Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


1 Реальный образ Льва Толстого бесконечно далек от лубочной картинки, изображающей смиренного старца с длинной белой бородой. В действительности многогранность и богатство этой личности таково




Скачать 273.74 Kb.
Дата05.07.2017
Размер273.74 Kb.
Реальный образ Льва Толстова

1-4.

Реальный образ Льва Толстого бесконечно далек от лубочной картинки, изображающей смиренного старца с длинной белой бородой. В действительности многогранность и богатство этой личности таково, что ее невозможно охватить во всей полноте сразу. «Он говорит и пишет то, что каждый человек думает, боясь однако в этом признаться», – писал о Толстом Ромен Роллан.



5.

Л. Н. Толстой родился 28 августа 1828 г. в усадьбе Ясная поляна Тульской области Российской Империи. Он рано осиротел, потеряв сначала мать, а затем и отца. Несмотря на невосполнимые утраты, детство пятерых детей Толстых было счастливым.

(У Л.Н.Толстого было три брата: Сергей, Николай, Дмитрий и сестра Мария). Воспитанием детей занимались женщины: бабушка Пелагея Николаевна, родственница Татьяна Александровна Ергольская, сестра отца, тетка Александра Ильинична Остен-Сакен.

6.

Ясная Поляна навсегда вошла в сердце Толстого. Здесь сама природа казалась безмятежной и кроткой, щедрой и прекрасной. Описание Ясной Поляны и ее окрестностей мы находим на страницах «Войны и миры», «Анны Каренины», «Воскресение» и многих других произведений.

Дети Толстого знали все потаенные уголки усадьбы. Неистощимый выдумщик был старший брат Л.Н. – Николай. Л.Н. Толстой напишет о нем в письме к А.А. Толстой в 1860 г.: «Мало того, что это один из лучших людей, которых я встретил в жизни, что он был брат, что с ним связаны лучшие воспоминания моей жизни – это был лучший мой друг».

7.

Лучшие воспоминания жизни, связанные у Л.Н.Толстого с братом Николаем, - это история муравейных братьев и зеленой палочки. Эту историю, эту на всю жизнь запомнившуюся Толстому детскую игру придумал Николай. Лев Толстой рассказывает в «Воспоминаниях»: «Так вот он-то (Николенька), когда нам с братьями было мне 5, Митеньке 6, Сереже 7, объявил нам, что у него есть тайна, посредством которой, когда она откроется, все люди сделаются счастливыми, не будет ни болезней, никаких неприятностей, никто ни на кого не будет сердиться, и все будут любить друг друга, все сделаются муравейными братьями». (Вероятно, это были Моравские братья, о которых он слышал или читал, но на нашем языке это были муравейные братья). И я помню, что слово – муравейные – особенно нравилось, напоминая муравьев в кочке. Мы даже устроили игру в муравейные братья, которая состояла в том, что мы садились под стулья, загораживая их ящиками, завешивали платками и сидели там, в темноте, прижимаясь друг к другу. Я, помню, испытывал особенное чувство любви и умиления и очень любил эту игру. «Муравейное братство» было открыто нам, но главная тайна о том, как сделать, чтобы все люди не знали никаких несчастий, никогда не ссорились и не сердились, а были бы постоянно счастливы, эта тайна была, как он нам говорил, написана им на зеленой палочке, и палочка эта зарыта у дороги на краю оврага Старого Заказа, в том месте, в котором я, так как надо же где-нибудь зарыть мой труп, просил в память Николеньки закопать меня. Кроме этой палочки, была еще какая-то Фанфаронова гора, на которую, он говорил, может ввести нас, если только мы исполним все положенные для этого условия. Условия были, во-первых, стать в угол и не думать о белом медведе… Все это, как это бывает у детей, очень скоро забылось, и никто не вошел на Фанфаронову гору, но помню ту таинственную важность, с которой Николенька посвящал нас в эти тайны, и наше уважение и трепет перед теми удивительными вещами, которые нам открывались».

Толстой не просто запомнил эту придуманную его братом Николаем игру в зеленую палочку и муравейных братьев. Чем дальше, тем меньше казалось она ему только игрой. Все в жизни игра, кроме этого, - так он думал и в старости.

8.

Не следует забывать, что Толстой, как бы он не был своеобразен, как и каждый из нас, являлся звеном огромного генетического целого, выступавшего из глубины времени, и на его судьбу повлияла среда, окружающая его в детстве и юности.

Семейная сага берет начало в 17 веке и течет далее длинным и извилистым путем. Толстые были в родстве со старинными русскими родами Ртищевых, Щетиных, Голицыных, Лыковых. Они породнились с семьями, давшими прославленных деятелей русской истории и культуры.

По отцовской линии Л.Н. Толстой был связан родством с художником

Ф.П. Толстым, поэтом А.К. Толстым, по материнской линии – с А.С.Пушкиным, П.Я. Чаадаевым, декабристами С.Г. Волконским, С.П.Трубецким, А.И. Одоевским.

9.

Л.Н.Толстой рано потерял родителей. Его самым дорогим детским воспоминанием был образ матери. В его не столько памяти, сколько воображении она – «высшее представление о чистой любви». В своих «Воспоминаниях» Толстой писал: «Родился я и провел детство в деревне Ясной Поляне. Матери своей я совершенно не помню. Мне было 1,5 года, когда она скончалась. По странной случайности не осталось ни одного ее портрета, так что как реальное физическое существо я не могу себе представить ее. Я отчасти рад этому, потому что в представлении моем о ней есть только ее духовный облик, и все, что я знаю о ней, все прекрасно…».

Образ матери был для Толстого, как он сам говорил, святым идеалом: «Она представлялась мне таким высоким, чистым, духовным существом, что часто в средний период моей жизни, во время борьбы с одолевавшими меня искушениями, я молился ее душе, прося ее помочь мне, и эта молитва всегда помогала мне…».

10.

Характерные черты Волконских и Толстых можно найти во Л.Н.Толстом. Портреты прадедов висят и сейчас в гостиной яснополянского дома. Внук писателя С.М. Толстой пишет в своей книге «Толстой и Толстые»: «Доминирующей чертой характера Волконских был РАЗУМ, тогда как вторых – СЕРДЦЕ». И действительно, всю свою долгую жизнь Л.Н. Толстой сопрягал в себе неумолимую логику и побуждение сердца. С одной стороны – позитивист, и в этом он как нельзя более дитя своего века, а с другой стороны – натура, в сущности религиозная; его оригинальность основывалась на этой антиномии, являвшейся причиной непрерывного внутреннего конфликта, что, впрочем, дало ему совершенно особое место в истории философской мысли».



Живя в старинной родовой усадьбе, Лев Николаевич еще в детстве услышал семейные были и предания, уже тогда зародился у него глубокий интерес к отечественной истории.

11-12. Казанский период (1841-1847).

После смерти Александры Ильиничны над семьей Толстых назначается новая опекунша – Пелагея Ильинична Юшкова, которая жила со своим мужем в Казани. По ее настоянию в туда переезжают и Толстые. Для Л.Н.Толстого начинается очень важный в его жизни казанский период (1841-1847). Это было время первых серьезных столкновений с той большой жизнью, которая протекала за пределами тесного семейного круга. И это было время усиленной работы самопознания.

В Казани Л.Н.Толстой с увлечением отдается светским увеселениям, участвует в вечерах, посещает балы и великосветские собрания, убежденно отстаивает аристократический идеал человека – comme il faut. Но на балах и собраниях он выглядит совсем не светским молодым человеком: он угловат и застенчив, и чувствует он себя здесь далеко не просто и не свободно, мучается тем, что его внешность «простонародна».

См «Юность», глава 31 Comme il faut.

Живя в Казани, Л.Н.Толстой 2,5 года готовился к поступлению в университет, где учился с 1844 г. сначала на восточном, а затем на юридическом факультете.

Учился он, однако, небрежно, лекции по истории он чаще всего пропускает. О чем это свидетельствует? О том, что он «пустячный малый», как называл его в то время брат Сергей?

Но в тот же период своей жизни Л.Н. Толстой изучает самостоятельно произведения Руссо, увлеченно анализирует «Наказ» Екатерины II и «Дух законов» Монтескье. Очевидно, выводы, которые делает Толстой в конце своих исследований, не удовлетворили профессора университета. Студент Толстой по-прежнему упорно не ходит на лекции по истории, за что даже попадает в карцер. Случайному соседу по карцеру 17-летний Толстой высказывает свой глубоко продуманный критический взгляд на науку историю: «История… - это не что иное, как собрание басен и бесполезных мелочей, пересыпанных массой ненужных цифр и собственных имен…».

22 апреля 1847 года Л.Н. Толстой подает прошение об исключении из университета. Вскоре после этого он покидает Казань и направляется «восвояси, в деревню» – в Ясную Поляну.

Дневники.

Казанский период в жизни Л.Н. Толстого не прошел для него бесследно.

При всей пустоте жизни, окружавшего его аристократического общества, зародившееся у него сомнение – хорошо ли живут эти люди – вызвало в нем уже в 15-летнем возрасте стремление освободиться от подчиненности чужим взглядам. Он понял, что надо жить самому, самому избрать путь, самому отвечать за свою жизнь.

Л.Н. Толстому шел девятнадцатый год, когда он начал вести дневник, который продолжал до конца дней (в ПСС дневник занимает 13 томов).

Первые же записи юноши открывают внутренний мир личности глубокой, ищущей, страстной. Начинается отчаянная борьба с самим собой, со своими недостатками, в первую очередь, записывая те или иные поступки, он тут же помечает, доволен ли он или недоволен собой. А затем формулирует правила – приказы, которым должен следовать.

*Анализ дневниковых записей см. приложение № 2-3.

Но в жизни все оказывается не так-то просто! Сначала он ставит цели низменные, не очень благовидные: удачно жениться, найти выгодное место службы… Но беспокойный ум, воля и сердце, неудовлетворенность и разочарование вступают в отчаянный поединок с собственными недостатками, за обретение высокого нравственного идеала: делать добро и жить ради счастья других.

Внимательное прочтение дневниковых записей Л.Н. Толстого рождает мысль, а если бы я решил вести дневник, - какие бы цели я поставил перед собой и каким правилам следовал для их достижения.

13.

После Казани, в течение 4 лет (1847-1851), Толстой живет попеременно то в Ясной Поляне, то в Москве, то в Санкт-Петербурге, то в Туле.

Пропасть между дворянством и крестьянством, порожденная воспитанием, образованием, условиями жизни, поразила Л.Н. Толстого.

Прибыв в Ясную Поляну с самыми серьезными намерениями Л.Н. Толстой решительно принялся за дело помощи крестьянам. Таким главным жизненным делом он считает в ту пору свою должность помещика, свои обязанности помещика перед крестьянами. Но крестьяне с явным недоверием смотрят на него и на его дела. Они не доверяли ему не как человеку, не как Толстому, но именно как помещику. Недоверие к помещику они впитали с молоком матери. Чем больше Л.Н. Толстой общался с крестьянами, тем больше он видел их нужду, страдание, тем быстрее росла не обида на крестьян, а чувство собственной вины и какого-то скрытого преступления.

Позднее в 1856 г. в автобиографической повести «Утро помещика» Толстой покажет искреннее стремление своего героя, молодого Нехлюдова облагодетельствовать своих крестьян, которое выглядит наивной мечтой недоучившегося студента, который впервые в жизни увидел, как тяжко живет его «крещеная собственность».

Кое-что из намеченного им в Дневнике плана удалось выполнить, многое так и осталось неосуществленным.

В 1849 году, находясь в Санкт-Петербурге, он легко сдает два вступительных экзамена при Петербургском университете. Потом внезапно отказывается от дальнейшей сдачи экзаменов и уезжает из Санкт-Петербурга. Самостоятельно он занимается музыкой, живописью, на практике изучает основы сельского хозяйства.

Толстой оценил свою жизнь того времени как «безобразную и распущенную», жизнь «с картами, цыганами, охотой и тщеславием». Как и в казанский период, с 1847-1851 г. Л.Н.Толстой живет как бы двойной жизнью. В нем борются между собой его внешнее, физическое «я» и «я» внутреннее, духовное.

14-16. Военная служба (1851-1855).

В апреле 1851 заканчивается петербурго-московский период в жизни Толстого. По совету брата Николая и неожиданно для многих, даже близких людей, 29 мая 1851 Л.Н. Толстой уезжает на Кавказ. Он бежит от долгов, от дурных привычек, от самого себя. Он бежит на Кавказ. Чтобы заново обрести себя, обрести вполне свое внутреннее, духовное, уважаемое «я».

На Кавказе он поселяется рядом с братом, в станице Старогладковской. Здесь он наблюдает за жизнью казаков, учится джигитовать, изучает кумыкский язык, влюбляется в красивых казачек, добровольцем участвует в экспедициях против горцев, участвует в походах и жарких сражениях, а в перерывах пишет повесть «Детство». Работает над этим произведением упорно, четыре раза ее переделывает и, наконец, 15 июля 1852 года решается послать ее в Петербург в журнал «Современник», редактору журнала Некрасову. Ответ пришел скоро: «Могу сказать положительно, что у автора есть талант…». Повесть Толстого была восторженно принята современниками.

Когда началась Крымская война, Л.Н. Толстой перевелся с Кавказа в Дунайскую армию, действовавшую против турок, а затем в Севастополь, осажденный объединенными силами Англии, Франции и Турции. Командуя батареей на 4-м бастионе, Л.Н. Толстой проявил редкое бесстрашие. Был награжден орденом Анны с надписью «За храбрость» и медалями «За защиту Севастополя» и «В память войны 1853-1856 гг.». Не раз Л.Н. Толстого представляли к награде боевым Георгиевским крестом, но у высшего начальства он находился на плохом счету и «Георгия» не получил. Военное ведомство отвергло разработанные им проекты (о переформировании артиллерийских батарей и создании штуцерных (штуцера - нарезные ружья) батальонов). Кроме того, Л.Н. Толстой пишет проект о переформировании всей русской армии (остался незаконченным), где подчеркивает тяжелые условия солдатской службы. Вместе с группой передовых офицеров Крымской армии Л.Н. Толстой намеревался выпускать журнал «Солдатский вестник» («Военный листок»), но его издание не было разрешено императором Николаем I.

Находясь на Кавказе, Л.Н. Толстой писал не только «Детство» и «Отрочество». Там же, по свежим впечатлениям, основываясь на собственном опыте, он начал писать военные рассказы.

В трилогии «Детство», «Отрочество», «Юность» отчетливо выявлена этическая несостоятельность идеалов светского человека, аристократа «по наследству». Кавказские военные рассказы писателя и рассказы о Севастопольской обороне поразили читателей не только тонким психологизмом, но и суровым правдой о войне, смелым обличением офицеров – аристократов, явившихся в действующую армию за чинами, рублями и наградами.

Как заметил Аполлон Григорьев, Л.Н. Толстой с первых шагов отличался «своим беспощадным анализом».

«Севастопольские рассказы» сделали имя Толстого широко известным и популярным как среди читателей, так и в литературных кругах.

Осенью 1856 года Л.Н. Толстой вышел в отставку.

17.

В Санкт-Петербурге он знакомится видными литераторами того времени: Н.А. Некрасовым, И.С. Тургеневым, А.Н. Островским, А.В. Дружининым, Д.В.Григоровичем, И.И. Панаевым, славянофилами Хомяковыми и Аксаковыми.

В мае 1856 он покидает Санкт-Петербург и прибывает в Ясную Поляну. Отныне Ясная Поляна становится постоянным прибежищем, пристанищем его гения. Она дает ему то духовное уединение, творческую силу и полноту, в которых он нуждался и к которым всегда стремился. Отныне если Л.Н.Толстой и покидает Ясную Поляну, то только на короткое время.

18.

В начале 1857 года Л.Н. Толстой уезжает за границу. Он посещает Францию, Швейцарию, Италию и Германию.

Л.Н. Толстой много наблюдает, пишет, много думает. Первое впечатление – зрелище публичной казни – потрясло его! Об этом, трагическом и страшном, он еще не раз вспомнит.

Как живут люди за границей? Как воспитывают своих детей? Л.Н. Толстого интересовало все. Он все время вспоминал свою Родину, Ясную Поляну. Именно за границей пришла в голову мысль об устройстве в Ясной Поляне школы для крестьян.

19.

Его яснополянская школа начинает работать с осени 1859. «У меня набралось около 50 учеников и все прибавляется», - пишет Толстой. Школа не была забавой пресыщенного жизнью барина: «…Когда я вхожу в школу и вижу эту толпу оборванных, грязных, худых детей, с их светлыми глазами и так часто ангельскими выражениями, на меня находит тревога, ужас, вроде того, который испытывал бы при виде тонущих людей. Ах, батюшки, как бы вытащить, и кого прежде, кого после вытащить. И тонет тут самое дорогое, именно то духовное, которое так очевидно бросается в глаза в детях. Я хочу образования для народа только для того, чтобы спасти тех тонущих там Пушкиных… Ломоносовых. А они кишат в каждой школе».

Из воспоминаний ученика яснополянской школы В.С. Морозова: «В 1859 году ранней осенью нас оповестили по деревне, Ясной Поляне, о желании Льва Николаевича – «граха», как мы тогда его называли, открыть школу в Ясной Поляне и о том, чтобы желающие дети приходили учиться, что школа открывается бесплатная… Прошла в учении неделя… Однажды Лев Николаевич сказал нам: «Не называйте меня «ваше сиятельство». А меня зовут Львом Николаевичем, так и зовите меня». И мы уже после этого никогда не говорили ему «васятельство». Мы были неотлучны от Льва Николаевича, и нас разделяла только одна глубокая ночь. День же мы проводили в школе, а вечер у нас в играх проходит, до полуночи сидим у него на террасе…

- Теперь я вам расскажу, что я надумал новенького, - сказал Лев Николаевич.

Вы хотите слушать?

- Хотим! хотим! – ответили мы все вместе.

-Вот что я надумал, - начал Лев Николаевич, - хочу бросить свое хозяйство, барскую жизнь, перейти на крестьянство, выстроить хату себе на краю деревни, женюсь на деревенской девке, буду работать, как вы, косить, пахать, во всякую работу.

- Что ж, батраком быть, людям на посмешище,- сказал Игнат.

- Зачем батраком, работать буду на себя, для своего хозяйства, для семьи.

- Ну, коли так, а пожитки-то куда свои денешь? – спросили мы.

- Какие пожитки? Земля? Мы ее разверстаем, ваша и наша, сделаем ее общей, будем хозяева равные…

Стали обсуждать мудреные задачи, как Льва Николаевича женить, как его устроить, какую подобрать невесту получше, поработящей; если в своей деревне не окажется, присмотреть в чужой, в Казначеевке или Буборине. «Жениться не напасть, как бы после не пропасть; не лапоть, с ноги не сбросишь!» И в самых мельчайших подробностях мы его учили.

Он сидел, посматривал на всех, улыбался, некоторых переспрашивал и что-то записывал в тетрадку».

Он всерьез увлекся педагогикой, помог открыть более 20 школ в окрестных деревнях. В 1862 Л.Н. Толстой начал издавать педагогический журнал «Ясная Поляна». Толстой – педагог требовал сближения школы с жизнью, стремился поставить ее на службу запросам народа. Необразованный народ – несчастье страны!.

В старости, оглядываясь на прожитую жизнь, Л.Н. Толстой записал в дневнике: «Счастливые периоды моей жизни были только те, когда я всю жизнь отдавал на служение людям».

В 1861 году, когда был объявлен царский манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости, Л.Н. Толстой вошел в число мировых посредников, стремившихся помочь крестьянам решать их споры с помещиками о земле.

20-21. Семейная жизнь.

23 сентября 1862 Л.Н. Толстой женился на дочери московского врача Софье Андреевне Берс. Она была хороша собой, обаятельна, чиста, духовна. Когда он женился на ней, ему было 34 года, ей недавно исполнилось 18 лет.

12 сентября 1862 года – «Я влюблен, как не верил, чтобы можно было любить. Я сумасшедший, я застрелюсь, ежели это так продолжиться. Был у них вечер. Она прелестна во всех отношениях».

Перед свадьбой Л.Н. Толстой приносит свои дневники невесте. Чтение этих дневников потрясло ее: «Тяжело потрясло меня чтение этих дневников, которые он мне дал прочесть, от излишней добросовестности, до свадьбы. И напрасно: я очень плакала, заглянув в его прошлое».

Жить «нравственно», семейно – такова была мечта Толстого. И мечтал он о жене, которая, обладая прелестью душевной и сердечной, была бы воплощением семейных добродетелей: жила бы жизнью мужа и детей. Такими были в замужестве его любимые героини Наташа Ростова и Марья Болконская. Такой он хотел видеть свою жену. И она в точности соответствовала его тогдашнему идеалу. В своих «Воспоминаниях» C.А.Толстая пишет: «Когда мы с Л.Н. говорили о нашем будущем, он предлагал мне избрать где я хочу быть после свадьбы: остаться пожить в Москве, с родными, ехать ли за границу или прямо в Ясную Поляну. И я избрала последнее, чтоб сразу начать серьезную, семейную жизнь дома. И Лев Николаевич, по-видимому, был этому рад».

В дневнике своем Л.Н. Толстой написал 25 сентября 1862 года: «Неимоверное счастье! Не может быть, чтоб это кончилось только жизнью».

Вот идиллическая картинка семейного счастья, которую описывает

А.А. Фет, приехавший навестить Льва Николаевича: «Едва я только повернул между башнями по березовой аллее, как наехал на Льва Николаевича, распоряжавшегося вытягиванием невода во всю ширину пруда… графиня подбежала ко мне по аллее и тем же бегом с огромной связкой тяжелых амбарных ключей на поясе, невзирая на крайне интересное положение, бросилась тоже к пруду, перескакивая через слеж невысокой загороди».

В период написания романа «Война и мир» (1863-1864) Л.Н. Толстой переживал семейную идиллию.

Завершив «Войну и мир», Л.Н. Толстой несколько лет серьезно занимается педагогикой, работает над «Азбукой» для детей. Весной 1873 он начал и через 4 года закончил работу над большим романом о современности, назвав его по имени главной героини – «Анна Каренина». В этом произведении, как вспоминает жена писателя, он любил «мысль семейную». В письме А.А.Фету (15 мая 1863 года) Толстой пишет: «Жена моя совсем не играет в куклы… Она мне серьезный помощник». И это, действительно так.

22-24.

Софья Андреевна Толстая постоянно была занята по хозяйству. Она родила 14 детей. Заботливо охраняла она рабочие часы мужа, она была первой читательницей его произведений, так как ночами переписывала черновики мужа. «Война и мир» была переписана 4 раза, «Анна Каренина» – 7 раз!

Ясная Поляна стала видным культурным центром России. И.С. Тургенев, А.А. Фет, В.М. Гаршин, М. Горький, В.С. Соловьев, Н.Н. Страхов, В.В. Стасов, В.Г. Короленко, М.В. Нестеров, Н.Н. Ге, С.Н. Танеев. Л.О. Пастернак, И.Е. Репин, И.Н. Крамской, Л.Н. Андреев, И.И. Мечников – вот далеко не полный список гостей Ясной Поляны.

25.

Толстой не мог представить себе России без Ясной Поляны. Описание Ясной Поляны и ее окрестностей мы находим на страницах многих его произведений.

Ясная Поляна – типичная дворянская усадьба.

(Описание Ясной Поляны). У въезда в усадьбу со времени деда писателя, Н.С. Волконского, стоят 2 круглые кирпичные башенки, на которых при старом князе были укреплены массивные железные ворота, их постоянно охраняли два привратника. Пруды. Широкая березовая аллея («Прешпект») ведет к главному дому, далее тянутся расположенные звездой липовые аллеи парка («Клины»); одноэтажное здание с мезонином, в наше время получившее название «Дом Волконского», 2 флигеля, один из которых стал семейным домом Толстых… Толстой с уважением отзывался о том, что было создано его дедом: «Все его постройки не только прочны и удобны, но чрезвычайно изящны».

Ясная Поляна – это и имение Болконских в «Войне и мире», и деревенская усадьба Левина в «Анне Карениной».

Прекрасна природа Ясной Поляны. Она волнует нас не только своей особенной среднерусской красотой, но и своей связью с описаниями и образами бессмертных произведений Толстого.

Мы с волнением всматриваемся в открывающиеся дали лугов, полей, где ступала нога писателя, где в одиноких прогулках он обдумывал свои будущие произведения.

Все времена года были любимы Толстым. В каждом, даже непогожем дне он находил особую прелесть. «Одно из первых всеми признанных условий счастья есть жизнь такая, при которой не нарушена связь человека с природой», - считал Толстой.

26. План Ясной Поляны.

Ясная Поляна донесла до нас архитектурный облик русской усадьбы XIX века. В Ясной Поляне сохраняется не только дом писателя, но и зеленые насаждения, и все усадебные постройки разного хозяйственного назначения: ледники, дровяные сараи, конюшня, каретный сарай, кучерская изба, баня, теплица.

Хозяйственные постройки живо напоминают о том периоде жизни Л.Н. Толстого (60-е и 70-е годы), когда он с увлечением занимался хозяйством.

Рядом с усадьбой расположена деревня Ясная Поляна, в которой жили крепостные крестьяне Л.Н. Толстого. «Ясная Поляна – типичная великорусская усадьба. Ее можно назвать Микророссией - Россией в малом виде; она переживала те же исторические судьбы, что и вся Россия, и она дала Толстому материал для изображения жизни русской деревни и помещичьей усадьбы больше, чем за целое столетие», - так сказал о прошлом Ясной Поляны сын писателя С.Л. Толстой.

27.

Женитьба сразу изменила весь строй жизни Толстого. В последние годы холостой жизни Толстого большая часть его внимания сосредоточилась на общественных интересах: посредничество, школа, педагогический журнал. Теперь же все это отходит на задний план или заменяется новыми увлечениями.

«Приказчики, управляющие и старосты есть только помеха в хозяйстве. Попробуйте прогнать все начальство и спать до 10 часов, и все пойдет наверно не хуже. Я сделал этот опыт и остался им доволен вполне», – пишет в письме А.А. Фету Л. Толстой (15 мая 1863).

Забота супругов об усадьбе – дело первостепенное. Из воспоминаний Т.А.Кузьминской: «Утро Л.Н. Толстой проводил в хозяйстве; все бывало, обойдет или же сидит на пчельнике. Это лето он пристрастился к пчелам.… Но не одними пчелами увлекался Л.Н. Толстой. Его увлечения были самые разнообразные. То он солил капусту в огромном количестве, то разводил японских свиней и писал отцу, что он не может быть счастлив, если не купят ему японских поросят, какие есть у известного хозяина Шатилова. Отец исполнил его желание…

В это же лето он посадил яблочный сад, сажал кофе – цикорий. Посадка еловых лесов очень занимала его…

Сначала я принимала его увлечение как бы за обычное ведение хозяйства и лишь позднее уже поняла, что это было не просто хозяйственное настроение, а творческое увлечение гения, вмещающего в себе не одного человека, а многих разнообразных людей».

Живой, вечно обновляющийся памятник делам Л.Н. Толстого – труженика – яснополянский сад, который к началу ХХ века размещался на 40 десятинах.

28-29 Портреты Толстого.

Во время страды Толстой не только работал и хлопотал по хозяйству, не только был хозяином Ясной Поляны. Он наблюдал. Он по-прежнему оставался писателем, отсюда такая точность в описании хозяйственных тревог Константина Левина, героя романа «Анна Каренина», столь напоминающих хозяйственные заботы и волнения самого владельца Ясной Поляны.

Еще в 1856 году писатель понимал хозяйство и хозяйствование как «исполнение долга в отношении людей, вверенных ему». Через увлечение хозяйством Л.Н. Толстой хотел сблизиться с народом, он словно бы примерял к жизни своей идущий из детства идеал «муравейных братьев».

Но с годами жизнь убедила Л.Н. Толстого, что и постройка изб крестьян, и открытие крестьянских школ, и даже изнурительный совместный с ними труд – это полумеры, которыми нельзя снять извечный конфликт между барином и мужиком. Вместо ожидаемого удовлетворения росло ощущение фатальной вины перед крестьянами, перед которыми Толстой все более «испытывал чувство похожее на стыд или угрызение совести».

Больше чем кто-нибудь из российских художников писал Л.Н.Толстого И.Репин. Свыше 70 работ посвятил он Льву Николаевичу, они дают нам возможность представить себе Толстого в разные периоды его жизни и лучше и глубже понять его.

Это было время, когда особенно ярко проявился темперамент Толстого как общественного деятеля.

Если в молодости Лев Николаевич переживал о том, что черты лица его лишены аристократичности, то теперь гордиться своей «мужицкой внешностью».

Одежда его проста. Зимой он носит серые фланелевые, а летом свободные простые блузы, которые умела шить только одна старуха Варвара из яснополянской деревни. Верхнее платье – кафтаны, тулупы, полушубки, кожаные высокие сапоги – все подчеркнуто «недворянское».

Но вот что пишет внук писателя, С.Л. Толстой в книге «Толстой и Толстые»: «Те современники, кому посчастливилось встречать Л.Н. Толстого, отмечали, как главную особенность его облика, сочетание в нем черт мужицких и аристократических: мужицкая борода, грубые, привычные к грубой работе руки, простая, наподобие крестьянской, одежда, но в его осанке до конца дней сохранялась такая величавость, что рядом с ним, хотя он был среднего роста, все казались меньше, стушевывались; он начинал говорить и всех зачаровывала сдержанная гордость его речи, благородство и грация жестов….

М. Горький рассказывает в воспоминаниях о почитателях Л.Н. Толстого, которые, обманувшись его демократичным обликом, попробовали было обратиться к нему с речью в простонародно-фамильярном духе: «И вдруг из-за мужицкой бороды, из-под демократической мятой блузы поднимается старый русский барин, великолепный аристократ, - тогда у людей прямодушных, образованных и прочих сразу синеют носы от нестерпимого холода…».

А ведь это было в последние годы жизни, когда в течение многих лет Л.Н. Толстой утверждал, что нет другого идеала, кроме простой мужицкой жизни, и преподавал опрощение».

«…Черты теперешней жизни – полнота, отсутствие мечтаний, надежд, самосознания, зато страх, раскаяние в жизни».

Л.Н. Толстой. Дневник 19 ноября 1862.

«Все условия счастья, много счастья, совпали для меня. Одного мне недостает (все это время): сознания, что я не сделал все, что должен был, для того, чтобы вполне наслаждаться тем, что мне дано и отдать (ся) другим всему, своим трудом за то, что они (крестьяне) мне дали».

Л.Н. Толстой. Дневник 15 января 1863.

Эти записи были сделаны Л.Н. Толстым в самом начале своей совместной жизни с Софьей Андреевной. И в идиллии первых лет семейной жизни, если пристальнее в нее всмотреться, можно увидеть зародыши будущей семейной драмы.

Едва ли не самые характерные черты Софьи Андреевны Толстой – верность и постоянство. Это ее большое достоинство сделалось ее недостатком и источником разрыва, который произойдет впоследствии в ее отношениях с мужем.

Духовные искания мужа ей были чужды. Кипящая страстями бурная природа Л.Н. Толстого редко когда находила покой. Страдая от мучавших его страстей, он еще более страдает от мучительных сомнений. Одним из сильных душевных свойств его был неумолимый анализ всех окружающих его явлений. И этот самый анализ, сжигавший его душу, вызывал неумолимую жажду синтеза, общего вывода, смысла жизни, который дал бы ему равновесие душевных сил.

Жить эгоистическими интересами одной своей семьи Л.Н. Толстой уже не мог. Старая жизнь для него кончилась.

В «Исповеди» Лев Николаевич пишет: «Я отрекся от жизни нашего круга, признав, что это не есть жизнь, а только подобие жизни, что условия избытка, в которых мы живем, лишают нас возможностей понимать жизнь, и что для того, чтобы понять жизнь, я должен понять жизнь не исключений, не нас, паразитов жизни, а жизнь простого трудового народа – того, который делает жизнь и тот смысл, который он придает ей… чтобы жить по-Божьи, нужно отрекаться от всех утех жизни, трудиться, смириться, терпеть и быть милостивым. Смысл жизни этот народ черпает из всего вероучения, передаваемого ему пастырями, и преданиями, живущими в народе. Смысл этот мне ясен и близок моему сердцу».

Сближение с народом, странниками, раскольниками, чтение житий святых – давало смысл.

30. Дерево бедных.

На площадке у дома писателя в Ясной Поляне рос большой вяз. Он прожил почти два столетия, засох и был выкорчеван в 1971 году.

Теперь на его месте растет молодое дерево. У ствола старого вяза была скамейка. На ней по утрам обычно ожидали выхода Л.Н. Толстого из дома крестьяне, нищие, просто прохожие. Они поверяли ему свои семейные, имущественные и судебные дела, просили совета и помощи.

Кто-то из приезжих дал вязу название – «дерево бедных».

31.

Однажды граф Соллогуб сказал Льву Николаевичу: «- Какой вы счастливец, дорогой мой! Судьба дала вам все, о чем только можно мечтать: прекрасную семью, милую, любящую жену, всемирную славу, здоровье – все».

В самом деле если не внутри, то извне, это – самая счастливая человеческая жизнь в наше время.

«Если бы пришла волшебница, - признается Лев Николаевич, - и предложила мне исполнить мои желания, я бы не знал, что сказать». И вот достигнув этой вершины возможного людям благополучия, он увидел ужас тьмы, «могильной» тьмы и испытал страх смерти: «что все кончится, что - смерть». В конце 70-х – начале 80-х Л.Н. Толстой пережил глубокий кризис, который завершился переломом в его мировоззрении.

Этот моральный и религиозный кризис был настолько сокрушительным, что привел его на грань самоубийства (об этом он правдиво рассказывает в «Исповеди» (1874-1882)). Вполне естественно, что тогда он обратился к религии. Но не к той, светской, что исповедовали люди его круга. А к народной, к религии русского народа, свою близость с которым он все более ощущал.

В течение трех лет он заставлял себя тщательно исполнять все обряды, присутствовал на всех церковных службах, часами просиживал в толпе мужиков. Он вел долгие душеспасительные разговоры с монахами. Посещал старцев Оптиной пустыни. И, однако, в нем росло сомнение: не то, чтобы ослабевала вера, напротив, но предписания официальной церкви казались ему все более беспомощными.

Тогда он создал свое собственное моральное учение на основе учения христианского, но освобожденное от элементов официальной церковности.

В биографии Л.Н. Толстого П. Бирюков пишет: «В двух вопросах он коренным образом разошелся с представителями церкви:

1. Отношение к людям других вер, в которых он видел своих братьев, лишь иным путем пришедших к исповедуемой ими истине, тогда как представители церкви видели в них злейших врагов своих.

2. Отношение к насилию, казням и войнам. Для него это были преступления. Церковь благословляла их. И он отпал о церкви».

В 80-ые и последующие годы Л.Н. Толстой пишет также религиозно-философские сочинения: «Критика догматического богословия», «В чем моя вера?», «Царство божие внутри нас». В 1900 году в жизни Л.Н. Толстого произошло событие, о котором писала печать всего мира: Святейший Синод «отлучил его от православной церкви, прибавив его имя к перечню «еретиков», вероотступников, «служителей дьявола».

34-36.

Свидетелем многих важных исторических событий стал Л.Н. Толстой.

Его волновали все темы, которые занимают нас и сегодня: расизм, колониализм, смертная казнь, нищета и бесправие подавляющего большинства, произвол и бездействие власти.

Уже в 1891 году Л.Н. Толстой предвидел крах старых институтов жизни: «Сколько мы ни старайся, а все же впереди крушение».

Во время революционных событий 1905 года Л.Н. Толстой шлет близкому родственнику царя письмо, в котором заявляет: «Я – человек, отрицающий и осуждающий весь существующий порядок и власть и прямо заявляющий об этом»

Л.Н. Толстой не признавал революционных методов борьбы, но он хорошо понимал антинародный характер правительства и резко отзывался о его деятельности: «Смертные казни в наши время… явно показывают то, что правители дурные, заблудшие люди и что поэтому повиноваться им … вредно и стыдно».

Названия его работ говорят за себя. Л.Толстой стал нравственным авторитетом для людей всего мира.

В начале 80-ых годов Л.Н. Толстой переехал с семьей из Ясной Поляны в Москву, заботясь о том, чтобы дать образование своим подрастающим детям. В 1882 году проходила перепись московского населения, в которой Л.Н. Толстой принял участие. Он посещает бесплатный ночлежный дом и воочию сталкивается с ужасающей нищетой. Доведенные до последней крайности люди, обитатели ночлежки, в большинстве своем бывшие крестьяне. Они покинули свои деревни, так как там им не хватало хлеба, а не хватало хлеба потому, что не доставало земли, а эта столь необходимая крестьянам земля принадлежала ему, Льву Николаевичу, и таким, как он, людям, составляющим правящее, праздное сословие. Такой ход мысли, чувство прямой вины перед бедствующим народом, сама картина бедности – все это потрясло Л.Н. Толстого: «… с чувством совершенного преступления я вышел из этого дома и пошел домой. Дома я вошел по коврам лестницы в переднюю, пол которой обит сукном, и, сняв шубу, сел за обед из пяти блюд, за которым служили два лакея во фраках, белых галстуках и белых перчатках».

Разумеется, Л.Н. Толстой, и раньше, до 80-ых годов, знал о горе народном. С.А. Толстая пишет Л.Н. Толстому из Москвы: «И разве ты прежде не знал, что есть голодные, больные, несчастные и злые люди?». Знал, конечно. Знал умом, видел, а теперь как будто заново увидел и понял. Под влиянием увиденного и пережитого голос совести теперь не умолкая говорит в Л.Н.Толстом. Он близко увидел обитателей городских трущоб и описал их страшную жизнь в статье о переписи и в трактате «Так что же нам делать?» (1882-1886). В них писатель подверг анализу экономическое и политическое устройство буржуазно-дворянского общества, его мораль и нравственность и сделал вывод: «…Так нельзя жить, нельзя так жить, нельзя!».

Следует правильно понимать толстовское учение о непротивлении злу насилием. «Чем бы люди не пытались освободиться от насилия, - писал Л.Н.Толстой, - одним только нельзя освободиться от него: насилием». Однако злу надо противиться всеми средствами: протестами, печатным словом, а главное, добрыми делами.

С теорией непротивления злу насилием связано учение Л.Н. Толстого о нравственном самоусовершенствовании.

Теория эта не панацея от социальных бед. Но преодоление своих слабостей, недостатков, воспитание в себе более совершенных человеческих качеств, бесспорно, - благо и для себя, и для общества.

«Что делать?» - спрашивают одинаково и властители, и подчиненные, и революционеры, и общественные деятели, подразумевая под вопросом «Что делать?» «…всегда вопрос о том, что делать с другими, но никто не спрашивает, что мне делать с самим собой», - замечает Л.Н. Толстой. Начинать, по его мнению, нужно всегда с себя, с требовательности к себе, с воспитания чувства ответственности за свои дела.

37.

В 80-ые годы Л.Н. Толстой принимает решение кардинальным образом изменить свою повседневную жизнь. Прежний привычный уклад жизни представлялся ему в свете новых его воззрений порочным, ибо был далек от образа жизни простых, занятых трудом и серьезными интересами людей.

21 мая 1883 года он дает жене полную доверенность на ведение всех имущественных дел. Позднее он совсем передает то, чем владеет, жене и детям. Еще позже он предоставляет всем право свободного и безвозмездного издания своих сочинений, вышедших после 1881.

Но, отдав имение жене и детям и продолжая жить с ними, он тем самым косвенно продолжал пользоваться тем, от чего считал своим долгом отказаться. Эта двусмысленность его положения доставляла ему страшные мучения. Он думает о том, чтобы уйти из дому, - и не может уйти. Не может причинить боль семье. Он не нашел понимания у своих близких. Софья Андреевна не разделяла его новых убеждений. То, что предлагал муж – опроститься, жить в бедности, своими руками зарабатывая на хлеб, - не просто не нравилось ей, но было, прежде всего, по ее глубокому убеждению, губительно для детей. Она не могла допустить того, чтобы по своей воле обречь себя и потомство на материальную нужду, на отсутствие светского лоска и внешней культуры. Она надеялась, что муж ее, человек прославленный и прежде сам придерживавшийся точно таких же взглядов, каких придерживается она, одумается, что эта блажь у него со временем пройдет.

В 1900-е годы отчуждение от детей (прежде всего от сыновей), отчуждение от жены у Л.Н. Толстого все углублялось, и это стало его постоянной мукой и болью. Дневник Льва Николаевича за 26 октября 1910года: «Ничего особенного не было. Только росло чувство стыда и потребности предпринять…». «Потребность предпринять», идея уйти из дома давно жила в Л.Н. Толстом. Эту мысль он осуществил в ночь с 27 на 28 октября 1910 года. Он ушел из Ясной Поляны, в сущности, совсем не потому, что ему надоели ссоры из-за завещания, подозрения и упреки жены, тяжелая атмосфера в доме. Его уход из Ясной Поляны был больше всего порывом к внутренней свободе, поисками самого себя.

По дороге он заболел воспалением легких и вынужден был сделать остановку на маленькой станции Астапово Рязанской железной дороги (ныне Лев Толстой), где и провел свои последние несколько дней.

38-39.

Л.Н. Толстой умер 7 (20) ноября 1910 года, похоронен 10 (23) ноября 1910 года в Ясной Поляне в Старом Заказе у оврага на месте зеленой палочки.

Жизнь Л.Н. Толстого – это путь. Путь непрерывных и все новых исканий. Есть что-то глубоко символическое в том, что Л.Н. Толстой, и умирая, находился в пути.