Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Преступления и наказания. Суд и процесс по Псковской Судной Грамоте




страница4/12
Дата21.07.2017
Размер2.42 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

7. Преступления и наказания. Суд и процесс по Псковской Судной Грамоте.

В отличие от Русской Правды нет специального термина для обозначения

преступления. Преступление - это все то, что запрещало уголовной нормой,

независимо от того, причинен ли материальный ущерб конкретному лицу.

ПСГ считает преступлениями не только посягательства на личность и

имущество, но и преступления против государства, его органов (перевет -

измена; в ст. 7 (кримской тать - церковный вор; возможно, вор имущества из

Кремля; переветник - изменник, перешедший на сторону) церковь хранилище

вещей (не обязательно церковного имущества) - кража из помещения.

5.1. Преступления против государства.

В Псковской Судной Грамоте известен новый род преступлений, которых не

было в Русской Правде - государственная измена. За государственную измену

полагалась высшая мера наказания - смертная казнь (статья 7 ПСГ).

5.2. Преступления против судебных органов.

Псковская Судная Грамота также предусматривает наказания за

преступления против судебных органов. За вход в зал суда насильно или удар

"подверника" полагался штраф: 1 рубль князю и 10 денег подвернику (статья

58). Запрещалось избивать истца или ответчика: "111. А кто пред господою

ударит на суде своего истьца, ино его в рубли выдать тому человеку, а князю

продажа."

5.3. Имущественные преступления.

Псковская Судная Грамота по сравнению с Русской Правдой устанавливает

более развитую систему наказаний за имущественные преступления. Кража

делилась на простую (кража из кладовой, с возу, лодки, скота) и

квалифицированную (поджог, конокрадство, кража церковного имущества). За

простую кражу полагался штраф в размере от 4 денег до 70 гривен (статья 1).

За квалифицированную кражу полагалась смертная казнь (статья 7). Если вора

трижды ловили за кражу, то его казнили (статья 8). Если человек увидит у

кого-нибудь свою краденную вещь, то он имел права потребовать возврата ее.

Если ответчик присягал, что он купил ее на рынке, то истец получал часть

краденного имущества, в случае же, если истец не верил присяге ответчика и

не мог доказать, что ответчик украл эту вещь, то истец терял свое имущество

(статья 46). Если краденная вещь перешла по наследству к человеку, у

которого ее обнаружили, то он имел право, выставив четырех свидетелей не

присягать по требованию истца, а истец терял свой иск (статья 55).

Псковские чиновники, превысившие свои полномочия и силой отнявшие у

осужденного имущество, судились по ПСГ как за грабеж (статья 48). Показания

вора не принимались сведению, если он обвинял кого-нибудь в соучастии. У

обговоренного человека на дому производился обыск, и только в том случае,

если там что-нибудь находили, относящееся к делу, то этого человека

обвиняли: "60. А татю веры не нять, а на кого возклеплет, ино дом его

обыскать и знайдуть в дому его что полишное, и он тот же тать, а не найдут

в дому его, и он свободен."

5.4. Преступления против личности.

К преступлениям против личности по Псковской Судной Грамоте относились

убийство, нанесение побоев и оскорбления действием. В случае убийства с

преступника взыскивался штраф в размере 1 рубля в пользу князя и особое

вознаграждение семье убитого. Нанесение побоев (статья 27) или вырывание

бороды квалифицировалось как оскорбление действием. Нанесение побоев в

общественном месте наказывалось штрафом в пользу князя, а за вырывание

бороды полагался штраф в 2 рубля. Статья 58 наказывала избившего своего

истца перед судом штрафом в размере 1 рубля в пользу князя.


6. Судебный процесс.

6.1. Разделение суда.

Суд по Псковской Судной Грамоте разделялся на суд княжеский и суд

церковный. К княжескому суду относились: "ож клеть покрадут за зомком или

сани под полстью или воз под титягою или лодью под полубы, или вь яме или

скота украдают или сено сверху стога имать, то все суд княжой, а продажи 9

денег, а разбой, наход, грабеж 70 гривен...". Статья 2 Псковской Судной

Грамоты также устанавливала отдельный суд наместника архиепископа. В этот

суд запрещалось вмешиваться княжескому наместнику или господе, а наместнику

архиепископа запрещалось вмешиваться в светский суд: "2. И владычню

наместнику суд и на суд не судить, ни судиям ни наместнику княжа суда не

судите." В статье 109 было записано какие дела относятся к какому суду.

Суд, когда и истец, и ответчик являлись духовными лицами, относился к

компетенции церковного суда. Если же и истец, и ответчик являлись мирянами,

то суд относился к компетенции мирского суда - Господы. Если один являлся

мирянином, а второй - духовным лицом, то собиралась особая коллегия,

состоявшая из князя, посадника и наместника архиепископа: "109. А попы и

дияконы и проскурница и черньца и черница судить наместнику владычьню. Аже

поп, или диакон или противу черньца, или черницы ж, а будет обаи не простые

люди церковные, ино не судить князю, ни посаднику, ни судиам не судить,

занеже суд владычня наместника, а булет один человек простой истец мирянин,

аже церковный человек с церковным, то судить князю и посаднику с владычним

наместником вопчи, також и судиям."

6.2. Процесс.

Судебный процесс по Псковской Судной Грамоте носил состязательный

характер, роль суда по сравнению с Русской Правдой была гораздо больше.

Вызов ответчика производился самим судом по официальной повестке через

судебного исполнителя. Уклонение от явки в суд влекло официальное наказания

- от денежного штрафа до привлечения к ответственности как за убийство.

Запрещалось пересматривать дела, рассмотренные раннее, посадник, сложивший

с себя посадничество, обязан был сам окончить начатые им дела (статья 6).

Суд собирался у князя в передней, судьям запрещалось входить в тайные

сделки с тяжущимися или помогать одной из сторон на основании родства или

дружбы (статьи 3-4). Человек, занимавший ответственный правительственный

пост не мог ходатайствовать перед судом о смягчении наказания, если дело не

затрагивало его семью или близких (статьи 68-69).

6.3. Вызов ответчика.

Вызов ответчика на суд регламентировался статьями 25, 26, 57. В

статье 25 говорится о том, как вызывать ответчика на суд: "25. А которой

позовник поидет исца звати на суд, и тот позваный не поидет на погост к

церкви позывницы чести, или стулится от позывницы, ино позывница прочести

на погосте пред попом; или пакы той ж позваный позывницею, не емля оброку

да не станет на суд пред господою, ино господе дать на него грамота на

виноватого на 5 ден позовником." В случае, если ответчик скрывался от

"позовницы" - судебного исполнителя, призванного доставлять в суд истца и

ответчика - то "позовница" обязан был "прочести на погосте грамоту пред

попом." Позовникам запрещалось силой приводить истцов на суд, если же они

применяли силу, то их должен был судить суд: "26. А кто возмет грамоту на

своего исца, и оно ограмочному поимав по грамоте не мучит, ни бить,

поставить пред господою; а ограмочному против своего исца не битися, не

колотися, а толко имет сечися, или колотися, да учинит головшину, ино быти

ему самому в головшине."

6.4. Свидетели.

В Псковской Судной Грамоте есть три статьи, напрямую относящиеся к

свидетелям или "послухам", как они именовались раньше. В статье 22

говорится о том, что если послух не придет на суд или скажет обратное тому,

что доказывает истец, вызвавший его, то этот свидетель перестает быть

свидетелем, а истец считается проигравшим судебное разбирательство: "22. А

на которого послуха истец послется, и послух не станет, или став на суде не

договорит в ты ж речи, или переговорит, ино тот послух не в послух, атот не

доискался." Также свидетелем не считался человек, заинтересованный в данном

деле: "23. Или который истец пошлется ... на послуха, а на котором сочат

... а ркучи: тот мене сам бил с тым своим послухом, а нонеча на нево ж

шлется, ино тот послух в послух, которого на суде наимянуют." Суд имел

право приговорить свидетеля к судебному поединку. На этом судебном поединке

противник свидетеля мог нанять себе наймита, если был "стар или млад, или

чем безвечен, или поп, или чернец", в то время как послух не имел права

нанимать себе наймита.

6.5. Пособничество.

ПСГ допускала судебные поединки между истцом и ответчиком, или между

истцами, по терминологии ПСГ, и "послухами" - свидетелями. Так как не

каждый мог выйти драться на поле, то грамота устанавливало возможность

помощи таким людям - "пособничество". В статье 21, в частности, говорится:

"А против послуха... стар или млад, или чем безвечен, или поп, или чернец

ино против послуха нанять волно наймит, а послуху наймита нет." В этой

статье закреплена возможность найма бойца против послуха, при этом послух

не имел возможности нанять себе бойца. Найм бойца разрешался только в том

случае, если истец был из духовенства, инвалидом или слишком старым или

молодым. В статье 119 указывается: "А жонки з жонкою присужать поле, а

наймиту от жонки не быти ни с одну сторону", то есть если истцом и

ответчиком являлись женщины, то им разрешалось присуждать судебный

поединок, при этом ни одна из них не могла нанять бойца. Если же одной

стороной был мужчина, а другой - женщина, и им был назначен судебной

поединок, то согласно статье 58 женщина имела право нанять бойца: "... а

пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или

за черньца или за черницу, или который человек стар велми или глух, ино за

тех пособнику быти." Отдельно оговаривалось в статье 36 право на найм бойца

при делах, связанных с закладами и залогами: "А на котором человеке имуть

сочити долгу по доскам, или жонка, или детина, или стара, или немощна, или

чем безвечен, или чернец, или черница, ино им наймита волно наняти, а исцом

целовати, а наймитом битись, а против наймита исцу своего наймита волно,

или сам лезет." По сути, здесь опять оговаривалось право истца, если он

являлся несовершеннолетним, лицом духовного сословия, женского пола или

инвалидом, на найм бойца. Но в этой категории дел, в случае, если один

истец пользуется наемным бойцом, то и другой имел право на найм бойца,

тогда как в других делах этого не допускалось. Но бойцам-"пособникам"

запрещалось в день биться сразу же на двух судебных разбирательствах

(статья 71): "А одному пособнику одного дни за 2 орудиа не тягатся."


6.6. Изменение Псковской Судной Грамоты.

В Псковской Судной Грамоте в статье 108 закреплена возможность

изменения содержания статей и дополнение ее новыми статьями: "А которой

строке пошлинной грамоты нет, и посадником доложить господина Пскова на

вечи, да тая строка написать. А которая строка в сей грамоте нелюба будет

господину Пскову, ино та строка волно выписать вонь из грамоты." В этой

статье закреплено, что статьи из грамоты можно изъять, изменить или

дополнить только по представлению посадника с согласия веча. Статьи 109 -

120 считаются именно такими, написанными позднее статьями, потому что

находятся после статьи, говорящей о возможности изменения грамоты, которая,

по идее, должна была завершать всю грамоту.

8. Золотая орда и Русккие княжества. Право Орды.

Первые столкновения с монгольскими войсками .

К 1211 году татаро-монголы завоевали Прежде всего, Чингисхан

устремлял свой взгляд на богатейшие государства Средней Азии. Цель

Чингисхана - разграбление городов Бухары, Самарканда, Мерва, Ургенча и

других. Всё завоевание было совершено за 3 года - 1219-1221 гг. Хорезмхан

Мухаммед недооценил силу Чингисхана, вследствие чего был вынужден спастись

бегством. В погоню был отправлено войско (кошун) под руководством своих

«ценных псов» Джебе и Субэдея. Кошун огнем и мечом прошел по Северному

Ирану, вышел на Кавказ, разрушил несколько древних и богатых городов,

разбил грузинские войска, проник через Ширванское ущелье на Северный Кавказ

и столкнулся с половцами. Хитростью и коварством татары, истребив половцев,

двинулись к Днепру.

Поход русских войск на помощь половцам был начат в апреле при полном

разливе рек. Войска направлялись вниз по Днепру. Командование

осуществлялось киевским князем Мстиславом Романовичем и Мстиславом Удалым.

Половцы известили русских князей о коварстве татар. На 17-й день похода

войско остановилось близ Ольшеня, где-то на берегу Роси. Там его нашло

второе татарское посольство. В отличие от первого, когда послов перебили,

этих отпустили. Сразу же после переправы через Днепр русские войска

столкнулись с авангардом противника, гнались за ним 8 дней, а на восьмой

вышли на берег Калки. Здесь Мстислав Удалой с некоторыми князьями сразу же перешли Калку, оставив Мстислава Киевского на другом берегу.

По данным Лаврентьевской летописи, битва произошла 31 мая 1223 года.

Войска, переправившиеся через реку были почти полностью уничтожены, лагерь же Мстислава Киевского, разбитый на другом берегу и сильно укрепленный, войска Джебе и Субэдея штурмовали 3 дня и смогли взять только хитростью и

коварством. Войско Джебе и Субэдея, разгромив на Калке ополчение южных

русских князей, вошло в Черниговскую землю и дошло до Новгорода-Северского

и повернуло назад, неся повсюду за собой страх и разрушение.

Вторжение на Русь.

В 1235 году состоялся военный совет (курултай) на котором было

принято решение о вторжении на русские земли , главнокомандующим был

утверждён внук Чингисхана – Батый.

В конце 1236 г. монголы стремительным ударом разгромили Волжскую

Болгарию, весной и летом 1237 г. подчинили себе половецкие орды в

междуречье Волги и Дона, захватили земли буртасов и мордвы на Сред-•ней

Волге. Осенью 1237 г. основные силы Батыя сосредоточились в верховьях реки

Воронеж для вторжения в Северо-Восточную Русь.

Численное превосходство стало одним из решающих факторов успеха

завоевательных я походов монголов. Батый двинул на Русь 120—140 тыс. своих

воинов, из которых монголо-татар насчитывалось всего лишь 40—50 тыс. Русь,

как и другие феодально раздробленные страны Европы и Азии того времени, не

могла противопоставить полчищам монголо-татарской конницы, спаянным

железной дисциплиной и единым командованием, равноценные по численности

военные силы. Вся Русь могла выставить свыше 100 тыс. воинов, но

объединение сил страны оказалось неосуществимым в условиях княжеских

распрей и усобиц.

Зимой 1237 г. полчища Батыя вторглись в пределы Рязанского

княжества. Для рязанских князей, привыкших к летне-осенним набегам

половцев, зимнее наступление монголо-татар явилось неожиданным. Княжеские

дружины были рассредоточены в стольных удельных городах. Обращение

рязанских князей за помощью к соседним владимирским и черниговским князьям осталось без ответа, что не поколебало, однако, решимости рязанцев стоять за свою землю насмерть. Пять дней отбивали защитники города ожесточенный штурм сменявших друг друга туменов Батыя. На шестой день монголо-татары

ворвались в город, который разграбили и сожгли, а всех его жителей

перебили.

Оставив позади себя опустошенную и обезлюдевшую Рязанскую землю,

Батый двинул свои силы на Владимирское княжество. Великий князь Юрий Всеволодич использовал месячную задержку монголо-татар в Рязанской земле

для сосредоточения значительных воинских сил у Коломны, прикрывавшей

единственно удобный зимний путь на Владимир по Москве-реке и Клязьме. В «сече великой» под Коломной погибла почти вся владимирская рать, что

фактически предопределило судьбу всей Северо-Восточной Руси. Упорное

сопротивление захватчикам оказали жители Москвы, небольшого тогда города- крепости, прикрывавшего путь на Владимир с юго-запада. Только на пятый день штурма монголо-татарам удалось овладеть Москвой и полностью ее уничтожить.

4 февраля 1238 г. Батый осадил Владимир. Несколько дней отражали

владимирцы штурм его отрядов. 7 февраля монголы ворвались через проломы в

крепостной стене в город.. Его последние защитники погибли в огне

подожженного захватчиками Успенского собора.

С взятием после двухнедельной осады

порубежного с Владимирской землей новгородского «пригорода» Торжка перед захватчиками открылась дорога на Новгород,Полоцк и другие города Северо- Западной Руси. Однако наступившая весна превратила новгородские леса и

болота в топи, непроходимые для монгольской конницы, обремененной

бесчисленными обозами с награбленной добычей и пленными. В кровопролитных

битвах и штурмах русских городов захватчики понесли огромные потери, их

боевая мощь ослабла. Батый начал отход в южные степи для приведения в

порядок своих туменов.

Осенью 1240 г. Батый двинул свои полчища на Южную Русь. Форсировав

Днепр и преодолев упорное сопротивление «черных клобуков», защищавших

укрепленную линию по реке Рось, монголо-татары в конце ноября подошли к Киеву .

Оборону Киева возглавил присланный князем Даниилом Романовичем с

небольшой дружиной воевода Дмитр, но вся тяжесть борьбы легла на плечи

простого киевского люда. Восемь дней мужественно отбивались киевляне от

численно превосходящего врага. На девятый день монголо-татарам удалось

ворваться в город через проломы в стене. Разграбленный и сожженный,

обезлюдевший Киев надолго утратил значение крупного политического центра Южной Руси.

Захватив Киев, монголо-татары обрушились на Галицко-Волынскую Русь.

Весной 1241 г., оставив за собой лежащую в развалинах и обескровленную

Южную Русь, полчища Батыя двинулись на запад.К лету1242 г. вышли к границам

Северной Италии, а в центре Европы, достигнув Вены в Австрии и Оломоуца в Чехии, оказались близ границ Германии.

Ордынская политика на Руси. Монголо-татарское иго.

Оккупация Северо-Восточной Руси фактически была не под силу Орде, но эти земли были нужны Орде как постоянный и надежный источник доходов в виде

дани. “Гарнизонов монголы не оставили, своей постоянной власти не думали

устанавливать”[1]

И, видя, что на это претендуют другие страны-соседи Руси, прежде всего

шведы, на русском престоле посадили сильного и политически гибкого

Александра Ярославича. Александр Невский видел для Руси один путь: власть

великого владимирского князя должна стать в Северо-Восточной Руси

единодержавной, хотя и, быть может, на довольно длительное время зависимой

от Орды. За мир с Ордой, за спокойствие на Русской земле надо было платить.

“…Александра интересовала перспектива получения от монголов военной помощи

для противостояния натиску Запада и внутренней оппозиции. Именно за эту

помощь Александр Ярославович готов был платить, и платить дорого”.[2]

Однако несмотря на это в1262 году он заключил слитовским князем

Миндовгом договор против Ордена, что напугало ордынскую дипломатию. Не без

ее участия в 1263 году в княжеской междоусобице был убит Миндовг, а

Александр был вызван в Орду и умер на обратном пути при загадочных

обстоятельствах.

В это время на Северо-Восточную Русь стали являться одна за другой

ордынские рати:

1273 год - разорение городов Северо-Восточной Руси «царевыми татарами».

1275 год - татарская рать погромила на пути из Литвы южные русские города.

1281 год - на Северо-Восточную Русь пришли Кавгадай и Алче-гей.

1282 год - ордынская рать Турантемира и Алыни опустошила земли вокруг

Владимира и Переяславля.

1288 год - рать в Рязанской, Муромской и Мордовской землях.

1293 год - «Дедюнева рать» опустошила все крупные города, вплоть до Волока-

Ламского.

1318 год - сбор дани Копчей в Костроме и в Ростове.

1320 год - Найдета за данью пришел во Владимир.

1321 год - Таянгар пограбил Кашин.

1322 год - Ахмыл ограбил Ярославль и другие низовые города.

Как и в Монгольской империи, высшей судебной инстанцией являлись правители Золотой Орды, которые во второй половине XIII в. получили сначала фактическую, а затем и официальную независимость и приняли ханский титул. Правосудие в качестве одной из функций ханской власти было унаследовано монголами от древних тюрков: уже в Тюркском каганате в VI-IX вв. хаган - высшая судебная инстанция.

Центральное правительство в Монголии признало право фактического основателя Золотой Орды - Бату (Батый, правил в 1227-1256 гг.) на суд над подчиненными ему нойонами и чиновниками, - правда, с оговоркой, что «судьей Бату является каан».

Последующие ханы Золотой Орды тоже активно осуществляли судебные функции. Именно при Менгу-Тимуре, внуке Батыя, в 1269г. Золотая Орда официально стала самостоятельным государством, а ее правители - суверенными государями, одним из неотъемлемых признаков власти которых было осуществление функции верховного судьи.

На основании каких правовых норм ханы выносили судебные решения? Главным источником права в Монгольской империи и государствах Чингизидов были так называемые ясы (законы) Чингисхана (в совокупности именовавшиеся Великой Ясой) и его преемников - великих ханов. Великая Яса основателя империи и ясы его преемников составляли главный источник права для всех органов, осуществлявших правосудие, включая и хана. Иные источники не должны были противоречить ясам.

Великая Яса Чингисхана, составленная в 1206 г. в качестве назидания его преемникам, состояла из 33 фрагментов и 13 изречений самого хана. Яса содержала главным образом правила военной организации монгольского войска и нормы уголовного права. Она отличалась беспримерной жестокостью наказаний не только за преступления, но и за проступки.

Другой важный источник - ярлыки самих ханов. Ярлыком назывался любой документ, издававшийся от имени верховного правителя - хана и обладавший определенными признаками (имел определенную структуру, снабжался алой печатью - тамгой, адресовался лицам, стоявшим по положению ниже издавшего его лица, и т.д.). Устные и письменные распоряжения и предписания ханов являлись для подданных, в том числе для феодальной знати, высшим законом, подлежащим немедленному и беспрекословному исполнению. Они применялись в практике государственных органов Золотой Орды и высших должностных лиц государства.

Далеко не все ярлыки являлись источниками права, которыми руководствовались при осуществлении правосудия. Например, не могли служить источниками права для ханов (и нижестоящих улусных судей) ярлыки-послания, которые были не юридическими, а дипломатическими документами; не были источниками для суда также ярлыки - жалованные и охранные грамоты, в большом количестве выдававшиеся дипломатам и частным лицам.

Однако существовали и другие ярлыки, которые можно считать источниками права, и которыми руководствовались ханы Золотой Орды и подчиненные им судьи - это упоминаемые в исторических хрониках и летописях указы правителей различных государств Чингизидов (например, приведенные Рашид ад-Дином «фирманы» персидского ильхана Газана «Об устранении мошенничества и неосновательных исков», «О пожаловании должности казия», «Об исках тридцатилетней давности»), дошедшие до нас в латинском и итальянском переводах ярлыки-договоры с Венецией (подробнее о них - ниже) Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции. СПб., 2002.С.235.; в сочинении Мухаммеда ибн-Хиндушаха Нахичевани (приближенного правителей Ирана Джелаиридов) «Дастур ал-Катиб» (XIV в.) приводятся ярлыки, в которых описываются порядок назначения «эмира яргу» (т. е. судьи) и его полномочияГреков Б. Д., Якубовский А. Ю. Указ.соч. С.104..

Логично предположить, что хан, являясь творцом права (он подтверждал или отменял постановления своих предшественников, издавал собственные ярлыки и иные нормативные и индивидуальные акты), не был связан какими-либо нормами. Ханы в принятии решений руководствовались не только своей волей, но и писаными документами - ясами и ярлыками Чингис-хана и его преемников.

Различие между этими источниками права заключалось в том, что ясы являлись постоянно действующими законами, изменять которые последующим правителям было запрещено, тогда как каждый ярлык действовал лишь в течение жизни (правления) издавшего его хана, а следующий хан уже мог по своему усмотрению либо подтвердить, либо отменить его действие.

Суд хана являлся лишь одной, хотя и высшей, судебной инстанцией. Помимо суда хана существовали и другие суды, которым по мере надобности он передавал судебные полномочия. Есть сведения о том, что курултаи осуществляли правосудие и в Золотой Орде, также как и в Монголии.

Упоминания о суде курултая в источниках встречаются довольно редко. Можно предположить, что его судебная функция была лишь данью древнемонгольской традиции и вскоре была сведена на нет, как, впрочем, и другие его функции. Это связано с тем, указанные функции перешли в начале XIV в. к карачибеям - родовым князьям, которые стали при хане Золотой Орды чем-то вроде «государственного совета».

Помимо князей, судебные функции выполняли также и даруги - наместники областей Золотой Орды.

Источниками права, на основании которых князья и даруги осуществляли правосудие, являлись ясы и ярлыки, которые были обязательны и для самого хана. Кроме того, князья в значительной степени могли руководствоваться и собственным усмотрением, которое соотносили с политической ситуацией и личной позицией хана.

Следующей судебной инстанцией был, также как и в Монгольской империи, собственно суд - «дзаргу» (или «яргу»). Правовой основой деятельности судов-дзаргу были в первую очередь ясы и ярлыки великих ханов и ханов Золотой Орды.

В ярлыках, назначающих на должность судей (дзаргучи), прямо предписывается выносить решения на основе Ясы. Решения полагалось записывать в особые грамоты «яргу-намэ» (это, в принципе, соответствует распоряжению Чингис-хана: «Пусть записывают в Синюю роспись “Коко Дефтер-Бичик”, связывая затем в книги... судебные решения», что осуществлял специальный штат писцов - «диван яргу». Исследователи не без основания полагают, что подобный порядок существовал и в Золотой Орде.

Таким образом, эти «Синие росписи» - еще один источник, которым руководствовались судьи Золотой Орды. Судьи-кади, появившиеся в Золотой Орде после того, как ислам стал официальной религией (в 1320-е гг.), опирались на традиционные для мусульман источники права - шариат и фикх (доктрину).

Наконец, следует рассмотреть еще один судебный институт, возникновение которого можно объяснить лишь международными связями Золотой Орды: совместный суд представителей власти Золотой Орды и других государств, который действовал в областях, где существовали оживленные отношения между купцами Золотой Орды и иных государств, дипломатами и пр.

Право Золотой Орды характеризуют крайняя жестокость, узаконенный произвол феодалов и должностных лиц государства, архаичность и формальная неопределенность.

Имущественные отношения в Золотой Орде регулировались обычным правом и были весьма запутаны. Это особенно относится к земельным отношениям -- основе феодального общества. Право собственности на землю, на всю территорию государства принадлежало господствующему ханскому роду Джучидов. В условиях кочевого хозяйства наследование земли было затруднительным. Поэтому оно имело место преимущественно в земледельческих районах. Владельцы поместий, естественно, должны были нести различные вассальные обязанности хану или назначенному им местному правителю. В ханском роде особым объектом наследования выступала власть, причем политическая власть совмещалась с правом собственности на землю улуса. Наследником здесь считался младший сын. По монгольскому праву младший сын вообще имел приоритет в наследовании.

Семейно-брачное право монголо-татар и подвластных им кочевых народов регулировалось старинными обычаями и в меньшей степени шариатом. Главой патриархальной полигамной семьи, составлявшей часть аила, рода, являлся отец. Он был собственником всего имущества семьи, распоряжался судьбой подвластных ему членов семьи. Так, отец обедневшей семьи имел право отдавать своих детей за долги в услужение и даже продавать в рабство. Количество жен не было ограничено (у мусульман законных жен могло быть не более четырех). Дети жен и наложниц юридически были в равном положении при некоторых преимуществах сыновей от старших жен и законных жен у мусульман. После смерти мужа управление всеми делами семьи переходило в руки старшей жены. Так продолжалось до тех пор, пока сыновья не становились взрослыми воинами.

Уголовное право Золотой Орды отличалось исключительной жестокостью. Это проистекало из самой природы военно-феодального строя Золотой Орды деспотической власти Чингисхана и его преемников, суровости отношение низкой общей культуры, присущей кочевому скотоводческому общества находящемуся в самой начальной стадии феодализма.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

  • 8. Золотая орда и Русккие княжества. Право Орды.