Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


А. Мырзахметов атындағы




страница9/21
Дата14.04.2018
Размер4.07 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21
УДК. 343.213 ХАЛЫҚАРАЛЫҚ ҚҰҚЫҚ НОРМАЛАРЫН ЕҢГІЗУДІҢ КЕЙБІР АСПЕКТІЛЕР О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ИМПЛЕМЕНТАЦИИ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ON SOME ASPECTS OF IMPLEMENTATION OF INTERNATIONAL LAW NORMS М.К. Жолумбаев, кандидат юридических наук, доцент кафедры юриспруденции, Кокшетауский университет им. А. Мырзахметова Аңдатпа Бұл мақала ҚР заңнамасына адамдарды, әсіресе балалар мен әйелдерді сатып ала сатудың алдын алу Хаттамасы нормаларын еңгізудің кейбір ерекшеліктерін еңгізуге арналған. Аннотация Статья посвящена отдельным аспектам имплементации норм Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, в законодательство Республики Казахстан. Resume The article is devoted to the separate aspects of introduction norms of the Report on the prevention and human traffic suppression, especially by women and children, and punishment for it in the Republic Kazakhstan legislation. Возрожденный в третьем тысячелетии бизнес рабовладельческого строя - торговля людьми, занимает сегодня после торговли оружием и наркотиками третье лидирующее положение. По данным Международной организации по миграции (МОМ), ежегодно жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, во всем мире становятся до 5 млн. человек, финансовый оборот этого преступного бизнеса составляет около 9 млрд. в год.   Данные статистки показывают, что 2004 году в Казахстане возбуждено 8 уголовных дел по фактам преступлений, связанных с торговлей людьми. В 7 случаях жертвами данного вида преступлений становились женщины, в одном - несовершеннолетний. В 2003 году в РК было возбуждено 6 уголовных дел по фактам преступлений, связанных с торговлей людьми, жертвами которых были признаны 25 человек, в том числе 15 женщин. Торговля людьми выгодно отличается от торговли оружием и наркотиками, поскольку проданного либо переданного человека можно использовать в течение длительного периода времени. Если к этому прибавить высокий уровень латентности подобных деяний, нежелание потерпевших идти на контакт с сотрудниками правоохранительных органов, широкую распространенность такой деятельности и огромную прибыль, то мы получим идеальный объект для дальнейшей преступной деятельности. Угроза, которую таит в себе торговля людьми, привела к тому, что международное сообщество неоднократно возвращалось к этой проблеме, принимая каждый раз очень важные международно-правовые акты. Среди них, в первую очередь, следует отметить Конвенцию относительно рабства 1926 г. (в редакции 1953 г.), Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Конвенцию о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами 1949 г., Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1953 г., Дополнительную конвенцию об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, 1956 г., Декларацию прав ребенка 1959 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенцию о правах ребенка 1989 г. Однако во всех перечисленных документах проблема торговли людьми рассматривается попутно, в контексте с другими проблемами международной защиты прав и свобод человека, что не могло не сказаться, в конечном счете, на правовой регламентации самой проблемы торговли «живым товаром». Даже в Конвенции о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами не удалось избежать фрагментарного регулирования всех аспектов затронутой проблемы. Несмотря на то, что в названии конвенции борьба с торговлей людьми поставлена на первое место, фактически сама конвенция в большей степени направлена на борьбу с эксплуатацией проституции третьими лицами. Таким образом, многочисленные формы торговли людьми в течение довольно продолжительного периода времени оставались за рамками международных правовых актов. Сказывалось отсутствие универсального документа, специально посвященного исследуемой проблеме. И только в 2000 г., по истечении более 10 лет с момента принятия последнего международного правового акта в данной области, такой документ был принят. Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, стал, по справедливому замечанию М. Буряк, «основным универсальным документом (на отсутствие которого указывалось в преамбуле данного протокола – А. В.), закладывающим основу системы противодействия торговле людьми» [1]. Определяя целью своего действия предупреждение торговли людьми, а также защиту жертв такой торговли (ст. 2), Протокол создает прочный фундамент для дальнейшего сотрудничества мирового сообщества в достижении этих целей. П. 3 ст. 11 Протокола определяет, что на коммерческих перевозчиков, а также на любую транспортную компанию, владельца или оператора любых транспортных средств, возлагается обязанность убедиться в том, что все пассажиры имеют документы на въезд, необходимые в принимающем государстве. Это будет способствовать повышению ответственности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере перевозки людей. Однако, как и любой другой правовой акт, данный протокол имеет определенные упущения, одним из которых следует признать сужение сферы применения протокола (ст. 4) исключительно к торговле людьми, носящей транснациональный характер и совершенной в составе организованной преступной группы. Объясняется такая позиция международного сообщества тем, что Протокол является составной частью Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, и, следовательно, не может выходить за пределы правового регулирования самой Конвенции. Однако, такое искусственное разделение торговли людьми, на наш взгляд, является ошибочным, поскольку даже в масштабах одного государства, одной нации, торговля людьми может иметь огромную общественную опасность. Подтверждением этого служит и то обстоятельство, что к защите жертв таких преступлений настоящий Протокол применяется без каких-либо ограничений. Остается только «разводить руками»: почему Протокол в большей степени направлен на ликвидацию последствий торговли (оказание помощи жертвам, их реабилитация), чем на борьбу с самой торговлей, эффективное осуществление которой исключит необходимость применения мер по ликвидации последствий торговли людьми. В науке высказываются и другие, на наш взгляд, справедливые, замечания к Протоколу. Так, например, М. Буряк отмечает излишнее единообразие в мерах по профилактике и противодействию торговле людьми, а также последующего наказания за данную деятельность. По ее мнению, все страны, где существует данная проблема, как минимум должны быть разделены на две группы: страны-получатели и страны-поставщики «живого товара». Соответственно, ввиду наличия особенностей между ввозом и вывозом людей, меры по борьбе с торговлей людьми также должны быть дифференцированы отдельно для стран-получателей и отдельно для стран-поставщиков [1,214]. Соглашаясь в целом с выдвинутым предложением, следует, однако, внести в него определенное уточнение. В настоящее время, с увеличением миграционных процессов, в мире остается все меньше и меньше стран, «специализирующихся» только на ввозе, или только на вывозе людей. Так, в силу ряда социально-экономических и географических причин Казахстан одновременно представлен в трех ипостасях - Республика является: страной происхождения; страной транзита; страной назначения для жертв торговли людьми. Более высокий уровень экономического развития Казахстана по сравнению с другими государствами Центральной Азии, с каждым годом привлекает в республику все большее количество людей в поисках работы, что, в свою очередь, расширяет поле деятельности преступных сообществ в сфере вербовки, транспортировки и продажи людей для их последующей эксплуатации. В результате, граждане других государств, прежде всего - Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана - становятся жертвами торговли людьми в Казахстане. В связи с этим, представляется более правильным разделение не стран, а сфер преступной деятельности внутри каждой страны отдельно по ввозу и вывозу «живого товара». Статья 128 УК РК «Торговля людьми» почти дословно повторяет определение, содержащееся в дефинитивной норме ст.3 Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за неё. В то же время в уголовном законодательстве не нашла какого-либо разрешения проблема согласия потерпевшего применительно к торговле людьми. С одной стороны, согласие потерпевшего прямо не поименовано в УК РК среди обстоятельств, исключающих преступность деяния. С другой стороны, ряд ученых предлагает отграничивать торговлю людьми от сделки, на которую потерпевший дал свое согласие, аргументируя это, среди прочего, отсутствием нарушения объекта посягательства – личной свободы [2]. В международных актах отсутствует единство по этому вопросу. Так, в ст.1 Конвенции о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами 1949 года [3] дается четкое указание, что согласие потерпевшего не имеет значения для наказания преступника. Этот подход был воспринят, в частности, Уголовным кодексом Украины (ст.149). В пп.b ст.3 Протокола сказано, что согласие жертвы на эксплуатацию не принимается во внимание только в тех случаях, если были использованы какие-либо средства из указанных в пп.а (насилие, мошенничество, злоупотребление властью и пр.). Соответственно, при отсутствии какого-либо принуждения со стороны торговца «живым товаром» отсутствует и состав преступления. В то же время в УК РК нет указаний на те средства принуждения, которые в соответствии с Протоколом составляют необходимую часть объективной стороны торговли людьми. Однако, как представляется, отсутствие соответствующего указания в уголовном законодательстве не означает прямого действия международно-правовой нормы. Во-первых, как уже отмечалось, согласие потерпевшего не рассматривается в УК РК как обстоятельство, исключающее преступность деяния. Во-вторых, в ст.ст.33,34 Уголовно-процессуального кодекса РК ст.128 УК РК не названа ни среди уголовных дел частного, ни среди уголовных дел частно-публичного обвинения. Это означает, что личная свобода в данном случае не является благом, находящимся в свободном распоряжении лица, следовательно, согласие на её нарушение не имеет юридической силы. Таким образом, процесс имплементации международных норм о торговле людьми в национальное законодательство отнюдь не носит характер механического копирования. В то же время, он оставляет больше вопросов, чем ответов. Литература Буряк М. Протокол ООН 2000 года против торговли людьми Торговля людьми. Социокриминологический анализ Под общ. ред. Тюрюкановой Е. В. и Ерохиной Л. Д. М., 2002. С. 210. Волошин А.В. Ответственность за торговлю людьми и проблемы её совершенствования Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: сборник научных трудов Под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. Саратов, 2004. С.406. Электронный сайт: http:hrlibrary.ngo.ruinstreetrafficinperson.htm УДК 9499 ӘЛЕУМЕТТАНУДЫҢ СИНЕРГЕТИКАЛЫҚ КОНЦЕПЦИЯСЫ ҰСТАНЫМЫ НЕГІЗІНДЕ ТУЫНДАҒАН ТЕҢДІК ҰҒЫМЫ КОНСТРУКТ РЕЛИГИОЗНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ СИНЕРГЕТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛИЗАЦИИ THE CONCEPT OF RELIGIOUS IDENTITY FROM THE POSITION OF SINERGETIC SOCIALIZATION С.Ж. Досанова, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и истории, Кокшетауский университет им.А.Мырзахметова Аңдатпа Мақалада «сенушілікке» деген ұғымға қарсы діни тұлғалы идентификациясын түсінігі тұжырымдалады. Автордың пікірі бойынша сенушілік діннің барлық аспектілерін қамтымайды. Автор сенушіліктің діни бағыттары туралы білдірсе де, көбінесе көнілді діни тәжірибелеріндегі институционалдық, идеологиялық және субъективтік болуді. Сәйкестілік категориясы адамның белгілі діни сеніміне қатысты коммуникативтік және әлеуметтік аспектілерді анықтайды. Аннотация В статье анализируются механизмы формирования религиозной идентичности в структуре личности с позиций синергетической теории социализации, позволяющей соединить современные неклассические подходы, развиваемые в гуманитарном поле. Цель статьи- выявление природы и динамики противоречий религиозной идентичности в связи с процессами религиозного ренессанса. Resume The article considers the mechanisms of religion formation identity from the position of synergetic theory of socialization allowing to connecting the modern non classic approaches developed in the humanitarian sphere. The aim of the article is to point out the nature and dynamics of oppositions of religious identity in connection with the process of religious renaissance. Проблематика идентичности в последнее десятилетие все больше при­влекает к себе внимание исследователей. Тем не менее, смысловое поле и контекстуальное употребление понятия ведут к известной неопределенности [1]. Причина этой неопределенности видится в том, что термин «идентичность» объединяет не только весьма разнородную, но и противоре­чивую философско-психологическую феноменологию. Уже в рамках первого системати­ческого рассмотрения процесса становления идентичности в основополага­ющей работе Э.Эриксона «Идентичность: юность и кризис» были выде­лены такие ракурсы анализа идентичности как социальная солидарность, индивидуальность и тождественность [2]. Э.Эриксон и Э.Фромм идентичность рассматривали не только как результат социализации личности, но и как продукт процесса индивидуализации [3]. В их анализе идентичности актуализируется рефлексивный аспект как осознание субъектом собственной целостности и самотождественности, и когнитивно-эмоциональный, формирующий представления субъекта об устойчивой системе присущих ему характеристик [4]. Составляющими данной системы выступают собственно идентичность (социальная) и самоидентичность (персональная и автобиографическая). Социальная идентичность выступает как совокупность социальных ролей, ин­териоризированных личностью в результате переживания своей причастно­сти к различным социальным группам. В этом случае идентичность мыслит­ся как «продукт само категоризации в рамках значимых социальных групп» [5]. Такое социально ориентированное понимание содержания идентичности является господствующим в совре­менной науке и представлено в целом массиве работ, концентрирующихся на различных по содержанию видах идентичности: расовой, этнической, географической, профессиональной, половой, семейной, организационной, нозологической и т. д. В казахстанской философской науке большое внимание уделяется вопросам личностной идентичности. В фокусе внимания исследователей находятся вопросы этносоциальной, культурной, национальной идентичности. Так, например, Абдухаликовой Г.К. в диссертации «Этносоциальная идентификация личности: духовные и политико-правовые аспекты» выделяются объективная идентичность и субъективная идентичность как самоидентичность [6]. Ссылаясь на мнение таких исследователей как С.Хантинггон, Г.Б. Малинин, Л. Гозман и А. Эткинд, Абдухаликова Г.К. анализирует виды комплексов идентичностей, соотносимых с социальными общностями приморидиального характера, в основном территориально-экономические. В отличие от указанных комплексов идентичностей религиозная идентичность является стержнем мировоззрения личности, выражением его внутренней позиции по основным проблемам экзистенционального крещендо. Концепт религиозной идентичности приобретает актуальность в современных исследовательских дискурсах поскольку традиционное понятие «вероисповедание» не охватывает все аспекты религиозной принадлежности. В вопросе о религиозной идентичности необходимо обратиться к результатам поиска наиболее оптимального подхода в отношении сущности человека. Поскольку мы исходим из гипотезы о том, что конструкт религиозной идентичности задается процессами социализации и идентификации, целесообразно предварительное рассмотрение процессов социализации с точки зрения синергетики. Социализация представляет собой как усвоение сложившихся исторических социальных практик, так и осуществление человеком индивидуальной стратегии жизни. В современном философском дискурсе «синергетика представляет собой скорее парадигму, чем теорию. Под парадигмой в философии науки понимают определенную совокупность общепринятых в научном сообществе идей и методов (образцов научного исследования). Синергетику как новую парадигму можно предельно кратко охарактеризовать всего лишь тремя ключевыми идеями: нелинейность, самоорганизация и открытые системы. Синергетика важна в первую очередь как подход к пониманию развития открытых нелинейных систем, как особый стиль мышления, т.е. своей методологической и эвристической стороной [8]. Социализация с точки зрения синергетической теории представляет собой соотношений аккультурации и индивидуации, противоположных по результативности процессов. В синергетической теории социализации используется понятие фрактал. Понятие фрактал обозначает объекты, «которые обладают свойством самоподобия, или…масштабной инвариантности. Это означает, что малый фрагмент структуры такого объекта подобен другому, более крупному фрагменту или даже структуре в целом [8,с.14]. Социальную фрактальность можно трактовать как процесс формирования и развития личностных структур на основе инварианта «Я». Фрактальное строительство осуществляется личностью по оси вертикального и горизонтального развития. Самоконструирование личности происходит в определенном жизненном пространстве (Курт Левин). А.Н.Леонтьев это пространство рассматривает как предметную область, в которой предметы человеческой деятельности выступают носителями определенных значений, личностных смыслов. В предметной области осуществляется «пятое измерение» как система определенных значений социального пространства, которое осваивает индивид. В современных социогуманитарных науках используются лингвистические понятия сингхронии и диахронии, введенные Ф.де Соссюром для исследования причинности применительно к психической жизни. Диахронический метод применяется для исследования социальной системы в ее становлении и развитии, что позволяет нередко метод называть исторической диахронией. Синхрония означает исследование системы в данный временной срез. Человеческая субъектность предполагает совмещение обоих методов, поскольку, «как отмечает К.Роджерс, человек есть не только то, что он есть, но и то, кем он хочет быть..будущее и прошлое содержатся, по мысли К.Левина, в структурах настоящего и целостная структура исследуемой системы по принципу «здесь и сейчас» призвана отразить синхроническую причину как взаимосвязанность» [9]. Опираясь на соционическую модель личности А.Аугустинавичюте и теорию синергетической социализации можно использовать понятие социона как одного из «16 возможных вариантов саморегуляции поведения личности (социотипы), как устойчивых способов энерго-информационного метаболизма (обмен) со средой обитания [10]. Принцип фрактальности в формировании личности реализуется на основе таких свойств личности как самосознание, самоорганизация и самодостаточность, а также частных свойств – самопознание, самоуважение и индивидуальная стратегия жизни, самостоятельность и сотрудничество, ответственность и автономность [10,с.32]. Личность благодаря данным общим и частным свойствам противопоставляет собственную субъективность процессам объективации. Синергетическая теория позволяет выявить ряд противоречий, выявляющихся в ходе социализации личности: - единство объективации и субъективации в жизнедеятельности личности, осуществление личностью саморазрушения своей субъективности и последующее ее восстановление; - взаимосвязь человека с обществом предстает как противоречивое единство номинализма и реализма, «слитности и расположенности человека в обществе и в то же время отстраненности». Данная взаимосвязь может быть описана через диссипативный процесс размывания неоднородностей и перехода к определенному порядку [11]. -фрактальный процесс как социума, так и личности означает наличие двух противоположных начал: креативного начала, создающего неоднородные структуры и, с другой стороны, энтропийных процессов, размывающих неоднородности». «Поэтому социализация как процесс линейного самоопределения и саморазвития есть диалектический процесс разрушения и созидания, утраты и приобретения. Это процесс, который требует от синергетического субъекта (понятие, введенной в научный оборот В.М.Аршиновым и В.Г.Бурдановым) сбалансированности актов деструкции и конструкции за счет переключения режимов локализации структур, функций, их сохранения (объективации и субъективации) [11,с.64]. - в проблемном поле синергетического подхода выделяются причинно-следственные отношения как противоположные. Производящая система и система производимая соотносятся как два полюса с обратными знаками: линейность порождает нелинейность, необратимость обращается в обратимость, неравновесие переходит в равновесие. «… Человек оказывается не только «продуктом» общества, но и его оппонентом. Он несет в себе импульс не только сохранения наличного общества, но и его преобразование. Общество, созидая человека, тем самым созидает свое отрицание» [11,с.60]. Противоречия социализации позволяют констатировать амбивалентность социальных практик личности, в основе которых находятся отношения между личностью и обществом как отношения синергии и оппонентности. [11,с.64]. Религиозная социализация не является исключением. В процессе ее осуществления появляются противоречия между социальной средой, включающей в себя определенную религиозную практику, и личностью, приобщающейся к данной практике, ее осуществляющей и изменяющей по мере возможности. Анализируя религиозную идентичность личности сквозь призму синергетической концепции социализации, мы можем отметить: - проявления религиозности могут носить неоднозначный характер, наличие принципа противоположности в религиозных чувствах потенциально может привести к нежелательным идентификациям личности для общества – сектантству, сатанизму, уходу от мира; - личность приобщается к той религиозной общности, в среде которой осуществляется благоприятная для нее коммуникация, позволяющая личности преодолеть собственное несовершенство, способствующая личностному росту и обеспечивающая дальнейшее совершенствование. Кроме того, утверждение социально-ориентированных психологических теорий об уникальности каждой личности позволяет нам объяснить разнообразие религиозных предпочтений личностей в пределах одной социальной общности – этнической, национальной, семейной, территориальной и.т.д.; - духовный слой в структуре личности предполагает развитие религиозного чувства, формирование личного опосредованного опыта общения с Богом, в нем осуществляется концентрация представлений о сакральности, постепенно оформляются моделирующие представления, достигается взаимная идентификация макро и микрокосмоса; влияние социума на духовный слой личности приводит к осознанию исторической духовной традиции (православные или католики, сунниты или шииты) при этом религиозный опыт личности может в последующем привести к формированию оппозиции к религиозному наследию предшествующих поколений То есть в результате развертывания двуединого неразрывного потока индивидуализации - социа­лизации (социализации) и совершающейся при этом идентификации инди­вида религиозная идентичность - это интегрированный результат. Однако в любых случаях и вариантах религиозная идентичность полагает выделение себя личностью из конкретно-исторического социума и принадлежность ее к нему в конк­ретно-историческом времени как существа социального; религиозная идентичность объективно обязательно включает реаль­ную, задаваемую (не обязательно осознанную и высказываемую) социа­льную позицию, идентификацию со структурами социума и поэтому по­лагает социальную (как продукт идентификации) идентичность в качестве необходимого компонента идентичности индивида, постоянного примеривания и «обсуждения» своего уникального Я в социальной среде своего функционирования. Литература Баклушинский С.А. Развитие представлений о понятии социальная идентичность С.А. Баклушинский, Е.П.Белинская. Этнос. Идентичность. Образование. Под ред. В.С.Собкина. - М., 1998.-С. 64 Эриксон Э. Идентичность: Юность и Кризис. - М., 1996.-С.44 Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 1995.; Эриксон Э. Идентичность: Юность и Кризис. - М., 1996.-С.53. Вгunеr J. The invention of self: Autobiography and its forms Conference оп Autobiog­raphy and Self-representation, March 3-4. - Irvine, 1990.Р.55. Абдухаликова Г.К. Этносоциальная идентификация личности: духовные и политико-правовые аспекты. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Алматы, 2006. -С.40-43 Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. М.,1974, - С.17 Синергетика – новое мировидение. - М.:Знание.1991.- С.13- (Серия «Философия и жизнь» №7. Петренко В.Ф. Основы психосемантики.2- е издание, дополненное. М., С.П. 2005 г. - С.191. Коханец А.И.Формирование и развитие личности (соционическая модель в практической психологии)Республиканский ежемесячный научный журнал «Психология. Социология.Политология.№1.2009. - С.33. Николаева Е.М. Теоретико-методологические основания синергетической концепции социализации Журнал «Инновации в образовании».№3.М, 2008.- С.57-65.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21

  • М.К. Жолумбаев