Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


А. Соколова Черный pr в политике (2008)




Скачать 463.58 Kb.
страница1/3
Дата21.07.2017
Размер463.58 Kb.
  1   2   3


А. Соколова
Черный PR в политике (2008)

В политике ради известной цели можно

заключить союз даже с самим чертом -

нужно только быть уверенным, что ты

проведешь черта, а не черт - тебя.

К. Маркс

Пролог

А: Здравствуйте. Я из фирмы «Репутация». Черный и серый PR. 
Ж: Черный и серый – кто? 
А: Это предвыборный штаб? 
Ж: Да! 
А: А вы?.. 
Ж: А я им тут еду готовлю. 
А: Женщина, позовите кого-нибудь грамотного, только быстро. 
Ж: Павел Игнатьевич, к вам пришли! 

Входит Павел Игнатьевич. 



А: Здравствуйте. Я из фирмы «Репутация». Черный и серый PR. Результат гарантируется. 
П: Подробнее. 
А: Про серый или про черный? 
П: Про черный. Но чтоб совсем. 
А: О! Будьте покойны. Полное моральное уничтожение конкурента. Создание темной биографии со свидетельствами и документами. Воровство в школе, шизофрения, вхождение в секту свидетелей Иеговы, продажа Родины – на выбор заказчика. 
П: Расценки? 
А: От штуки до ста. 
П: До ста? 
А: Сто – это сюжет в вечерних новостях. 
П: Хорошо, но только, чтобы – главный сюжет! 
А: Да на здоровье! Можно сделать так, чтобы никаких других новостей в этот день вообще не было. Но это уже двести. 
П: А если оптом? Вот всё, что вы сказали – секта, шизофрения, продажа Родины, но оптом? Чтобы он уже не поднялся. 
А: В шесть ноликов уложимся
П: Миллион? Это несерьезный разговор. 
А: Вы же хотите, чтобы он не поднялся. 
П: Хочу. Кстати... Одну секундочку. (В трубку). Алло! Серега, узнай, сколько стоит замочить? Физически, физически! Всё равно, кого – вообще, человека! Жду. (Посетителю). Сейчас сверим цены. (В трубку). Что? Спасибо. (Вешает трубку). Вам вышел облом. За миллион я могу замочить его без всякого PR вместе с предвыборным штабом и избирателями. 
А: Это демпинг! 
П: Это рынок. 
А: Хорошо, восемьсот. 
П: Это несерьезный разговор. 
А: А сколько же вы предлагаете? 
П: Оптом? 
А: Да. 
П: С продажей Родины и шизофренией? 
А: Да! 
П: Триста! 
А: Это несерьезно. 
П: Триста от силы. 
А: Сейчас я отсюда выйду, пойду к нему – и через пять минут шизофрения будет у вас. 
П: Нет! 
А: Даже не сомневайтесь. Плюс зеленое знамя ислама и совращение малолетних по государственным праздникам. 
П: Нет! 
А: Завтра в вечерних новостях. Не пропустите. 
П: Хорошо, пятьсот. 
А: Взятничество, дом на Багамах и родство с Чикатило. 
П: Семьсот тысяч, и по рукам. 
А: Я знал, что мы договоримся. 
П: Только вот все это: ислам, взятничество и Чикатило, – тоже ему! 
А: А ему не много? 
П: В самый раз.  [1]

Часть Первая. «Что, где, когда и… зачем?»

Итак, «черный и серый – кто?» попытаемся сначала разобраться, что же представляет собой этот загадочный черный PR. Как говорится, что это за фрукт, и с чем его едят.

Само словосочетание «черный PR» на просторах русского языка обосновалось уже достаточно хорошо и прочно. Услышать его можно и на телевидении, и в газете, и в других средствах массовой информации. Особенно часто данное понятие начинает употребляться во время всевозможных выборов (будь то местные, региональные, федеральные – в случае последних, особенно часто). Интересно, что в сознании простой общественности просто PR часто ассоциируется именно с «черным PR», а конкретного представления, что сие значит нет.

Тем не менее, суть этого понятия, похоже, до сих пор остается загадкой не только для широкой общественности, но и для самих PR-менов. Проанализировав различные источники, можно убедиться, что среди пиарщиков нет четкой согласованности, что считать «черным», что «белым», что «серым» PR. Каждый придерживается своей точки зрения. Позиции многих пиарщиков очень близки, приблизительно об одном и том же они высказываются разными словами. Но есть и кардинально отличающиеся от мнения большинства точки зрения. Рассмотрим некоторые из них.

Итак, начнем с того, что некоторые теоретики вообще отрицают такое понятие, как «черный PR». Ссылаясь на классическое определение PR, данное Сэмом Блэком в книге «Что такое PR?»: «PR – это искусство и наука достижения гармонии с внешним окружением посредством взаимопонимания, основанного на правде и полной информированности», они обосновывают точку зрения, что PR изначально несет в себе положительный смысл, а потому не может быть «черным».

Данной точки зрения придерживается Андрей Бирюков, руководитель департамента политического консалтинга ЦПК «Никколо М»: «Понятие «черный PR», на мой взгляд, не может существовать по определению. Для этого достаточно обратиться к классикам мирового PR, тому же Сэму Блэку».

Но есть и другие определения PR.

Так, согласно доктору политических наук Чумикову А.Н., «PR – это система информационно-аналитических и процедурно-технологических действий, направленных на гармонизацию взаимоотношений внутри некоторого проекта, а также между участниками проекта и его внешним окружением в целях успешной реализации данного проекта» [2].

В это, более реалистичное определение, где акцент делается на действиях, технологиях и процедурах, словосочетание «черный PR» вписывается вполне.

Мы будем придерживаться именно второй точки зрения, согласно которой «черный PR» имеет право на существование.

Итак, «черный PR» существует. Но что он значит?

Чернушенко А.А. и Федорова В.Д. в книге «Черный PR в политике» под «черным PR» понимают «целенаправленное распространение негативной информации, касающейся какого-либо неодушевленного или одушевленного объекта» [3].

Они говорят, что «черной» PR деятельность становиться в том случае, когда ее целью является распространение лжи и клеветы в адрес конкурентов, причем чаще не от своего имени, а от имени тех самых конкурентов. В пример приводится листовка, распространенная в ходе губернаторских выборов 1998 г. в Красноярском крае избирательным штабом Александра Лебедя за подписью Валерия Зубова. В этом послании Зубов «успокаивает» пенсионеров региона тем, что в ближайшие год-два после его избрания их общая численность резко снизиться, а оставшимся в живых, следовательно, достанется больше. Наконец, лже-Зубов призывает перейти к платному образованию, причем сделать стоимость обучения в городских школах чуть дороже, поскольку «городским детям необходим более высокий уровень образования».

Далее Чернушенко и Федорова говорят, что «черный PR» – не всегда ложь, иногда используют реальные факты, но интерпретируют их так, что это переходит все границы морали.

Другие авторы также рассматривают «черный PR» как сознательное снижение образа конкурента в политике и в бизнесе, технологии создания негативного имиджа. Похожую точку зрения высказывал политолог Г. Сатаров.

В книге политтехнолога А.А. Максимова «Чистые и грязные технологии выборов», определение грязных технологий вообще не приводится, но из контекста можно понять, что автор склонен считать «грязными» любые технологии, мешающие ему проводить кампанию.

Новосибирский политтехнолог Ф. Григорьев пишет по этому поводу: «У нас, кстати, до сих пор считают компроматом любую информацию о кандидате, которая тому не нравится. Но ведь это же абсурд!» [4].

Таким образом, в данных определениях «черный PR» освещается с позиции норм морали.

Михаил Дубровский, главный аналитик агентства «Имиджленд Edelman public Relations» говорит о юридическом аспекте «черного PR». По его мнению, «черный PR» есть PR-деятельность с нарушением юридических норм.

Бывший начальник ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области генерал-лейтенант А. В. Пониделко, выйдя на пенсию написал книгу «Черный PR» как способ овладения властью, или бомба для имиджмейкера». Так, в данной книге В. Пониделко рассуждает следующим образом: «Применяемые в настоящее время в России выборные технологии <...> можно условно разделить на две большие группы. К первой следует отнести всю деятельность кандидатов в рамках действующего законодательства и сложившихся нравственно-этических норм нашего общества. Назовем эту группу «белыми» выборными технологиями... В рамках этих технологий кандидат развивает бурную деятельность по полномасштабному оболваниванию избирателей. При этом он убеждает простых людей, что принесет им счастье и достаток...» [5].

Т.е. к «белым» PR-технологиям автор относит все, что 1) находится в рамках действующего законодательства и 2) соответствует сложившимся нравственным этическим нормам.

Ко второй группе отнесем всю деятельность кандидатов по устранению конкурентов по предвыборной борьбе, за исключением физического устранения, поскольку это относится к компетенции уголовного права и по терминологии, применяемой в демократическом обществе, именуется "беспределом"».

Таким образом, получается, что «черный» PR — это вся деятельность по устранению противников (кроме физического устранения), использующая формы и методы, выходящие за пределы норм морали и балансирующие на грани судебного преследования.

Вообщем и целом, если просуммировать все мыслимые и немыслимые точки зрения приведенных выше авторов, а также тех, которые упомянуты не были, можно прийти к выводу, что большинство авторов понимают под «черным PR» нижеследующее:


А) Обобщенные категории:

  • Методы и технологии, прямо противоречащие закону

  • Неэтичные методы и технологии (то есть не соответствующие этическим и моральным нормам общества),

Б) Конкретные методы:

  • Компроматы (в случае, если в них используется ложная информация или информация, собранная незаконными методами)

  • Подкуп журналистов и размещение информации, выгодной для клиента/заказчика,  в прессе на платной основе.

  • Технологии,  направленные на то, чтобы намеренно очернить конкурента, подорвать его репутацию [6].

Что касается первого пункта, то здесь наблюдается единогласие: «черный PR» – это незаконно. Кстати, пункт 6 статьи 62 ФЗ ЗФ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» гласит, что «организации, осуществляющие выпуск средств массовой информации, в случае обнародования (опубликования) ими агитационных и информационных материалов (в том числе содержащих достоверную информацию), способных нанести ущерб чести, достоинству или деловой репутации кандидата, деловой репутации политической партии, выдвинувшей федеральный список кандидатов, обязаны предоставить соответствующим кандидату, политической партии возможность до окончания агитационного периода бесплатно обнародовать (опубликовать) опровержение или иное разъяснение в защиту своей чести, достоинства или деловой репутации».

То есть закон прямо говорит о том, что является ли достоверной опубликованная информация или нет, не имеет значения – если СМИ её опубликует, то оно будет вынуждено затем дать опровержение правдивой информации.

Законом также запрещается распространение в эфире любой информации в «сочетании с негативными комментариями» и «распространение информации, способствующей созданию отрицательного отношения избирателей к политической партии».

Эти формулировки видятся достаточно абстрактными. Например, что значит «честь» и «достоинство» – у каждого свое понимание на этот счет. Для одного политика размещенная в СМИ фотография, где он ковыряется в носу или зевает, будет нарушением чести и достоинства, другой же над этим просто посмеется. А под «информацию, способствующую созданию отрицательного отношения избирателей к политической партии» можно подвести все что угодно – шутки, иронию, коллажи, просто выражение сомнения. Таким образом, все очень субъективно.

Что касается второго пункта, то тут степень неопределенности критериев и размытости границ еще больше.

Что у нас этично, а что нет, вообще непонятно. При этом эта категория достаточно подвижная и меняется со временем.

Так, в Российском кодексе этических принципов «деятельность консультанта или агентства, предоставляющих услуги в области связей с общественностью, должна исходить из общественного блага и не может наносить ущерб законным интересам, чести, достоинству личности». Опять, «честь и достоинство» для одного не означает «чести и достоинства» для другого.

Что касается конкретных методов, то здесь есть разногласия.

Так, одни пиарщики и политтехнологи компромат считают «черным PR» в том случае, если в нем используется ложная информация или информация, собранная незаконными методами.

Другие, наоборот, «черным PR» считают именно правдивую, но негативную информацию. Так, Элина Слободянюк, политтехнолог партии «Яблоко» говорит, что «ложь – это не PR». «Чёрный» PR – это распространение негативной информации о конкуренте; в основе такого «негатива» лежат истинные факты (и совсем не обязательно – из «грязного белья» конкурента). PR — это до определённой степени манипуляция, это интерпретация фактов так, как выгодно клиенту, но это не наглая ложь» [7].

Мы будет придерживаться точки зрения, что компромат в рамках «черного PR» – это все-таки ложная информация.

Что касается подкупа журналистов, то он практически единогласно воспринимается как метод «черного PR». Эта проблема, кстати,  вызывает наибольшую обеспокоенность PR-сообщества, так как   использование такого рода технологий – источник целого ряда проблем (например,  нарушения естественного движения материала в прессе, смещение акцентов, сложность различения подлинных PR-материалов и так называемой «джинсы»), которые значительно затрудняют работу всех субъектов PR-рынка.

Что касается технологий,  направленных на то, чтобы намеренно очернить конкурента, подорвать его репутацию, то здесь опять все очень субъективно. Ведь в принципе, законными способами можно вести агитацию «против», с другой стороны вдруг это заденет «честь и достоинство».


Теперь несколько слов скажем о цветах, что все-таки считать «белым», что «черным», а что «серым» PR. Начнем с того, что оценка PR-проектов, программ, процедур и техник «по цвету» опять-таки носит субъективный и условный характер. Если попробовать объяснить, что такое «черный» PR, в Африке, то вряд ли это будет понятным, просто потому, что в иной культуре оценки могут носить противоположный характер. Это у нас «белое» хорошо, а «черное» плохо. А у африканцев, наоборот, Бог — черный, а вот дьявол — белого цвета.

Таким образом, разделение PR по цвету с той эмоциональной нагрузкой, какую эти цвета несут, логично применять только к европейской культуре.

В России белый цвет традиционно несет в себе положительную нагрузку, а черный – отрицательную.

Итак, в отношении цветов также присутствуют разные точки зрения. Так, по мнению одних авторов «белый» и «черный» PR это одно и тоже, и разницы между ними никакой не существует.

Так, Ольшанский Д.В. в книге «Политический PR» пишет, что «PR, независимо от цвета, представляет собой технологии манипуляции массовым сознанием» [8]. По его мнению, технологии эти могут быть законными, а могут быть и незаконными, что сути не меняет, в любом случае и «белый» и «черный» PR – это манипуляция, следовательно «разницы между ними практически нет». Кроме того, он пишет, что «не бывает и «грязных» PR-технологий. <…> Воздействие на психику, если оно принимается и распространяется этой самой психикой, не может быть «грязным» или «чистым»».

Другие же политтехнологи и пиарщики понятие «белого» и «черного» PR все-таки разводят. Мы будем придерживаться именно этой точки зрения. Причем разводить будем согласно нормам действующего законодательства и общественной морали. Данная классификация, кстати, будет отличаться в зависимости от страны. В США, например, агитация в день выборов разрешена, в нашей стране запрещена.

С «белым PR» все вроде понятно. Он законодательству не противоречит и норм морали не нарушает. Политик пользуется только своими достоинствами и конкурентов не опускает.

«Черный», соответственно, – все наоборот: законодательство нарушает, нормам морали противоречит. Что этот момент очень субъективный, мы уже обозначили выше.

А вот что касается «серого» то здесь все еще более субъективно. Он вроде уже и не «белый», но еще и не совсем «черный». Законодательство не нарушается, а вот с морально непонятно: вроде противоречит, а вроде и нет.

Приведем несколько примеров.

Как рассказал американский писатель Г. Стейн: «Один из самых стойких сторонников Нового курса, сенатор Клод Поппер (от штата Флорида), потерпел поражение по той простой причине, что его политические враги сумели использовать послевоенную атмосферу обскурантизма и необоснованных подозрений, возникшую на благодатной почве политической безграмотности. Вот как рассказывает газета «New-York Gerald Tribune» от 3 мая 1950 года о предвыборных выступлениях противников Пеппера, вследствие которых этот популярный сенатор потерял свое место в Сенате. «Дж. Эдгар Гувер, все ФБР и каждый член Конгресса знают, что Клод Пеппер (продолжительная пауза)... бесстыдный экстраверт. Более того, есть основания считать, что он практикует непотизм по отношению к своей свояченице... Наконец, и этому трудно поверить, хорошо известно, что до женитьбы Пеппер регулярно практиковал... (еще более длительная пауза) целибат...» Говорят, что эти «скандальные разоблачения» вызвали сильное возмущение среди тех избирателей Флориды, словарный запас которых весьма ограничен».

Обратим внимание на то, как ловко использованы непонятные многим людям слова, в которых так и чудятся «грязные» намеки. На деле экстраверт — это человек, психика которого направлена на внешний мир, непотизм — назначение родственников на доходные должности, целибат — всего лишь обет безбрачия [9].

То есть, в данных действиях противозаконного вообщем-то ничего и нет, при этом политика никак и не обзывали. То есть акцент был сделан именно на методе подачи информации. Поэтому целесообразно отнести этот пример все-таки к проявлению «серого PR».

Сложнее с карикатурами и шаржами. Наносят ли они ущерб чести и достоинству? То есть, считать их «черными» или все-таки «серыми»?

Вот, например, комикс «Маша и медведи», направленный против партии «Единая Россия» [10] .



Выглядит довольно безобидным, поэтому, скорее всего, это «серый PR».

А
вот шаржи, нарисованные неизвестным художником к сказке Салтыкова-Щедрина «Медведь на воеводстве» [11]:


Анонимный художник изобразил в образах Льва и Медведей президента России Владимира Путина и лидеров «Единой России» – главу МВД Бориса Грызлова, главного спасателя страны Сергея Шойгу и мэра Москвы Юрия Лужкова. 

Здесь уже можно говорить о нарушении чести и достоинства. Поэтому данные карикатура больше попадают под статью «черного PR», чем «серого».


Теперь, что касается «черного PR» и «черных технологий», то некоторые пиарщики считают, что это две большие разницы. Так, как утверждает Андрей Бирюков, «нет  "черного PR", есть "черные технологии"».

Но мы будем, ссылаясь на определение PR А.Н. Чумикова, в котором заложено, что PR есть система процедурно-технологических действий, утверждать, что данные понятия тождественны. Ведь, что такое PR, если не совокупность методов, процедур и технологий, направленных на достижение определенных целей.


Таким образом, если подытожить и просуммировать все выше сказанное, получаем, что «черный PR» – термин субъективный, пиарщиками трактуется вольно, не говоря уже о соотношении цветов.

Мы же будет придерживаться точки зрения, что «черный PR» – методы и технологии конкурентной борьбы,

1) прямо противоречащие закону,

2) неэтичные (то есть не соответствующие этическим и моральным нормам общества).


Где?
Как уже было обозначено выше, «черный PR» возникает в конкурентной среде. Там, где есть конкуренция, будь то политика или бизнес, есть и «черный PR». Ведь гораздо проще очернить противника, чем подняться за счет собственных положительных качеств. Хотя можно немножко «очернить» и самого себя, но опять таки лишь для того, чтобы подняться над конкурентами.
Когда?
Некоторые пиарщики считают, что «черный PR» – российское изобретение, и в зарубежной литературе встречается редко.

Большинство же считает, что это явление все-таки западное.

Причем даты, с которыми связывают появление «черного PR» также разняться.

Так, некоторые историки PR полагают, что первым проявлением «черного PR» является созданная в 1964 году в преддверии президентских выборов телевизионная антиреклама. Это были короткие телеролики, цель которых состояла в дискредитации основного противника Л. Джонсона «сенатора-ястреба» Б. Голдуотера, отличавшегося милитаристскими взглядами. Сюжет: девочка считает отрываемые лепестки цветка; ее перебивает грубый мужской голос, считающий ракеты; заканчивается ядерным взрывом. Другой сюжет: девочка ест мороженое, мать за кадром объясняет вред радиоактивных осадков. Финал — портрет Б. Голдуотера и закадровый голос: «Есть человек, который хочет стать президентом США. Он хочет испытывать новые бомбы. Его имя Барри Голдуотер».

Если иметь ввиду проявление «черного PR» именно на телевидении, то, возможно, это и так. На самом же деле, технологии «черного PR» появились задолго до этих роликов.

Так, два века назад, в ходе избирательной кампании 1804 года, противники действовавшего президент Томаса Джефферсона, который был деистом и поддерживал Великую Французскую революцию, описывали его как безбожного франкофила, который намеревался разрушить институт брака.

Позднее, политические противники использовали во время избирательных компаний неподтвержденные слухи о наличии у президента Гровера Кливленда незаконнорожденного ребенка. На многолюдном митинге некая женщина заявила о том, что Кливленд является отцом ее ребенка. Республиканцы, политические противники Кливленда, присутствовавшие на митинге и, вероятно, организовавшие этот скандал, немедленно начали скандировать: «Мама, мама, а где мой папа?». Сторонники Кливленда – демократы – ехидно прокричали в ответ: «Папа пошел работать в Белый Дом!».

Жертвой «черного PR» стал и один из самых неординарных президентов США. Теодор Рузвельт был президентом в 1901-1909 годах. Сперва Рузвельт прославился своими военными подвигами. Потом он был избран губернатором Нью-Йорка, где провел успешную реформу налоговой системы. Рузвельт стал самым молодым президентом за всю историю США (впервые его избрали на этот пост в 42-летнем возрасте). Он успешно боролся с коррупцией, стал инициатором создания антимонопольного законодательства. В 1905 году он первым из президентов США получил Нобелевскую премию мира за то, что благодаря его посредническим усилиям была остановлена война между Российской Империей и Японией. То есть у Рузвельта была яркая биография, которая практически идеально соответствовала представлениям американцев о волевом и энергичном руководителе страны. Тем не менее и он стал жертвой «черного PR» – политические противники внутри его собственной партии запустили слух об алкоголизме Рузвельта [12].

Клинтона за восемь лет его президентства обвиняли не только в супружеских изменах, но и в мошенничестве, краже государственных денег и даже организации тайного убийства. Клинтон назвал эти методы «политикой персонального уничтожения».

Так, как показывает практика «черный PR» в развитых демократических странах существует достаточно давно. Можно даже сказать большее – «черный PR» неразрывно связан с политическими процессами, в особенности избирательными.

Что касается российской практики, то считается, что PR, причем практически одновременно как «белый», так и «черный» проник в нашу страну вместе с демократией, т.е. в начале 90-х гг. Собственно говоря, с переориентацией на рыночную экономику, у нас появился и ее неотъемлемый элемент – конкуренция, а для победы над конкурентами и стали востребованы незаконные и неэтические методы борьбы.

Потребитель должен либо купить, либо выбрать, либо проголосовать. Приобретение шоколадного батончика, открытие счета в банке, подключение к сети Интернет, заполнение избирательного бюллетеня – все это стало предметом «черных» нападок.



Зачем?

Теперь разберемся, каковы же причины появления и развития уже полюбившегося нам «черного PR»?

Как известно, среди избирателей есть люди, которые лояльны той или иной партии/кандидату на 100% и при любых обстоятельствах будут голосовать только за данную партию/кандидата. А есть люди, которые еще не определились со своим выбором [13]. Вот основная борьба идет именно за этих не определившихся избирателей и здесь все средства хороши, в том числе незаконные и аморальные.

Как указывает российский ученый Е. Лебедев причинами использования данных нечестных и аморальных методов является следующее:

Во-первых, это усиление конкурентной борьбы вообще и в особенности — конкурентная борьба между одинаково слабыми оппонентами и бестолковыми «технологами». Специалисты знают, что чем серее личность политика, чем позже он начал кампанию, чем непрофессиональней его команда, тем более вероятно, что для привлечения внимания этот политик воспользуется чем-то не слишком законным или моральным.

Во-вторых, это недостаточно высокий моральный уровень некоторых политиков и, с другой стороны, некоторых журналистов, политологов и пиарщиков. Так, например, профессиональный честный социолог, безусловно, не позволит себе выдумывать из головы «рейтинги», а серьезный политик потребует подтверждения профессионализма авторов исследования. Однако в жизни чаще случается, что социолог больше думает о том, как «кушать хочется», а политик — только о том, как бы избраться.

В-третьих, имеющееся среди политиков и политологов представление об исключительной эффективности таких технологий. Причем, зачастую такие мифы распространяют люди, которые сами вроде бы против «грязных технологий».

В-четвертых, это несовершенство законодательства. Как уже упоминалось выше это проблемы с субъективным восприятием чести и достоинства.

В-пятых, это сравнительно низкий уровень политической культуры людей, которые (во всяком случае по мнению некоторых технологов и политиков) не могут отличить, где правда, а где ложь. У нас, например, часть людей воспринимает фальсификацию результатов голосования как нечто естественное, и данным ЦИК не доверяют по определению. И они правы, ведь в советские времена голосование в 99,9% было отнюдь не фальсификацией, а планом. А план можно было и перевыполнить, как случилось на одних из выборов в социалистической Албании, где местный вождь Э. Ходжа получил существенно больше 100% голосов избирателей. Руководство выкрутилось, объяснив, что люди по нескольку раз голосовали за любимого вождя, и члены комиссий не решались препятствовать народному волеизъявлению.

В-шестых, это общая проблема восприятия норм морали в России. Так, сегодня в нашей стране умение «кинуть» (переиграть, перехитрить, обмануть) многими рассматривается как достоинство, а не недостаток. Для политика или высокопоставленного чиновника, о котором говорят, что он не соответствует своему месту (должности), это звучит смертным приговором. А. Цуладзе в книге «Формирование имиджа политика в России» приводит такой пример: «...А. Чубайсу выгоднее было выглядеть обманщиком, вышедшим сухим из воды, чем просто некомпетентным чиновником. В первом случае, он обрел демонический ореол и нагонял страх, прежде всего на тех, кто сам этот ореол создает. Во втором, выглядит всего лишь проштрафившимся школьником, «мальчиком в розовых штанишках» [14].

В-седьмых, это проблема соотношения спроса и предложения. «Черных» пиарщиков расплодилось сейчас столько – причем бизнес этот очень высокодоходный, – что предложение само ищет спрос. В качестве примера выступает диалог, приведенный в начале работы.

  1   2   3

  • Пролог А