Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


1802–1870 Тюрколог, иранист, арабист и исламовед




Скачать 389.67 Kb.
Дата06.01.2017
Размер389.67 Kb.
Валеев Рамиль Миргасимович,

Темирбеков Магомед-Наби Абдулмуслимович
Александр Касимович Казем-Бек

1802–1870


Тюрколог, иранист, арабист и исламовед

Мирза1 А.К.Казем-Бек – основоположник и патриарх российского востоковедения ХIХ в., крупнейший и видный отечественный тюрколог, иранист, арабист и исламовед – признан в научных кругах России, Европы и Востока. Человек и труженик поистине энциклопедических знаний, Казем-Бек оставил неизгладимый след в истории российского и мирового востоковедения.

Связанный тесными узами сотрудничества и дружбы с выдающимися учёными и передовыми мыслителями своего времени – Н.И.Лобачев-ским, Н.Г.Чернышевским, Л.Н.Толстым, М.Ф.Ахундовым, А.Гумбольдтом и многими другими, Мирза А.К.Казем-Бек снискал себе всемирную известность как крупнейший знаток Востока.

Истоки и развитие университетского востоковедения в Казани и Петербурге, качественные рубежи этого феномена связаны с личностью профессора Мирзы А.К.Казем-Бека. Он оказал огромное воздействие на последующее развитие отечественной ориенталистики во второй половине ХIХ в. Его исследования стали новаторскими и показывают с каким постоянством учёный следил за достижениями российской и европей-ской ориенталистики. Гуманистический характер востоковедных поисков учёного-мыслителя остается главным в наследии Казем-Бека.

Его труды по истории, философии, юриспруденции, литературе, языкознанию народов мусульманского Востока являются непревзойдёнными образцами востоковедения в России. В 1830–1860-х годах он стал одним из основателей востоковедения в России, педагогом и учёным. Мирза А.К.Казем-Бек внёс неоценимый вклад в развитие российской школы востоковедов середины – второй половины ХIХ в.

Первые отечественные публикации о Казем-Беке2 ограничивались изложением его биографии. Позднее появились работы о его востоковедческих, исторических и педагогических взглядах3.

Жизнь и творчество Казем-Бека занимают достойное место в трудах И.Ю.Крачковского, М.С.Иванова, В.В.Бартольда4 и в разнообразных исследованиях 1940–1990-х годов5. Изучение жизни и наследия Мирзы А.К.Казем-Бека не потеряло актуальности и на современном этапе.

В дань памяти выдающегося профессора Казанского университета Мирзы А.К.Казем-Бека хотелось напомнить поворотные вехи его биографии, научного наследия в области востоковедения, а также роли преподавателя и учёного в истории казанского востоковедения.

В автобиографической записке А.К.Казем-Бек писал о себе: «Родом из Персии, вероисповеданием реформат, подданный Российской империи и профессор турецко-татарской словесности при императорском Казанском университете». Его отец «Хаджи Касим-бек... принадлежал к почетным Дербенским жителям. Родом происходил от Курчинских князей...»6.

Мирза Мухаммед Али, дали ему возможность окончить довольно рано полный курс мусульманского учения. В семействе своём он изучил, как природные языки – турецкий, персидский, в равной степени господствовавшие на Севере Персии; от сведущих же наставников своих он приобрёл обширные и глубокие познания в арабском, т.е. в целом круге наук, составляющих мусульманскую учёность, преимущественно же в законоведении с целью занять со временем место отца»7.

У Мухаммеда Али рано проявилась склонность к научной работе. В 1819 г. юноша написал свою первую научную работу на арабском языке «Опыт грамматики арабского языка». В 1820 г. Мирза А.К.Казем-Бек собрал в один сборник шарады и предания на арабском и персидском языках под названием «Муамма-ва-лугаз».

По словам И.И.Березина: «Без всякого сомнения, эта мусульманская подготовка, несмотря на схоластический метод преподавания, послужила основанием последующего развития даровитого юноши и даже доставила ему блестящую карьеру и большую известность в европейском учёном мире».8

Однако спокойная жизнь семейства Казем-Бека была нарушена. В 1820 г. царское правительство по подозрению в связи с изгнанным из Дербента Ших-Али-Ханом приговорило отца Мирзы А.К.Казем-Бека к изгнанию. Он был обвинён в связях с бывшим правителем Дербента Ших-Али-Ханом и Персией. «Я в страх другим приказал, – писал командир отдельного Грузинского корпуса и главнокомандующий гражданской частью на Кавказе («проконсул Кавказа») А.П.Ермолов, – произвести над ними военный суд. Полезно рассеять сие гнездо злодеев, через которых Персия имела верное сношение с Дагестаном»9. Специальная военная комиссия приговорила 15 человек, в том числе шейх-уль-ислама Дербента Хаджи Касима, к высылке в отдалённые места. Этим местом по указанию наместника Кавказа А.П.Ермолова была избрана Астрахань.

Мирза А.К.Казем-Бек впоследствии писал об этом событии: «Отец мой, всегдашний доброжелатель России, но по своему званию защитник народного права, имел сильного врага в лице одного дербентского коренного Бека, который своими интригами успел помрачить в глазах правительства первое его достоинство вторым; отсюда и происходило много неудовольствий, которые с каждым днём увеличивались, при усердном содействии интригана, и кончились тем, что правительство нарядило военный суд, который приговорил моего отца с четырнадцатью его друзьями к лишению его имения и ссылке в Астрахань»10.

«В 1820 г. мой отец со всеми приговорёнными был отправлен в Астрахань на военных судах, – пишет Казем-Бек, – и в конце следующего года я прибыл туда же»11. 1821–1826 гг. связаны с астраханским периодом жизни Мирзы А.К.Казем-Бека.

В октябре 1821 г. Казем-Бек прибыл в Астрахань на свидание с отцом, по его же приглашению, предполагая оттуда отправиться в Персию для продолжения образования. Но «судьба, – пишет Казем-Бек в автобиографии, – распорядилась иначе… Здесь предстояло возобновить знакомство с миссионерами, которые, пользуясь расположением старика (т.е. отца), ещё до приезда моего в Астрахань, часто беседовали с ним о предметах учёных и религиозных… Я должен был пуститься вновь в состязания с ними и взяться опять за перо против христиан»12.

По словам самого Казем-Бека, он ещё в Дербенте неоднократно беседовал с шотландскими миссионерами «об их цели и стремлениях» и как фанатичный мусульманин вёл с ними многословные споры, пытаясь внушить им «истину ислама и вывести их из заблуждения»13.

Стремясь понять сущность христианства для его ниспровержения, Казем-Бек стал изучать европейские языки. Однако после продолжительной внутренней борьбы Казем-Бек отошёл от ислама и принял христианство, что повлекло за собой разрыв с родителями и презрение единоверцев…

Мирза А.К.Казем-Бек, живя в Астрахани, часто посещал дом шотландской миссии, где были его знакомые ещё по Дербенту, миссионеры Глен и Макферсон. Казем-Бек обучал их турецкому и арабскому языкам. В свою очередь он обучался у них английскому и немецкому языкам, с большим интересом слушал их рассказы о европейских странах, их культуре, с увлечением читал европейскую литературу.

11 июля 1823 г. он в присутствии персиян, татар, русских, армян, индийцев и при деятельном участии шотландских миссионеров крестился: Мирза Мухаммед Али был наречён Александром14.

Отец тяжёло переживал отречение сына от ислама. Он всеми силами стремился вернуть его на путь ислама.

Живя с миссионерами, пользуясь богатой библиотекой, изучая английский, французский и немецкий языки, Казем-Бек настойчиво углублял свои знания. В мае 1825 г. он был приглашён посетить Англию «для усовершенствования в науках европейских». Отец после долгих с ним бесед простил сына. В 1825 г. Хаджи Касиму было разрешено вернуться в Дербент.

С первых дней своего появления в Астрахани Мирзу А.К.Казем-Бека не оставляли без внимания местные власти, обеспокоенные тем, что знаток восточных языков, мусульманского законоведения и юриспруденции может быть использован в миссионерских целях.

«Проконсул Кавказа» А.П.Ермолов в письме от 28 октября 1824 г. министру иностранных дел России графу К.В. Нессельроде писал о Казем-Беке: «… принимая во внимание, что оный персиянин… мог быть употребляем не в одном качестве миссионера, но и для распространения, в особенности между дагестанцами (где он имеет много родственных связей), внушений, сообразных с видами английского правительства, давно уже смотревшего неравнодушно на приобретения нами в сем крае, я предписал губернатору, дабы он отнюдь не допустил сего молодого человека до выполнения поручений миссионеров…»15. В своей записке от 7 ноября 1826 г. №7374 астраханский гражданский губернатор сообщал Министерству внутренних дел, что в соответствии с распоряжением главнокомандующего Ермолова были взяты три подписи: от Мирзы о невыезде из Астрахани, от шотландских миссионеров о неиспользовании его по делам миссии и прошение Мирзы об использовании его в Коллегии иностранных дел.

Мирза А.К.Казем-Бек подал прошение через Ермолова графу К.В.Нессельроде принять его на службу в Министерство иностранных дел.

В сентябре 1825 г. Министерство иностранных дел назначило Казем-Бека учителем татарского языка в Омское азиатское училище и переводчиком при Главном управлении с жалованием 800 руб. в год, выдав ему 1000 руб. на проезд к месту назначения.

Мирза А.К.Казем-Бек в ноябре 1825 г. отправился из Астрахани и в начале 1826 г. прибыл в Казань. «…На пути от Астрахани до Казани много потерпел от непогоды…, к которой ещё не привык…»16, – писал он в автобиографии.

С января 1826 г. начинается казанский период педагогической и научной деятельности Мирзы А.К.Казем-Бека. Официально уже приказом министра народного просвещения А.С.Шишкова от 31 октября 1826 г. он был назначен на должность лектора восточных языков Казанского университета.

К этому времени преподавание восточных языков в Казанском университете получило определённое развитие. В 1807–1825 гг. курсы восточных языков в университете вели профессор Х.Д.Френ, лектор татарского языка и адъюнкт восточных языков И.Хальфин и профессор Ф.И.Эрдман. Университет испытывал острую нужду в преподавателях восточных языков. Эта проблема ещё больше стала ощущаться после перевода профессора Х.Д.Френа из Казанского университета в Российскую Академию наук в Петербурге.

Появление Казем-Бека в Казанском университете имело исключительное значение для развития казанского университетского центра востоковедения в России и Европе.

Казем-Бек, описывая первый год своего пребывания в Казани, пишет: «…я не знал ни света, ни его требований; утешение моё составляли мои занятия. Но скоро, по молодости лет, я выучился говорить по-русски, и постепенно увеличивалось моё знакомство. Влияние света стало сильнее действовать на меня, и я мало-помалу, совершенно незаметным образом, стал изменяться. Ласковый приём и необыкновенное гостеприимство казанских жителей обязали меня взаимным вниманием и почтительностью… Одним словом, я стал совсем другой…, каковым я прибыл сюда…»17.

В Казани Казем-Бек свою научную и педагогическую деятельность начал в Первой Казанской гимназии. В «Исторической записке Первой Казанской гимназии» за 1867 г. справедливо отмечалось, что «после природных учителей из татар Хальфиных никому не суждено было принести столько пользы изучению восточных языков в Казанской гимназии, как Александру Касимовичу Казем-Беку»18.

Директор Казанской гимназии в письме от 11 мая 1826 г. Совету Казанского университета сообщал, что Казем-Бек с 30 января занимается в гимназии усовершенствованием учеников в чтении и письме персидского и арабского языков с «особенным усердием без всякого возмездия за труды его».

В 1828 г. по инициативе ректора Н.И.Лобачевского на базе кафедры восточных языков, созданной ещё в 1807 г., были сформированы две востоковедческие кафедры – турецко-татарской словесности (в 1828–1846 гг. её возглавлял А.К.Казем-Бек и в 1846–1854 гг. – И.Н.Березин) и арабо-персидской словесности, руководимой до 1845 г. Ф.И.Эрдманом, в 1846–1849 гг. А.К.Казем-Беком, в 1849–1854гг. И.Ф.Готвальдом.

О первых годах своей педагогической деятельности в Казанском университете Казем-Бек в отчёте от 12 мая 1828 г. писал: «1) Я читал Персидскую Хрестоматию, собранную Г.Болдыревым, – обучал произношению. 2) Разбирал рукописи, показывал через оные различные способы писания. 3) Занимался переводом Тезкиретолшуара, сочинённого Довлет-Шахом; изъяснял грамматические правила. 4) Занимался переводом Алькорана, объяснял коренные слова, значения производных и грамматических правил, с применением толкования на некоторые трудные места оного, сделанного самыми лучшими писателями. 5) Читал и переводил из Вофиятюльблиян сочинения Ибну-халькана на Арабском языке. 6) Переводил с Русского на Персидский язык из Истории Карамзина»19. Большое внимание он уделял самостоятельной работе студентов и их разговорной практике с носителями живого восточного языка.

24 июня 1826 г. отделение словесных наук университета провело Казем-Беку испытание по восточным языкам. После этого ректор просил Министерство иностранных дел уволить Казем-Бека от службы в Омском азиатском училище и разрешить перевод его в Казанский университет. Позднее 22 мая 1851 г. было отмечено, что «… время, проведённое профессором Казем-Беком в звании учителя в Омском азиатском училище, с 25 августа 1825 г. по 31 октября 1826 г. зачесть при назначении ему пенсии»20.

В 1831 г. попечитель Казанского учебного округа Н.М.Мусин-Пушкин писал: «Казанскому университету посчастливилось в Казем-Беке приобрести знатока арабского, персидского, турецкого, татарского языков, на последних трёх изъясняется свободно, преподает оные по правилам грамматическим, синтаксическим, знаком не только с литературой арабскою и персидскою, но и сочинениями о сем предмете новейших европейских писателей, особенно английских, говорит и пишет на оном, знает российский язык, изъясняется и преподает на оном свободно»21.

28 мая 1830 г. Советом Казанского университета Казем-Бек был избран большинством в 11 голосов (против 3) в адъюнкты восточной словесности. Однако Министерство народного просвещения не утвердило решение Совета. Лектору Казем-Беку было предложено написать сочинение (диссертацию) «об учёном предмете на каком-либо из восточных языков». Он представил Совету университета работу на персидском языке под названием «Взгляд на историю языка и словесности арабской».

В объяснительной записке автор указывал, что сочинение его об арабской литературе написано «в восточном вкусе» и что, сочиняя на восточном языке, «он не мог не соблюдать правила восточных писателей, почитаемые за закон». Приказом министра народного просвещения от 10 апреля 1831 г. Казем-Бек был назначен адъюнктом восточных языков университета.

В 1831 г. Казем-Бек издал в Казани историю крымских ханов, известную под названием «Ассеб-ус-сей-яр», или «Семь планет». Профессор Березин писал об этой книге: «Это превосходное издание – сочинение, написанное цветистым языком, сразу доставило Казем-Беку почётную известность между ориенталистами»22.

Широта и глубина преподавания восточных языков Казем-Беком особенно заметна в «Записке о распределении кафедр по факультетам в Казанском университете» от 31 марта 1837 г. по кафедре турецко-татарского языка. «Профессор Мирза Казем-Бек полагает мнением преподавать студентам и слушателям, занимающимся турецко-татарским языком: в первом году 1) сравнительную грамматику тюркских наречий и синтаксис турецкого языка с сравнительными примечаниями по этой части и других наречиях. 2) чтение и переводы из печатных сочинений. 3) и грамматические разборы; во втором году 1) продолжение синтаксиса в пространном виде. 2) синтаксический разбор во время чтения. 3) переводы; в третьем году 1) переводы из манускриптов… 2) переводы из турецкого на татарский и наоборот. 3) чтение стихотворцев; в четвертом году 1) чтение стихотворцев и рукописей и объяснение трудных мест. 2) переводы на турецкий язык. 3) историю турецкой литературы»23.

Заслуги Казем-Бека связаны с пополнением университетской библиотеки. В 1831 г. Совет Казанского университета признал необходимым приобрести для университета восточные манускрипты, предложенные адъюнктом Казем-Беком. В 1833 г. в рапорте в словесное отделение Казанского университета адъюнкт Казем-Бек докладывал о необходимости приобретения для студенческой библиотеки хрестоматии и грамматики Хальфина на татарском языке.

В 1836 г. профессорами Ф.Эрдманом и А.К.Казем-Беком были составлены списки наиболее важных мусульманских сочинений с целью приобретения их для университетской библиотеки. Список Казем-Бека включал 32 наименования произведений арабо-мусульманских авторов – «История правителей…» ат-Табари, «Завоевания стран» ал-Балазури, «Записка Ахмеда ибн Фадлана», «История ат-Табари» Мухаммада ибн Джарира, «Вести времени (эпохи)» ал-Масуди, «История Хорезма» Кадый Ахмада и др.24

В феврале – мае 1837 г. Казем-Бек был командирован в Санкт-Петербург, где работал с фондами тюркских рукописей публичной библиотеки, библиотеки Академии наук и Румянцовского музеума.

В 1837 г. Казем-Бек писал: «Безпрестанные сношения магометанских жителей Казани и Астрахани с племенами независимой Азии и соседственной Персии могут доставить удобнейший случай приобретать весьма редкие рукописи на восточных языках для библиотеки нашего университета». В апреле 1837 г. Казем-Бек просил попечителя Казанского учебного округа М.Н.Мусина-Пушкина ходатайствовать о выделении Министерством народного просвещения «на каждый год ограниченной суммы, единственно для покупки манускриптов на арабском, персидском и турецком языках и даже некоторых весьма редких сочинений, изданных в магометанских типографиях»25.

В 1848 г. было предложено приобрести университетской библиотеке из своей личной коллекции 216 восточных рукописей и книг. В прошении библиотекарю Казанского университета Казем-Бек указывал, что «он 20 лет занимался собиранием мусульманских рукописей по всем отраслям наук, известных на Востоке, через своих корреспондентов в Туркестане, Персии, Турции, а также через меккских богомольцев»26. В Национальном архиве РТ хранится каталог восточных манускриптов, рукописей и книг библиотеки профессора Казем-Бека, составленный И.Н.Березиным27.

Позднее ряд тюркских рукописей («Китаби Сеид Бетал», «Диванчеи Навои», «Физули», «Габус-намэ» и др.) из Академии наук и Румянцовского музеума были отправлены в Казань для работы Казем-Бека над турецкой хрестоматией.

Мирза А.К.Казем-Бек много занимался переводческой и издательской деятельностью. В марте 1830 г. он представил «перевод с персидского языка на русский Гюлистана, сочинение известного персидского Шейха Мюслихиддина Саадия Ширазского с подлинником, которое не было издано»28.

Фундаментальным трудом Казем-Бека в Казани является «Дербент-наме». В 1839 г. Казем-Беку удалось приобрести его подлинник, который хранился у дербентских купцов. В предисловии к «Дербент-наме» Казем-Бек пишет: «…желая, чтобы драгоценный памятник восточной литературы был лучше известен, памятник вдвойне ценный для меня, так как я родился в городе, который он описывает, я решил после соответствующих исследований опубликовать рукопись «Derbend-name» на азербайджанском и турецком языках и вместе с английским переводом в сопровождении объяснений исторического и географического характера с тем, чтобы эта книга могла в то же самое время служить материалом для истории и географии Дагестана»29.

Академик Б.А.Дорн в рецензии, представленной Академии наук, писал: «Казем-Бек даровал нам хорошее учёное издание, важное по части истории Кавказа, а именно, одной из областей Российской империи «Derbend-name», сделав тем самым всякое издание этого сочинения излишним, заполняя пробел в дошедших до нас из восточных писателей сведениях об одной части закавказской истории, заслуга которого он снискал себе благодарность всех тех, которые дорожат историей России вообще и в особенности Закавказских областей»30. Труд был удостоен Демидовской премии.

В 1839 г. Казем-Бек издал «Грамматику татарского языка». В 1846 г. она была переработана и издана под названием «Общая грамматика татарско-турецкого языка». «Грамматика» Казем-Бека получила высокую оценку в истории российского и мирового востоковедения.

«Турецко-татарская грамматика, – пишет академик Дорн, – была для России давно ощутительною потребностью и надобно было именно желать, чтобы труд сей был предпринят уроженцем Востока, который соединил в себе европейское образование с природным знанием языка. Словом, мы получили здесь… грамматику, которая не колеблясь дает преимущество перед всеми доселе изданными грамматиками»31.

Современники называли грамматику Казем-Бека «лучшим руководством к глубокому изучению татарских диалектов». Известный тюрколог А.Н.Кононов отмечает: «Грамматика турецко-татарского языка» «надолго – до начала 20-х годов ХХ в. – стала основным пособием для изучения турецкого языка не только в России, но и в Западной Европе…»32.

Традицией университетского востоковедения в Казани 1820–1840-х годов стала подготовка и организация научных путешествий в страны мусульманского Востока и Центральной Азии. Практические занятия воспитанников с носителями живых азиатских языков, непосредственное знакомство с историей, языками, культурой, бытом и нравами во время научных командировок и путешествий стали важными учебно-методическими принципами казанской школы востоковедов XIX – начала XX вв.

Научные путешествия воспитанников разряда восточной словесности Казанского университета (О.Ковалевского и А.Попова в Центральную Азию (1828–1833 гг.), В.Васильева в Китай (1840–1850 гг.) и И.Березина и В.Диттеля на Ближний и Средний Восток (1842–1845 гг.)) являются замечательными и незабываемыми страницами в истории российского востоковедения, подготовленными при активном участии Мирзы А.К.Казем-Бека.

Мусульманский Восток (Кавказ, Ирак, Персия, Сирия, Палестина, Египет, Турция и Крым) стал важным и определяющим направлением в творческом развитии его ученика И.Н.Березина.

В 1841 г. «план учёного путешествия по Востоку магистра Диттеля и Березина» был подготовлен А.К.Казем-Беком по поручению попечителя Казанского учебного округа М.Н.Мусина-Пушкина.

В протоколе заседания Первого отделения философского факультета от 2 мая 1841 г. отмечено: «После тщательного рассмотрения сего плана, составленного ординарным профессором Казем-Беком, отделение нашло, что он сообразно с целью, предначертанную попечителем, для магистров, отправляемых на Восток, с точностью определяет время путешествия, указывает на места и предметы, достойные внимания наших молодых ориенталистов, и наконец напутствует их правилами относительно занятий и обязанностей»33. Впоследствии Березин указывал, что план Казем-Бека служил им не только компасом, но и отличной научной программой.

Казем-Бек принял активное участие в подготовке научных путешествий Ковалевского, Попова, Васильева в Центральную и Восточную Азию.

В 1845 г. была издана в Казани на арабском языке обработанная и отредактированная Казем-Беком рукопись «Мюхтесерюль вигкает» (сокращённый вигкает). В сочинении Казем-Бек дает господствующую среди учёных мусульманского Востока классификацию наук и подробно останавливается на истории возникновения и развития мусульманского законодательства.

«Между трудами Казем-Бека, – писал Березин, – весьма многочисленными, «Мюхтесерюль вигкает» должен занимать если не первое место, то одно из первых мест, по тщательной обработке текста и тем громадным трудностям, с которыми приходилось бороться издателю при сравнении вариантов и исправлении ошибок в манускриптах. Только при глубоких и обширных сведениях в исламе возможно было исполнить такой важный труд»34.

В 1840–1842 гг. Казем-Бек закончил работу над первой частью турецко-татарской хрестоматии, которая состояла из трёх отделений. Выпуск данной хрестоматии задержался в связи с подготовкой второго издания «Грамматики турецко-татарского языка» и работой над «Конкордансом Корана» и «Дербент-наме».

В сентябре 1842 г. профессором Казем-Беком была рассмотрена «Краткая грамматика персидского языка» (напечатана в 1841 г.), составленная Аббас Кули-ага Бакихановым. Казем-Беком была дана строго научная рецензия русской версии грамматики персидского языка. Он писал: «Автор расположил своё краткое сочинение по системе принятой арабами для грамматики столь богатого и столь трудного языка своего. Он разделяет все части речи персидского языка на три: Глагол, Имя и Частица – система ветхая не без известная Европе, ещё с первого появления в ней языкоисследования, и система более всего удобная для арабской грамматики, и до сих пор продолжаемая во всех школах мусульманских»35.

В 1846 г. Казем-Бек по прошению Совета Петербургского университета рассмотрел «Хрестоматию и словарь татарского языка» Л.З.Будагова (1812–1878). Казем-Бек хрестоматию и словарь Будагова считал «вполне достойными для издания» и высказал ряд замечаний, относящихся «к общей системе расположения статей хрестоматии», а также изменений «в переводе статей Саади».

В казанский период, кроме основных педагогических обязанностей, у Казем-Бека были и другие. В 1832 г. – исправлял должность секретаря словесного отделения, в 1837–1849 гг. – член испытательного комитета, в 1845–1848 гг. заведовал минц-кабинетом в Казанском университете, в 1845–1849 гг. – цензор для восточных книг, в 1847 г. – член комитета, открытого при Казанской Духовной академии для рассмотрения переводов богослужебных книг на татарский язык.

Казем-Беку по делам службы в университете приходилось бывать в командировках. В 1842 г. и 1849 г. ординарный профессор Казем-Бек был командирован в Санкт-Петербург. Однажды из Петербурга Казем-Бек возвращался вместе с известным английским путешественником Турнерелли, который писал: «Продолжительное и утомительное путешествие от Петербурга до Казани удалось мне совершить с Мирзой Казем-Беком…, человеком, о котором уже было довольно хорошо известно в Англии по многим сведениям о нём. Он говорил в совершенстве по-английски, а умный и занимательный его разговор немало содействовал оживлению моего духа, утраченного тяжёлым путешествием… Представьте себе читатель Мирзу, выражающего мысли свои в равном совершенстве на языках турецком, татарском, арабском, персидском, английском, русском; к тому же мог он выражаться несколько по-французки и по-немецки. Могла ли Казань не хвалиться столь даровитым человеком?…И понятно, что одарённый столь богато человек сделался предметом особого внимания и что всякое общество желало привлечь его… Наконец, замечательное влияние его личности вполне объясняется благородным и щедрым характером его, которым отличался он и среди учёных, и среди светских людей»36.

Следует сказать несколько слов о личной жизни Казем-Бека в Казани. Он не мог жениться без оформления подданства России, которое принял в 1840 г., и получения официального разрешения от попечителя Казанского учебного округа. Извещение о разрешении на вступление в брак он получил 3 февраля 1842 г.

В 1842 г. Казем-Бек женился на дочери казанского дворянина Прасковье Александровне Костливцевой. Поручителем по жениху был ректор университета Н.И.Лобачевский. В метрической книге за 1842 г. Казанской Крестовоздвиженской церкви в части о бракосочетавшихся имеется запись: «Венчаны февраля 18 числа по резолюции Его Высокопреосвященства, Владимира, Архиепископа Казанского и Свияжского и разных орденов кавалера, жених Императорского Казанского университета ординарный профессор коллежский советник Мирза Александр Касимов сын Казем-Бек, подданный Российской империи, реформаторского исповедания, первым браком 39 лет невеста капитана 2-го ранга Александра Петровича Костливцева, родная дочь девица Прасковья Александровна Костливцева, православного вероисповедания, первым браком, 27 лет»37.

В семье профессора Мирзы А.К.Казем-Бека родились четверо детей: Александр (28 декабря 1844 г.), Ольга (20 ноября 1843 г.), Коку (умер в раннем возрасте) и Борис (19 февраля 1846 г., умер в возрасте 7 лет).

Александр впоследствии был сенатором. Ольга вышла замуж за сына поэта Е.А.Боратынского – Николая Боратынского и жила в Казани.

В 1848 г. Казем-Бек получил предложение занять кафедру персидской словесности в Петербургском университете.

В связи с отъездом в Петербург 23 сентября 1849 г. ректор Казанского университета И.М.Симонов обратился в Совет университета с ходатайством об избрании Казем-Бека почётным членом Казанского университета. «Я, хотя не ценитель по предметам восточной словесности, – писал И.Симонов, – но уважая учёную известность Александра Касимовича, его долговременную полезную службу в кругу нашем и его отличные душевные качества, с удовольствием принимаю это поручение …»38.

На прощальном вечере профессору Мирзе А.К.Казем-Беку был вручён диплом почётного члена Казанского университета.

1849–1870 гг. связаны с петербургским периодом преподавательской и научной деятельности. Он преподавал восточные языки в Петербургском университете и Учебном отделении восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных языков.

В Петербурге к Мирзе А.К.Казем-Беку был проявлен огромный интерес и он занял достойное место в истории этого центра российского востоковедения. Один из знаменитых ориенталистов России той эпохи профессор В.В.Григорьев писал: «Преемником Мирзы Джафара на кафедре персидской словесности… явилась одна из замечательнейших в настоящее время личностей не только у нас, но и в целой Европе – азиатец с глубоким мусульманским образованием, соединивший основательное знакомство с учёностью европейского, владеющий одинаково как арабским, персидским и турецким, так и английским, французским и русским, и на всех шести языках писавший и печатавший… В наш университет, после 23-летней службы в Казани, снискавшей ему там всеобщую любовь и уважение, перешёл он, в ноябре 1849 г., на кафедру персидской словесности»39. В 1849–1854 гг. он состоял профессором персидской и арабской кафедр разряда восточной словесности Петербургского университета.

Кроме преподавательской и научной работы Казем-Бек занимал административные должности. 22 декабря 1849 г. он был назначен инспектором частных пансионов и школ Петербурга. В этой должности он пробыл до 6 октября 1854 г. В 1850 г. профессор университета был причислен в Департамент иностранных исповеданий МВД России, а в 1851 г. назначен членом учреждённого при 2-м отделении императорской канцелярии особого комитета для рассмотрения свода мусульманских законов. Глубокие знания Казем-Бека в области восточных языков и мусульманского законоведения делали его незаменимым чиновником по разъяснению недоразумений, возникавших при применении мусульманского законодательства. За государственную службу Казем-Бек удостоился орденов св. Владимира II степени и св.Анны I степени.

В 1854 г. Казем-Бек издаёт «Учебные пособия для временного курса турецкого языка», для офицеров Генерального штаба и Военной Академии. Он занимался преподаванием турецкого языка офицерам.

Казем-Бек, будучи первым деканом, стал одним из основоположников факультета восточных языков Петербургского университета. Историк востоковедения В.В.Бартольд отмечал, что в своей речи 27 августа 1855 г. на открытии факультета профессор Казем-Бек показал «великую будущность нового учреждения, подобного которому по количеству и качеству учёных сил, по богатству учебных пособий и по разнообразию предметов преподавания не было нигде в Европе…»40.

Как известно, указом Николая I от 22 октября 1854 г. на базе разряда восточной словесности Петербургского университета был образован новый факультет с привлечением преподавателей и студентов, востоковедческих фондов из университетов Казани и Харькова, Ришельевского лицея в Одессе. Занятия на восточном факультете университета начались 1 сентября 1855 г.

Перед первым деканом стояли непростые задачи по организации учебного процесса. Он был назначен председателем комиссии «по доставлению и приёмке» в Петербурге азиатских фондов Казанского университета, а также книг и пособий из Ришельевского лицея в Одессе. В 1855 – 1858 гг. и 1866–1870 гг. находился на должности декана восточного факультета университета. Целая эпоха связана с именем Мирзы А.К.Казем-Бека в истории университетского востоковедения в Петербурге.

В период его деятельности расширился круг изучаемых восточных языков и совершенствовалась организационная структура факультета. Подвижническая работа Казем-Бека связана также с расширением восточных фондов университетской библиотеки.

В столице он сотрудничал с журналами демократического направления «Русское слово», «Отечественные записки», «Современник». На их страницах публиковал оригинальные статьи, рецензии, отзывы, посвящённые истории и культуре народов Востока.

Глубоко оценивая роль и значение развития востоковедения в России, Казем-Бек писал: «…никакое европейское государство так тесно не соединено с Азией в географическом, торговом и даже этнографическом отношении, как Россия. В недрах России её же подданными употребляется более 20 азиатских языков и отдельных наречий, – не говоря о многоразличных чужеземных языках, употребляемых, с одной стороны, в Кавказских горах и ущельях, с другой – в Сибирских лесах и равнинах, и с третьей – в значительной полосе государства, усеянной финскими и финно-монгольскими и финно-тюркскими племенами. Сверх того с Манджуриею, с Китаем, со Средне-Азиатскими независимыми племенами, с Персиею, и с Турциею мы находимся в ближайшем соседстве. Следовательно, какое государство имеет более возможности, удобство и даже права извлекать выгоды из знания азиатских языков, чем Россия41.

В 1865 г. Казем-Бек разработал и представил новый проект преобразования факультета восточных языков.

Профессор Казем-Бек был крупным учёным, педагогом и просветителем своего времени. Предложенная им программа развития востоковедения включала не только прикладные принципы, но и формировала фундаментальную систему знания и познания Востока в Российском государстве и обществе. Создавая фундаментальные работы по тюркологии, иранистике, исламоведению и истории и культуре народов Азии, он обогатил многие мировоззренческие идеи и концептуальные основы отечественного востоковедения ХIХ в.

Идеи просвещения восточных народов, осмысления тесных уз народов России с судьбами Востока, оценка роли России в качестве выгодного посредника между Западом и Востоком, изучение Востока как колыбели человечества и многие другие мировоззренческие мысли, высказанные Казем-Беком, были органичными в системе российского востоковедения ХIХ в. Главное в том, что если педагогические и научные изыскания востоковеда Казем-Бека стали достоянием современников-учёных, то многие его перспективные идеи о наследии народов Востока и его будущности не были столь отмечены соратниками, учениками и последующими поколениями востоковедов. Эти размышления представляются самостоятельными и оригинальными в истории востоковедения в России. Ориентальные историко-философские и мировоззренческие размышления Казем-Бека и других крупнейших учёных России ХIХ – начала ХХ вв. меняли концептуальное содержание отечественного востоковедения.

Будучи современником Кавказской войны первой половины ХIХ в., Казем-Бек внимательно следил за событиями, происходившими на Северном Кавказе. В 1859–1860 гг. он стал интересоваться национально-освободительной борьбой горцев Северного Кавказа.

В 1859 г. имам Шамиль вместе с ближайшими наибами и членами семьи был пленён и препровождён в Петербург. Шамилю было разрешено свободное передвижение по столице на фаэтоне, он посещал культурные центры, вузы Петербурга, бывал в гостях у своего знаменитого земляка Казем-Бека, пользовался его личной библиотекой.

В беседе с Шамилём и его сыном Мухаммат-Шаффи (генерал-майор царской армии, жил в Казани, в 1884 г. женился на дочери купца И.И.Апакова Бибимарьямбану) Казем-Бек горячо доказывал несостоятельность геоцентрической системы и основанного на ней религиозного учения о строении Вселенной. Казем-Бек подчёркивал, что «земля во много раз меньше солнца и вместе с другими планетами вращается вокруг солнца»42.

Именно в 1850–1860-х годах были опубликованы статьи Казем-Бека «Мюридизм и Шамиль», «О значении имама, его власть и достоинство» и «Мухаммед Амин», в которых он показывает сущность, причины и природу кавказского мюридизма и движения горцев под руководством Шамиля.

В этот период Казем-Бек работает над такими фундаментальными сочинениями, как «Полный конкорданс Корана, или ключ ко всем словам и выражениям его текстов, для руководства и исследования религиозных, юридических, исторических и литературных начал сей книги», «Баб и бабиды», «Мифология персов по Фирдоуси», «Материалы для полной хрестоматии турецко-татарского языка», «Библиографическое сочинение об учёных Востока», «История магометанства» и др.

Научный вклад Казем-Бека был отмечен избранием в известные отечественные и зарубежные научные общества ХIХ в. Он состоял членом-корреспондентом и действительным членом Лондонского Азиатского общества (1832 г.), Императорской Российской Академии наук (1835 г.), Копенгагенского королевского общества антиквариев (1843 г.), Казанского общества любителей отечественной словесности (1847 г.), Археологическо-нумизматического общества Санкт-Петербурга (1848 г.), Азиатского общества в Париже (1850 г.), русского Географического общества (1850 г.), Американского общества ориенталистов в Бостоне (1851 г.).

Около 45 лет жизни, научно-педагогической и общественной деятельности профессора Мирзы А.К.Казем-Бека органично связаны с Казанским и Петербургским университетами.

«Сенковский и Казем-Бек, – писал В.В.Бартольд, – своими лекциями создали русское востоковедение. Почти все русские ориенталисты следующих поколений были учениками одного из этих двух учёных или учениками их учеников»43.

В октябре 1866 г. исполнилось 40 лет педагогической и научной деятельности Мирзы А.К.Казем-Бека. Факультет восточных языков вошёл в Совет Петербургского университета с запиской, подготовленной профессором И.Березиным. Он писал: «Нашему достопочтенному декану и сотоварищу Александру Касимовичу Казем-Беку исполняется на днях сорок лет службы. Спешу воспользоваться этим случаем, чтобы ещё раз возобновить в памяти почтенных моих сочленов многочисленные и важные заслуги нашего декана…, я уверен вполне, что оно доставит лишь удовольствие каждому из нас. Поистине как факультет восточных языков, так и почтенные члены его в отдельности могут гордиться таким профессором, как А.К.Казем-Бек. … Я даже затруднился бы назвать в настоящую минуту другого ориенталиста в Европе, который бы обладал столь обширным и столь разнообразным запасом сведений по мусульманскому Востоку. Возьмём ли мы первоклассного немецкого ориенталиста, лейпцигского профессора Флейшера, глубоким сведениям которого в арабской литературе отдаёт справедливую честь весь учёный мир, труды нашего декана по персидской и в особенности по турецкой литературе, в соединении с глубоким знанием Ислама и арабизма, являют в нём специалиста более разнообразного и более обширно вооружённого богатейшим запасом. Обширные и разнообразные труды Александра Касимовича были признаны с полным уважением не только в нашем отечестве, но и за границей, где он занимает одно из первых мест в тамошних азиатских учёных обществах… Такого знатока ислама и мусульманского законоведения, как профессор Казем-Бек, по нашему убеждению Западная Европа не имеет…»44.

4 января 1869 г. факультет восточных языков Петербургского университета представил Казем-Бека к почётному званию доктора восточной словесности. Совет Петербургского университета, рассмотрев представление факультета, единогласно присудил ему почётное звание доктора восточной словесности.

В конце апреля 1869 г. Казем-Бек выехал из Петербурга в Берлин и в течение нескольких месяцев лечился на минеральных водах Германии. Из Германии он отправился в Париж, а после в Лондон. В Англии Казем-Бек посетил известный Азиатский музей в Лондоне и занимался там собиранием материалов для научной работы, также посетил г. Оксфорд и ознакомился с работой знаменитого Оксфордского университета.

В ноябре 1869 г. А.К.Казем-Бек вновь был в Петербурге, чувствовал себя бодро и приступил к обязанностям декана факультета восточных языков и к научным трудам.

К сожалению, весной 1870 г. болезнь вновь дала о себе знать. Казем-Беку стало плохо и он решил выехать для отдыха в Вятскую губернию. Возвратившись в Петербург, он в ноябре 1870 г. обратился к ректору университета с просьбой: «Моя болезнь ежедневно усиливается. Поэтому вынужден сложить с себя звание декана факультета восточных языков и просить… сделать… распоряжение об избрании нового декана»45.

Преемниками профессора Мирзы А.К.Казем-Бека на должности декана факультета стали И.Н.Березин (до 1873 г.) и В.В.Григорьев (до 1878 г.).

9 ноября 1870 г. университет, «принимая во внимание долголетнюю и плодотворную деятельность профессора Казем-Бек, посвящённую на пользу университета и науки, …желая доставить заслуженному ветерану ориентальной науки возможность… приносить и в будущем ту пользу, которой можно ожидать от многосторонних и глубоких знаний такого первоклассного ориенталиста, как профессора Казем-Бека»46, разрешил ему выехать в Италию сроком на 2 года. Однако тяжёлая болезнь не дала возможности ему выполнить научное путешествие.

27 ноября 1870 г., в 10 часов вечера на 68 году жизни А.К.Казем-Бек умер в Петербурге, тело его было перевезено по Царскосельской железной дороге в Павловск и похоронено на Павловском кладбище47.

Надгробное слово произнёс профессор И.Н.Березин: «До тех пор, пока будут разрабатываться сведения о Востоке, а это никогда не прекратится, – имя Казем-Бека будет произноситься с уважением»48.

Профессор Мирза А.К.Казем-Бек на протяжении 1820–1860-х годов играл ключевую роль в формировании и развитии востоковедения в России. Его научный вклад связан с развитием феномена академического и университетского востоковедения, созданием педагогической и научной школы, а также генезисом отдельных научных отраслей и дисциплин отечественной ориенталистики. В творчестве А.К.Казем-Бека наиболее заметны знание и использование классических и живых мусульманских языков и комплексные исследования памятников традиционной восточной письменности и материальной культуры. Его работы стали значительным вкладом в отечественное востоковедение ХIХ–ХХ вв. Сегодня мы можем говорить о наследии Мирзы А.К.Казем-Бека, которое объединяет историю и культуру народов России, Дагестана, Азербайджана, Ирана и Турции. Изучение и пропаганда наследия профессора Мирзы А.К.Казем-Бека имеют не только историко-научное, но и общекультурное и гуманистическое значение.
Основные работы А.К.Казем-Бека

1819 г.

Опыт грамматики арабского языка (на арабск. яз.). Рукопись // Архивы Джума-мечети г. Дербента.



1820 г.

Шарады на арабском и персидском языках. Рукопись // Там же.



1822 г.

Рисалэ – трактат об истине христианской религии. – Астрахань.



1831 г.

а) Ат-тухфат (скромный подарок из учёного сада арабского народа), рассуждение о литературе арабов (на перс. яз.). На соискание должности адъюнкта восточной словесности. – Казань.

б) Ассеб-ус-сей-яр, или Семь планет, содержащий Ризовую историю крым-ских ханов // Оттиск из Казанского вестника, изд. при Министерстве народного просвещения в Казанск. ун-те.

1833 г.

Подарок ничтожный относительно изящных наук у арабов (история араб-ской литературы) (на перс. яз.). – Казань.



1835 г.

Сравнительные извлечения из разных писателей, относящиеся к истории Семи планет // Журнал Министерства народного просвещения. – Июнь.



1835 г.

О взятии Астрахани в 1660 г. крымскими татарами // Учёные записки Казанск. ун-та. – Т. 1.



1836 г.

О появлении и успехах восточной словесности в Европе и упадке её в Азии // Журнал Министерства народного просвещения. – Ч.11. – С. 261.



1839 г.

Грамматика турецко-татарского языка. – Казань.



1841 г.

а) Исследования об уйгурах // Журнал Министерства народного просвещения. – Ч. 31. – № 8. – С. 37–122.

б) План учёного путешествия по Востоку для молодых ориенталистов, окончивших курс в Казанском университете (Березин и Диттель). – Казань.
1844 г.

Взгляды на обстоятельства, содействовавшие успехам Магомета в политическом и нравственном отношениях // Журнал Министерства народного просвещения // Архив ИИАН Азербайджана, д. 2045.



1845 г.

а) О некоторых политических переворотах, приготовивших поприще Мохаммеду в Аравии и вне её // Журнал Министерства народного просвещения. Мухаммедие (на турецк. яз.). – Казань.

б) Мюхтесерюль вигкает, или сокращённый вигкает: Курс мусульманского законоведения. – Казань.

1846 г.

Общая грамматика турецко-татарского языка. – Казань.



1847 г.

Себат-уль-Аджизин, поэма на джагатайском наречии. – Казань.



1848 г.

Мифология персов, по Фирдоуси // Архив ИИАН Азербайджана, д. 2043.



1851 г.

а) Разбор сочинения г-на Торнау. Двадцатое присуждение учреждённых П.Н.Демидовым наград. – СПб.

б) Дербент-намэ (на англ. яз.). – СПб.

1852 г.

а) Об этнографическом исследовании русских слов, усвоенных местными тюркскими наречиями в России // Вестник имп. Русского географического общества. – СПб. – Т. 1, отд. 6.

б) Записка А.К.Казем-Бека в отд. русского языка и словесности Академии наук // Известия имп. Академии наук по отд. рус. яз. и словесности. – СПб. – Т.1.

в) Известия о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена // Отечественные записки. – Т. 34, кн. 9.

г) Роспись Восточным рукописям и ксилографам императорской публичной библиотеки в С.-Петербурге // Современник. – № 4.

д) Письмо к редактору «Современника» // Современник. – № 12. – Т.36.



1853 г.

а) Речь по случаю открытия в С.-Петербургском университете факультета восточных языков // Журнал Министерства народного просвещения. – № 10–12. – Ч.88.

б) Труды членов Российской духовной миссии в Пекине // Современник. –№ 3, 4.
1854 г.

Учебные пособия для временного курса турецкого языка. – СПб.



1855 г.

Речь по случаю открытия в С.-Петербургском университете факультета восточных языков, произнесённая деканом оного ординарным профессором Казем-Беком // Журнал Министерства народного просвещения. – Ч.38.



1857 г.

Начало просвещения в нынешней Индии // Журнал Министерства народного просвещения. – № 5, май.



1859 г.

а) Мюридизм и Шамиль // Русское слово. – № 12.

б) Полный конкорданс Корана, или ключ ко всем словам и выражениям его текста, для руководства и исследования религиозных, юридических, исторических и литературных начал всей книги. – СПб.: Тип. имп. АН.

1860 г.

а) Необходимое объяснение // Северная пчела. – 21 апр. – № 89.

б) О значении имама, его власть и достоинство. Особое приложение к статье «Мюридизм и Шамиль» // Русское слово. –№ 3.

в) Мохаммед Амин // Русское слово. – № 6.

г) История Ислама. Обзор Востока в религиозном отношении пред появлением Мохаммеда // Русское слово. – № 2, 5, 8, 10.

д) Мохаммед // Русское слово. – №8.



1862 г.

Шерауль-Ислам. – СПб. – Кн. 1.



1865 г.

Баб и бабиды. Религиозно-политические смуты в Персии в 1844–1852 гг. – СПб.



1866 г.

Разбор «Реизи-Юсуфи» – Новая система для секретных телеграфных депеш // Северная почта. – 22 окт. – № 229.



1867 г.

а) Шерауль-ислам. Кн. 2. Книга о браке (никах) у арабов. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 20.

б) О языке и литературе персов до исламизма. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 13.

в) Известия из Закавказья. Водопровод в городе Куба. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 17.

г) Иранский эпос (о «Шах-намэ»). Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 15.

д) Очерк истории мусульманского Кавказа. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 21.

е) Об удовольствиях мира под названием невинных и о влиянии их к достижению истинного счастья. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 27.

ж) Персидская литература. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 14.



з) Эпические сказания древних персов, чем начинается новоперсидская литература. Рукопись // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 16.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ А.К.Казем-БекА

22 июля 1802 г. родился в г.Реште (Иран).

1810 г. переезд в г. Дербент (Дагестан).

1821 г. прибытие в г. Астрахань.

1825–1826 гг. определён учителем в Омское Азиатское училище.

1826–1849 гг. преподавал восточные языки в Казанском университете.

1829–1846 гг. заведующий кафедрой турецко-татарского языка Казанского университета.

1831 г. присуждена учёная степень магистра турецко-татарской словесности и утверждён адъюнктом восточной словесности.

1835 г. избран членом-корреспондентом Академии наук в Санкт-Петербурге.

1836 г. утверждён экстраординарным профессором Казанского университета.

1837 г. утверждён ординарным профессором Казанского университета.

1845 г. заведовал минц-кабинетом Казанского университета.

1845–1846 гг. преподавал турецко-татарский язык в Казанской Духовной академии.

1845–1849 гг. декан 1-го отделения философского факультета Казанского университета.

1846–1849 гг. заведующий кафедрой арабско-персидского языка Казанского университета.

1849 г. утверждён в звании почетного члена Казанского университета.

1849–1869 гг. преподавал восточные языки в Петербургском университете.

1855–1858 гг., 18661870 гг. декан восточного факультета Петербургского университета.
18671870 гг. преподавал восточные языки в Учебном отделении восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел.

1869 г. присуждено звание почётного доктора восточной словесности.

27 ноября 1870 г. умер в Санкт-Петербурге, похоронен на Павловском кладбище.
.

1 Мирза (перс.) – у некоторых народов Востока: титул членов царствующего дома, феодалов; указание на важный пост, учёность (см.: Современный словарь иностранных слов. СПб.: Дуэт, Комета, 1994. С. 386).

2 См.: Березин И.Н. Александр Касимович Казем-Бек // Протоколы заседаний Совета Петербургского университета. СПб., 1872. № 4; Боратынская О.А. Александр Касимович Казем-Бек // Русский архив. 1893. Кн. 3, № 10, 12; Геннади Г.Н. Казем-Бек Мирза Александр Касимович // Русский архив. 1872. № 10; Боратынская О.А. Ещё к биографии А.К.Казем-Бека // Русский архив. 1894. Кн. 2; Козубский Е. А.П.Ермолов и А.К.Казем-Бек // Русский архив. 1893. Кн.3, № 12; Козубский Е.И. По поводу биографии А.К.Казем-Бека // Русский архив. 1894. Кн. 2, № 7 и др.

3 См.: Материалы для истории факультета восточных языков. СПб., 1905. Т. 1; СПб., 1906. Т.2; СПб., 1907. Т.3; 1909. Т. 4; Веселовский Н.И. Сведения об официальном преподавании восточных языков в России. СПб., 1879 и др.

4 3 См.: Крачковский И.Ю. Очерки по истории русской арабистики. М.; Л., 1950; Иванов М.С. Бабидские восстания в Иране. М.; Л., 1939; Бартольд В.В. Иран. Л., 1927.

5 См.: Абдуллаев М.А. Казем-Бек – учёный и мыслитель (1802–1870). Махачкала, 1963; Алиев Я. Профессор А.К.Казем-Бек. Баку, 1940; Гулиев В. «Азербайджанская школа» в российской ориенталистике (М.Дж.Топчибашев, А.К.Мирза Казем-Бек). Баку, 2002; Мазитова Н.А. Изучение Ближнего и Среднего Востока в Казанском университете (первая половина ХIХ в.). Казань, 1972; Мирза Казем-Бек и отечественное востоковедение: Доклады и сообщения международной научной конференции, 23–25 мая 2000 г. Казань, 2001; Рзаев А.К. Мухаммед Али М.Казем-Бек. М.,1989 и др.

6 Биография А.К.Казем-Бека // НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 28, л.15 об., 16.

7 НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 28, л. 1–1 об.

8 Там же, л. 2 об.

9 Козубский Е. История Дербента. Русская типография В.М.Сорокина, 1906. С.158.

10 Цит. по: Боратынская О.А. А.К.Казем-Бек, к его биографии // Русский архив. 1893. Кн. 3, № 10. С. 222.

11 Там же.

12 НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 28, л. 1–2.

13 Боратынская О.Н. А.К.Казем-Бек, к его биографии. С. 222.

14 См.: НА РТ, ф. 1186, оп. 1, д. 28, л. 6.

15 Боратынская О.А. Ещё к биографии А.К.Казем-Бека. С. 223.

16 Там же

17 Боратынская О.А. Ещё к биографии А.К.Казем-Бека. С. 224.

18 Историческая записка Первой Казанской гимназии. Казань, 1867. Ч. 1. С.52.

19 НА РТ, ф. «Истфилфак», оп. 1, д. 48, л. 30.

20 ГИА Ленингр. обл., ф. 44, д. 1926, л. 168; Формулярный список РГА лит-ры и иск-ва, ф. 1339, оп. 1, д. 945.

21 РГИА РФ, ф. 733, оп. 40, д. 409, л. 1

22 Березин И.Н. А.К.Казем-Бек // Протоколы заседаний Совета Имп. С.-Петербургск. ун-та. 1872. № 4. С. 105.

23 НА РТ, ф. 977, оп. «Истфилфак», д. 267, л. 23.

24 НА РТ, ф. 92, оп. 1, д. 4527, л. 8–9.

25 Там же.

26 НА РТ, ф. 977, оп. «Правление», д. 5791, л. 1–1 об.

27 См.: там же, л. 2–20.

28 НАРТ, ф.977, оп. «Правление», д.5791, л.18.

29 Казем-Бек М. Дербент-наме. СПб., 1851. С. 2.

30 Там же. С. 11; Двадцать первое присуждение учрежденных П.Н.Демидовым наград 17 апреля 1852. СПб., 1852. С. 101–104.

31 Дорн Б. Разбор сочинения г. ординарного профессора Мирзы Александра Казем-Бека: Грамматика турецко-татарского языка //Десятое присуждение учреждённых П.Н.Демидовым наград 17 апреля 1841 г. СПб., 1841. С.38.

32 Кононов А.Н. Библиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. М., 1974. С. 47, 48, 173–175.

33 НА РТ, ф. 977, оп. «Истфилфак», д. 374, л. 2.

34 Березин И.Н. Указ. соч. С. 104.

35 НА РТ, ф. 92, оп. 1, д. 5313, л. 2 об.

36 Турнерелли Э. Казань и её обитатели. СПб., 1841. С. 97.

37 НА РТ, ф. 977, оп. «Совет», д. 2904, л. 5–5 об.

38 Там же, д. 3151, л. 1.

39 Григорьев В.В. Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб., 1870. С. 256–257.

40 Бартольд В.В. Сочинения. М., 1977. Т.9. С.106

41 Речь по случаю открытия в С.-Петербургском университете факультета восточных языков, произнесённая деканом оного, орд. проф. Казем-Беком // Журнал Министерства народного просвещения. 1855. Ч. 88, сентябрь. Отд. 2. С.18–20.

42 См.: Казем-Бек, мюридизм и Шамиль // Русское слово. 1859. № 12. С. 222.

43 Бартольд В.В. Изучение Востока в Европе и России. Л., 1925. С.283.

44 ГИА Ленингр. обл., ф. 14, оп. 1, д. 4926, л. 117–117 об., 118–118 об.

45 ГИА Ленингр. обл., ф. 139, оп. 1, д. 6534, л. 143

46 См.: там же, ф. 14, оп. 1, д. 4926, св. 96, л. 188 об.–189.

47 См.: там же, ф. 139, оп. 1, д. 6534, л. 143.

48 Березин И.Н. А.К.Казем-Бек. Протоколы заседаний Совета Петербургского университета. СПб., 1872. № 4. С. 117.

  • Основные работы А.К.Казем-Бека 1819 г.
  • ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ А.К.Казем-БекА 22 июля 1802 г.
  • 1829–1846 гг.
  • 1846–1849 гг.
  • 1849–1869 гг.
  • Березин И.Н.
  • Геннади Г.Н.
  • Веселовский Н.И.
  • Иванов М.С.
  • Алиев Я.