Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Адиз Кусаев На обложке Город Грозный Страница Первая




страница3/17
Дата06.01.2017
Размер3.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Улица Дундуковская

(пр. Революции)


Улица Дундуковская - пр. Революции была одной из самых быстро застраиваемых улиц в Грозном в конце XIX - начале XX века. Начиналась она от берега Сунжи, где в середине ХIХ века шумела ярмарка, открытая в городе по просьбе горцев, и где уже в советское время был разбит красивейший и любимейший го­рожанами сквер, которому в 1944 году в честь 130-й годовщины со Дня рождения великого русского поэта было присвоено имя М.Ю. Лермонтова.

Формирование улицы Дундуковской началось с постройки первых торговых лавок в середине XIX века, которые позже переросли в торговый двор. В газетах тех времен писали, что в нем «можно было купить все – «от копеечной сальной свечи и модной бархатной шляпки до заморских товаров, вин и дели­катесов».

В конце шестидесятых годов XIX века по причине разлива реки и частых затоплений ярмарки она была перенесена в район нынешнего завода «Красный молот», после чего нача­лась бурная застройка улицы Дундуковской и вообще центра города. Правда, все строения были или саманными, или дере­вянными, что становилось причиной частых пожаров. Не улуч­шалось и благоустройство города: бытовые условия, грязь на его улицах стали «притчей во языцех» во всей России.

Оста­лись свидетельства современников, что в плохую погоду слой грязи на центральных улицах - Дундуковской, Дворянской и других - достигала толщины 30-40 сантиметров. Об окраин­ных же улицах и говорить не приходится, потому что там было еще беспросветнее. (1) Один из корреспондентов Владикав­казской газеты «Терский край» писал в середине XIX века: «Улицы города грязны, узки и не мощены, а дома - самой пер­вобытной культуры. Нет ни водосточных труб, ни тротуаров, ни канав - ничего здесь нет. Стоит этот закоулок нашего об­ширного государства жалкий и ободранный, точно оголенное дерево, и царит в нем мертвая тишина, точно на кладбище». (2) И такая жуть длилась довольно-таки долго!

Правда, понемногу все стало меняться в конце XIX века. Одним из первых кирпичных зданий, построенных в Грозном, была двухэтажная гостиница с громким названием «Гранд-Отель». Находилось это здание на углу улиц Дундуковская, На­бережная (ныне Гвардейская).

Гостиница имела красивый внешний вид и до середины XX века охранялась как памятник истории и архитектуры. И была снесена в 50-х годах XX в. при строительстве здания бу­дущего Совета Министров ЧИАССР. В дни Октябрьской ре­волюции 1917 года она была национализирована и стала участницей революционных событий в городе в 1918-1920 го­дах. Во время знаменитых Стодневных боев в Грозном на вто­ром этаже гостиницы располагался штаб Среднего фронта обо­роны города от белоказачьих бичераховских формирований. Командовал фронтом известный герой этих боев Г.Федоров, здесь же воевали и чеченцы-добровольцы. На первом этаже размещались бойцы, а в подвалах находи­лись мастерские по изготовлению оружия и боеприпасов.

В 30-х годах здание бывшего «Гранд-Отеля» было пе­репланировано, достроен третий этаж с сохранением общего архитектурного колорита. Старожилам города он памятен тем, что до начала девяностых годов XX века в нем располагались Грозненский горисполком, Министерство культуры Чечено-Ин­гушетии и другие учреждения.

В этом же квартале привлекали горожан и гостей города светлые, просторные магазины «Дет­ский мир», «Гастроном», кафе «Южное» и т.д. Гастроном и кафе в одном крыле, сберегательная касса - в другом были открыты уже в 40-50-е годы XX века на первом этаже двухэтажного здания, замыкавшего первый квартал пр. Революции (слева) на углу ул. Шоссейная (Комсомольская). Это здание очень красивой и броской

архи­тектуры начала XX века, с разнообразными орнаментами-ри­сунками из специально обработанного кирпича, с башенками на крыше, массивными навесами над главными подъездами, всегда привлекало взгляды горожан и гостей Грозного. Было оно построено в конце XIX - начале XX века для Рос­сийско-Азовского банка. В 1920 году, как и все другие учрежде­ния этого назначения, здание было национализировано и пе­репланировано. Второй этаж одного крыла был перестроен под квартиры, и в нем жили люди, а другое крыло продолжало свою изначальную деятельность: до первой чеченской войны в нем располагался Государственный банк Чечено-Ингушской АССР.

Между зданием банка и Домом Совета Министров респуб­лики был небольшой, очень уютный дворик, оборудованный под летний кинотеатр. Я бывал в нем, смотрел вечерние сеан­сы кинофильмов. И помню даже, как во время одного из них, летней ночью, прервав его, мы восторженно наблюдали в звезд­ном небе малюсенькую яркую точку, быстро промелькнувшую, - первый искусственный спутник Земли, запущенный тогда в СССР.

И самое интересное и удивительное: двухэтажное здание Российско-Азовского банка (довольно солидное для Грозного тех лет) редко упоминается, и его фотография не опубликована ни в одном из источников по истории города.

Не упоминает его и Н.Ш. Шабаньянц, который в своей книге «Го­род Грозный» перечисляет все 2-3 этажные строения начала XX века: «Во всем Грозном к 1911 году было всего лишь не­сколько двух-трехэтажных зданий, в том числе небольшая гос­тиница на Кузнечной улице (ныне улица Гвардейская) с гром­ким названием «Гранд-Отель».

Не такой уж она была «малень­кой», а напротив - даже была очень большой для того време­ни, гостиница «Франция» на ул. Дундуковская (проспект Ре­волюции), здания женской гимназии и реального училища (шко­лы № 1 и 2), городской Думы на улице Дворянская (с 1972 г. там размещались Грозненский сельский райком партии и редакции газет «Ленинский путь», «Сердало») и отделение Азово-Донского банка». А ведь здание Российско-Азовского банка было построено раньше некоторых выше перечисленных.

Здание это около века исправно служило людям. Я даже помню дни, когда вначале бомбардировок Грозного в двадца­тых числах декабря 1994 года, первые авиабомбы, ударившие по центру города, были сброшены именно на этот квартал, раз­рушив жилые и служебные его части. Помню, как люди специ­ально приходили и с возмущением и тревогой смотрели на это варварство, топтали разбросанные повсюду взрывами большое количество купюр советских денег.

Здание Российско-Азовского банка, как и многие другие ис­торические строения, исчезло навсегда с карты города после первой военной кампании. Сегодня даже старожилы не все мо­гут представить себе его облик.

Далее, через улицу Комсомольскую, на левой стороне при движении от р. Сунжи стоял приземистый жи­лой дом, построенный в пятидесятых годах прошлого века, памятный старожилам тем, что на первом этаже его находи­лись первая городская аптека и знаменитый на всю республи­ку магазин-кафе «Столичный». Но мало кто знает сегодня, что известен был этот дом еще и тем, что на втором его этаже до последних дней своих жили корифеи чеченской литературы - Халид Ошаев и Нурдин Музаев. К сожалению, сегодня и ме­мориальной доской этот факт не отметишь: от этого дома, как и от многих других на пр. Революции, ничего не осталось..

Замыкали квартал два старинных дома, хотя скромного внеш­него вида, но оставивших большой след в истории города. Эти двухэтажные здания на углу пр. Революции и

им Г.К. Орджо­никидзе, рядом с гостиницей «Кавказ» были построены встык, и о том, что это не одно здание, говорило лишь то, что одно из них было чуть повыше, другое - пониже.

В первом из них до 1917 года располагалась контора терских нефтепромышлен­ников.

В начале XX века, в годы первой русской революции, в которой грозненские рабочие приняли активное участие, именно здесь проходили все переговоры бастующих рабо­чих с работодателями.

В том числе и после всеобщей забастовки рабочих города и нефтепромыслов 10-13 июля 1906 года, которой руководил рабочий В. Иванов (имя его носит ныне поселок в Старопромысловском районе). В переговорах с нефтепромышленника­ми участвовали, кроме В. Иванова, еще четырнадцать членов «руководящей комиссии» с широкими полномочиями. Эта за­бастовка стала первым интернациональным выступлением рабочего класса г. Грозный.

«Одним из проявлений интернациональной солидарности рабочих явилось предъявление специальных требований до­пускать рабочих иных вероисповеданий ко всем видам работ наравне с православными. Эти требования, состоящие из 33-х пунктов, и были предъявлены администрации нефтепромыш­ленных фирм». (3)

На переговорах настойчивость и уверенность в своей пра­воте проявили обе стороны. Были угрозы, шантаж, провока­ции, но в этот раз рабочие настояли на своем, хотя в Грозный на их уговоры приезжали даже представители Терской област­ной администрации. «Путем уговоров и угроз они пытались заставить рабочих прекратить забастовку, — пишут историки, бывшие научные сотрудники республиканского краеведческо­го музея. - В эти дни рабочие городских предприятий под­держали забастовщиков материально, отчислив им в помощь одну четвертую часть ежедневного заработка. Ни введение войск, ни угроза потерять работу и быть выброшенными на улицу не запугали рабочих. Сломленные организованностью и упорством рабочих представители администрации промыслов вынуждены были начать переговоры

с представителями ста­чечного комитета. В этом доме, принадлежавшем купцу

В. Чернявскому, где на втором этаже располагалась контора такой орга­низации, как съезд терских нефтепромышленников, и происхо­дили с 10 по 13 июля переговоры... Закончились они внуши­тельной победой рабочих: подписанием 13 июля 1906 года про­токола. .. об установлении 8-часового рабочего дня, а также удовлетворением других требований рабочих. Этот акт явился первой крупной победой грозненских рабочих». (4)

Об активном участии грозненских нефтяников в революции 1905-1907 годов и последующей забастовочной борьбе узна­вала вся Россия благодаря большевистской газете «Правда», которая, во-первых, регулярно публиковала на своих страни­цах сведения о взносах грозненских рабочих в фонд ее изда­ния, а во-вторых, сообщала об успехах и победах грозненцев. Так, историк А.Е. Вайсман пишет: «Большевистская «Правда» не раз отмечала широкий размах рабочего движения в Гроз­ном. Газета систематически освещала ход двухдневной борьбы двадцати тысяч грозненских рабочих (лето 1913 года), закон­чившейся их полным успехом. Эта забастовка способствовала мощному революционному подъёму на Северном Кавказе». (5)

Второй из домов, построенный еще в 1881-ом году, был из­вестен тем, что в нем располагалась на втором этаже первая в г. Грозный общественная библиотека, позже - знаменитая на весь Северный Кавказ «Чеховка». Основал ее в 1904 году, более ста лет назад, преподаватель Пушкинского грозненского училища Константин Иванович Бакрадзе, который был тесно связан с большевиками. Библиотека быстро стала популярной, брать книги в ней приходили нефтяники по бездорожью даже из самых отдаленных промыслов грозненского нефтяного района. Посещал ее и руководитель Грозненского комитета Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) И.Т.Фиолетов.

В этой библиотеке выступал в январе 1906 года скрывав­шийся от полиции

С. (Ной) Буачидзе (будущий первый Председатель Совнаркома Терской Республики. - - А.К.). Заочно приго­воренного к смертной казни Самуила Яковлевича Буачидзе

К. Бакрадзе скрывал в библиотеке. Но он не сидел тихо, а прини­мал активное участие в укреплении грозненской большевист­ской организации... Полицейская охранка доносила тогда, что библиотека усилиями К. Бакрадзе превратилась в настоящий революционный клуб, в место нелегальных встреч, чем, конеч­но же, очень была озабочена полиция и власть. (6)

После Великой Отечественной войны дома эти были пере­планированы под квартиры, и в них до их разрушения в конце девяностых годов жили люди. А сейчас даже трудно предпо­ложить, где они стояли, а как выглядели тем более. Правда, опять помогут фотографии.

Далее, через узенькую улочку им. А. Полежаева, начинались одни из самых старых и красивых строений Грозного. Одним из них было построенное в 1902-ом году броской внешней архи­тектуры двухэтажное здание гостиницы с амбициозным назва­нием «Франция». Гостиница была лучшей в городе по комфор­табельности, и в те времена в ней охотно останавливались все почетные и именитые гости. Особенно популярной она стала после полной сдачи в эксплуатацию железной дороги и начала нефтяного бума в Грозном, когда началось буквально паломни­чество в город знаменитых и широко известных писателей, ученых, артистов, художников, спортсменов. Тогда приехало в Грозный со всей России много простых, обездоленных людей, надеявшихся найти здесь работу. Лихие извозчики встречали их на вокзале и предлагали с ветерком прокатиться до гостиницы «Франция».

Известно, например, что обычно в каждый свой приезд в г. Грозный на гастроли

(а бывал он у нас много раз) в гостинице «Франция» останав­ливался прославленный режиссер Евгений Вахтангов. В дни своих гастролей в Грозном именно в этой гостинице жили и зна­менитые артисты немого кино Вера Холодная и Владимир Максимов и многие другие. Всех знаменитостей не перечесть.

В дни Февральской революции 1917 года гостиница «Фран­ция» была национализирована. На первом этаже ее размести­лась типография общества «Печатник»,

а на втором - жили ра­бочие. В этой типографии, как писал А. Казаков, «грозненские большевики печатали листовки, революционные брошюры» и т. д. В ней же печаталась

и газета большевиков «Известия Гроз­ненского совета рабочих и военных депутатов»,

в 1917 называвщаяся «Товарищ».(7) После установления Советской власти в Чечне в 1920 году она стала называться «Красным трудом», затем - «Нефтерабочим», и, наконец, - «Грозненским рабочим» (под этим названием она издается с 1926 года до сих пор). Кстати, в фондах Национального музея Чеченской Республики сохрани­лось факсимильное воспроизведение газеты «Товарищ» за 1917 год и подшивки «Грозненского рабочего» за 1963-1990 годы.

В этой же типографии была выпущена и листовка о начале Стодневных боев в Грозном, в которой говорилось: «Гражда­не! Наступает решительный час, и вы, все те, кому дорога ре­волюция, должны знать, что в этот час будет решаться и наша судьба,

и судьба революции!». (8) Типография стояла почти на линии фронта - в двадцати шагах от Граничной улицы, где шли главные бои за город. Она не прекращала свою работу даже в часы сильнейшего обстрела. «Когда же положение станови­лось особенно угрожающим, - пишет историк М. Музаев, - ра­бочие типографии брали в руки оружие и, встав в ряды за­щитников города, отбивали яростные вражеские атаки».(9)

В 30-е годы XX века в память о победоносных Сто­дневных боях улица Граничная была переименована в улицу 11 Августа (день начала боев. А.К.), или Августовскую: типо­графию также назвали имени 11 Августа, и работала она в зда­нии бывшей гостиницы «Франция» до середины семидесятых годов прошлого века, пока для нее не построили новое здание. Здание гостиницы переоборудовали, и в ней до первой военной кампании в Чечне располагался самый любимый горо­жанами и гостями города «Гастроном № 1», или, как его име­новали в народе, «аракеловский».

Я помню эту типографию: в 1957-1959 годах, когда учился в статистическом техникуме, мы часто ходили в столовую, рас­положенную в подвале под печатным цехом. А вечерами, гу­ляя по проспекту Революции - любимейшему месту отдыха грозненцев и гостей города - часто останавливались напро­тив широких (на всю стену), ярко освещенных окон и наблюда­ли, как печатаются очередные номера республиканскихгазет, прислушивались к грохоту наборных и печатных машин...

С пр. Революции и пл. им. В.И. Ленина, расположенного на ней, связано и одно из драматических и трагических для Чеч­ни, Грозного и чеченцев событие нового времени: провокаци­онное восстание в августе 1958-го года русских, армян, евреев и других (которые спокойно жили себе, присвоив дома и имуще­ство чеченцев) против возвращения вайнахов на родную зем­лю. Нарушалась их спокойная и сытая жизнь, и это было им, естественно, не по душе. И они решили, объединившись, про­тиводействовать возвращению чеченцев.

Было это так (все дни и ночи восстания я находился в гуще бунтовщиков и поэтому пишу об этом как очевидец: что видел, слышал, думал). Шло массовое возвращение чеченцев и ингу­шей на историческую родину после тринадцатилетней ссыл­ки. В Грозном, их было немного - пока еще единицы.

Вер­нувшись годом раньше, я в то время учился на втором курсе Гроз­ненского статистического техникума (ныне — техникум меха­низации учета и информатики), который располагался в самом центре города, в старинном двухэтажном доме по ул. им. По­лежаева (к сожалению, полностью разрушенного в ходе военной кампании в Чечне), рядом с площадью им. Ленина.

Август 1958-го года. Стоял ясный шумный летний день. Я с товарищами-одно­курсниками обедал в чистом и уютном кафе «Арфа», которое располагалось в разрушенном ныне доме по пр. Революции, напротив летнего кинотеатра «Машиностроитель», на месте которого нынче строится новое красивое многоэтажное здание, как вдруг на проспекте началось невообразимое: шла огромная толпа людей, впереди которой несколько человек несли гроб. Слышались возбужденные крики, призывы, угрозы. Отовсюду - из домов, магазинов, кафе - выбегали люди и, не понимая, что происходит, просто из любопытства пополняли толпу, которая, как выяснилось, направлялась к зданию Областного комитета партии. Выбежали, естественно, и мы. Со всех сторон сыпа­лись вопросы: «что случилось?», «кого несут в гробу?», «куда идут?», «зачем?». Из толпы охотно отвечали. Отвечали с иска­женными от злобы лицами. И на все лады склонялись слова: «чеченцы», «возвращение», «назад!», «запретить!» и т.д.

А случилось, оказывается, вот что: в один из вечеров на танцах в ДК им.В.И. Ленина,

что в Заводском районе, произошла ссора между чеченским и русским парнями, которая переросла в драку, закончившаяся смертью русского. Но было неизвестно от чего

он умер: от удара или неудачного падения. И вот рабочие, (в основном, русские, которые и так были раздражены и озлоблены возвращением вайнахов на родную землю

и искавшие повод для выражения своего недовольства) не дожидаясь начала расследования и ус­тановления истинных виновников и причин убийства (или смер­ти), заявили, что сделали это чеченцы.

Придав рядовому факту националистический и политический характер и звучание, ра­бочие, недолго думая, демонстративно двинулись толпой, неся гроб с телом, к Обкому КПСС, выкрикивая угрозы, лозунги, призывая всех русских к отмщению. Общий смысл их сводил­ся к следующему: «Прекратить возвращение чеченцев домой, а тех, кто успел вернуться, депортировать обратно на места поселения спецпереселенцев. Объявить

г. Грозный закрытым для вайнахов городом!» Демонстранты шли с требованием, чтобы руководите­ли республики поддержали это решение и тем самым немед­ленно придали их действиям официальный статус. Первым секретарем Обкома КПСС в то время был

А. Яковлев, а пред­седателем Совета Министров - Муслим Гайрбекович Гайрбеков, человек беспримерного мужества, такта, доброты.

Демонстранты требовали, чтобы их приняли в Обкоме КПСС или чтобы А.Яковлев, М.Гайрбеков и другие руководители республики выступили пе­ред ними и сиюминутно подтвердили на официальном уровне их политическую и националистическую оценку случившего­ся, поддержали требование о немедленной депортации воз­вратившихся чеченцев.

Не дождавшись ни того, ни другого, экстремисты из числа рабочих начали штурмовать здание Об­кома партии, ворвались в него, громя и круша все на своем пути.

Работники Обкома КПСС, еще в самом начале беспорядков, трусливо раз­бежались. Демонстранты били стекла, ломали двери, поджи­гали кабинеты. На площадь выкатили грузовик, превратив его в импровизированную трибуну. Начался митинг. От желающих выступать не было отбоя.

Толпа стала неуправляемой, страшной в своем озлоблении и безнаказанности. Началось избиение попадавшихся на глаза чеченцев, ингушей. Они вынуждены были скрываться от разъя­ренных и подогретых спиртным рабочих, к которым, как обыч­но бывает в таких случаях, присоединились бездельники-пья­ницы, хулиганы и другое отребье - их хватало и в те времена.

Меня почему-то не признавали за чеченца, не трогали. По­этому я всегда свободно расхаживал в самой гуще толпы, ви­дел все, слышал все, запоминал все. В выступлениях ораторов и своих разговорах демонстранты выливали на головы чечен­цев всю грязь, повторяли ставшие с незапамятных времен рас­хожими характеристики, обвинения, клевету.

«Доблестная» милиция молчала. Военный гарнизон, которым командовал полковник Обатуров, молчаливо стал на сторону демонстрантов: ответил отказом на просьбу руководителей рес­публики освободить здание Обкома партии и очистить пло­щадь от разъяренной и разгоряченной спиртным толпы. Прав­да, почтамт, госбанк и железнодорожный вокзал они обезопа­сили: была предпринята попытка их захвата.

Одним из немногих руководителей республики, которые в эти трагические дни не растерялись, не испугались самосуда, не поддались панике, а сохранили твердость духа, решитель­ность, мужество и достоинство, был Муслим Гайрбекович Гайрбеков, который ни на минуту не покинул своего рабочего места. Он даже рвался выступить, как позже рассказывали, перед митингующими, но, зная о непредсказуемости отуманен­ной ненавистью толпы, друзья еле его отговорили от этой за­теи. Но он все же написал и отослал обращение к толпе, в ко­тором констатировал: «Решение о возвращении домой незакон­но репрессированных вайнахов принято не вами, и не вам его отменять. Не вам решать, возвращаться чеченцам или нет. Они возвращаются на земли отцов раз и навсегда, потому что Чеч­ня - их мать, и отнять ее у чеченцев может теперь разве что смерть. Лучше разойдитесь, не издевайтесь над мертвым: ни Бог, ни люди честные не простят вам этого святотатства».

Продолжалась эта вакханалия, демонстрация ненависти, не­сколько дней и ночей: рабочие не расходились ни на минуту, стояли, сменяя одни других; еды и питья было

в достатке - толпа грабила магазины, кафе, столовые. Продолжалось это до тех пор, пока не прилетело высокое начальство из Москвы и пока после проведения закрытого партийно-хозяйственного актива не были вызваны войсковые подразделения из Рос­това-на-Дону.

По приказу бонз из Москвы солдаты очисти­ли здание обкома КПСС, оттеснили толпу на площадь. По буль­вару перед зданием (был когда-то здесь очень тенистый и кра­сивый бульвар, который тянулся по середине пр. им. Орджо­никидзе до самого железнодорожного вокзала) протянули ка­наты, и стала цепь солдат с примкнутыми штыками. А еще че­рез день, ночью толпу с площади рассеяли водометами и ду­бинками. Да и мужества у рабочих хватило ненадолго: разбе­жались они быстро. Но никаких последствий, как я помню, ни для руководителей, ни для рядовых демонстрантов это не име­ло: ни арестов, ни судов, ни наказаний. А вот если бы подобное позволили себе чеченцы, последствия были бы самые же­стокие и трагические!

Такой запомнилась мне эта демонстрация ненависти к че­ченскому народу, которая состоялась в августе 1958 года около пятидесяти лет назад. Шел только второй год сначала возвра­щения чеченцев на историческую родину. И в городе Грозный их было еще очень и очень мало. (10)

Эта площадь и пр. Революции помнят трагические собы­тия, связанные с выступлением ингушей в январе 1973 года с тре­бованием восстановления Ингушской АССР. Несколько дней и ночей митингования на морозе закончились разгоном людей холодной ночью водометами и многочисленными арестами и судами...

Сразу же за бывшей гостиницей «Франция», а после - гастрономом, примыкая к нему и за­мыкая квартал, на углу пр. Революции и ул. им. Чернышевско­го (бывшей Ермоловской) стоял небольшой, но интересный в архитектурном отношении Г-образный дом. Был он построен еще

в 1892-ом году специально для размещения впервые откры­той в г. Грозный почтово-телеграфной конторы. Вход во двор был с улицы Ермоловской. Внутри квартала, огороженного зда­нием почты и ее конюшнями, находилась мощеная булыжни­ком стоянка для почтово-пассажирских дилижансов, ежеднев­но прибывавих в город и отъезжавших из него.

Вот как писал о них известный путешественник по Кавказу П.В. Владыкин, приехавший в Грозный одним из первых рей­сов дилижанса из Владикавказа: «Дилижанс имел вид откры­того фургона. Кузов его был окрашен в темно-синий цвет, внут­ри него — скамейка на десять-двенадцать человек. В дилижан­се тесно и душно, а пассажиру приходилось просиживать в нем целыми днями. Сзади кузова имелся крытый багажник для клади пассажиров. Почтовая корреспонденция упаковывалась в ко­жаные мешки, пломбировалась и укладывалась в ящик под си­дением ямщика и кондуктора. Дилижанс сопровождала в пути охрана из 3-х конных жандармов или казаков». (11)

Кроме почты, в конторе были открыты впервые в Грозном государственная сберегательная касса и телеграф, который со­стоял из 6 аппаратов конструкции Морзе. На одном из них те­леграфист А. Лаврентьев и принял в ноябре 1917 года истори­ческую телеграмму из Петрограда о свершившейся Великой Октябрьской социалистической революции. В том же зда­нии находилась и созданная по решению городской Думы

в 1897-ом году первая в Грозном телефонная станция. «Размести­лась она в 2-х комнатах почтово-телеграфной конторы, - пи­сал грозненский краевед и архитектор А. Ваксман. - Здесь ус­тановлены два коммутатора и нумераторы с сигнальными двер­цами ручного управления общей ёмкостью 200 номеров. В цент­ре города провели воздушную телефонную сеть».(12) Для нас сегодня, когда господствуют беспроволочные (космическая, со­товая и другие) виды современнейшей связи, странно звучат эти рассказы. Но это было! И был только конец XIX века!

Почтово-телеграфная контора и другие службы просущество­вали в этом доме почти до конца сороковых годов XX века. Только в 1944-ом году здание было переоборудовано под жилой дом, и несколько семей грозненцев получили в нем квартиры. Я бывал в этом доме: в одной из его квартир жили мои друзья Тихомировы. Двор был очень уютным, зеленым, ухоженным, а комнаты - просторные и светлые. До 1996 года, пока он не был стерт с лица земли со всем кварталом в ходе первой че­ченской военной кампании, дом этот украшал центр города и был одним из маленьких островков «милой старины», ка­ковых в городе было немало.

Через улицу от него в окружении современных ­этажных домов, на первых этажах которых располагались па­мятные для жителей республики книжные магазины; - касса аэрофлота, фотоателье «Турист», уютное и светлое кафе «Арфа» и, наконец, знаменитый магазин спортивных товаров «Динамо» (фрагменты первого и третьего дома сохранились до на­ших дней), стоял старинный двухэтажный особняк из красно­го кирпича с арочным въездом во внутренний двор. Он во­шел в историю Грозного как дом, ставший памятником исто­рии, культуры и архитектуры города. Построено это здание было в 1897-ом году

по проекту инжене­ра А. Голубинского. В 2002-ом году оно было окончательно разру­шено войной и разобрано на кирпич неизвестно кем.

«Инте­ресная деталь: для того, чтобы выложить фасад красивой вязью фигурной кирпичной кладки, — писал А. Ваксман, - из Влади­кавказа (г. Орджоникидзе) приглашали артель каменщиков во главе с искусным мастером-строителем Ф. Каратеевым.

А строилось здание под частную лечебницу двумя молодыми врачами - гинекологом

А. Ф. Рогожиным и терапевтом В. А. Шла­ковым. Здесь велось амбулаторное лечение, был и стационар с родильным отделением. Будущих матерей привозили сюда в чер­ной лакированной карете, запряженной парой гнедых» (13). После установления советской власти в Грозном лечебница была национализирована, и до 1935 года, когда в нем

раз­местили интернат, в здании функционировала центральная поликлиника. В 1957-ом году здание было передано школе-интерна­ту горянок. В середине 70-х годов XX века для интерната был построен новый городок в северной части города, и в здании разместили институт усовершенствования учителей. Сейчас от этого исторического дома-памятника культуры и архитек­туры Грозного остался только небольшой фрагмент первого этажа, кем-то, видимо, «приватизированный...».

На углу проспекта Революции и ул. Мира стояло еще одно одноэтажное удивительной красоты здание. Оно так же было свидетелем новой истории г.Грозный, памятником архитекту­ры, а также предметом законной гордости горожан. Когда в двадцати шагах от него на линии Среднего фронта гремели бои, в этом доме находился временный командный пункт фронта. С конца 50-х годов XX века в здании размещался Чечено-Ингушский областной комитет комсомола. В 1990-ые годы - в годы сму­ты оно заброшено. Ныне на нем достроили 2-й и 3-й этажи, и сегодня в нем размещается ОАО «Россельхозбанк». И, естественно, потеряло это здание историческую и архитектурную ценность памятника.

Замыкали пр. Революции казармы так называемого Дагес­танского полка (некоторые строения их сохранились до наших дней и хотя сегодня отреставрированы, но потеряли историческую ценность). На базе их в со­ветские времена был создан мощный военный городок, в кото­ром с начала Великой Отечественной войны и до конца 60-х го­дов работало Грозненское военно-пехотное училище, подгото­вившее немало офицеров и боевых командиров для Советской Армии, в числе которых было и много чеченцев.

Очень люблю г. Грозный, его улицы, площади, дома. Изучаю их историю уже много лет - с 1957 года. Но проспект Революции для меня - все же любимейшая из улиц моего горо­да. В ее шуме протекли мои лучшие юношеские и студенческие годы, на ней я учился дружелюбию и открытости, заражался умением шутить и веселиться, сближаться с людьми и любить. Это было сердце города, прозванное в 60-70 годы XX века «Грозненским Бродвеем»:


«Проспект Революции - словно прибой,

Всегда многолюдный и многоголосый,

Гордился и малый, и старый тобой,

Влюбленный, как в море зеленое, в Грозный.»


Я влюбился в эту улицу с первого взгляда и первого шага, который сделал чудесным августовским вечером 1957 года, когда после школы приехал в г.Грозный из Киргизии, поступал в нефтяной институт, но волею судьбы оказался в статистическом техникуме.

А он находился в двух шагах от проспекта Револю­ции, и я бывал на нем ежедневно и ежевечерне. Я и мои товари­щи завтракали, обедали или ужинали в небольшом, но очень свет­лом кафе «Арфа» (а делать это три раза мы не могли - стипендия была мизерная, помощи от родителей ждать не приходилось: они все еще были в Казахстане и Средней Азии, а у некоторых их вообще не было). Иногда позволяли себе пойти на новый фильм

в маленьком и очень уютном кинотеатре «Юность». Де­лали скромные покупки в гастрономе № 1, глотая слюни при виде деликатесов.

Захаживали в книжный или букинистический магазины на площади им. В.И. Ленина, хотя покупками радо­вать себя особо не могли. Заглядывали в самый знаменитый в городе магазин спортивных товаров «Динамо» на углу улицы Мира, завистливо глядя на покупателей...

Каждый вечер на залитый морем света и окаймленный пыш­ной зеленью, усыпанный созвездиями цветов и газонов проспект «Грозненский Бродвей», как в те годы модно было называть главные улицы, выходил на прогулку и отдых, казалось, весь город. В эти вечерние и ночные часы на нем действительно яблоку негде было упасть! Веселые и открытые, шумные и неутомимые, по-летнему легко, пестро и ярко одетые группки людей прогуливались туда-сюда: от начала проспекта у сквера имени М.Ю. Лермонтова до конца у проходной военного го­родка и обратно. Работали ярко освещенные магазины, столо­вые, всегда были переполнены кафе-мороженое, перебрасы­ваясь шутками, стояли в очереди к продавщицам газированной воды. Почти в центре проспекта, у Дома инженерно-техни­ческих работников (ДИТРа), здание которого сохранилось, раз­местился Чечено-Ингушский госдрамтеатр имени Героя Совет­ского Союза Ханпаши Нурадилова (сегодня он снова там) была отгорожена небольшая летняя танцплощадка. Оттуда каждый вечер доносилась то бурная, то тихая музыка: там устраивались танцы.

Эти веселые, шумные, многолюдные прогулки продолжа­лись далеко за полночь. Особенно неугомонной была молодежь; на проспекте назначались свидания, происходили встречи, зна­комства. Молодые люди, особенно в праздники, сбивались легко в небольшие компании. И я не помню ни одного случая, когда эта идиллическая картина нарушалась бы обидами, ссорами, придирками, хулиганством, хотя в многолюдном море гуляющих

никогда не бывало ни одного милиционера! Все были всегда настроены добродушно, раскованно, дружелюбно, чувствова­ли себя легко, свободно...

Проспект Революции был не только самым красивым в го­роде, не только центральным по своему расположению, но был и историческим, и культурным центром Грозного. Здесь каж­дый дом, каждый сквер имел свою удивительную биографию, был памятником или истории, или культуры, или архитектуры. Это и позволило мне впоследствии признаться в любви к нему в стихотворении «Мой город», которое вскоре стало песней и своеобразным гимном Грозному. И когда я писал:


« Вид твоих площадей,

Скверов, парков - милей

Даже сказки самой

Для меня, город мой.

Я в разлуке домой

Тороплюсь - снишься мне.

Я горжусь, город мой.

Что ты есть на земле!»


это действительно было так: я любил его историю и с гордостью изучал ее, мечтая когда-нибудь рассказать о ней.

Улица Дундуковская ( с 1930г. пр. им. Сталина, с 1960- пр.Революции) была названа так в честь командующе­го Кавказским военным округом и главного управляющего граж­данской частью на Кавказе, князя, генерала Александра Дундукова-Корсакова, сына знаменитого царедворца М.А. Дундукова-Корсакова, осмеянного А.С. Пушкиным в его нашумевшей эпиграмме за его глупость:

«В Академии наук

Заседает князь Дундук.

Знают все: не подобает

Дундуку такая честь.

Почему ж он заседает?

Потому, что есть, чем сесть». (14)

Начиналась история ул. Дундуковская так. В начале пятиде­сятых годов XIX века группа почетных горцев по согласова­нию с «непокорными обществами» обратилась к начальнику Левого фланга Кавказской линии, штаб которого находился на форштадте крепости Грозная, с просьбой открыть в ее окрест­ностях ежемесячные трехдневные базары и разрешить «непо­корным» чеченцам привозить для продажи и обмена на раз­личные товары свои домашние изделия и продукты. Разреше­ние было дано, и первый в истории кр. Грозная базар был от­крыт в начале на плацу перед крепостью (он находился в пре­делах бывших главного и нового корпусов Грозненского нефтя­ного института. А.К.), который использовался до этого для раз­бивки палаточного городка при формировании военных экс­педиций в Чечню в годы Кавказской войны XIX века.

Позже для постройки базара выделили место на левом бе­регу р. Сунжа, где был один из красивейших уголков города, там, где был сквер им. М.Ю. Лермонтова.

То было топкое, болотистое место, заросшее камышом. Тор­говые и мастеровые люди с активной помощью горцев, кото­рые жили в основном за счет торговли и обмена, высушили впадину, очистили от камыша, засыпали ее землей, а сверху - песком и получился большой базар - шумный, оживленный, пестрый и многоголосый, как все восточные рынки.

Место было выбрано для базара очень удобное: к нему легко было подходить и из крепости, и из форштадта, и из слободы горских евреев, и из нового поселения

(в 1869-ом году оно было отделено от г. Грозный одной лишь Граничной улицей

(пр. Победы, сейчас пр. им. В.В.Путина) и преобразовано в Казачью станицу Гроз­ненская. - А.К.). Пользовались базаром и горцы не только из ближних мирных сел, но и дальних «немирных» аулов.

Из-за этого многолюдья, новостроек, оживления торговли в пятидесятые годы XIX века крепость Грозная все чаще называли городом - за двадцать лет до официального Указа Сената России в феврале 1869 года о преобразовании крепости в го­род. Да и рядом, через р. Сунжа, напротив крепости, были четыре чеченских аула: Янги-Юрт, Кули-Юрт, Сарачан-Юрт и Грозненский с их мечетями, минаретами, народными про­мыслами, торговым производством, скотоводством и сплавом леса по реке Сунжа в г. Кизляр для продажи. Все это позволяло очевидцам середины пятидесятых годов XIX века писать: «Крепость Грозная и все четыре аула, при­ютившиеся под ее стенами, издали казались довольно значи­тельным городом, скорее мусульманским, нежели христианским, благодаря минаретам и пирамидальным тополям, придающим ей довольно живописный вид». (15) Капитан царской армии К. Самойлов добавлял: «В ней, в крепости, находится несколько довольно красивых зданий, за­мечательных: прекрасной архитектуры каменная церковь, дом начальника Левого фланга и военный госпиталь. В крепости Грозная есть небольшой гостиный двор, где торгуют преиму­щественно армяне и евреи. Лавки, последних, занимали боль­шой квартал, напоминающий подобного рода кварталы евро­пейских городов». (16)

Здесь речь идет о гостином дворе (торговых рядах) и лавках, которые возникли постепенно рядом с базаром и которые по­ложили начало улице, названной впоследствии Дундуковская, и церкви, возведенной в самом начале солдатами из крепости Грозная. Какой была улица Дундуковская до тридцатых годов XX века? Осталось множество письменных и изобразительных свидетельств, которые желающие могут увидеть и прочесть в Национальном музее Чеченской Республики. Вот несколько эпизодов из жизни города Грозный и, в частности, проспекта Революции в конце XIX - начале XX века.

Газета «Терские вести» писала, например, в 1898 году: «Все говорят, что наш бедный, донельзя грязный и крайне захудалый город накануне исключительного и резкого экономического подъема. За экономическое процветание Грозного ручаются... нефтяные залежи, отстоящие от него всего лишь в двенадцати верстах». (17)

Но эти прогнозы не оправдались; при огромных доходах в бюджет от нефтяного бума, разразившегося в 1893 году после первого ударившего из небольшой глубины нефтяного фонтана, город продолжал оставаться невообразимо небла­гоустроенным. К тому же, теперь к знаменитой грозненской гря­зи на улицах добавились мазутные лужи, черная сажа и гарь нефтеперегонных заводов.

В подтверждение сказанного о крайне запущенном характе­ре и безразличия власть имущих - Грозненской администра­ции, нефтепромышленников, заводовладельцев, да и самих горо­жан - приведем еще одно описание ул. Дундуковская из газеты «Терек»

за 1911-ый год: «По улице Дундуковская и в близлежащих частях города бродят какие-то мрачные тени, с головы до ног облепленные грязью. Грозненский сад (начинался

с ул. Дундуковской) представляет из себя грязную, заброшенную пустошь, где бродят собаки (у автора - волки, что, нам кажется, малове­роятно. А.К.) и валяются дохлые кошки... Крупнейший нефте­промышленный центр - и никому-то дела нет до его благоуст­ройства». (19)

И, наконец, еще одно свидетельство о состоянии г. Грозный, который, несмотря на солидный годовой бюджет, оставался «по внутренним наклонностям и по внешнему виду, - как писала та же газета «Терек», - большим зажиточным селом, которого лишь слегка коснулись требования современной культуры». Га­зета же «Терский край» приводила в десятые годы XX века вообще невообразимый случай из жизни Грозного. Она писа­ла: «Позади армянской церкви (в начале ул. Дундуковская. А.К.) в большой луже был найден труп пожилого мужчины. Человек утонул в центре города, недалеко от всегда оживленного био­графа (так в те времена называли кинотеатр. А.К.) «Прогресс». Он был на улице Дундуковская. Весть эта, благодаря газете, обошла всю буржуазную Россию (19).

Вот так начиналась, развивалась и в таком гадком состоянии находилась самая центральная улица г. Грозный до тридцатых годов XX века, когда была подвергнута коренной реконструк­ции и застройке и стала самой красивой, зеленой, любимой для горожан и гостей республики. При ее перестройке нетро­нутыми оставались, за редким исключением (снос церквей, пе­рестройка здания Общественного собрания (клуба), некоторых скверов, уничтожение еще сохранившихся валов крепости и т.д.), дома издания, имеющие историческую, архитектурную и культурную ценность, и памятные места.

Несмотря на описанные ужасы, ул. Дундуковская застраива­лась все новыми двух-трех этажными домами и зданиями, в основ­ном, административного и хозяйственного назначения. И у каждого из них, сохранившихся до наших дней и разрушен­ных уже в ходе первой и второй чеченских войн, были свои судьбы и увлекательные биографии, и все они являлись па­мятниками истории, культуры и архитектуры сравнительно мо­лодого нашего города.

О них-то мы и постараемся рассказать коротко, чтоб показать молодому поколению, каким красивым и неповторимым был наш любимый город.

Одной из первых на ул. Дундуковская (справа, если дви­гаться от сквера

им. М.Ю. Лермонтова до нынешней Теат­ральной площади) в самом начале ее была построена в 1904 году женская гимназия - третье учебное заведение г. Гроз­ный после горской школы и реального училища. Старожилы помнят ее двухэтажное здание с зеленой мозаикой на фрон­тоне и главным входом с улицы Комсомольская. Для нас, че­ченцев, эта гимназия была памятна тем, что еще до Октябрь­ской революции 1917 года в ней учились: первая чеченская писательница Марьям Исаева, первая чеченка ученый-фи­лолог Марьям Чентиева и первые чеченские журналистки Марьям Саракаева (работала в первой чеченской газете «Серло») и Асет Батукаева (была первой чеченкой-корреспонден­ткой газеты «Грозненский рабочий»). В советское время, с 1931 года до разрушения в 1996 г., в здании гимназии размещалась одна из лучших школ г. Грозный - СШ № 1.

Перед гимназией находилась главная площадь, история которой такова: в северо-восточной стороне крепости Грозная «с 1820 года начал образовываться...форштадт Он был окружен рвом и валом, за­щищен пушками... С юго-западной стороны крепости была площадь, на которой производились военные сборы, учения парады войск. В 1839 году на ней была построена большая во­енная соборная-церковь. Строили ее солдаты.

В 70-е годы XIX века., после образования го­рода Грозный, эта площадь стала главной: от нее шла ул. Шос­сейная (Комсомольская) до железнодорожного вокзала.

От неё начиналась и главная улица города - Дундуковская. На этой ули­це располагалась биржа извозчиков с фаэтонами. Запахи, доно­сившиеся отсюда, отравляли воздух,

но у городской управы не было средств на благоустройство или перенос биржи на другое место. И это продолжалось до полной победы Советском власти в Чечне. (20)

В 1920 году по решению городского Совета здесь был раз­бит небольшой, но очень уютный сквер, названный «Гикаловский» в честь командующего Грозненской, а позже Терской об­ластной Красной Армией Н.Ф. Гикало. В центре сквера был насыпан двухметровый холмик, и на нем установлена маленькая пушка, которая была единственной в армии Николая Федоро­вича. Вокруг холмика были разбиты девять улочек, вдоль кото­рых росли молодые клены, ясени и кусты сирени и цветов. «В 1929 году, - пишет А. А. Ваксман в «Записках краеведа», - цер­ковь была снесена, сквер расширен до улицы Красных фронто­виков и переименован в Комсомольский. Снесли холмик с пуш­кой и на его месте построили фонтан». (21) Старожилам не за­быть фонтан «Золотые рыбки» и красивый Комсомольский сквер, который был одним из любимых мест прогулок горо­жан - и взрослых, и детей. Много раз гулял по его аллеям и я с детьми, умиротворенно сиживал на скамейках в прохладной тени деревьев, радуясь веселой беготне детей вокруг фонтана и плесканием их в его прозрачных, чистых, солнечных струй­ках. Только нет их сейчас...

К этому скверу тыловой стороной выходило одно из кра­сивейших зданий г. Грозный - первое двухэтажное строение Азово-Донского банка, подряд на строительство которого с боем добился архитектор Станевич: оно было построено в во­сточном стиле в 1895 году (считалось, что произошло это по­чти на двадцать лет позже. - А.К.). По воспоминаниям совре­менников, здание имело мощные подвальные помещения с бро­нированными дверями для хранения денег. На втором и треть­ем этажах были просторные комнаты для сотрудников и про­ведения операций, на первом - различные кафе, магазины и игровые залы. В Советское время до девяностых годов XX века в нем располагался Чечено-Ингушский областной комитет партии, а позже - Национальный музей Чеченской Республи­ки. Это здание тоже уничтожено в 1994-2000 годах, сейчас на этом месте – главная мечеть республики «Сердце Чечни».(22)

Перед банком через улицу находился городской сад, вход в кото­рый был с

ул. Дундуковская (в советское время- площадь им. В. И. Ленина). О нем остались самые противоречивые отзывы. От самых вос­торженных: «Казенный сад крепости Грозная я нашел в отлич­ном состоянии и не мог не порадоваться, что первоначальное мое впечатление улучшается и подает добрые надежды снабжать станицы полезными растениями из него» (23). И до самых убийственных: «Заброшенный и неухо­женный участок, засаженный корявыми и невзрачными де­ревьями. Правда, туда изредка заходят горожане, иногда слу­чаются даже гулянья».(24)

И часто дело доходило до того, что Город­ская Дума вынуждена бывала через газету обращаться к горожа­нам с такими просьбами: «По постановлению Думы, охрана дре­весных насаждений, цветов в Городском саду и палисадников возложена на жителей г. Грозный, а потому Городская управа обращается с покорнейшей просьбой: предупредить порчу дре­весных посадок, цветов и травы» (25)

Дальше (все по правую сторону), через улицу, был другой скверик, в советские времена названный Гайдаровским, как и знаменитая детская республиканская библиотека, располагав­шаяся в нем на первом этаже высотного дома. До Октябрьской революции

1917-го года в этом сквере находилось кафе «Чашка чая» по продаже мороженого и прохладительных напитков и дом богатого чеченского адвоката И. Мутушева. С ними были связаны некоторые страницы революционной истории горо­да. Так, в дни подготовки к Октябрьской революции и после­довавших за ней судьбоносных событий в кафе «Чашка чая» встречались еще совсем юные тогда революционеры Асланбек Шерипов, Николай Гикало, братья Александр и Николай Носо­вы и другие. Они вели беседы, строили планы революцион­ной борьбы и обменивались пропагандистской литературой. А в доме Мутушева после февральской революции 1917-го года размещался Грозненский горком РСДРП, а после Октябрьской революции временный революционный комитет во главе с Г. Иоанисиани. (26)

Об этих событиях в своих воспоминаниях один из организаторов Грозненской Красной Армии С. Л. Тымчук пи­сал впоследствии: «Окрепнув организационно, Грозненский городской комитет партии большевиков перешел в большой дом чеченца-адвоката Мутушева. Здесь мы имели большой зал, где проводили партийные собрания. Председатель комитета Ни­колай Анисимов и студент Николай Носов читали нам лекции о марксизме, программе РСДРП, произведения В.И. Ленина. Частым гостем у нас был первый чеченский революционер Асланбек Шерипов». (27)

Кстати, в середине XX века все эти ветхие строения (кроме дома Мутушева. -А.К.) были по плану реконструкции центра города снесены, на их месте построили красивый пятиэтаж­ный дом с изящными овальными балконами, с перилами и не­большими колоннами в восточном стиле для работников химической промышленности по проекту известного грознен­ского архитектора А. И. Хаита. В общей массе был снесен и дом, «в котором в годы своего пребывания на Кавказе (1851-1854) неоднократно бывал

Л.Н. Толстой», о чем гласила мемориаль­ная доска. Дом, в котором бывал великий писатель земли рус­ской и наш именитый земляк «был построен в 1844-ом году для командующего левым флангом Кавказской линии князя А.И. Барятинского. Он представлял собой двухэтажное де­ревянное здание с открытым балконом, на который вела внешняя, тоже деревянная, лестница. Насколько захолустны­ми были строения в крепости можно судить по тому, что двух­этажный дом этот даже называли дворцом». (28)

Впечатление, произведенное на Л.Н. Толстого крепостью Грозная при первом посещении ее, было хорошим, о чем гово­рит его запись: «Солнце садилось и бросало косые розовые лучи на живописные батарейки и сады с высокими раинами*, окру­жавшими крепость, на засеянные желтеющие поля и на белые облака, которые, толпясь около снеговых гор, как будто подра­жая им, образовывали цепь не менее причудливую и краси­вую. Молодой месяц, как прозрачное облако, выделялся на го­ризонте. В ауле, расположенном около ворот, татарин на крыше сакли сзывал правоверных к молитве» (29). Днем кре­пость выглядела, по свидетельству писателя, как заштатный городок.(30)

Дальше, на углу ул. Мира и пр. Революции стояло (да и сей­час стоит, правда, многократное перестроенное и переплани­рованное. А.К.) приземистое, своеобразной архитектуры зда­ние - Дом инженерно-технических работников (ДИТР), постро­енный в 1928 году. Вот как это было. В 1922 году при ВЦСПС (Всесоюзный Центральный Совет профсоюзов. А.К.) и обко­мах профсоюзов были созданы ИТС - инженерно-технические

секции, в задачу которых входило: «Вести политико-воспита­тельную работу среди технической интеллигенции, повышать их квалификацию... Уже через год в Грозненском округе около восьмидесяти процентов специалистов объединились в ИТС. Лишь отсутствие помещения мешало как следует развернуть работу». (31) Для устранения этого недостатка 7 ноября 1923 года на углу пр. Революции и ул. Мира началась в торжественной обста­новке закладка фундамента клуба инженерно-технических работников Грозненского округа.

Строился он по проекту ар­хитектора А. П. Ларионова на средства, выделенные трестом «Грознефтехимзаводы», и сдан в эксплуатацию в 1928 году. «Клуб имел театральный зал на двести пятьдесят мест с фойе и оборудованной сценой, техническую библиотеку, комнаты для кружковой работы, буфет-столовую с прекрасной кухней и под­собные помещения. Клуб назвали Домом инженерно-техни­ческих работников...». (32)

ДИТР стал популярным и любимым очагом отдыха грознен­ской интеллигенции, здесь зародился и первый в Чечне театр юного зрителя. В нем бывали, встречались с людьми, высту­пали известные в те годы государственные и революционные деятели: Серго Орджоникидзе, нарком Минтяжпрома СССР, писатель А.С. Серафимович, видный французский журналист и поэт, коммунист, редактор газеты «Юманите» (органа ком­партии Франции) Поль Вайян Кутюрье, академик И.М. Губ­кин, знаменитый летчик, один из первых Героев Советского Союза М.В. Водопьянов и другие.(33)

В годы войны (1941-1945 гг.) в ДИТРе был размещен воен­ный госпиталь, а с 1958 года и сейчас после восстановления в нем работает Чеченский Госу­дарственный драматический театр им. Героя Советского Со­юза X. Нурадилова.

_________________________________________________________________________1* Раина — пирамидальный тополь (В кн.: Л.Н. Толстой и Чечено-Ингушетия: Сб. статей /Сост. В.Итаев .-Грозный, 1978.- С. 21).


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17