Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Актуальность темы исследования




страница7/12
Дата14.05.2018
Размер2.77 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
IV.2. Педагогика здорового потребительства. Данный компонент социального воспитания ориентирован, как это можно предположить, на раннюю профилактику корыстных преступлений несовершеннолетних, составляющих абсолютное большинство в структуре этой преступности (в среднем около 70). Выше уже неоднократно показывалось, что в системе корыстной мотивации несовершеннолетних доминирующее значение занимают такой мотив как корысть-потребительство233 и близко связанный с ним корысть-паразитизм234. Распространение потребительских установок сегодня характерно для большинства несовершеннолетних. Так согласно всероссийскому опросу только 1,2 школьников в качестве важной для себя цели в жизни называют служение людям235. В проведенном школьном опросе служение людям как цель в жизни выбрали 6,48 респондентов (при анкетировании эта цель могла быть выбрана из списка из 9 значений наравне с двумя другими значимыми для респондента целями). В то же время такую цель как “жить в свое удовольствие” выбрали 25,25 школьников. Собственно криминогенность потребительства связана с тем, что антисоциальное влияние демонстрации богатства в потребительском обществе, как пишет Мельникова Э.Б., приводит к формированию у несовершеннолетних “так называемых сверхпотребностей, стремления иметь что-то очень дорогое и свехмодное любой ценой”236. Целью педагогики здорового потребительства являются формирование у учащегося способности ориентироваться и противостоять на личностном уровне деструктивным “искушениям” быстро утверждающейся в России идеологии потребительского общества, а также способности учащегося правильно организовывать свой досуг. Можно говорить, что в определенной мере философские основы для появления такого рода педагогики заложил Э. Фромм в своих работах “Быть или не быть”, а также “Анатомия человеческой деструктивности”. Эрих Фромм писал, что “в XX веке характер человека стал отличаться значительной пассивностью и ориентацией на ценности рынка. Современный человек, безусловно, пассивен большую часть досуга. Он – вечный потребитель. Он “поглощает” напитки, пишу, лекции, зрелища, книги, кинофильмы. Все потребляется, проглатывается. Мир предстает как огромный предмет вожделений: большая бутылка, большое яблоко, большая грудь. Человек превращается в сосунка, вечно ожидающего и вечно разочарованного” . По Э. Фромму капиталистическое общество посредством чрезвычайного изобилия товаров и рекламы развивает патологию потребительства237. У человека умышленно создают иллюзию, что ему нужно все, производящееся на продажу. Жадность порождает агрессию: “В нашей культуре жадность значительно усиливается теми мероприятиями, которые призваны содействовать росту потребления… алчущий, у которого нет достаточных средств для удовлетворения своих желаний, становится нападающим”.238 Помимо простой констатации патологического влияния на человека общества потребительства, Э. Фромм развивает теорию о простых и вдохновляющих стимулах, необходимых для удовлетворения такой экзистенциальной потребности человека, которую Фромм охарактеризовал, как потребность в возбуждении. Именно эти размышления Фромма Э. важны для методологических основ педагогики потребительства. Так, опираясь на исследования Сеченова И., Ливингстона Р.Б. Фромм пишет о постоянной необходимости клеток мозга к возбуждению и стимулированию (это особенно заметно в детском возрасте). И Фромм выделяет два вида стимулов, необходимых для обеспечения потребности человека в возбуждении: это собственно простые символы и вдохновляющие стимулы. Первые приводят к влечениям, а вторые мобилизируют стремления, то есть такие реакции, в ходе которых человек активно устремляется к определенной цели239. Далее он пишет, что различение двух категорий стимулов (раздражителей) и двух типов реакций имеют важные последствия. Стимулы первой категории – “простые” – в случае повторения сверх меры перестают действовать (это связано с нейрофизиологическим принципом экономии: мозг просто перестает реагировать на сигналы возбуждения, ибо в случае слишком частых повторений они больше не воспринимаются как важные). Для того, чтобы стимул действовал долго, необходимо введение какого-либо элемента новизны: то есть надо что-то менять в раздражителе (содержание, форму или интенсивность воздействия). Активирующие (вдохновляющие) стимулы действуют совсем по-другому. Они никогда не остаются теми же самыми, они постоянно изменяются уже хотя бы потому, что вызывают творческую реакцию, - и потому всегда воспринимаются, как “в первый день творения”240. Тот, кого стимулируют (“стимулируемый”), сам одухотворяет свой стимул и видит его каждый раз в новом свете, ибо открывает в нем все новые и новые грани. Между стимулом и “стимулируемым” возникает отношение взаимодействия, здесь нет механического одностороннего воздействия по типу бихевиористских стимул – реакция (Фромм приводит примеры классической литературы и дешевых романов, последние из которых при втором прочтении вызывают тоску и навевают сон). И далее он пишет, что “современное индустриальное общество ориентировано почти исключительно на такого рода “простые стимулы”: секс, накопительство, садизм, нарциссизм, деструктивность”241. Этим стимулы воспроизводят средства массовой информации (радио и телевидение, кино и пресса). Их поставляет также потребительский рынок. По сути дела, вся реклама построена на стимулировании у потребителя желаний и потребностей. Механизм ее действия очень прост: простой стимул (S) - прямая пассивная реакция (R). Этим-то и объясняется необходимость постоянной смены раздражителей: необходимо, чтобы воздействие стимулов не прекращалось (Фромм на этом основании приводит примеры смены автомобилей, которые перестают приводить в “восторг”, смену сексуальных “партнеров”). В результате этих рассуждений Фромм формулирует закономерность: чем “проще” стимул, тем чаще нужно менять его содержание или интенсивность; чем утонченнее стимул, тем дольше он сохраняет свою привлекательность и интерес для воспринимающего субъекта и тем реже он нуждается в переменах.242 И так как в обществе потребления абсолютное распространение имеют быстро “истощаемые” простые стимулы, то последствием неудовлетворенной потребности в возбуждении становятся хронические депрессии и скука (тоска). По этому поводу Фромм пишет: “Можно сказать, что сегодня одна из главных целей человека состоит в том, чтобы “убежать от собственной скуки”. Только тот, кто правильно оценивает интенсивность реакции на ничем не компенсированную скуку, может представить себе силу импульсов, которые способна вызывать скука”243.Причем, Фромм указывает, что сиюмитное возбуждение через развлечение, шоу, алкоголь, секс все равно ничем не могут “заглушить” неприятное ощущение пустоты, ибо на бессознательном уровне человек все равно пребывает в тоске, ему скучно. Он пишет, что если бы доминирующими настроениями в нашем обществе были бы надежда и любовь к жизни, то никогда бы некомпенсированная скука и депрессии не встречались так часто. Как итог своеобразного привыкания к действию простых стимулов становится формирование потребительским обществом распространенного “садистко-эксплуататорского характера” человека, стремящегося к эксплуатации и господству над другими людьми. Вдохновляющие же стимулы приводят к становлению продуктивной творческой личности, жаждущей “любить, дарить, делиться с другими” . Таким образом, целесообразной философской основой педагогики здорового потребительства является ее ориентированность на реализацию в образовательном пространстве вдохновляющих, творческих стимулов, а также своевременное развенчивание, вскрытие воздействия и манипулирования “простыми” стимулами современной потребительской цивилизации244. Сам Эрих Фромм уже в другой своей книге “Иметь или быть” писал о необходимости убеждать людей, что “потребление часто порождает пассивность, что потребность в быстрой смене впечатлений и новизне, удовлетворяемая только консьюмеризмом, является отражением нашего внутреннего беспокойства, бегством от самого себя; что погоня за все новыми и новыми занятиями или вещами – это лишь средство самозащиты, страх оказаться наедине с самим собой или с другим человеком” (выделено курсивом автором). Основной задачей педагогики здорового потребительства должно быть формирование у учащегося чувства собственного достоинства, ведь только обладающий им человек может иметь активную гражданскую позицию, иметь свое обоснованное мнение, быть полноценной личностью. Нельзя сказать, что современная идеология потребительского обществе не имеет такой цели – там она другая. Формирование чувства собственного достоинства происходит в ней по другим основаниям и другими методами. “Ты крут”, - говорится в рекламе, “и будешь еще круче, если купишь то-то”. Чувство собственного достоинства в этой пропаганде развивается по линии: иметь, обладать, стяжать, эксплуатировать. В воспитании подлинного чувства собственного достоинства ставятся совершенно другие акценты: не иметь, но быть. Речь идет не о достоинстве человека-потребителя, а достоинстве духовном, которое должно стать ядром формирования здорового и крепкого правосознания, без которого даже самые совершенные нормы права безжизненны - и в этом отношении педагогика здорового потребительства играет самое непосредственное значение в формировании такого правосознания. Само чувство духовного достоинства, как пишет И.А. Ильин, если поселится в душе гражданина, станет глубочайшей и вернейшей гарантией того, что поведение человека будет в высшем смысле слова предметным, т.е. оно будет соответствовать цели245 и предписаниям права, а в нашем случае – уголовным запретам. Сознание того, что “я есмь дух”, и наличность воли к духу – заставляет человека ценить право как необходимую форму духовной жизни, дорожить им и соблюдать его предписания, пишет Иван Ильин.246 Воспитание же такого чувства жизненно необходимо для “борьбы за право” во все еще неправовом обществе. Иван Ильин пишет: “Политический режим, не взращивающий в народе чувство собственного достоинства, обречен на то, чтобы разложиться однажды от торжества частной корысти над общим интересом и пошлости над духом”247. Или наоборот: “Народ, не умеющий уважать свое духовное достоинство, создает недугующую власть, вынашивая больное самочувствие и больную идеологию… Создавая свою власть, такой народ не умеет передать ей ни чувств собственного достоинства, ни уважения к себе” . Принципиальными условиями формирования чувства собственного духовного достоинства в педагогике здорового потребительства должны быть воспитание таких качеств как культура воздержания личности и культура скромности. Первое из названных качеств предусматривает, что в основе отношения человека к своему природному началу лежит воздержание (ценное и для криминологических задач), несущее в себе несомненный духовно-нравственный смысл. Как писал Макаренко А.С., при одновременном воспитании в ребенке способности к движению, к энергии, действию, необходимо “одновременно создавать и способность к торможению” . Так, достигая посредством разума господства над наклонностями естества, человек тем сам утверждает себя как личность. Если природе человека свойственно желать, то личности свойственно избирать: достоинство личности как раз состоит в том, что она избирает такой путь самоосуществления, который соответствует постулатам разума и требованиям совести человека. На практике культура воздержания как качество проявляется в личности учащегося в форме разумного и ответственного поведения себя как потребителя товаров и услуг, просмотра телепрограмм, прослушивания музыки (особенно тяжелого рока) участия в компьютерных и азартных играх, посещения центров развлечений (дискотек) и так далее. Особенно важное значение культура воздержания имеет в отношении поведения учащегося с противоположным полом (подробно об этом ниже). С культурой воздержания теснейшим образом связана скромность, которая также характеризует личность с точки зрения ее отношений к самой себе, но она также составляет неотъемлемую черту предельно честного отношения к жизни. Правильная ценностная ориентация человека не позволит ему переоценить свои заслуги и преимущества, а также формировать неоправданные потребности (при которых возникает сильное искушение удовлетворить их преступным путем). Вообще существует определенная закономерность в том, что чем благороднее, интеллектуально одареннее и духовно содержательнее человек, тем он скромнее, искреннее и проще. Дополнительно следует предположить, что идеология потребительского общества ориентируется на формирование человека экстравертивного типа (это соответствует ее линии “иметь”). Традиционная же культура России основывается на формировании человека интравертивного типа (линия “быть”). В этом отношении современному социальному воспитанию, в том числе педагогике здорового потребительства, целесообразно воспринять ориентированность на формирование именно интравертных характеристик личности, как наиболее эффективно обеспечивающих духовную автономию (являющуюся одним из элементов правосознания). Экстравертивная и интравертивная установки представляют собой два уровня, две ступени в плане осуществления достоинства, честности и благородства. Так, если для экстравертивной личности нравственное достоинство является залогом и гарантией ее уважения в обществе, то для интравертивной личности ее нравственное и духовное достоинство является естественным стремлением быть самой собой: следование внешнему нравственному авторитету сменяется для него стремлением к духовному совершенству. В качестве практических рекомендаций по педагогике здорового потребительства следует предложить следующее: 1. Необходимо формирование целенаправленной политики общеобразовательного учреждения по реализации принципа “полной занятости” учащихся, что становится постепенно возможным по мере восстановления доступного досуга для несовершеннолетних. Данная идея заключается в том, что социальные педагоги учебного заведения собирают сведения о характере проведения свободного времени учащимся, начиная с 1 класса. В случае своевременного установления того, что характер проведения несовершеннолетним свободного времени становится преимущественно “праздным”, связанным с бесцельным времяпровождением на улице, педагог принимает все возможные меры, чтобы привлечь учащегося к другой, более продуктивной форме проведения досуга. 2. Необходимо изменить подходы к трудовому воспитанию учащихся, расширив его значение и приблизив уроки труда к сфере жизнедеятельности современного человека (демонстрации простейшего ремонта бытовой и компьютерной техники, устройство автомастерских, введению основ садово-огороднического искусства, цветоводства, ухода за домашними животными, – не все из предложенного требует значительных средств). 3. Необходимо введение практики основ социального служения и сотрудничества учебного заведения с органами социальной защиты: оказание помощи учащимися по уходу за престарелыми, инвалидами, больными. Успех такого служения, степень мотивации учащихся к этому во многом зависит от талантливой организации этого процесса. Вообще следует в меньшей степени ориентироваться на “развлекательную” форму организации свободного времени учащихся, а больше ориентироваться на ту деятельность, которая может реально осознаваться ими как социально-полезная (что, на самом деле, очень понятно душе ребенка). Такая ориентированность организации школы будет в большей степени формировать у учащихся духовно-нравственную позицию жить не по принципу “хочу”, а принципу “нужно”. 4. Необходимо создание нетолерантного и нетерпимого отношения к алкоголю, сквернословию, табаку и наркотикам в рамках образовательного пространства школы (механизм этого раскрывается в разделе о правовом воспитании). 5.Целесообразно восстановление школьной формы (красивой, удобной, у каждой школы свой тип) как средства уменьшения конфликтности между учащимися (возникающие из-за амбициозности, тщеславия или наоборот чувства чьей-нибудь материальной ущербности), а также в целях “внешнего” повышения учебной дисциплины248. IV.3. Педагогика духовно-нравственных основ семьи. Основополагающие идеи школьного курса по половому воспитанию школьников были уже изложены в главе III. В этом разделе основное внимание уделено проблеме добрачных отношений юношей и девушек, их криминологическому значению. Последствиями произошедшей “сексуальной” революции в России в начале 90-х годов стали массовое отрицание в молодежной среде традиционного постулата о замужестве женитьбе как безусловном условии начала половой жизни, отрицание общепринятых возрастных границ инициации, непостоянство отношений и одновременно допущение множественности половых контактов. В связи с этим можно ли говорить о какой-то взаимозависимости между сексуальной распущенностью и общим делинквентном и преступном поведении несовершеннолетней (молодежной) среды Анализ результатов проводимых исследований по этой теме позволяет утверждать положительно на данный вопрос. Во-первых, анализ литературы показывает, что для большинства несовершеннолетних преступников характерна половая распущенность и ранняя половая жизнь249. Так из числа опрошенных Юсуповым М.Р. несовершеннолетних преступниц, только 8.7 указали на отсутствие половых контактов в их жизни. Возраст же начала половой жизни опрошенных определялся следующими годами: до 14 лет – 37, 3; 14-15 лет – 55, 4; 16 лет – 7, 3 . Таким образом, 92, 7 из числа преступниц, имевших половые связи до момента осуждения начали половую жизнь до наступления шестнадцатилетия. На этом основании можно говорить о том, что ранний сексуальный промиискуитет повышает риск приобретения “синдрома антисоциального поведения”, либо уже закрепляет его наличие у личности несовершеннолетнего. Во-вторых, половая распущенность практически всегда сопровождается усилением потребления алкоголя. Так по данным Нагаева В.В. между приобретением сексуального опыта и ранним началом употребления алкогольных напитков существует прямая связь. Из числа обследованных им несовершеннолетних правонарушителей, имеющих ранние половые связи (до 16 лет), 81 из них с этого же возраста начали употреблять спиртное250. В-третьих, половая распущенность многократно увеличивает в дальнейшем риск девушек встать на путь занятия проституцией. По данным исследования Габиани 48,9 проституток рано начали половую жизнь – в 12 – 17 лет.251 А на тесную связь детской проституции с преступностью указывал еще М.Н. Гернет.252 Тесная связь проституции с преступностью отмечается и в наше время253. В-четвертых, половая распущенность, легкомыслие девушки многократно увеличивает ее виктимность, риск быть подвергнутой насилию254. В-пятых, на основании проведенного школьного опроса можно говорить о том, что подростки с установками на половую распущенность гораздо чаще обладают не только отклонениями в нравственном развитии в целом, но, что более важно – деформированным правосознанием, часто близким к правовому нигилизму. Те из подростков, кто отвечал на вопрос о целомудрии, что оно устарело (1 группа), считали, что деньги можно зарабатывать “любым образом”, либо нарушать закон “в некоторых случаях” для той же цели (52,77 совпадения ответов). У тех же, кто считал целомудрие основным фундаментом построения семьи (2 группа), таких совпадений ответов было только 28,57, причем на вариант “зарабатывать деньги любым образом” из этой группы никто не ответил. Данное соотношение результатов наблюдалось и при корреляции других ответов. Так в 1 группе школьников в шесть раз чаще встречаются те, кто относится к преступности просто как к другому образу жизни – 41, 67 против 7,14 во второй группе, в которой абсолютное большинство (85,72) считают преступность социальным злом (в 1 группе таких всего лишь 44,44). Кроме того, в 1 группе с утверждением “Не было бы и закона – не было бы и преступника” отчасти согласны 61,11 против 21,42 во второй группе, и не согласны лишь 36, 11 против 71,42 во второй группе. И, наконец, в первой группе почти в четыре раза хуже относятся к исполнению своего долга (нравственного, правового). Так с утверждением о том, что “Всегда надо думать о своем долге и поступать в соответствии с ним” в первой группе полностью были согласны – 11,11 (против 42,86 во 2 группе), отчасти согласны – 77,77 (против 42,86 во 2 группе), не согласны – 8,33 (против 14,28 во 2 группе). В целом на основании полученных корреляций ответов можно с уверенностью утверждать, что отношение к целомудрию не является изолированным от других нравственных и правовых ценностей личности. Установки на свободу половых отношений в большинстве случаев совпадают с деформированными или нигилистскими взглядами на нравственность и право: человек, развращенный сексуально, оказывается развращенным и в более широком нравственном и правовом смыслах. Однако, несмотря на важность высказанных выше пяти пунктов, особое значение для ранней профилактики преступности несовершеннолетних имеет “вторичная” криминогенность половой распущенности несовершеннолетних. Под данным термином “вторичной” криминогенности понимается отложенное по времени проявление негативных последствий половой распущенности, когда родители с укорененной свободой половых отношений не исполняют, либо ненадлежаще исполняют обязанности по воспитанию своих детей. Так по выборочным исследованиям Арсеньевой М.И. и Серебряковой В.А. в ряде случаев несовершеннолетние правонарушительницы, характеризовавшиеся половой деморализацией, спустя некоторое время вновь попадали в поле зрения подразделений по профилактике правонарушений среди несовершеннолетних, но уже по другому основанию – в качестве нерадивых матерей, злостно уклоняющихся от обязанностей по воспитанию своих детей255. Однако чаще всего на практике “вторичная” криминогенность половой распущенности отражается не на самих родителях, а на их детях. Будучи не в состоянии обеспечить им нормальные условия воспитания (ведь такие родители часто друг другу изменяют, конфликтуют, разводятся)256, такие родители значительно повышают риск того, чтобы на путь отклоняющегося встал их ребенок. Получается следующая вполне тривиальная цепочка зависимостей: чем больше подростков с половой распущенностью, тем больше впоследствии нестабильных семей; чем больше нестабильных семей, тем больше детей с неблагоприятными условиями воспитания; чем больше детей с неблагоприятными условиями воспитания, тем больше... и так далее. На основании только одного этого (а есть множество и других аспектов) можно с полной уверенностью говорить о том, что пути, выбираемые человеком для удовлетворения своих сексуальных потребностей, отражаются на жизни общества в большей степени, чем кажется на первый взгляд. Как пишет Савельева Т.К., человек “становится потенциальным ответчиком не только перед самим собой и своим сексуальным партнером, но и перед обществом в целом” . Именно поэтому сегодня, когда современная массовая культура пропагандирует моду на гиперсексуальность257, когда “все более ощутимое число подростков, и в частности, девочек хотят только хорошо одеваться и кушать, заниматься сексом и спать”258, так важно, чтобы школа стала той средой, которая бы предлагала другие ценности подрастающему поколению. Сегодня, когда в молодежной среде через массовую культуру активно создаются подростковые мифы - девушка, сохранившая девственность до 19 лет – “старая дева”, “никому не нужна”, “старуха”, а парень не “переспавший” с девушкой – не мужик, - так важно, чтобы школа была той средой, которая бы эти мифы развенчивала. Как противовес духу современности в государственных, общественных и криминологических интересах педагогика духовно-нравственных основ семейной жизни не имеет другой альтернативы, как строиться на основах, выработанных веками жизни семьи, - целомудрии. Само это качество ошибочно отождествлять с безбрачием, целомудрие характеризует не столько физиологическое, сколько нравственное состояние личности. Противоположными целомудрию собственно и являются “разврат”, “развращенность”. Хорошо об этом писал П.А. Флоренский, который объяснял разврат как раз-вороченность души: “целина личности разворочена, внутренние слои жизни (которыми надлежит быть сокровенными даже для самого Я – таков по преимуществу пол) вывернуты наружу, а то, что должно быть открытым, - открытость души, т.е. искренность, непосредственность, мотивы поступков, - это-то и запрятывается внутрь, делая личность скрытною… Развращенный человек – как бы вывороченный наизнанку человек, человек кажущий изнанку души и прячущий лицо ее”.259 Основой целомудрия в духовно-ориентированной педагогике полового воспитания понимается стыд как эмоциональное проявление совести, служащий целостности, жизнеспособности личности. Это как раз тот стыд, который обычно западные миссионеры полового воспитания клеймят как “ложный”, от которого необходимо обязательно “избавляться”. Психическая же функция стыда крайне важна, так как он эмоционально обеспечивает иерархический строй мотивов и ценностей личности, соподчинения их низших уровней высшим. Нарушение психического строя, порядка, приводит сначала к непрочности личности, а затем ее распаду. Поэтому одна из целей педагогики полового воспитания – обуздание биологических влечений. Известно, что у подростков чувства и влечения обычно не совпадают. Предмет романтической мечты оказывается несовместимым с сексуальными влечениями – и наоборот. Задача окультуривания чувства состоит в таком разрешении этого противоречия, когда высшее чувство становится ведущим по отношении к биологическому влечению. Тогда чувство становится чистым, а влечение перестает быть низменным, постыдным. Конечно же, этот процесс преобразования сложен, но это не значит, что от него необходимо отказаться. Основной задачей педагогики духовно-нравственных основ семьи является воспитание ребенка, подростка как будущего семьянина. Как писал Макаренко А.С.: “Всякое иное воспитание будет обязательно вредным и противообщественным”260. Главным же в этой подготовке к семейной жизни является укоренение, как считал Макаренко, в понимании любви как “большого и глубокого чувства – чувства, украшенного единством жизни, стремлений и надежд” . Макаренко полагал, что половое воспитание должно проводиться без слишком открытого и, в сущности “циничного разбора узкофизиологических вопросов”. И это было неслучайной позицией. Ведь одним из важнейших принципов, на которых зиждилась и русская, и советская педагогика, был принцип невозбуждения учащихся. Именно это спокойствие “низа”, как пишут Медведева И.Я. и Шишова Т.Л.,261 давало возможность достучаться до “верхних этажей” личности ребенка и таким образом, насколько возможно, облагородить даже самые примитивные натуры. Помимо раскрытия духовно-нравственного содержания отношений между полами необходимо параллельно приводить научные данные о негативных последствиях ранней, беспорядочной жизни, чрезмерного интереса к ней. Сегодня в мире, например, быстро растет число людей с сексуальными проблемами, бесплодием, как следствие эксплуатации человеческой сексуальности, ее истощения. Крупнейший психиатр В. Франкл по этому поводу писал: Сексуальность нарушается по мере того, как усиливается сознательная направленность и внимание к ней. Мы, психиатры, постоянно видим у наших пациентов, насколько же они под давлением индустрии просвещения... чувствует себя прямо-таки обязанными стремиться к сексу. Однако мы, психиатры, знаем и то, насколько сильно это сказывается на ослаблении потенции.262 Кроме того учащихся следует информировать о действии законов наследственности (явление телегонии),263 воздержании как единственно верного способа защиты от ЗППП и ВИЧСПИДа264. Что касается, программы курса по духовно-нравственным основам семьи, то в качестве ее основы можно использовать примерный учебный план курса, разработанный психологом, не раз цитировавшимся на страницах этого диплома, Флоренской Т.М265. Эта программа предусматривает шесть разделов (ниже приводится краткое содержание). 1. Семья в свете духовно-нравственных и культурных традиций общества: семья в различных культурах, нравственные нормы брака в христианской культуре (либо другой распространенной на территории субъекта РФ религиозной культуры). 2. Личность и семья: психология личности, роль семьи в воспитании личности. 3. Особенности межличностных отношений юношества: психология межличностных отношений, нравственные основы взаимоотношений юношей и девушек (современный юноша – понятие о мужественности, долг юноши; современная девушка – женственность, девичья честь и достоинство), культура воздержания (принцип доминанты как психофизиологическое обоснование культуры воздержания; необходимость преобладания духовного общения над физическим; стыд и совесть как свидетели ненормальности внебрачных половых связей; безвредность сохранения добрачного целомудрия для здоровья человека), о товариществе и дружбе, любовь как высшее человеческое чувство (различение любви, влюбленности, симпатии, увлечения, влечения). 4. Брак и семья: что такое готовность к браку (ведущие мотивы вступления в брак: любовь, желание создать семью, вырастить и воспитать детей; готовность уступить, простить оплошность, помочь; направленность на другого человека), здоровье супругов и будущего потомства, семья и ее функции (основная функция – продолжение человеческого рода, рождение и воспитание детей, важность наличия в каждой семье нескольких детей), особенности молодой семьи. 5. Основные ценности семьи: нравственный климат семьи, воспитание трудом, семейный досуг, потребности и бюджет семьи, эстетика быта, причины и последствия разлада семейных отношений 6. Семья и дети: незаменимость семьи в воспитании детей (влияние на детей уклада семейной жизни, духовно-нравственных ценностей и традиций семьи, преимущество семейного воспитания перед воспитанием детей в общественных учреждениях, педагогически целесообразная организация жизнедеятельности детей, роль идеала в воспитании ребенка, влияние на детей личного примера и авторитета родителей, отрицательное влияние неблагополучной семейной обстановки на формирование личности ребенка), эгоизм детей (предупреждение перевоспитание и эгоизма; поощрение и наказание; послушание страха и послушание доверия; привлечение детей к помощи семье как предупреждение эгоизма, формирования самостоятельности, ответственности и готовности к будущей семейной жизни), типичные недостатки семейного воспитания (дефицит любви; отсутствие согласия в деле воспитания; проявление безволия, непоследовательности, гнева и раздражительности; несправедливость и жестокость наказаний; ложные формы любви; дефицит и однообразие общения с детьми; отсутствие и недостаточность трудового воспитания; чрезмерное морализирование; разрыв между нравственными требованиями к ребенку и собственными поступками родителей; подавление воли, активности ребенка; невнимание к индивидуальности ребенка, его духовному развитию). Следует подчеркнуть, что сегодня концепция педагогики по духовно-нравственным основам семьи не является изолированной попыткой восстановления традиционных семейных ценностей, а соответствует общемировой тенденции пересмотра положений “сексуальной революции”. Так, в США в последнее пятилетие были существенно свернуты, оставшись без экономической поддержки бюджета, реализуемые Комитетом полового воспитания и информации США программы так называемого “более безопасного секса” Это связано с подписанием 22 августа 1996 г. Президентом Б. Клинтоном закона под названием “Акт упорядочивания личной ответственности и дееспособности” (Публичный закон 104-193). Этот закон, более известный в США как “Социальная реформа”, предусматривает внедрение и финансирование Конгрессом в размере 50 млн. в год в течение последующих пяти лет “Образования воздержания”. Последнее включает образовательные и мотивационные программы, направленные, в частности, на пропаганду социальной ценности семьи, брака, рождения детей в браке, обучение воздержанию от сексуальной активности вне брака как ожидаемому эталону для школьников всех возрастов, внушение важности достижения зрелости личности до вступления в сексуальные отношения266. В завершение этого раздела педагогики можно привести цитаты двух совершенно разных людей. Так западный историк Лютард писал: “Когда мы исследуем состояние народа того или иного века, наши взоры, прежде всего, обращаются на состояние брачной жизни. По ней мы судим и обо все остальном. Если брачная жизнь известного народа поколеблена, то мы знаем, что и остальные области нравственной жизни этого народа находятся в ужасном состоянии. Все, кто стремился разрушить общество, начинали это с разрушения семьи, семейных устоев, ибо семья есть самая драгоценная основа и краеугольный камень всего гражданского общества” . И вторая цитата уже много раз упоминаемого Макаренко А.С.: “Пожалуйста, только не думайте, что высокая культура половой жизни необходима только для украшения жизни, что она подобна гирляндам роз, венкам на челе, шелковым одеждам и благовониям… Здесь заложены начала радости и горя, разумной деятельности, человеческого гуманизма и человеческой любви. Мы еще можем представить себе общество без железных дорог и телефонов, но общество без упорядоченной и приведенной к высоким формам половой жизни не может самостоятельно существовать. Общество развратников стоит ниже социальных возможностей, ибо в таком обществе не может существовать ни человеческая нравственность, ни человеческая дисциплина”.267 Прежде чем перейти к разделу педагогики правового воспитания необходимо сделать обязательную оговорку. Три рассмотренных компонента РППН в общеобразовательном учреждении: педагогика ненасилия, педагогика здорового потребительства и педагогика духовно-нравственных основ семейной жизни способны оказывать только преимущественно индивидуальное воздействие на учащегося в целях его воспитания как автономной личности, сознающей свое духовное достоинство и ответственность, способной ориентироваться и противостоять неблагоприятному воздействию окружающего мира. Однако социальное воспитание, ценное и важное само по себе, не может быть достаточно успешным без соответствующих изменений макросреды. Для требований РППН такие изменения касаются необходимости реального формирования для несовершеннолетних атмосферы “нравственной гигиены” - гарантированной государством возможности жить в благоприятной нравственно-этической социальной среде. Идея создания благоприятной нравственной среды подразумевает образование такого стандарта базисной, общей, доступной для всего населения среды жизнеобитания, которая бы “гигигиенически” была максимально ограждена от смешения и влияния имеющихся в обществе субкультур: криминальной, гомосексуальной, “развратной”. Размещение данных субкультур в обществе вполне успешно решается в некоторых странах запада путем создания специальных “кварталов”, где эти культуры сосредотачиваются – каждый совершеннолетний гражданин имеет доступ в эти кварталы, за исключением несовершеннолетнего, которому необходимо время для полноценного формирования своей личности в базисной среде с нравственной “гигиеной”. В России, по сути, ничего еще пока не сделано для формирования этой базисной нравственно “гигиенической” среды. С экранов телевидения на несовершеннолетних “льются” потоки агрессии, насилия, жестокости, из изученных работ российских криминологов не было встречено ни одного исследователя, который бы не признавал криминогенную роль демонстрации насилия и агрессии в СМИ (в отличие от зарубежных исследований, в которых, впрочем, расхождение абсолютного большинства авторов заключается лишь в степени признания криминогенного влияния СМИ). СМИ, особенно телевизионные компании, систематически не соблюдают требования ст. 4 Закона “О средствах массовой информации”, запрещающей распространять передачи, пропагандирующие культ насилия и жестокости. После размышления на тему о том, какими конкретными механизмами можно было бы переломить ситуацию господства насилия и жестокости в СМИ возникло пока единственное, потенциально перспективное предложение. На данный момент пока еще не является достижимым нередко поднимавшаяся идея об организации “этических” советов, контролирующих соблюдение законодательства средствами массовой информации. Сегодня реальным может быть другой путь: это осуществление судебного контроля над СМИ, инициаторами которого в ситуации абсолютно бездеятельных правоохранительных органов могут быть заинтересованные члены общества. На практике это может выглядеть следующим образом: внести в статью 59 Закона “О средствах массовой информации” дополнение о том, что общественные объединения, в уставе которых указано, что цели этого объединения предусматривают контроль за соблюдением законодательства средствами массовой информации, имеют право обращаться в суд всякий раз, когда считают, что это законодательство нарушается. Особенно активными на этом поприще защиты общественной нравственности могли бы быть объединения родительских комитетов, некоторые из которых уже пытаются что-то делать268. Отдельного освещения в вопросе о базисной “гигиенической” среде составляет проблема безудержной пропаганды порнографии, эротики, чувственных наслаждений, максимального сексуального удовлетворения от своего тела и от своих “партнеров”, пропаганды смелости экспериментов в области секса и тому подобное при выдвижении лишь одного условия - секс должен быть безопасным. Нелишне заметить, что вся эта пропаганда растления, сказывающаяся наиболее негативным образом на несовершеннолетних, грубым образом нарушает международно-правовой принцип защиты детей от всех форм эксплуатации и обеспечения их сексуальной неприкосновенности (ст. 34 Конвенции ООН о правах ребенка). Под все разговоры о том, что любые способы ограничения этого растления будут нарушением свободы слова, умалчивается тот факт, что международная и зарубежная законодательная практика неуклонно придерживаются принципа допустимости и правомерности общих прав физических и юридических лиц в случаях, когда они вступают в противоречие с законными интересами общества в целом и его особо охраняемой и наиболее беззащитной составляющей – несовершеннолетних. Так, статья 13 Конвенции о правах ребенка, провозглашая “право ребенка свободно выражать свое мнение”, включающее “свободу искать, получать, передавать информацию и идеи любого рода”, устанавливает, что “осуществление этого права может подвергаться некоторым ограничениям, … которые необходимы: а) для уважения прав и репутации других лиц; b) для охраны государственной безопасности или общественного порядка, здоровья или нравственности населения”. “Некоторые ограничения” прав издателей, авторов, телекомпаний на выпуск порнографической и эротической продукции в соответствии с концепцией базисной нравственной “гигиенической” среды подразумевают, что в рамках этой среды такая информация должна быть для них недоступна. Остается надеяться, что “страусиная” политика государства - закрывать глаза на распространяющийся в колоссальных масштабах порно- и сексбизнес после принятия Концепции национальной безопасности и Доктрины информационной безопасности может измениться. Согласно Концепции национальной безопасности Российской Федерации (утвержденной Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 в редакции Указа Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24) “обеспечение национальной безопасности Российской Федерации включает в себя защиту культурного, духовно-нравственного наследия, исторических традиций и норм общественной жизни, формирование государственной политики в области духовного и нравственного воспитания населения, введение запрета на использование эфирного времени в электронных средствах массовой информации для проката программ, пропагандирующих насилие, эксплуатирующих низменные проявления”. А пока все происходит по-старому. В г. Москве, например, с 11 августа 1994 г. действуют Временные правила коммерческого и иного распространения на территории г. Москвы печатной продукции эротического характера № 386-РМ, о существовании которых, наверное, мало кто знает. В пп. 9 и 10 этих правил указано: “Продажа эротических изданий несовершеннолетним лицам, а также ознакомление их с ними запрещается. Выкладка на витрины печатной продукции в неспециализированных магазинах производится в местах, не доступных для несовершеннолетних лиц. Продажа эротических изданий вне отведенных для этого помещениях в соответствии со статьей 146 Кодекса РФ об административных правонарушениях влечет наложение штрафа от трех до ста минимальных размеров оплаты труда с конфискацией товаров или предметов продажи либо без таковой”. На уровне г. Москвы есть еще нормативно-правовой документ, также регулирующий оборот подобной продукции – распоряжение мэра Москвы от 26 мая 1994 г. № 249-РМ “Об упорядочении распространения эротических изданий в Москве”. В пункте 2 этого документа идет речь о полном запрете торговли эротическими изданиями в местах, связанных с системой общественного транспорта: “Установить, что торговля эротическими изданиями на улицах Москвы, территориях Метрополитена, автовокзалах, железнодорожных вокзалах, в электропоездах Московской железной дороги, на городском аэровокзале, в московских аэро- и речных портах, пешеходных переходах и в прочих не отведенных специально для этой цели местах, а также с рук, лотков, машин, в местах массового отдыха граждан категорически запрещается”. Как известно, в Москве эти правила торговцы эротическими изданиями не соблюдают, а московские власти, соответственно, не принуждают их к этому. Практически аналогичная ситуация существует и в сфере торговли табачными и алкогольными изделиями, которые также абсолютно доступны для несовершеннолетних.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

  • IV. 3. Педагогика духовно-нравственных основ семьи.