, а кофе уже готов. Боюсь, что вам это вообще не знакомо… МАША: Granny! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Вы сценарий еще не дописали. Несерьезно все это. МАША: Бабуля, сегодня мы можем снять короткий фильм за один день! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Меня это и беспокоит! Особенно «мы»! МАША: Окей. Ты меня не поддерживаешь СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Тебя – да, его – нет. МАША: Значит… No СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: I don’t know. Как говорят местные индейцы, нельзя натягивать тетиву, не видя цели. МАША: Granny, даже если мы не займем первое место, нас заметят, поверь мне! Do you trust me СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: In God we trust... а остальные платят наличными. Так тут шутят (Рассматривает свой ноготь.) МАША: Окей... Today не мой день… (Встает, берет свою сумочку). СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Подай мне пилочку. МАША: Что СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Пилочку, говорю. Она в спальне на тумбочке. Ноготь сломала. Маша идет в спальню. Долго там копошится. Софья Андреевна встает, ходит по комнате взад-вперед. Маша выходит из спальни, протягивает бабушке пилочку. МАША: Еле нашла. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (берет в руки пилочку): Так ты говоришь, фильм будет про любовь МАША: Я не понимаю, Ты о деньгах беспокоишься или обо мне СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Угадай с трех раз. МАША (обнимает бабушку): Granny, ты – мое золото. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не подлизывайся! Иди! Поставь чайник. А бабушка бабки принесет. Софья Андреевна выходит в спальню, Маша кладет сумку на кресло, идет на кухню. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (выходит с тряпкой в руках): Ну, мыслимое ли дело, тряпку бросила! Убрала, называется…. (Громко) Ты видела такое МАША (выходит из кухни): Что-то случилось СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Вроде приличная женщина! А потом ты говоришь, что я придираюсь… Маша забирает тряпку. МАША: Granny, не бурчи! Софья Андреевна идет в спальню. Маша уходит в кухню и возвращается с подносом. Софья Андреевна выходит из спальни, в руках у нее старая сумка. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ничего не пойму. МАША: Что случилось СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Они тут лежали, в кармашке. Резинкой перевязаны. МАША: Не волнуйся. Вспомни. Может, ты перекладывала их куда-нибудь Ты же прячешь деньги в разные места. Могла ведь забыть СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Нет, не могла. Я недавно наводила порядок в прошлом и будущем. МАША: Что это значит СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Все вместе сложила – и память о прошлом, и деньги на «будущее»... МАША: А где сумка была СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: В шкапчике. МАША: Это не дальнозорко. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Не дальновидно… Они лежали в нижнем ящике. Вверху лекарства, внизу все остальное. МАША: Окей. Когда ты видела их в последний раз Granny, remember! Ты в другое место могла положить. Помнишь, я ключи у тебя в ванной нашла СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ей богу, не знаю. (Опускается в кресло.) МАША: Стоп, don’t worry, успокойся, всё найдем. Дать тебе таблетку СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Нет. Сейчас отдышусь. МАША: Может, я поищу СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Давай, ищи, я попробую вспомнить. Маша уходит в спальню. Софья Андреевна отсутствующим взглядом смотрит на сумку, очевидно, не может собраться с мыслями. Начинает копаться в сумке, вынимает какие-то конверты, фотографии, вязаный башмачок. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (громко): Смотри, что я нашла! МАША: Нашла Так быстро! (Выходит из спальни.) СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Это твоей матери. (Поднимает вверх бамшачок.) Я сама вязала. МАША: Прекрасно, а что с деньгами СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Деньги Тут их нет. МАША: И там нет. Может, под подушкой Может, ты по книжкам рассовала СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Под подушку я деньги не кладу, они грязные. А в книжки я после того случая не прячу... потому что забываю. МАША: Кто у тебя в последнее время был СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Мастер. Телевизор настраивал, чтобы все русские каналы… Ну, и Аля. Вроде приличная женщина… МАША: Мастер в спальню заходил СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Нет, что ему там делать, телевизор же здесь. МАША: Okей. Что насчет этой Али Она там была, лекарства перебирала! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Нет, я ей только пыль сверху сказала протереть. Знаю я их, переложат всё по-своему, потом не найдешь. МАША: Да нет же, она старые лекарства собрала, значит, в ящики заглядывала! Следить надо было, она же неизвестно кто! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: А я и следила! Везде проверила, чтобы она пыль хорошо вытерла. Даже ножки… МАША: Окей. Ножки окей. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Я все время разговаривала с ней. Правда, чуть-чуть поспала. МАША: Окей. Что делать В полицию нельзя… СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Согласна. Окажется, что она ни при чем, а репутацию мы ей испортим. МАША: Не в этом дело! Как заявлять о пропаже денег, которых у тебя официально не было СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ты же сама говорила, что на счету держать нельзя, в ячейке тоже нельзя, можно только в шкапчике. МАША: Правильно, ты на программе поддержки людей с низким уровнем доходов! СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Знаю, мне бы социальную помощь сняли, если бы узнали, что я столько накопила. Я в банке за это на инструкции расписалась. МАША: Окей. Если полиция отпадает, давай сами думать. Что ты о ней знаешь Кто она Откуда Фамилия СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Аля. Из Кишинева приехала недавно. Но Зина была ею довольна. МАША: У Зины, наверное, деньги лучше спрятаны. Значит так. Она должна прийти в пятницу СОФЬЯ АНДРЕЕВНА: Ну да. МАША: Вызови ее завтра. Если не придет – значит, украла она. А я про нее в агентстве узнаю. Но ты все равно еще поищи. И не расстраивайся. Вон, глаза уже на мокром месте. (Звенит мобильный, Маша идет к креслу, достает из своей сумки телефон.) Окей. See you soon. Bye… (Бабушке) Granny, я бежать должна. Call me! Маша уходит. СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (тяжело вздыхает и бурчит себе под нос слова из старой песни): Крутится, вертится шар голубой, Крутится, вертится над головой, Крутится, вертится хочет упасть, Кавалер барышню хочет украсть.
  1   2   3

  • Сцена 1. (вторник, 8 сентября)