Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Адиз Кусаев На обложке Город Грозный Страница Первая




страница1/17
Дата06.01.2017
Размер3.76 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


Адиз Кусаев
На обложке

Город Грозный


Страница Первая

Адиз КУСАЕВ

ГОРОД ГРОЗНЫЙ:


СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

(1818 - 2003 г.г.)



Об АВТОРЕ
Адиза Джабраиловича Кусаева смело можно назвать патриархом чеченской журналистики и литературы. Его стиль изложения информации отличается особым изыском и безукоризненной логистикой. От внимания автора не ускользает ни одна существенная «мелочь», а общая картина повествования предстает перед пытливым читателем во всей полноте, при последовательном отображении важнейших деталей. Таким образом создается некий эффект присутствия на описываемом событии. Это – стиль писателя Адиза Кусаева.

Он появился на свет 3 января 1938 года в с. Шуани, Саясановского (ныне Ножай-Юртовского) района, в семье директора местной школы Джабраила Кусаева. Шести лет от роду был сослан с семьей в Ошскую область Киргизии, где от голода и холода умерли двое его младших братьев, а самого Адиза родители вынуждены были отдать в детский дом, где было больше шансов на выживание.

В селе Исфана Ляйлякского района Ошской области Киргизии, где он окончил среднюю школу, жили люди разных национальностей, среди которых преобладали ссыльные. Кроме чеченцев там проживали немцы, курды, калмыки, крымские татары и др. Преподавательский коллектив тоже был интернациональным. Несмотря на этнические различия, общая беда сплотила людей, а высшим мерилом каждого – была его человечность. Таким образом юный Адиз впитал в себя здоровый интернационализм, что отразилось на всей его последующей жизни и творчестве.

Стойкость и благоразумие испытанных жизнью на прочность вайнахов были вознаграждены и в 1957 году, в числе первых, семья Кусаевых вернулась на свою историческую родину. Адиз сразу же поступил в Грозненский статистический техникум, который закончил с красным дипломом. Но многогранные интересы талантливого юноши требовали большего простора и он поступает в военно-техническое авиационное училище в г. Кирсанов, Тамбовской области. По окончании этого учебного заведения, техник по ремонту и эксплуатации самолетов Кусаев получает назначение в Грозненский аэропорт.

Освоив сложнейшие механизмы самолетов и хорошо изучив в ходе многочисленных командировок, практически все регионы бывшего СССР и людей их населяющих, будучи по натуре романтиком и поэтом, Адиз стал излагать волнующие его мысли и идеи в стихах и прозе. Это не осталось незамеченным для окружающих. Ему советовали не зарывать талант в песок. В итоге, в 1969 году он завершил учебу на факультете журналистики Ростовского государственного университета. Еще до окончания этого ВУЗа, с 1966 года Кусаев стал работать старшим редактором Государственного Комитета по телевидению и радиовещанию Чечено-Ингушской АССР. С этого момента вся его жизнь без остатка посвящена журналистике и литературе.

Стихи и проза А. Кусаева, чутко отражающие непростые реалии нашей жизни, на русском и чеченском языках публикуются не только в республиканских газетах и журналах, но и на страницах центральных изданий, таких как «Литературная газета», «Литературная Россия», в журналах «Дружба народов», «Юность», «Дон», а также в многочисленных сборниках. Немало строк Адиз Джабраилович посвятил трагическим событиям, происходившим в Чечне в конце 90-х прошлого столетия.

Каждая творческая задумка автора начинается со скрупулезного и всестороннего изучения поднимаемой темы. Этому его научила служба в авиации: непроверенный и неотлаженный должным образом летательный аппарат мог потерпеть крушение, поэтому каждый винтик и каждая пружина проверялись и доводились им до полной кондиции. Такое отношение к делу стало для него образом жизни.

Когда А. Кусаев задумал написать историю родного города Грозного, он начал искать и внимательно изучать всю литературу и архивные материалы, в которых упоминалось это наименование. Это были горы документов и штабеля старинных книг, за которыми он проводил все свободное от основной работы время, выкраивая по крупицам ту ценную информацию, которая потом легла в основу его замечательной книги, благодаря которой увековечена память об этом легендарном городе с очень сложной судьбой, похожей на наши, человеческие.

Помимо изучения старых источников и описаний о Грозном разных периодов,

А. Кусаев записывал многочисленные воспоминания старожилов, уточнял дореволюционные названия улиц и площадей, описания и историю старинных зданий, а также восстанавливал различные события, происходившие в этом городе в разные периоды времени. Свидетелем многих событий в Грозном, начиная с 1957 года, был и сам автор, по праву называющий себя в своем повествовании старожилом города. Им проделана титаническая исследовательская работа, которая в итоге объединила разрозненные сведения в одну архитектурно-историческую сагу, в которой все основано на документальных фактах, но читается как приключенческий роман, созданный талантливым автором. Действительно, в книге А. Кусаева ярко отражается история, архитектура и жизнь людей, в разное время проживавших в этом замечательном городе. Городе, который сегодня переживает свое второе рождение, благодаря самоотверженному труду чеченского народа и руководства нашей республики.

В далеком 1818 году, когда закладывался первый камень укрепления на реке Сунже, мало кто мог себе представить, что невзрачная крепость Грозная вырастет до прекрасной столицы одного из регионов России. Стратегически выгодное расположение и открытие нефтяных залежей способствовали быстрому развитию Грозного и становлению его одним из крупных промышленных центров России. Динамика роста его населения такова: 1939 год – 172 400 человек, 1959 г. – 242 100 чел., 1970 г. – 341 300 чел., 1989 г. – 399 700 чел. После двух Чеченских войн, в 2002 году население Грозного стало значительно меньше – 210 720 человек. Это было обусловлено массовым оттоком из республики русских, украинцев, евреев, ингушей и представителей других народов, многочисленностью жертв войны, а также послевоенной нехваткой жилплощади в сильно разрушенном военной машиной городе.

Но ситуация резко стала выправляться благодаря возведению новых жилых объектов Грозного и появлению рабочих мест. В начале двадцать первого века население столицы Чеченской республики выросло до 231 200 человек.

Этнический состав населения Грозного, по результатам переписи 2002 года, сложился следующим образом: чеченцы – 201 562 чел. (95,7 % от общей численности), русские – 5 295 чел. (2,5 %), ингуши – 2 129 чел. (1 %), татары – 270 чел. (0,1 %), армяне – 189 чел. (0,1 %), кумыки – 158 чел. (0,1 %), аварцы – 110 чел. (0,1 %), украинцы – 92 чел. (0,1 %), ногайцы – 4 чел. (0,1 %), прочие – 911 чел. (0,2 %).

Это печальный итог последних десятилетий и разрушительных войн. Сегодня город Грозный продолжает развиваться. Поистине, он стал жемчужиной Юга России, где снова в мире и дружбе могут проживать все, кому мил и дорог этот прекрасный город с глубокими историческими корнями.



Адам Духаев

Введение. «Построена для устрашения чеченцев...»
В начале XIX века российская колониальная политика встре­тила яростное сопротивление в Чечне. На усмирение непо­корного края был направлен герой Отечественной войны ге­нерал А.П. Ермолов*, который отличился особой жестокостью по отношению к чеченцам.

Именно по подсказке А. Ермолова началось строительство це­пи крепостей и станиц по Тереку и Сунже с главной целью - загнать чеченцев в горы и запереть там, обрекая на постепенное вымирание или уничтожение посредством карательных походов. Одним звеньев этой цепи стала крепость Грозная, которая была заложена 22 июня 1818-го года на самом узком перешейке реки Сунжа, там, где находился сквер им. А.П. Чехова, ныне комплекс зданий резиденции Главы Чеченской Республики. Об истинной сути этого события так писал ученый-кавказовед Л. Лавров: «Когда генерал Ермолов, пройдя с боями в глубь Чеч­ни, в 1818 году заложил там крепость, то назвал ее Г розная, имея в виду, что имя ее будет наводить страх на чеченцев». (1) Сло­вом, крепость была построена, по

А.П. Ермолову, «для ус­трашения чеченцев», а на деле - для устранения горцев

с плодородных равнинных земель с целью их покорения или истребления.

Еще до выхода первой военной экспедиции из ст. Червленная на Сунжу чеченцы догадались, с чем идут русские полки и чем может закончиться их поход, и решили помешать их продвижению. А двинуты были вглубь Чечни силы нема­лые. Об этом

А.П. Ермолов писал в своих известных «За­писках». «Из Георгиевска проехал я в войска Гребенского Червленную станицу, неподалеку от которой приготовлена была на Тереке переправа для войск, назначенных в чеченскую землю... 24 мая переправился весь отряд, состоящий из 2-х батальонов 8-го и 2-х батальонов 16-го егерских полков, 1-го батальона Троицко­го и 1-го батальона Кабардинского пехотных полков, шесть ору­дий батарейной, шесть легкой и четыре конной артиллерии, донских и линейных казаков пятьсот человек. Оставив одну роту и два орудия для охранения переправы, весь отряд в один марш перешел от Терека на реку Сунжа». (2)

Как трагически отражалось это продвижение и начало строительства крепости, названной Грозная, мы можем судить опять-таки по оскорбительным «Запискам»

А.П. Ермолова, ко­торый писал: «Все владельцы селений чеченских, расположен­ных по берегу Терека, именующиеся мирными, находились при войсках. Селении сии не менее прочих наполнены были раз­бойниками, которые участвовали прежде во всех набегах чечен­цев на линию. В них собирались хищники и укрывались до того, пока мирные чеченцы, всегда беспрепятственно приезжавшие на линию, высмотрев какую-нибудь оплошность со стороны войск наших или поселян, могли провожать их к верным успехам.

Чеченцы, издали высматривая движение наше, не сделали ни одного выстрела до прибытия нашего к Сунже. Весьма не­многие из самых злейших разбойников бежали из селений, ле­жащих по левому берегу; все прочие бывали в лагере, и я осо­бенно ласкал их, дабы, оставаясь покойными в домах своих, могли привозить на продажу нужные для войск съестные при­пасы. В лагерь взяты были от их селений аманаты». (3)

О том, что чеченцы при движении войск «не сделали ни одного выстрела до прибытия нашего к Сунже», А.П. Ермолов, прямо скажем, врет в свою пользу.

В действительности же, если веритьс мнгочисленным документам, было совсем не так. __________________________________________________________________


  • А.П. Ермолов - генерал от инфантерии (пехоты). С 1816 г. - командующий отдельным Грузинским (Кавказским) корпусом, с 1818 г.. - главнокоманду­ющий войсками в Грузии (на Кавказе) и одновременно посол в Иране (Военный энциклопедический словарь. М.,2002. С.. 555-556).

На самом деле, знаменитый Бей-Булат Таймиев и имам Абдул-Кадыр Герменчукский, объединив свои отряды, оказали яростное и героическое сопротивление завоевателям.

Первый бой произошел во время переправы русских войск че­рез р. Терек недалеко от села Старый Юрт. Вынужденные от­ступить чеченцы укрепились в районе нынешней р. Нефтянки, где произошел второй кровопролитный бой, в котором от взрыва снаряда погиб Абдул-Кадыр Герменчукский. Остатки чечен­ского отряда вынуждены были снова отступить перед превос­ходящей по количеству и вооружению силой.

Итак, войска прибыли к Сунже и встали на отдых на самом узком перешейке реки. Там и крепость решено было заложить, хотя чеченцы поначалу и думали, что «построение крепости есть вымысел для устрашения их, что чеченцам нужно иметь твердость, и мы, пробывши некоторое время, возвратимся на линию». (4)

Начало строительства крепости было очень трудным: не только горцы, но, кажется, сама природа сопротивлялась строй­ке. По этому поводу А.П Ермолов пишет в своих «Записках»: «Продолжавшиеся кряду три недели проливные дожди и чрезвычайно холодная погода препятствовали нам присту­пить не только к работе по строительству крепости, но даже к приготовлению нужных для того материалов и к начертанию укрепления. Сие наиболее утверждало чеченцев в мнении, что наше пребывание на земле их временное, и когда приступили было к работам, они не переставали думать, что мы только де­лаем вид того и их оставим». (5) Эта наивная вера и надежда впоследствии дорого обошлись чеченцам.

Погода все же установилась: лето же, как-никак. Полковой дьякон провел молебен

и первые лопаты вонзились в превра­тившуюся в сплошную грязь землю. И началось... Вначале русские вели себя довольно смирно, даже нужда­лись в помощи и содействии мирных чеченцев - жителей близ­лежащих горских аулов. Иногда их заставляли сотрудничать в приказном порядке: главнокомандующий забывал, что чечен­цы - не солдаты и не подданные его. Поэтому трения между ними и войсками изо дня в день только обострялись.

Алексей Петрович Ермолов, руководивший лично работа­ми по строительству крепости, писал, что «приказано было се­лениям, от коих были у нас аманаты, доставлять лес на строй­ку. Ближайшие не смели оказать непослушания, те же из селе­ний, которые расположены были в отдалении или за известным урочищем, называемом Хан-Кале, где узкое дефиле (фран­цузское - ущелье, узкий проход. - А.К.), поросшее частым весьма лесом, делало дорогу непроходимой, отказали в доставке леса и объявили, что никаких обязанностей на себя не приемлют и ни в какое отношение с русскими не вступят. Повинующихся нам начали устрашать отгоном их скота и даже нападениями на их жилища». (6)

Правда, историки (например, кандидат ист. наук С.М. Умаров) имеют иное мнение по поводу угроз и нападе­ний. Есть утверждение, что делали все это сами русские с целью вбить клин недоверия между мирными и воинствен­ными чеченцами, спровоцировать их на братоубийственное столкновение. Нападут, скажем, в ночной тьме на аул веро­ломно, сожгут его, а когда утром соседи начнут выражать не­довольство, то или наврут, что, мол, жители уничтоженного аула нарушили договор о поставке леса и нанесли материаль­ный урон русским, или же начнут доказывать, что никакого отношения к нападению не имеют, что мол, сделали это свои же чеченцы, а в темноте, поди, разбери что к чему. Но все рав­но этот беспредел не оставался безответным: чеченцы сопро­тивлялись и противодействовали, как могли. Отвагу, находчи­вость и военное искусство их вынужден был признать и сам А.П. Ермолов. «Урочище Хан-Кале начали укреплять глубоким рвом и ва­лом, по всем дорогам выставили караулы и пикеты, - писал он. - Редкая ночь проходила без тревоги, ибо, подъезжая к про­тивоположному берегу реки, стреляли они (чеченцы.- А.К.) из ру­жей в лагерь. Нападали на передовые наши посты и разъезды в лесу; где вырубали мы хворост, всегда происходила перестрел­ка; словом, во всех случаях встречали мы их готовыми на со­противление. К соседственным лезгинам и другим горским народам послали они просить помощи». (7)

Главной целью и основной задачей строительства крепости были: а) постепенные оттеснения чеченцев от плодородных равнинных земель, (б) блокирование их в тесных

горных ущельях с помощью голода и холода или истребление их полностью, или покорение. Недаром же девизами всей жизни «кровавого Ермола» были: «Лучший чеченец - это мертвый чеченец»; «Не будет мне покоя до тех пор, пока жив хоть один чеченец на зем­ле». За точность цитат не ручаемся, но смысл, по-ермоловски, передан точно.

Да и сам A.П.Ермолов писал о целях строительства крепо­сти: «В чеченской земле между тем приступлено к построению крепости, которая по положению своему, стесняя жителей во владении лучшими землями, стоя на удобной дороге к Кавказ­ской линии и недалеко от входа через урочище Хан-Кале, на­звана Грозною. В производстве работ, сколько могли, чеченцы делали препятствия. Нередко случалось, что солдаты, оставляя шанцевый инструмент, тут же брали ружья и отражали напа­дение». (8)

Строя крепость, огнем и мечом прошлись русские по чечен­ским аулам, которые представляли собой хоть малейшую угро­зу и которые должны были быть поглощены вскоре территори­ей Грозной. Слезы, горе, пепел и руины оставляли они после себя, оставляли безысходность в судьбах горцев. Об этом сам главнокомандующий писал с удовольствием: «Все ближайшие к урочищу Хан-Кале селения или те, к коим полагали они (че­ченцы.- А.К.), что войска удобнее пройти могут, вывезли луч­шее свое имущество. Жены и дети оставались в таком положе­нии, чтобы при первой тревоге удалиться в ближайшие леса, где приготовлены были шалаши. На ближайших полях брошен был хлеб, который по боязни не собирали и уже в летнее вре­мя, чувствуем, был в оном недостаток». (9)

Таким образом, строительство крепости обернулось вели­чайшей трагедией для более чем двух десятков чеченских аулов, которые стояли тогда на месте нынешнего Грозного. При строи­тельстве его были уничтожены, стерты с лица земли чечен­ские аулы: Чегана (район завода «Красный молот»), Алхан-Юрт (парк им. С.М. Кирова, бывший кинотеатр «Космос»), Хан-Кала (бывшая республиканская больница), Эндере-Юрт, Кули-Юрт, Турти-хутор (Заводской район), Сарачан-Юрт (площадь «Ми­нутка»), Мамакин-Юрт, Делак-Юрт (микрорайон «Ипподромный») и другие. Только на территории нынешнего Завод­ского района располагалось около десяти аулов, Ленинского - семь, Октябрьского — шесть и т.д. Впрочем, точное количество всех сожженных и уничтоженных аулов установить невозмож­но.(10) Не смог сделать этого по горячим следам ис­торик и этнограф А. Берже в своей книге «Чечня и чеченцы», в которой попытался дать перечень всех чеченских поселений. Против большинства из них - пометки «сожжен», «уничтожен», «не существует».(11)

Читатели могут удивиться тому, что на территории нынеш­него города могло быть так много чеченских сел и хуторов. Но сомневаться в этом нет причин. Во-первых, с самого начала беспорядочного строительства Грозного еще до получения ста­туса города его будущие кварталы были хаотично разбросаны по разным нефтеносным участкам и назывались поселками. Поэтому он и занимает большую площадь, являясь самым круп­ным на Северном Кавказе, хотя и невелик в сравнении с ги­гантами России. Длина Грозного от 36-го участка (центра Старопромысловского района) до 56-го участка (центра Октябрь­ского нефтяного района) составляет около 40-ка километров. Почти такова же и ширина от госхоза «Родина» (северной ок­раины) до пос. им. С.М. Кирова (центра нефтеперерабатыва­ющего Заводского района столицы).

Вот и посчитайте, сколько на этой площади поместилось бы небольших аулов и хуторов, расположенных недалеко друг от друга в целях взаимопомощи в случае опасности в глухих, не­проходимых вековых лесах. Во-вторых, по утверждению на­родного писателя Чечни А. Айдамирова, дело еще в одной осо­бенности Чечни. Вот как описывает он наш край в своей пове­сти «Калужский пленник», приводя размышления имама Ша­миля, возвеличенного в Чечне после бегства от соплеменни­ков и солдат из родного Дагестана: «Перед глазами лежала суровая, сложная, неукротимая Чечня. Вековые густые, непро­ходимые леса. В них запрятались чеченские села. В Дагестане, где даже скудная на урожаи земля на вес золота, села крупные и удаленные друг от друга - мало земли. А в Чечне аулы неболь­шие, но их много. Потому, что земли благодатной и плодород­ной - вдоволь». (12)

Много трагических и кровопролитных событий происходит вокруг этой первой, еще едва достроенной крепости на Сун­женской линии, на чеченской земле, с первых дней ее сущест­вования: нападения, боевые стычки и даже крупные схватки. Одно из них произошло 1818 года 4 августа. Вот как описано оно в «Записках» А.П. Ермолова: «Главное же дело происходи­ло 4 августа. С Кавказской линии должен был прибывать в ла­герь (крепость. А.К.) большой транспорт с провиантом и раз­ными другими вещами, при которых много было едущих к войскам чиновников. В конвое находилась одна рота пехоты с пушкою и несколько казаков, чеченцы с лезгинами вознаме­рились сделать на транспорт нападение»... (13)

Однако в лагере незадолго до этого от лазутчиков получили со­общение о предстоящем нападении и на защиту транспорта из крепости были высланы дополнительные силы. Нападение все же состоялось, но в столкновении с регулярными подразделе­ниями, поддержанными сильнейшим артиллерийским огнем, чеченцы отступили, а лезгины бежали беспорядочно бежали в панике. А.П. Ермолов высокомерно писал об исходе этого неравного боя: «В сей день чеченцы дрались необычно смело, ибо хотя недолго могли они стоять на открытом поле под кар­течными выстрелами; но когда- же полковник И. А. Вельяминов (сын генерала А.А. Вельяминова - начальника штаба кавказ­ской линии, сподвижника А.П. Ермолова. - А.К.) приказал войс­кам идти поспешнее к деревне Ачага (Атага.- А.К.), куда броси­лась неприятельская конница, как приметно к переправе, ибо известен был в сем месте хороший брод, то чеченская пехота обратилась в бегство в величайшем беспорядке. На переправе происходило замешательство, и немало человек потонуло... Потеря в сем деле с нашей стороны была ничтожная, и транс­порт без всякого вреда прибыл в крепость». (14) С каким удо­вольствием пишет генерал о победе, хотя она была не такой уж и легкой!

Но у крепости Грозная могла бы быть и другая судьба, и другие предназначения, если бы ее устроители не размахивали бы всегда «топором войны», а искали иные пути решения проблемы «поко­рения» горцев. Она из военно-административного центра тог­да превратилась бы «в центр оживленных экономических и торговых связей горцев с ее жителями, купцами, привозивши­ми сюда товары даже из центральной России». (15)

Так, один из здравомыслящих людей того времени АС. Зиссерман, служивший при штабе левого фланга Кавказской ли­нии, располагавшемся в крепости Грозная, в своей книге «Двад­цать пять лет на Кавказе» писал: «В течение двадцати двух лет (начиная с 1818-го года и кончая 1840 годом.- А.К.), если не счи­тать мелких хищнических действий да нескольких частных по­пыток восстаний, довольно легко усмиренных, чеченцы не показывали особой враждебности и жили смирно. Если бы воспользовались этим продолжительным периодом для большего упрощения нашей власти, если б устроили сносные пути сообщения, обеспечили бы себе переправы через Сунжу и Те­рек..., позаботились бы о кое-каком развитии промышленно­сти, завели бы хоть одну школу, привлекая в нее сыновей бо­лее влиятельных туземцев для изучения русского языка... да сами старались бы знакомиться со страной и ее населением, то, быть может, в описываемое время Грозная имела бы другой характер, более мирный, гражданский...». (16)

Крепость Грозную А.П. Ермолов превратил в центр кавказ­ской линии и устроил в ней свою резиденцию, откуда руково­дил он всеми операциями в Чечне и Дагестане и формировал здесь все отряды для карательных экспедиций на их террито­риях.

О некоторых подробностях этих бесчеловечных по жесто­кости карательных экспедициях в чеченские земли, имеющих непосредственное отношение к крепости Грозная, мы расска­жем в других очерках о ее истории.

В те годы (начало XIX века) крепости на Кавказе строили очень незатейливо и просто, как и крепость Грозная. По сохранившейся карте, восстанавливая вид ее, журналист-крае­вед А.И. Казаков пишет: «Никаких каменных стен, подъемных мостов через рвы, как можно было вообразить исходя из ее названия, не было. Цитадель имела вид правильного шести­угольника, каждый угол которого выдавался вперед бастионом с амбразурами для двух орудий - всего двенадцать. Валы зем­ляные, укрепленные палисадами. Внутри цитадели располага­лись помещения для хранения оружия и боеприпасов, казармы и караульные помещения для несущих гарнизонную службу частей. Сама крепость и прилегающая к ней территория были обнесены глубокими рвами, наполненными водой. Постройки деревянные или турлучные*. В редких случаях - саманные. Кры­ши у всех - камышовые». (17)

Вся Кавказская линия, протянувшаяся от Черного до Кас­пийского моря, делилась на два фланга: правый - от р. Кубань до Черного моря, левый - от р. Терек до Каспийского моря.

Крепости эти были стандартной постройки. Поэтому к Гроз­ной полностью подходит описание другой крепости, оставлен­ное в «Записках декабриста» А.Е. Розена. Он писал: «Только не воображайте себе крепость с каменными стенами, глубокими рвами и подъемными мостами. Земляной окоп с четырьмя ба­стионами (в Грозном их было шесть. А.К.), окружающий казар­му, два-три дома и духан ** или постоялый двор, или кабак *** - вот крепость на военной дороге. При въезде и выезде поставлены палисады, на валу - пушки и денно и ночно старательный караул, который мало надеется на вал и на пушку, но много на штык свой. Весь гарнизон такой крепости состоит из одной или двух рот, из двух офицеров и доктора». (18) Правда, в кр. Грозная и войск, и обслуживающего персонала было на­много больше, так как она являлась ключевой на кавказской линии, да и люди (горцы) были повоинственнее. Поэтому А.Е. Розен продолжает: «Но в Чечне, в Дагестане, в местах частых набегов, где устроены такие же крепостцы, там офи­церы и солдаты, кроме самих себя и неприятеля, никого не видят; не знают прогулки вне крепости, а если нужда велит идти за дровами или пищей и кормом, то выходят не иначе, как с вооруженными проводниками».(19) Вот так вот! Боялись все же горцев!

И еще одно описание крепости Грозная, сделанное по ри­сункам А.И. Дьяконова, набросанными художником «с натуры» в тридцатых годах XIX века. «Да, мало похожа Грозная на средневековые замки и укрепления. Перед нами неказистое сооружение из дерева и земли. На переднем плане - земля­ной вал с широко открытыми воротами: два круглых столба с перекладиной и навешенной деревянной решеткой. В глуби­не - крепостной вал, широкий ров, наполненный водой, через который переброшен деревянный мост с перилами, ведущий к главным крепостным воротам, тоже

деревянным, но массив­ным с крышей и толстыми стенами. Между внешним и внут­ренним валом расположена куртина ****- небольшая площадка, а на ней какие-то строения: виднеются только камышовые крыши...». (20)

Крепость имела вид правильного шестиугольника, каждая сторона которой являлась фронтом для одного батальона, а каж­дый угол - выдававшимся вперед бастионом с двумя

амбразу­рами. Расстояние между противоположными валами крепости составляло 400-500м.

___________________________________________________________________________

* Турлучные - деревянные, наподобие чеченских саклей.

* * Духан - восточная столовая, строили их в основном армяне или горские
евреи (в Грозной тоже)

* ** Кабак - питейное заведите.

**** Куртина-цветная грядка, клумба; здесь: часть крепостного вала между бастионами (ОжеговС. И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. -М.,2002.-С.314)

Вал крепости представлял собой земляную насыпь немногим выше человеческого роста, укреплен­ную палисадами. Крепость была окружена глубоким рвом. На каждом бастионе располагалось по два орудия - всего двенад­цать. От главных ворот через ров был переброшен мост на дорогу (недавнюю ул. Первомайская, ныне Али Митаева), ведущую на Старый- Юрт, ст-цу Червленная и оттуда - в Центральные области России. (21)

И это сооружение, которое чеченцы, действуй они решитель­но и согласованно, смогли бы уничтожить одним ударом, ста­ло источником двухвековой трагедии народа Чечни. Из него уходили экспедиции на усмирение чеченцев. Вырубались ве­ковые леса, строились поселения, вырастали улицы, торговые ряды - рос город, статус которого Грозный получил в 1870 году.

Но, несмотря на это, он оставался глухой, захолустной провин­цией. Даже нефтяной бум, разразившийся здесь в 1893 году, строи­тельство примитивных нефтезаводов, железной дороги, развитие промышленности - не вывело город из нищеты и грязи; нефтемагнаты нажили миллионы, а Грозный влачил жалкое сущест­вование. Вот пример из книги Д.И. Приволжского «Весь Гроз­ный и его окрестности» (1913 г.): «Все говорят, что наш бедный, донельзя грязный и крайне захудалый город находится накану­не экономического чуда. Но это - ложь! С годами город не стал благоустроеннее, и к знаменитой грозненской грязи на его ули­цах добавились еще мазут, гарь от нефтеперегонных заводов и отравленный воздух. Грязь на улицах такая, что в самом центре города на ул. Дундуковская (недавно пр. Революции, ныне пр им. М.Эсамбаева на бе­регу р. Сунжа) в огромной луже утонул извозчик с лошадью. (22)

Грозный до самого Октябрьского переворота 1917 года был запретным для чеченцев. «Чеченцев на форштадте жило мало, - писал в своей книге «Двадцать пять лет на Кавказе» историк А. Зиссерман. - Это были, в основном, переводчики-провод­ники на левом фланге». (23) Но ни царская администрация, ни, поз­же, советский тоталитарный режим не сделали ничего, чтобы изменить сложившуюся систему. Став одним из центров рево­люционных событий на Кавказе в 1917 году, разрушенный, но мужественно выстоявший в Стодневных боях с белогвардей­цами и белоказаками в 1918 году, в 40-80-е годы

XX столетия Грозный стал крупнейшим экономическим, научным и культурным центром и красивейшим городом Се­верного Кавказа, имя которого гремело на весь мир.

Но история повторилась: Грозный снова был серьезно разрушен­ в ходе боевых действий первой и почти полностью пре­вращен в руины в жестоких боях второй военных кампаний(1994-1996,1999-2001гг.).* Но все же, являясь символом непо­бедимости народа, снова возрождается, как феникс из пепла, по­трясений и бед. Иначе и быть не может, потому что г. Грозный - это история чеченской нации, история Чечни.

_____________________________________________________________________________
* В дальнейшем, если в тексте упоминается о разрушениях и уничтожении объектов, имеется ввиду, что это произошло в ходе военных кампаний на территории Чеченской Республики (1994-1995гг., 1999 - 2001гг.)

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

  • Адам Духаев Введение. «Построена для устрашения чеченцев...»