Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Уголовное право по артикулу воинскому




страница10/12
Дата21.07.2017
Размер2.42 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

24. Уголовное право по артикулу воинскому.

Артикул воинский 1715 годаПервый в России военно-уголовный кодекс (издан 25 апреля 1715 г.), ставший 2-ой частью Устава воинского 1716. Необходимость разработки была связана с формированием постоянной регулярной армии в России. Содержит перечень воинских преступлений и устанавливает меры наказания за эти преступления. За такие преступления, как, например, измена, уклонение от военной службы, невыполнение приказа и др., предусматривается жестокие наказания — битьё кнутом, шпицрутенами, ссылка на каторгу или смертная казнь. Он включает текст военной присяги, в которой упор сделан на осознание важности исполнения воинского долга, сохранения верности знамени и соблюдения твёрдой воинской дисциплины.Артикул, прежде всего, предназначен для военнослужащих и должен был применяться военными судами. К их подсудности относились и лица, обслуживающие армию. Частично Артикул употреблялся в общих судах, как сборник уголовного права.Артикул делится на 24 главы. Каждая из них имеет свое название. Нумерация артикулов единая, артикулы расположены по определенной системе, не всегда последовательно выдержанной. Многие артикулы снабжены специальными толкованиями, разъясняющими их смысл, содержание, а иногда и дополняющими их.По сравнению с СУ Артикул значительно более четко определяет многие институты уголовного права. Хотя нет определения преступления, из содержания конкретных артикулов можно сделать вывод о том, что под преступлением понималось нарушение закона, нарушение царской, государевой воли. Существует термин преступления, преступитель – нарушитель закона, лицо преступившее запреты, установленные законом.Виды преступлений:1.Против веры. (гл. 1, 2). Устанавливалась ответственность за идолопоклонство, колдовство, богохуление, нарушение порядка отправления церковной службы в войсках. Наказания светские, вплоть до смертной казни.2.Политические преступления. (гл. 3, 16, 17). Арт. 19, 20: государственная измена, вооруженное выступление против царя, преступные покушения против монарха, оскорбление царя, осуждение его действий или намерений, тайные переговоры с неприятелем, открытие пароля, передача сведений о военных крепостях. Специальная глава (17) посвящена такому преступлению, как возмущение и бунт. 3.Воинские преступления. (гл. 4-15): уклонение от военной службы, дезертирство (различалось дезертирство, совершенное прослужившим менее года – наказывалось шпицрутеном, и опытным солдатом – наказывалось кнутом, отправкой на галеры). Добровольно явившийся с повинной дезртир наказывался мягче и оставался в рядах вооруженных сил. Бегство с поля боя вело к смерти, бегство целой части к смерти офицеров и каждого 10-го из солдат, если они виновны. К этому виду преступления также относится мародерство, сдача крепости (кроме случаев, когда кончились продовольственные и оружейные запасы, не осталось солдат), нарушение правил караульной службы. Наказывалось и неправильное обращение с военнопленными.4.Должностные преступления: злоупотребление властью в корыстных целях (арт. 194) – наказание в виде повешенья, взяточничество (арт. 184) – наказание в виде повешения, неповиновение начальству, отказ от выполнения служебных обязанностей.5.Против порядка управления и суда.1)Подделка денег. (арт. 199) – или самовольная чеканка, или примешивание металла к монете – наказание в виде сожжения, или уменьшение веса денег – наказание в виде конфискации и лишения чести;2)Подделка печатей и документов. (арт. 201);3)Принятие фальшивого имени. (арт. 202), срывание указов (арт. 203), принесение лжеприсяги (арт. 196) – наказывалось в виде отсечения двух пальцев и каторгой, лжесвидетельство (арт. 198).6.Против общественного порядка и спокойствия. Это содержание притонов, драки, брань, бунты и «непристойные подозрительные сходбища». (арт. 133). Наказания, в основном, телесные, либо же смертная казнь.7.Против личности.1)Убийство. Каралось смертной казнью – отсечение головы. Если смерть наступала не в результате побоев, ран, нанесенных лицом, подозреваемым в убийстве, то последний отвечал лишь за побой. Убийство особо жестоким способом должно было наказываться более сурово, нежели обыкновенное убийство. В главе 19, посвященной убийству, определены многие важные институты уголовного права: умысел, неосторожность, случай, необходимая оборона и ее пределы, покушение, соучастие. Артикул причисляет к убийству самоубийство. Артикул предписывает совершение позорящей процедуры относительно самоубийцы: палач должен был волочить тело самоубийцы по улицам и закопать в «бесчестном» месте;2)Телесные повреждения. (арт. 143). За нанесение раны ножом преступнику на час прибивали руку гвоздем к доске, затем шпицрутены;3)Оскорбление действием. (арт. 145). Ударившего по щеке, палач пред строем также бил по щеке, и получал иное наказание. Вынувшему шпагу, но не ударившему, отсекали руку. (арт. 144);4)Оскорбление словом. Наказывалось до полугода тюрьмы;5)Клевета. Клеветник наказывался за то преступление, как он вменял вину обвиненному человеку. (арт. 149). Кроме того, требовалось сожжение палачом анонимного письма под виселицей.8.Имущественные. (Гл. 21).1)Простая кража. До 20 рублей, наказывалась шпицрутенами, членовредительством и каторгой. Особо выделялась мелкая кража (арт. 189), наказывающаяся легче. Смягчалось наказание за воровство из тяжелого материального состояния, голода. (арт. 195);2)Квалифицированная кража. (арт. 186, 191):а) ценой более 20 рублей; б) четвертый раз;в) во время стихийного бедствия (пожар, наводнение);г) из военного арсенала;е) на месте несения караула; ж) у товарища-солдата или офицера;з) из церкви.Этот вид кражи карался смертной казнью (повешение колесование);3)Грабеж. Различаются грабеж совершенный без оружия (полагались шпицрутены и телесные наказания) и совершенный с оружием (смертная казнь). (арт. 182-185). Ночного вора можно было убить. (арт. 185), т.к. он ночью не только для воровства, но и для убийства проникает;4)Поджог. (арт. 178). Различался умышленный поджог – смертная казнь (арт. 178), неосторожный поджог (арт. 179) – возмещение убытков;5)Утайка находки. (арт. 195). Нашедший должен был представить находку начальнику, за что получал до 1/3 ее цены. Утаивший находку наказывался как вор;6)Невозвращение отданного на хранение наказывалось как воровство.9.Половые.1)Скотоложество. (арт. 165). Телесные наказания;2)Мужеложество. (арт. 166). За изнасилование мужчиной юноши или мужчины – смертная казнь или ссылка на галеры; 3)Изнасилование. (арт. 167). Смертная казнь или ссылка навечно на галеры. В артикуле даны обстоятельства доказывания факта изнасилования: а) свидетели; б) разорванная одежда, кровоподтеки, иные вещественные следы;4)Прелюбодеяние. (арт. 169, 170). Телесные наказания, временная каторга, наказание «по делу смотря». Если супруг прощал прелюбодеину, наказание смягчалось;5)Двоеженство. (арт. 171). Подлежит суду «по церковным правилам»;6)Инцест. (арт. 173). Смертная казнь;7)Рождение внебрачного ребенка. (арт. 176). Человек, от которого ребенок рожден, должен дать денег на содержание матери и ребенка. Кроме того, закон устанавливает наказание тыремным заключением и церковным покаянием. Виды наказаний:1.Смертная казнь. Подразделялась на простую (расстрел, повешенье, отсечение головы) и квалифицированную (четвертование, колесование, залитие горла металлом, сожжение).2.Телесные наказания. Делились на болезненные (битье кнутом, шпицрутенами) и членовредительские (отсечение руки, пальцев, ушей, носа, клеймение).3.Срочная и бессрочная ссылка.4.Каторга (на галеры, строительство гаваней, крепостей, заводов).5.Конфискация.6.Тюрьма.7.Штраф.В отношении офицеров применялись особые наказания:1.Отставление от службы (временное или постоянное).2.Лишение чина.3.Служба в качестве рядового.4.Арест у профоса (палача).5.Лишение отпуска.6.Шельмование. Наиболее тяжкий вид. Ошельмованный не имел фактически никаких прав: не мог быть свидетелем в суде, выступать с иском.Цели наказания:1)устрашение;2)изоляция преступника (тюрьма, каторга);3)возмещение причиненного ущерба (например, при неумышленном поджоге).

25. Процессуальное право. Краткое изображение процессов и тяжеб 1715 года. Формальная теория доказательств.

Указ 21 февраля 1697 года был дополнен и развит “Кратким изображением процессов или судебных тяжеб”. “Краткое изображение процессов .”, основываясь на принципах указа 1697 года, развивает их применительно к военной юстиции, военному судопроизводству, являясь, таким образом, специальным законом по отношению к общему закону.

В своей процессуальной части этот документ представляет собой специальный закон по отношению к Указу от 21 февраля 1697 г. Указ устанавливал общие принципы розыскного процесса, который, по мнению Ф.И. Калинычева, применялся в военных судах еще в ХVII веке ( по уголовным делам )[17]. “Краткое изображение .” — военно-процессуальный кодекс.

Он вносит существенно новые формы и институты в процессуальное право России. Эти нововведения в определенной мере проистекают из западных источников, которыми пользовались составители русских воинских законов, но они отражают и уровень общественно-политического и правового развития России, достигнутый ею к началу XVIII века, дальнейшее развитие абсолютизма.

Однако, поскольку “Краткое изображение .” имело ограниченную сферу применения и поскольку оно было именно кратким, нельзя сказать, что Соборное Уложение в части, касающейся розыскного процесса, полностью потеряло силу.

По словам Владимирского-Буданова, в “Кратком изображении .” “ нашло себе место полное применение понятия следственного (инквизиционного) процесса .”[18]. Тем не менее отдельные элементы состязательности все же сохраняются: возможность для сторон проявлять некоторую инициативу в движении дела, обмен челобитной и ответом, определение круга спорных вопросов и доказательств и др. Впрочем, “чистого” следственного процесса, очевидно, не бывает.

Можно отметить в рассматриваемом документе такую тенденцию: инициатива сторон сужается за счет расширения прав суда; в то же время деятельность суда и оценка им обстоятельств дела все жестче регламентируются законом, для проявления собственного усмотрения и какой-либо инициативы судей почти не остается места. Воля сторон и воля суда поглощаются и заменяются волей законодателя. В этом и проявляется укрепление абсолютизма с его стремлением сосредоточить все области жизни в руках одного лица - самодержавного монарха.

“Краткое изображение .” посвящено почти целиком вопросам судоустройства и процесса. Изредка встречаются статьи (и даже последняя глава), содержащие нормы материального уголовного права. Отделение процессуального права от материального - большое достижение русской законодательной техники начала XVIII века, неизвестное еще Соборному Уложению.

Вместе с тем еще не разграничиваются уголовный и гражданский процесс, хотя некоторые особенности уже намечаются (например, в порядке обнародования приговоров). Общий ход процесса, названия процессуальных документов и действий, в принципе, одинаковы и для уголовных, и для гражданских дел.

В отличие от Соборного Уложения “Краткое изображение .” построено весьма четко. Вначале идут две главы, носящие как бы вводный характер. В них даются основная схема судоустройства и некоторые общие положения процесса. Затем идет последовательное изложение хода процесса, своеобразно разделенное на три основные части.

Формулировки закона несравненно более четки, чем в Соборном Уложении. Пожалуй, впервые в русском праве часто даются общие определения важнейших процессуальных институтов и понятий, хотя и не всегда совершенные. Законодатель не редко прибегает к четкому перечислению классификации отдельных явлений и действий. Некоторые статьи закона содержат в себе не только норму права, но и ее теоретическое обоснование, иногда с приведением различных точек зрения по данному вопросу.

По своей законодательной технике “Краткое изображение .” стоит достаточно высоко. Вместе с тем нужно отметить один внешний недостаток закона. Это — пристрастие законодателя к иностранной терминологии, обычно совсем ненужной и не всегда грамотной. В.О.Ключевский отмечал, что Петр I не очень силен в русской грамматике. Надо полагать, что в иностранных языках он был не сильнее. Еще С.М. Соловьев отметил, что Петр в отличие от его старших братьев, не получил серьезного образования. Он был по преимуществу самоучкой, хотя и гениальным самоучкой[19].

Закон закрепляет стройную систему судебных органов, не известную до Петра I, довольно четко регламентирует вопросы подсудности. Для осуществления правосудия создаются специальные органы. Однако они все еще не до конца отделены от администрации. Судьями в военных судах являются строевые командиры, в качестве второй инстанции выступает соответствующий начальник, приговоры судов в ряде случаев утверждаются вышестоящим начальством. Нет пока деления на органы предварительного следствия и судебные органы.

В соответствии с этим в процессе отсутствует деление на предварительное производство и производство дел непосредственно в суде.

Владимирский-Буданов считал, что “Краткое изображение .” было заимствовано из западных источников. В нем нашло свое отражение полное применение понятия следственного (розыскного) процесса. Процесс становиться тайным и письменным (вместо судоговорения установлен двукратный обмен бумаг между сторонами). Истец подавал письменное заявление. Ответчик представлял возражение также в письменном виде. Такая форма процесса применялась не только в военных судах, но и во всех судах как по уголовным, так и по гражданским делам. Представительство допускается только при не возможности сторон лично явиться в суд и только по некоторым делам.

“Важнейшим недостатком петровского процесса обыкновенно считают введенное им учение о формальном значении доказательств (то есть заранее установленной оценке их законом, а не судьею). Но при исключительном господстве следственных начал в процессе, это скорее достоинство, чем не достаток: ибо произвол, данный судье, был столь велик, что без ограничения его теорию формальной силы доказательств, само понятие суда утрачивалось бы: приговор являлся бы простым решением судьи по его усмотрению”[20].

Собственное признание по-прежнему считалось доказательством. Оно являлось “лучшим свидетельством всего света”. Благодаря такому ошибочному взгляду, процесс преимущественно направляется к выколачиванию собственного признания пыткой, применение которой значительно возросло.

Вторым видом доказательства были свидетельские показания. Законодатель различал силу свидетельских показаний в зависимости от моральных качеств свидетеля, его пола, общественного положения и отношения их к сторонам. В первом случае к свидетельству не допускаются “преступники, явные прелюбодеи, люди, не бывшие у исповеди”[21]; во втором случае сила свидетельских показаний больше если свидетель мужчина (а не женщина), знатный человек (а не простолюдин), духовный (а не светский), и ученый. В третьем случае свидетельство родственников не допускалось. Число свидетелей определяется со стороны минимума: показания одного не являются доказательством.

В петровском процессе уцелел “один из видов суда Божьего, именно Очистительная присяга, к которой допускается обвиняемый в том случае, когда против него не было других достаточно весомых улик; впрочем законодатель неодобрительно смотрит на присягу, предпочитая лучше оставить человека в подозрении”[22]. С принятием присяги подозреваемый считался оправданным. В случае отказа от присяги, он признавался виновным, но наказывался значительно слабее, чем при установлении его виновности другими, более верными доказательствами.

Наконец, в числе лучших доказательств считались письменные доказательства (например, торговые книги).

Оценка относительной силы доказательств выражается в законе терминами “совершенное” доказательство или “несовершенное”. Всякое доказательство принимается за свершенное только при известных обстоятельствах: так, собственное признание (“лучшее свидетельство всего мира”) должно быть проверено; свидетельские показания оцениваются судом по лицам свидетелей и обстоятельствам; даже присяга (остаток прежних безусловных средств процесса) подозревается в допущении возможности клятвопреступления. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

Процессуальное, как и все остальное, законодательство Петра Первого отличалось непоследовательностью и противоречивостью. Вместе с тем следует отметить, что процессуальное право в этот период сделало большой шаг вперед. Достаточно сказать, что впервые в истории русского права был создан процессуальный кодекс, хотя и с несколько ограниченной сферой применения. “Краткое изображение процессов или судебных тяжб” и Артикул воинский были вообще первыми кодификационными актами в российском законодательстве.

При всей новизне петровского законодательства оно явилось логическим развитием тех процессов которые происходили в русском праве до Петра.

Тенденция к замене суда розыском определяется обострением классовой борьбы, неизбежно вытекающим из общего развития феодализма. Переход к высшей и последней стадии феодализма - абсолютизму, обусловленный в России в первую очередь громадным размахом крестьянских восстаний, сопровождается стремлением господствующего класса к наиболее беспощадным, террористическим формам подавления сопротивления трудящихся масс. В этом деле не последнюю роль играет и судебная репрессия.

Суд был призван стать быстрым и решительным орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный порядок. От судебных органов требовалось, чтобы они стремились не столько к уяснению истины, сколько к устрашению. Этим задачам и отвечало процессуальное законодательство эпохи Петра I.

Ужесточение репрессии, свойственное переходу к абсолютизму, отражалось и в процессуальном праве.Усиливается наказание за так называемые “процессуальные преступления”: за лжеприсягу, лжесвидетельство теперь вводится смертная казнь—“обычное украшение законодательства Петра”[14], по словам В.О. Ключевского.

В начале своего царствования Петр совершает решительный поворот в сторону розыска. Он решил упразднить состязательный процесс, свести на нет активность сторон в процессе с тем, чтобы главную роль в нем играли судьи. Именным указом 21 февраля 1697 года “Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах” полностью отменяется состязательный процесс с заменой его по всем делам процессом следственным, инквизиционным. Сам по себе указ 21 февраля 1697 года не создает принципиально новых форм процесса. Он использует уже известные, сложившиеся на протяжении веков, выражаясь словами М.Ф.Владимирского-Буданова, “московские” формы розыска”.

Закон очень краток, в нем записаны лишь основные принципиальные положения. Следовательно, он не заменял предыдущее законодательство о розыске, а наоборот предполагал его использование в нужных пределах. Это хорошо видно из указа 16 марта 1967 года, изданного в дополнение и развитие февральского указа Мартовский указ говорит: “а которые статьи в Уложенье надлежат к розыску и по тем статьям разыскивать по прежнему”[15].

Указ 21 февраля прежде всего провозглашает отмену судов и очных ставок ( статья 1: “А в место судов и очных ставок по челобитью всяких чинов людей в обидах и в разорениях чинить розыск .”). Под судом здесь понимается форма процесса, носящая состязательный характер. Понятие очная ставка имеет смысл, отличный от современного. Это не вид доказательства, а особая форма процесса, промежуточная между судом и розыском. Первоначально очные ставки были разновидностью суда, его упрощенной формой. Стороны ставились лицом друг к другу и доказывали перед судьей свою правоту. Но со временем судья перестает быть пассивным арбитром и свободный спор сторон превращается в их допрос. Таким образом, Указ 21 февраля 1697 года отменяет не только состязательную, но и полусостязательную форму процесса. Поскольку законодательство XVII века еще не знает деления на уголовный и гражданский процесс, следует отметить, что отмена состязательности относится не только к уголовным, но и гражданским делам.

Законодатель пытается объяснить реформу необходимостью борьбы с злоупотреблением процессуальными правами со стороны тяжущихся. К.Д. Кавелин склонен признать за истину это объяснение: “Видя жалкое положение правосудия, вследствие ябед, волокит и бесчисленных неправд тяжущихся, Петр понимал, что словесное судопроизводство — суд и очные ставки воспитывали зло, отдавая весь ход процесса во власть тяжущихся и тем открывая поле их деятельности. Ему казалось лучшим средством против произвола тяжущихся подчинить их само развитие процесса контролю судей, которые уже по званию должны быть блюстителями правосудия”[16].

Логика достаточно своеобразная: чтобы стороны не злоупотребляли своими процессуальными правами, нужно лишить их всяких прав, подобно тому, как можно избавить человека от болезней, убив его.

Слово “розыск” ( и его синоним “сыск”) в XVII веке имело двоякий смысл. С одной стороны, оно означало установление истины, расследование обстоятельств. Отсюда формулировки в законах: “сыщется до пряма (будет установлено доподлинно), “по сыску” (по расследовании дела), “сыскивти всякими сыски накрепко” (расследовать дело всеми способами) и т.п. С другой стороны, под розыском, или сыском, понималась особая форма судопроизводства, следственный процесс.

В Указе от 21 февраля 1697 года имеется в виду второе значение слова “розыск”. Розыскной процесс вводится для всех дел, как уголовных, так и гражданских. В соответствии с юридической традицией XVII века в законе сначала дается примерный список правонарушений, разбираемых розыском, а потом обобщение, распространяющее действие нормы на все дела.

Отмена состязательных форм не могла, очевидно, быть стопроцентной. Закон предусматривал не публичный способ возбуждения дела, свойственный следственному процессу, а частный — по челобитной (статья 1: “по челобитью всяких чинов людей .”).

Отменяя в целом суд, закон не мог отказаться все же и здесь от отдельных типичных институтов этой формы процесса. В Указе говориться, по существу, о так называемой общей ссылке, известной Соборному Уложению (ст. ст. 168-172 гл. X) и применявшейся в состязательном процессе. Если обе стороны ссылаются на одних и тех же свидетелей, показания признаются решающими для дела.(статья 2: “Кто истец на свидетелей пошлется всяких чинов людей на одного человека или на двух или больше, а ответчик на тех людей пошлется же на всех безотводно или из них пошлется на одного ж человека: и тех свидетелей против ссылок допрашивать в приказех перед судьями вправду и вершить те дела по свидетелевой сказке”). Впрочем, появление общей ссылки в суде было выражение формализации процесса, тенденции к формальной оценке доказательств, свойственной и суду, и розыску, но достигающей своего расцвета именно в следственном процессе.

Указ вводит новые формальные признаки для оценки доказательств, допуская отвод свидетелей. Поводом для отвода признаются враждебные отношения между свидетелем и ответчиком. Суд обязан проверить наличие этой вражды. Лучшим доказательством этого закон считает судебную тяжбу между свидетелем и ответчиком, имеющую место в каком-либо приказе (статья 3: “ . и челобитье его ответчиково на него свидетеля в котором приказе .”).

Необходимо отметить, что Указ от 21 февраля 1697 года предусматривает отвод свидетелей только ответчиком. Отсюда видно, что закон не предполагает никакой возможности выставления свидетелей ответчиком, иначе возник вопрос об их отводе истцом. Таким образом, права истца и ответчика неравны.

При отсутствии свидетелей приходиться прибегать к столь сомнительному доказательству, как церковная присяга — приведение к вере. В силу специфики этого вида доказательства необходимо было личное участие сторон в принесении присяги (“у веры быть”). Указ говорил, что крест должен целовать только сам ответчик, а “не детем и не свойственником и не людем их”.

Присяга приноситься не в суде, а в церкви. Приводит к ней не судья, а священник. Священник при этом обязан наставить присягающих, предупредить о большом грехе, который берет на свою душу клятвопреступник.

Указ вводит смертную казнь за лжесвидетельство. (статья 10: “А буде же кто свидетель скажет во свидетельстве лживо, и про то сыщется ж: и за то его ложное свидетельство казнить смертью ж”).

Указ впервые вводит термин “свидетель”, пришедший на смену прежнему термину “послух” и еще более раннему — “видок”.

Отменяя очные ставки, государство увеличивало доходы казны (при громадных затратах на проведение реформ это было очень кстати), ибо за них раньше не брались судебные пошлины. Поскольку все дела разбираются розыском, то и пошлины взимаются со всех, вернее, со всех лиц, проигравших дело.

Указ устанавливал пределы действия закона во времени. Обратной силы он, как и всякий процессуальный закон, не имел, что специально оговаривается, но применялся к незаконченным делам, в том числе пересматриваемым в силу обжалования (статья 14: “А которыя судныя дела и очныя ставки до сего Государева указу в приказех и в городех вершены, а после того вершенья на те дела спору по се число не было: и тем быть так, как они вершены; а о не невершенных и на которыя вершенныя дела челобитье принесено до сего государева указу, и по тем делам великаго государя указ чинить по сему ж своему великаго государя указу розыском”). К решенным делам применялся принцип, установленный в русском праве еще X главой Соборного Уложенья, — res judicata pro veriata habetur. Введение новой формы процесса не являлось основанием для пересмотра решенных дел.
Формальная теория доказательств — один из вариантов положения о применении доказательств в уголовном процессе. Сущность его состоит в том, что для признания преступления совершённым и вины подсудимого доказанной суд должен убедиться в наличии строго определённого законом набора фактов, а для каждого факта закон полностью определяет его существенность и обстоятельства, при которых факт должен быть признан действительным доказательством. Таким образом, каждое доказательство имеет наперёд установленную формальную силу, в соответствии с которой оно и используется в судопроизводстве.

Основные положения теории

Если в правовой системе признаётся формальная сила доказательств, то функция суда при рассмотрении дела состоит лишь в том, чтобы убедиться, что установленные факты попадают под определение действительных доказательств, а их совокупность достаточна для вынесения определённого приговора. Оценка же доказательной силы каждого конкретного факта судом не производится, поскольку она уже определена в законе и не подлежит изменению. Часть фактов имеет заранее установленную положительную силу (то есть считаются безусловными доказательствами в пользу обвинения), часть — установленную отрицательную силу (то есть считаются безусловными доказательствами в пользу защиты, как, например алиби подсудимого).

Формальная теория доказательств противопоставляется принципу оценки доказательств судом, согласно которому в качестве доказательства может быть использован любой факт, свидетельствующий о рассматриваемом деле, а оценка существенности каждого такого факта производится судьёй, исходя из собственного внутреннего убеждения, в зависимости от обстоятельств конкретного дела.

История

Формальная сила доказательств признавалась в законодательстве некоторых европейских стран вплоть до XIX века. Она служила основой т. н. инквизиционного (розыскного) процесса.



В России формальная сила доказательств была окончательно закреплена во времена судебных реформ Петра I и отменена при Александре II в Уставе уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года. Современным российским правом она также не признаётся.

Недостатки теории

Приемлемость формальной теории доказательств была в прошлом предметом достаточно долгих дискуссий правоведов. Сторонники формального отношения к доказательствам утверждали, что только чётко определённые в законе критерии доказательности каждого факта и набора фактов, доказывающего преступление, позволяет исключить возможность необъективного отношения судей к делу. По их мнению, позволение судье оценивать доказательства превращает суд из процесса, основанного на законе, в акт вынесения решения по произволу отдельного человека, так как судья оказывается вправе принять и отвергнуть любые доказательства и, таким образом, может вынести решение на основе собственного мнения, а не закона.

Основные доводы против признания формальной силы доказательств состоят в следующем:

Существенность определённого факта может быть весьма различной для решений по конкретным делам. Закон, устанавливая фиксированную значимость доказательств, в каких-то обстоятельствах всё равно окажется несоответствующим реальности.

Установленная формальная сила определённых фактов вынуждает судью выносить приговор на основании наличия доказательств, определённых законом, даже в тех случаях, когда у него имеются обоснованные сомнения в правильности такого приговора.

Факты, которые не могут быть истолкованы в качестве предусмотренных законом действительных доказательств, вынужденно отбрасываются, хотя в конкретных обстоятельствах они могут оказаться весьма существенными.

Судья провоцируется на формальный подход к рассмотрению дела: вместо исследования обстоятельств во всей полноте он побуждается системой законодательства к механическому сбору записанных в законе оснований.

Положения закона, определяющие доказательность определённых фактов, для достижения полноты, необходимой для их использования, неизбежно приобретают очень большой объём, что затрудняет их использование и увеличивает возможность разночтений, противоречий между разными правилами, произвольных толкований.

Формальная сила доказательств не защищает и от произвола судьи, поскольку в его власти остаётся признание тех или иных фактов попадающими под данные в законе определения действительных доказательств.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

  • 25. Процессуальное право. Краткое изображение процессов и тяжеб 1715 года. Формальная теория доказательств.