Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


3 Список иллюстраций 6 Карты 6 Иллюстрации 11 Часть I. Источники 16




страница9/27
Дата07.06.2018
Размер4.39 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27
Глава 8. Дворцы и их округа В настоящее время археологическая зона Микен расположена в стороне от больших дорог, недалеко от одноименного поселка Микинес.89 Путешественник, приближающийся по шоссе к мощно укрепленному холму, непременно увидит слева вход в так называемую «сокровищницу Атрея». Этот памятник в непосредственной близости Микен, один из числа девяти гробниц, дошедший в наилучшей сохранности, — принадлежит к числу самых прекрасных в Европе каменных сооружений эпохи бронзы. По мнению Уэйса, «сокровищница» сооружена около 1330 г. до н. э., по мнению других исследователей — только в первой половине XIII в. до н. э. За «сокровищницей Атрея» справа от нас останутся развалины нижнего города Микен, где была обнаружена большая часть микенских документов линейного письма Б. Возле автостоянки дорога поворачивает к самой крепости. Справа от дороги расположен более древний могильный круг Б, датируемый концом XVII и частично XVI в. до н. э., а рядом с ним — две другие купольные гробницы: восстановленная так называемая «гробница Клитемнестры» XIII в. до н. э. и наполовину разграбленная так называемая «гробница Эгисфа» первой половины XV в. до н. э. И вот мы уже стоим перед мощными Львиными воротами, возвышающимися более чем на три метра. Над их верхней плитой весом 20 тонн в кладке имеется треугольное отверстие, закрытое известняковой доской высотой три метра со знаменитым рельефным изображением двух стоящих на задних лапах львиц, которое датируется временем около 1250 г. до н. э. За воротами, на пороге которых до сих пор видны выбоины, оставленные колесами микенских колесниц, дорога поднимается вверх. С правой стороны внимание посетителя привлекает к себе знаменитый шлимановский могильный круг А XVI в. до н. э. с двойной галереей каменных блоков, где на глубине без малого пять метров были сделаны великолепные находки. С левой стороны дорога переходит в остатки некогда величественной лестницы, которая вела к резиденции властителя на вершине скалы, круто нависшей над Львиными воротами. Здесь дорога оканчивается в небольшом дворике с тронным залом в западной части и окружающими его жилыми помещениями собственно дворца, украшенного с восточной стороны входной колоннадой. Позади дворца находятся остатки других строений, к числу которых относится интересная постройка с остатками колонн, а также фундамент дорического храма III в. до н. э. — времен более позднего поселения на территории Арголиды. Заслуживает внимания и дополнительно пристроенный в конце XIII в. до н. э. выступ, включивший в черту крепостных стен бьющий из скалы подземный источник. К нему можно было спуститься по лестнице из 96 ступеней, внезапно обрывающейся у водной цистерны двухметровой глубины. В этом выступе и дальше в северной части крепостной стены были сделаны две потайные боковые калитки. Здесь посетитель может перейти на один из противоположных склонов и оттуда увидеть Микены как на ладони. Если же подняться на самую вершину, горы Св. Ильи (Агиос-Илиас), на память придут строки из трагедии Эсхила «Агамемнон». Может быть, именно здесь запылал в день падения Трои последний костер в огромной цепи огненных сигналов, протянувшейся от Трои к Микенам. Это пламя возвестило микенцам о победе ахейского войска, а Клитемнестре и Эгисфу — о том, что наступил час готовить кровавую баню Агамемнону. Рисунок 7. Реконструкция дворца в Микенах. (Рисунок повернут на 90° по часовой стрелке) С высоты своего дворца Агамемнон мог обозревать почти всю Арголидскую котловину, раскинувшуюся по обоим берегам реки Инах. Археологических комплексов, в особенности относящихся к ранним периодам истории Древней Греции, в этой котловине сконцентрировано намного больше, чем на территории таких же размеров в любой другой области Греции. В самом центре котловины расположен Аргос, считавшийся некогда резиденцией Даная. Здесь следы поселения микенской эпохи были обнаружены, в частности, на конусообразном холме, и поныне называющемся Ларисса (это слово заимствовано из языка догреческого населения и означает высоко расположенное укрепленное поселение). Характер отношений, существовавших между Аргосом и Микенами, не вполне ясен. С точки зрения археологии Микены представляются центром намного большей значимости, чем Аргос, однако греческая мифологическая традиция в ряде случаев ставит Аргос над Микенами. Во-первых, Аргос выступает в мифологии как более древний из двух городов (Микены якобы основал аргосский царь Персей, отдаленный потомок Даная). Во-вторых, Аргосу принадлежит ведущая роль в походе «семерых против Фив», в котором Микены вообще не участвовали. В некоторых произведениях драматургии классического периода (например, в «Антигоне» Софокла) именно Аргос назван резиденцией царя Агамемнона. Не исключено, что в микенскую эпоху оба города соперничали друг с другом, однако весьма сомнительно, чтобы два столь близко расположенных центра могли сохранять независимость друг от друга в течение продолжительного времени. Во время Троянской войны Аргос, очевидно, находился в подчинении у Микен, хотя в гомеровской «Илиаде» аргосский царь Диомед зависит от Агамемнона не более, чем прочие греческие вожди. Преобладание Аргоса над Микенами в традиции более позднего времени, очевидно, является отображением ситуации, сложившейся после гибели микенской цивилизации: Микены лежали в развалинах, в то время как Аргос первых веков I тысячелетия до н. э. стал во главе обширной области, а впоследствии даже соперничал со Спартой за господство над всем Пелопоннесом. Неудивительно поэтому, что Аргос, игравший в те времена весьма значительную роль, оказался в более выгодном по сравнению с Микенами положении и при литературной разработке древних греческих сказаний. С высоты возвышающейся над Аргосом Лариссы отдельные части Арголидской котловины видны значительно отчетливее, чем со склонов Микенского акрополя. На северо-востоке перед нами встает мощный горный массив, у подножия которого вырисовываются Микены, а справа от них скорее угадываются, чем просматриваются, развалины самой значительной священной местности Арголиды с остатками святилища Геры, известного под названием Герейон, древнейшие элементы архитектуры которого относятся, как точно установлено, к VIII в. до н. э. Сама же местность была обитаема начиная с III тысячелетия до н. э. и переживала период первого значительного расцвета в конце микенской эпохи, о чем свидетельствует микенское захоронение у расположенной поблизости деревни Просимна. В долине за ближайшей горной грядой скрывается конусообразная вершина с остатками другого укрепленного микенского поселения, а прямо на запад от Аргоса на высоком холме у деревни Дендра вырисовываются развалины Мидеи. Под ними находятся другие микенские гробницы, в одной из которых был найден единственный целиком сохранившийся экземпляр микенского бронзового панциря XV в. до н. э. (ныне экспонируется в музее расположенного неподалеку Навплиона — древней Навплии). Карта 4. Карта Арголиды Несмотря на большое археологическое значение этих мест, туристы появляются здесь только изредка. Зато мало кто упустит возможность осмотреть укрепленную скалу, возвышающуюся у дороги из Аргоса в Навплион. На ней высится живой свидетель бронзового века Греции — могучий Тиринф. Он встает посреди широкой равнины как памятник давно минувших веков, и морские волны, некогда докатывавшиеся почти до самых его стен, отошли к западу на расстояние около двух километров. А ведь когда-то это была одна из самых неприступных на греческой земле крепостей. О ее мощных стенах рассказывали, будто бы их возвели сказочные исполины киклопы, отчего они так и называются — «киклопические». Следы древнейшего поселения в Тиринфе относятся к III тысячелетию до н. э. С конца III тысячелетия сохранились остатки громадного круглого сооружения неизвестного предназначения (возможно, это было убежище для окрестного населения в случае военной угрозы). Но основные достопримечательности Тиринфа относятся к микенской эпохе. Начиная с XVI в. до н. э. здесь высилась могучая крепость, достигшая своего расцвета в XIII в. до н. э. В крепость поднимались по длинной эстакаде, проходившей под высокой стеной и сворачивавшей через узкий проход между башнями к крепостным воротам. Подошедший к Тиринфу враг неизбежно оказывался под обстрелом занимающих выгодное положение защитников. Чтобы проникнуть к дворцу, который был украшен внутри великолепными фресками, неприятелю нужно было прорываться через несколько ворот и внутренних дворов. Остатки тиринфских фресок можно увидеть сегодня в Афинском национальном музее. Сам же Тиринф поражает посетителей своим фортификационными сооружениями и в особенности мощной галереей с внутренним проходом, которую образуют неправильные своды и стены десятиметровой толщины. С этим окружением вполне гармонировал мощный торс прославленного силача Геракла, отправлявшегося отсюда на свершение своих знаменитых двенадцати подвигов. Но и Тиринф подвергся внезапному разрушению в конце XIII в. до н. э. и с тех пор лежит в развалинах. Рисунок 8. Дворец в Тиринфе (реконструкция) Однако Тиринфом путешествие по раннеисторическим поселениям Арголиды еще не оканчивается. По обеим сторонам Арголидского залива недалеко от морского побережья расположены два очень древних поселения, уходящие своими корнями еще к середине III тысячелетия до н. э. Вблизи Навплиона, на скалистой вершине, возвышающейся над песчаной полосой берега, недалеко от деревни Толо расположена Асина — укрепленное поселение, население которого непрерывно менялось на протяжении всего бронзового века вплоть до середины I тысячелетия до н. э. На противоположном, западном берегу залива, у дороги, ведущей в глубь Пелопоннеса, расположена Лерна. Для древних греков она была местом обитания гидры — чудовища, убитого самим Гераклом, в то время как современным археологам это поселение известно своим «Домом черепиц» — четырехугольным строением, некогда покрытым терракотовой черепицей. «Дом черепиц» был разрушен пожаром около 2200 г. до н. э., что представляет в новом, весьма интересном освещении проблемы, связанные с приходом индоевропейцев в Эгейский мир. Самой значительной после Арголиды областью микенской эпохи раннеисторической Греции является Мессения — плодородная равнина на юго-западе Пелопоннеса, обращенная в сторону, противоположную Эгейскому морю, и омываемая с запада водами другого, более дождливого Ионического моря. В раннемикенский период здесь возникает ряд небольших поселений с захоронениями, к числу которых принадлежит множество ранних купольных гробниц с ценными находками, напоминающими таковые предметы из шахтовых гробниц Микен. Во внутренней части Мессении близ Мальфи находилось укрепленное поселение, расцвет которого относится еще к началу II тысячелетия до н. э. На северо-западе Мессении особенно плотно была заселена прибрежная низменность в районе Кипариссии (с рядом фолосов у Перистерии), к которой примыкает идущая в направлении к северу узкая полоса побережья Трифилии. Здесь следует вспомнить о раннемикенском погребении в Клеиди и прежде всего группу трех знаменитых фолосов у Каковатоса, в район которых В. Дерпфельд ошибочно помещал Пилос царя Нестора. Последний был позднее открыт К. У. Блегеном значительно южнее от этого места, вблизи западного побережья Мессении, откуда виден Наваринский залив. Этот район также богат находками купольных гробниц и прочих захоронений (Эпано-Энглианос, Мирсинохори и др.). В то время как Микены поражают посетителя великолепными развалинами на укрепленной скалистой вершине в дикой безлесной горной местности, а Тиринф — мощью своих фортификационных сооружений в приморской низменности, Пилос расположен среди холмов, поросших лиственными деревьями, и, по существу, защищен только своим естественным положением. На северо-востоке тянется вдаль до самого горизонта пологая гряда, разделявшая державу Нестора на две части, между тем как на юго-западе местность спускается к морю, где на расстоянии неполных десяти километров от Пилоса блестит гладь Наваринского залива, посреди которого могучей стеной между водами залива и открытым морем встает остров Сфактерия. Сегодня Пилос царя Нестора является, наряду с Микенами и Тиринфом, одним из наиболее хорошо исследованных центров микенской культуры, а его сохранившиеся в сравнительно хорошем состоянии фундаменты дают весьма отчетливое представление о царском дворце позднемикенского периода около 1200 г. до н. э. Входные ворота вели в окруженный колоннадой двор размерами 12,90 7,30 м, откуда через вестибюль с колоннами можно было пройти в прихожую, а затем в главный дворцовый зал площадью 12,90 11,20 м с четырьмя опорными колоннами и очагом посредине. Вестибюль, прихожая и главный зал были украшены фресками, фрагменты которых сохранились и в настоящее время экспонируются частично в Афинском национальном археологическом музее, частично — в местном музее, находящемся в районе Хоры. К центральным комнатам примыкали различные административные и хозяйственные помещения и склады. В них были обнаружены изделия высокой художественной ценности, а также тысячи глиняных сосудов, притом зачастую в столь больших количествах и столь однотипных, что они явно предназначались не для домашнего хозяйства царя Нестора, а на вывоз. Сегодня образцы их выставлены в музее Хоры. Эти экспонаты могут восхитить любого посетителя своеобразием своей формы. Как правило, в музейных витринах выставляют отдельные экземпляры различных типов памятников материальной культуры. В Хоре же все наоборот. Главный зал местного музея напоминает скорее торговую палату: витрины заполнены почти совершенно одинаковыми сосудами. Кажется, будто еще и сегодня здесь ожидают, что через день-другой причалит прибывший из Элиды, Лаконии или какой-либо другой области материковой Греции, с островов Закинф, Итака или Кефалления, или же с лежащих за морем италийских берегов, микенский парусник, капитан которого закупит пилосские керамические изделия для правителя своей страны. Покупателям было бы что выбрать здесь и сегодня. Общее количество найденных в Пилосе сосудов составляет приблизительно 8000 экземпляров. Только в одном помещении было обнаружено 2853 фрагмента керамики — сплошь кубки с тонкой ножкой и широким горлышком. Столь большое количество кухонной посуды вряд ли требовалось для личного домашнего хозяйства пилосского царя. Рисунок 9. План Пилосского дворца времени около 1200 г. до н. э.: А — северо-западная (древнейшая) часть дворца; Б — мегарон; В — двор; Г — вход; Д — хранилище Сопоставление Пилоса с Микенами приводит посетителя к некоторым другим соображениям. Микенская крепость встает перед нами как расположенный в сердце греческих земель эпохи бронзы центр многовекового государственного образования, тщательно укрепленный во время господства здесь честолюбивого рода Пелопидов, не брезговавших для достижения своих целей даже убийством и всегда претендовавших на главенствующую роль среди греческих государств. В противоположность этому Пилос — с его значительно менее продолжительной и менее богатой историей и окраинным положением на западе микенского мира — представляется скорее коммерческим и хозяйственным центром, ведущим оживленную торговлю с ближними и дальними соседями по суше и морю и процветающим под властью царей из рода Нелеидов, прибывших сюда из северной греческой области Фессалии. Особого расцвета город достиг во время правления дальновидного Нестора, чья мудрость и рассудительность явно не пришли к нему вдруг, сами по себе лишь во время боев под Троей. Из числа прочих местностей Пелопоннеса заслуживают упоминания богатые остатки микенских поселений в районе Коринфа (Истмия, Кораку, Зигуриес), а также в Элиде в районе Олимпии. Здешние находки показывают, что в предании о микенском происхождении Олимпийских игр, связанном в греческой мифологии с именем Пелопа, может содержаться и какая-то доля истины. Результаты археологических раскопок микенских поселений и гробниц в Лаконии на юге Пелопоннеса вполне соответствуют исторической традиции. Греческие сказания повествуют, что властителем этой области был брат Агамемнона Менелай, из чьего роскошного дворца в Спарте троянский царевич Парис похитил супругу царя прекрасную Елену. Дворца микенской эпохи ни в Спарте, ни в других местностях Лаконии до сих пор не обнаружено, хотя здесь и открыт целый ряд археологических комплексов интересующего нас времени (Амиклеон, Менелеон, Агиос-Стефанос). На территории Лаконии было сделано также одно из самых замечательных открытий микенской эпохи. В 1888 г. Хр. Цундас90 исследовал близ лаконской деревни Вафио к югу от Спарты купольную гробницу, возведенную, как это часто встречается в Лаконии, Мессении и Фессалии, на вершине высокого холма. Гробница была известна с 1805 г., а грабители, несомненно, наведывались сюда и ранее. Впрочем, последние не сумели выполнить свою задачу должным образом. Мало того, что после их посещения на полу осталось много мелких ценных предметов, основным их упущением оказалась яма, вырытая в полу гробницы. В ней X. Цундас обнаружил остатки мужского, скелета с большим числом ценных изделий (десятки аметистовых бусин, камей, золотых перстней), комплектом различных предметов личного оружия и большим количеством сосудов из различных материалов. К числу этих находок относятся два знаменитых золотых кубка с великолепным рельефным изображением сцен с быками, указывающим на их критское происхождение. Кубки датируются временем около 1600 г. до н. э. Значительные археологические комплексы микенской эпохи были открыты и за пределами Пелопоннеса. В Аттике к их числу относятся, например, фолосы в Мениди, Перати, Форику и Марафоне (где знатное лицо захоронено вместе с парой коней), камерные гробницы в Бравроне, Элевсине, Афинах и других местах. На Афинском акрополе открыты остатки микенской крепости, аналогичной по своей строительной технике крепостям в Микенах и Тиринфе. Однако существование микенского дворца в Афинах археологически не засвидетельствовано, несмотря на то, что в греческой мифологии упоминания о таковом содержатся в легендах о Тесее. При этом Афины могут гордиться тем, что они были единственным центром микенской цивилизации на материке, не затронутым волной опустошительных разрушений, и что жизнь города на рубеже бронзового и железного веков не была нарушена какими-либо внешними потрясениями. Одной из важных областей микенской культуры была также Беотия. Мы уже упоминали о выдающейся роли Фив в греческой мифологии и о достойных восхищения открытиях археологов, сделанных во время раскопок Кадмеи — дворца Фив микенской эпохи, в том числе о находке десятков памятников письменности и великолепных остатков фресковых росписей. Вблизи дворца были обнаружены камерные гробницы и среди них одна совершенно уникальная: это первая из известных к настоящему времени микенская гробница, украшенная фресковыми росписями и при этом соединенная с внешним миром двумя входными коридорами. В последнее время Беотия внесла свой вклад в изучение микенской живописи благодаря тому, что в захоронении XIII в. до н. э., открытом в последние годы в Танагре — поселении к востоку от Фив, — была найдена группа расписных ларнаков (глиняных погребальных ларцов), ранее известных в пределах бассейна Эгейского моря только на Крите.91 Эта беотийско-критская параллель не является единственной, имея другие любопытные аналоги. Выше мы уже упоминали, что линейные надписи на глиняных сосудах из Фив содержат топонимические названия, встречающиеся на востоке Крита. Следует подчеркнуть также то обстоятельство, что весьма тесные связи между Беотией и Критом отражены и в греческой мифологии. К числу прочих раннеисторических местностей Беотии принадлежит расположенный на юго-востоке Эвтресис, ранние слои которого относятся к неолиту. Но особенно примечателен комплекс микенских поселений к северу от Фив, вблизи ныне осушенного Копаидского озера. На его южном берегу существовало укрепленное микенское поселение вблизи более позднего Галиарта, на северо-западе находился Орхомен — легендарная резиденция царя Миния, где сохранились остатки дворца и купольная гробница XIV в. до н. э., к сожалению, полностью разграбленная. А в северо-восточной части озера на большом острове возвышалась мощная крепость, с киклопическими стенами протяженностью три километра. Ныне это одно из самых загадочных мест Микенской Греции называется Гла. Крепостные укрепления окружали здесь территорию площадью около 20 га, т.е. в семь раз большую, чем в Тиринфе. Этот археологический комплекс имеет необычный план, и, согласно преобладающему мнению исследователей, в данном случае речь должна идти об убежище для населения целого ряда окрестных микенских селений Беотийской равнины, прятавшегося здесь в случае возникновения военной опасности. При этом местные жители, очевидно, провели мелиоративные работы по сооружению канала, связанного с водной системой Копаидского озера посредством комплекса дамб. Остатки этого канала сохранились до настоящего времени. Основным районом микенских поселений в Фессалии был Иолк у Пагасейского залива — город, из которого, согласно преданию, отправились в плавание за золотым руном аргонавты. Археологи открыли здесь остатки дворца, а чуть поодаль от него купольные гробницы. На западе и северо-западе элладского мира следы микенских поселений не столь многочисленны, как на северо-востоке. Упоминания заслуживают здесь Кирра у Коринфского залива в Фокиде (неподалеку от Дельф), Фермой в Этолии, Парга в Эпире с открытой здесь купольной гробницей и острова Итака и Кефалления в Ионическом море. И наоборот — в Эгейском море, т.е. на востоке будущего греческого мира, следует предполагать существование микенских поселений на многих островах, а именно на Кеосе, Аморгосе, Делосе, Паросе, Наксосе, Мелосе (в Филакопи) и Кифере, затем на Крите (особенно в Кноссе), из островов Восточной Эгеиды — на Родосе (в Ялиссе), Карпатосе, Косе, Калимносе, Самосе и Хиосе, а также на западном побережье Малой Азии — прежде всего в Милете, Колофоне и современном Мюскеби на юго-западе полуострова. Карта 5. Карта средней и южной Эгеиды Среди археологических местностей островной Эгеиды первое место занимает недавно открытое доисторическое поселение в Агиа-Ирини на острове Кея (древнегреческий Кеос; оба названия женского рода). В 1960 г. американский археолог Дж. Л. Кескей обнаружил здесь на одном из северо-западных выступов острова на расстоянии около 21 км от Европейского материка развалины поселения, существовавшего от начала II тысячелетия до н. э. с некоторыми перерывами почти до начала нашей эры. Приблизительно в XV в. до н. э. на Кеосе произошла катастрофа, связанная с упомянутыми выше катастрофами на Фере и Крите, следствием которой было частичное запустение обитаемого района. К этому времени принадлежат различные находки, относящиеся к минойской и микенской культурам. Довольно хорошо сохранились остатки поселения с жилищными комплексами, погребами, улочками, лестницами и большим могильным курганом. На окраине города на берегу моря обнаружено отдельно стоящее здание святилища размерами 23 X 6 м с двумя несколько меньшими внутренними помещениями, где было найдено около 20 дошедших в той или иной степени сохранности женских фигур различных размеров вплоть до величины с человеческий рост. Фигуры представляют женщин, облаченных в длинные колоколообразные юбки, с открытой грудью и тщательно уложенными волосами. Изготовлены они из терракоты. По мнению Дж. Л. Кескея фигурки меньших размеров представляют танцовщиц, исполняющих танец вокруг своей богини. Храм, несомненно, подвергся перестройке в XII в. до н. э. и оставался местом отправлений культа вплоть до эллинистической эпохи. Самым значительным центром микенской культуры за пределами материковой Греции, несомненно, является Кносс. Учитывая то обстоятельство, что ахейцы добились господства над Кноссом, не прибегая к разрушительному военному вторжению, а лишь в результате ослабления политического и экономического могущества Крита, вызванного извержением вулкана на Фере, микенский Кносс, по существу, следует рассматривать как древний минойский Кносс, перешедший под власть новых хозяев. Около 1450 г. до н. э. ахейцы заняли огромный Кносский лабиринт, насчитывавший около тысячи помещений, который и далее продолжал сохранять свою прежнюю планировку с широким внутренним двором, великолепными переходами и лестницами, обширным комплексом разнообразных сооружений, в том числе и четырехэтажных, а также изумительные фресковые росписи и технически совершенные бытовые удобства. Ахейцы со временем внесли сюда лишь некоторые изменения, например украсили тронный зал новыми фресковыми росписями, в которых прослеживаются материковые влияния. Утвердившись в Кноссе, ахейцы овладели во второй половине XV в. до н. э. значительной частью Крита (если не всем островом) и оставались хозяевами Кносского дворца вплоть до его окончательного разрушения, имевшего место приблизительно в начале XIV в. до н. э. Итак, мы совершили путешествие по целому ряду основных центров микенской культуры от Микен и до Кносса. Очевидно, микенских поселений было значительно больше — вероятно, намного более пятисот. Конечно они не существовали одновременно на протяжении всей этой эпохи. Но во всяком случае, ко времени расцвета микенской цивилизации в XIII в. до н. э. только в материковой Греции их насчитывалось 264.92 И в каждом из этих поселений развивалась микенская культура и кипела жизнь первого великого периода культурной истории Греции, вызывающего у нас такое восхищение.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27