Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


1. Фольклор – его свойства: вариативность, устность, народность, традиционность




страница1/4
Дата08.07.2017
Размер0.6 Mb.
  1   2   3   4
Фольклор- это совокупность устных произведений с осознанной и неосознанной худож.установкой, включенных в практич.жизнь народа и созданных в процессе совместного труда поколений, это – тв-во с устойчивым традиционным содержанием и традиционной формой.
1.Фольклор – его свойства: вариативность, устность, народность, традиционность.

Устность. Это свойство определяет коренные особенности НТ. В отличие от авторского произведения ФП существует только в процессе вербальной коммуникации. Запись ФП и ФП в данном случае находятся в таком же отношении, в каком находятся фотография и реальность: текст закрепляется и превращается в своего рода авторское произведение без автора. Между тем устность и незакрепленность текста влечет за собой его вариативность – свойство, которое всегда необходимо отмечать. Вариативность влечет за собой диахроническую изменчивость ФП, которая подкрепляется спецификой его создания – коллективностью. Однако вариативность ограничена традиционностью. Главным образом это традиционность формы (например, напев, ритм). Изменения могут быть случайными (недослышка, забывание) или намеренными (актуализация ФП). Таким образом, сказки об Иване Грозном могут превращаться в сказки о Петре I или просто Царе. Компромисс между традиционностью и вариативностью влечет за собой нестыковки: например Сибирская версия лирической песни о соловье заменяет его на голубя, а город Ярославль, неизвестный в Сибири – на Еруслан. Еще одним проявлением устности является использование типовых формул: Зачин («жили-были»), концовка («тут и сказки конец…»), вставки («долго ли коротко ли…»). Повторов («Как по Дону, по Дону»). Постоянных эпитетов («Красна девица», «Собака Калин-Царь»). Типовых эпизодов (например, в волшебной сказке). Типовых символов («соловей», «кукушка»). Типовых сюжетов - схем.



2. Лирическая необрядовая песня.

В Л.П. запечатлелись отклики народа на события общ.-полит. жизни, выражение соц. эмоций, связанных с взаимоотношениями крестьян и их хозяев, принципы семейного и бытового уклада в старой деревне и, наконец, правила



неписанной народной морали. Вы-деляют 2 основных типа русск. нар. Л.П.: частые и протяжные.

Частые: наиболее характерная черта этих песен – чёткость ритма в стихе и напеве. Это обусловлено тем, что Ч.П. в первоистоках была связана с чётким ритмом пляски, лишь потом она отошла от своей моторной функции, став «весёлой» лирической песней, кото-рая могла исполняться и без движения. Кроме функции весёлой плясовой и шуточной песни, Ч.П. имели ещё один внутренний раздел – песни сатирические, кот. имели свою специфику, свою идейную направленность.

Протяжные: составляют основной раздел традиционной крестьянской лирики; он не только богаче всех других народопесенных разновидностей по объёму, но и значительнее их по содержанию. В этих песнях глубже, чем в других, отразились основные социальные проблемы русской народной жизни. Мелодия и текст протяжной песни находятся между собой в очень тесной связи. Внутри протяжных песен намечаются 2 различных способа изображения быта и переживаний лирических героев. В одном случае содержание песни связывается с теми или иными событиями общественного или личного характера и изла-гается в виде рассказа. Так построены очень многие любовные и семейные, а также песни с тематикой отдельных социальных групп (рекрутские, ямщицкие). В другом случае П.П. имеют характер интимных высказываний, раздумий, жалоб, воспоминаний, возник. под влиянием эмоц. порыва и обычно не имеющих конкретных сюжетных контуров. В песнях любовных, основной мотив, чаще всего – любовная тоска, встречи, разлуки, родительский гнев и запреты, часты темы измены, насильственного замужества. В песнях семейного цикла девушка, выданная замуж за нелюбимого, тоскует и жалуется, упрекая родителей; родители жалеют дочь и сокрушаются её судьбе и т.п. В песнях рекрутских основными сюжетными мотивами являются жеребьёвка, забирание в солдаты, горе рекрута, его родных и невесты, прощание с ним. В песнях солдатских – жестокость командиров, бесправное положение рядовых, чувство обречённости, охватывающее новобранца, смерть солдата на чужбине. Песни разбойничьи содержат мотивы глубокого социального протеста и полны реалистических картин, связанных с тюремным бытом, попытками к бегству, описывается позор публичных наказаний, ссылка солдата на каторгу
В жанре лирических необрядовых песен можно выделить тематические циклы: любовные песни (герои – молодые люди, юноши и девушки; содержание – их переживания, отношения между собой, мысли и чувства), семейно-бытовые (об отношениях невестки или мужа с новой семьей), антикрепостнические песни (против разорения помещиками, против барщины и т.д.), песни о бурлаках и бурлацкие песни (песни о бурлаках идеализировали бурлаков как «вольных людей», а бурлацкие песни, например «Дубинушка», напоминали скорбный стон замученных людей, ритм их соответствовал ритму работы), воинские песни, ямщицкие и чумацкие песни (грустные и веселые: тоска по дому, трудности и опасности на пути, радость возвращения домой), удалые (разбойничьи) песни.

Поэтика: широко используется символика (природа и животные в переносном значении: символ молодца – зеленый дуб, хмель, виноград), гипербол почти нет, эпитеты («зеленый сад», «ясен сокол», «родной батюшка»), метафоры, сравнения, обращения («Ах ты, мать моя, матушка!») и др.


3. Постоянный эпитет. Параллелизм. Сравнение.

У Веселовского "нарицательное значение" слова соответствует тому, что Потебня называл "внутренней формой", -- первоначальному живому представлению об объектах. Когда это представление начинало тускнеть, угрожая превратить слово в обозначение понятия, являлась потребность подновить в нем образность другим, тождественным ему по содержанию словом -- так рождались тавтологические эпитеты (солнце красное, белый свет и т. п.. Пояснит. эпит (столы белодубовые). История эпитета, говорит Веселовский, есть история поэтического стиля в миниатюре -- в ней наблюдается та же неустанная борьба развивающегося общественного сознания с застывающей традиционной формой.

История эпитета, говорит Веселовский, есть история поэтического стиля в миниатюре -- в ней наблюдается та же неустанная борьба развивающегося общественного сознания с застывающей традиционной формой. Образность сложных языковых - к анимистическому мировосприятию -> параллелизм словесно-образных выражений. "сопоставлении по признаку действия, движения" (101). дерево хилится -- девушка кланяется, солнце -- глаз и т. д.

"...картинка природы, рядом с нею таковая же из человеческой жизни

В песне, состоявшей из нескольких двучленных формул, могла развиваться, например, только одна; причем либо равномерно (содержательный параллелизм), либо так, что одна параллель, опережая развитие другой, наращивала ряд ритмических строк, в которых музыкальность преобладала над смыслом (содержательный параллелизм перерастал в ритмический).

А сравнение -- "это уже прозаический акт сознания, расчленившего природу" (146). применение символов, предшествующей историей параллелизма.


Употребление постоянных эпитетов – одна из наиболее характерных черт УНТ («поле чистое», «руки белые», «красная девица»). Давно замечено, что для каждого предмета в УНТ существует определенное количество заранее заготовленных эпитетов: красное солнышко, добрый молодец и т.д. Уместность в данном случае значения не имеет. Так, например, в речи Калина-царя в былине «Илья Муромец и Калин-царь» фигурируют такие высказывания: «Не служи ты князю Владимиру, а служи собаке Калину-царю». Аналогично в «Илиаде» «быстроногий Ахиллес не может догнать Гектора. Постоянный эпитет не является характеристикой персонажа. Это, скорее, знак принадлежности к фольклорному творчеству и сознанию группы, в которой он создается. Постоянный эпитет употребляется тогда, когда этого требует традиция и ожидание слушателя. Происхождение эпитета обсуждалось в «Исторической поэтике» Веселовского. В эпитетах Веселовский видит отражение мифологического сознания членов социума, которое, отмирая, оставляет рефлекс, воспринимаемый впоследствии как эпитет. Сравнение - наиболее фундаментальный художественный прием. Структурно состоит из трех частей: что сравнивают, с чем сравнивают и признак сравнения. Играет исключительно важную роль в УНТ: заговоры, былины, пословицы и поговорки, приметы и загадки – все это основано на сравнении или его производных – метафорах. Сравнения в фольклоре также бывают, как правило, типовыми («враг волком смотрит», «певец соловьем поет»). В заговорах сравнения играют магическую роль – воззвания к силам природы. Сравнения в былинах необходимы для создания образа. Например, как пишет Р. Барт, для понятия «красивое» эталона не существует, поэтому всегда необходима ссылка на «авторитет»: «красивая, как…». То же для «сильный» и т.п. То есть роль сравнения – разъясняющая. Параллелизм – древнейшая фигура речи. Родственен риторическому повтору. Представляет собой повтор грамматической конструкции. Очень распространен в песнях, духовных стихах, псалмах, причитаниях. Часто вторая часть через параллелизм приравнивается к первой, осуществляя таким образом скрытое сравнение (особенно часто в песнях). (Полно солнышко, из-за лесу светить; Полно, красно, в саду яблони сушить; Полно,девушка, по молодцу тужить; Полно, красна, по удалом тосковать.)
5.Историческое изучение фольклора.

Фольклор и история неотделимы друг от друга. Связью русского фольклора с национальной историей, сохранением в фольклоре ист.памяти занималась ист.школа. И.ш. была одним из самых влиятельных направлений в 19-20 вв. Это собственно русское направление. Еще в предисловии к сборнику Кирши Данилова (1818) мы видим сравнение фольклорных героев с летописными (Садко и В. Буслаев – с героями Новгородских летописей). В то время, как в фольклористике господствовала миф.школа, вышла книга Майкова «О былинах Владимирова цикла». 1885 – труд Халанского «Великорусские былины Киевского цикла», где он доказвал, что эти былины относятся к времени 15-16 веков. Веселовский «Южнорусские былины» - много от исторической школы.Принципы школы окончательно сформировал В. Миллер в «Очерках русской народной словесности». 1) Отличие от миграционной теории – национализация, а не универсализация сюжетов. Редко пользуется сравнительным методом. 2) Настаивал на глубоком изучении имен персонажей – считал, что они не могли вводится случайно, всегда есть связь между именем былинным и именем историческим. «Имена прочнее сюжетов». 3) вывод о том. что былины создавались в княжеской дружине и 4) былины тщательно разрабатывались и передавались в среде профессиональных певцов и сберегались посредством обучения.4 вопроса о былине: где? когда создана? в связи с чем? какие поэтич. источники? Итог – систематизация былин, создание «историч. географии» русского эпоса. Традиции школы Миллера в 20 веке продолжали развиваться. Часто имела место полемика между представителями разных школ. Представитель – Рыбаков, настаивал на уяснении связей с историей Др. Руси и широко использ. летописи, факты истории и археологии.

Проблема историзма русского героического эпоса была поставлена в коллективном труде «Русское народное поэтическое творчество» (т. I, M., 1953) в статьях Д. С. Лихачева, В. П. Адриановой-Перетц и других ученых, обративших внимание на отражение народным сознанием исторической действительности, на идейное содержание былин. Решительный отказ от принципов исторической школы дан В. Я. Проппом в труде «Русский героический эпос», где автор глубоко обосновал положение о том, что русский народ не столько воспроизводил в своем эпосе историческую действительность, сколько выражал свои стремления и идеалы, а сами былины возникли задолго до начала Киевского государства. Соотношение мифа и героического эпоса было рассмотрено в работах Е. М. Meлетинского «Происхождение героического эпоса» (М., 1963) и В. М. Жирмунского «Эпическое творчество славянских народов и вопросы сравнительного изучения эпоса» (М., 1953).

Б. А. Рыбаков, взяв за основу тезис Б. Д. Грекова «Былина — это история, рассказанная самим народом», в своей известной книге «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи» (М., 1963) рассматривает эпические сказания как первую форму исторического повествования. Цель эпоса — воспитание молодежи, ее подготовка к реальным испытаниям. Автор подчеркивает прогрессивную направленность былин, воспевание принципиально нового. Однако Б. А. Рыбаков видит в процессе развития героического эпоса раздвоение: одно направление воспевает князей, другое — остается народным. По мнению автора, былины не восстанавливают фактической канвы, но в своей совокупности дают достоверную историю. «Будучи исторически осмыслен,— пишет Б. А. Рыбаков,— русский былинный эпос может стать неоценимым историческим источником, но, разумеется, не для восстановления канвы событий, а для изучения народных оценок тех или иных периодов, отдельных событий и лиц» [2].


В монографии «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи» Рыбаков провел параллели между былинными сюжетами и русскими летописями. Б. А. Рыбаков в своем анализе русского летописания («Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи») обратил внимание на субъективизм летописцев — авторов «Повести временных лет». Наряду с бережным отношением к источнику летописец, который был одновременно автором, составителем, компилятором и редактором, испытывал сильное влияние церковных и княжеских кругов. Именно их причастность объясняет противоречия летописного текста и некоторые нарочитые умолчания «Повести», в которой видны попытки оправдать существующий строй и его представителей. Если былины дают народную, то летопись — придворную оценку событий. Б. А. Рыбаков видит в «Повести временных лет» стремление сгладить жизненные противоречия путем широкой социальной демагогии в церковном духе. В отдельных случаях «Повесть» доходит до злободневности изображения событий, в частности в рассказах о соперничестве старшей и младшей дружины, в полемике против Святополка и в идеализированном изображении Мономаха. Целый ряд важных наблюдений и выводов историографического плана был сделан Б. А. Рыбаковым в вышедших позднее работах: ««Слово о полку Игореве» и его современники» (М., 1971), «Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве»» (М., 1972) и др.

6. Веселовский. Историческая поэтика.

В противовес мифологической теории появления поэзии Веселовский выдвинул т.н. теорию самозарождения, высказав мысль, что фольклорное искусство могло складываться и в отрыве от мифа – из обряда. В качестве примера он приводит хоровые песни, в которых т.н. стадия синкретизма была продиктована отсутствием осмысленного текста у первобытных людей (для создания хора была необходима хоть какая-то общность ,и ей в отсутствие текста стал ритм) или неких иных вполне объективных причин. При этом он говорит о том, что это приводило исполнителей в состояние аристотелевского катарсиса (например, женщины Маори). На фоне этого В. показывает эволюцию текста, от второстепенного и не вполне осмысленного при примате ритма (например, в игровых звукоподражательных песнях) до его главенствующего положения. Веселовский привлекает обильный этнографический материал первобытных африканских племен. Миф, по мнению Веселовского, стал составляющей обряда уже позже, в период формирования религиозного сознания. Календарный фольклор имеет уже мифологическую основу. Причем Веселовский подчеркивает, что при главенстве календарного фольклора существовали внекалендарные (например похоронные) и даже внеобрядовые (маршевые) песни. К периоду становления мифа относится время эволюции обряда в культ (сакральный обряд). К составляющим календарного культа Веселовский относит, например, дифирамб. Соответственно к дифирамбу восходит первая хоровая поэзия (Стесихор и ее развитие – Пиндар). К причитанию восходит лирическая песня и первая лирика (Сапфо). Проводя сопоставительный анализ этнографических данных, Веселовский приходит к выводу о единообразии обрядов у разных народов, взаимодействие которых абсолютно исключено (главным образом, праздники весны, присутствующие почти у всех народов). Значит причиной этого единообразия может быть только культурный универсализм. Вместе с тем В. не отвергает миграционной теории в фольклористике, хоть и доказывает, что для заимствования необходимо «встречное течение» - культурная база. Дальнейший материал «Исторической поэтики» посвящен уже эволюции литературы. Происхождение основных тропов Веселовский также объясняет с мифологической точки зрения – как результат эстетизации некогда

имевшего объяснительный смысл определения («Происхождение эпитета»).

8. Зимний цикл календарной поэзии. Время от Рождества (25 декабря) до Крещения (6 января) называлось Святками. Зимние святки делились на Святые Вечера и на Страшные Вечера. В святые Вечера славили Христа, колядовали. Древний смысл новогодних праздников заключался в чествовании возрождающегося Солнца. В ночь под Рождество напротив каждого дома возжигали костры – символ Солнца. Возрождение Солнца – наступление Нового Года, возможность повлиять на судьбу. С этой целью совершались различные действия. Еда имела магическую силу. Колядования. Овсеневая песня. Были распространены на юге. На севере – Виноградья. Своё название эти песни получили по припеву: «Виноградье красно-зелёное моё…». Овсениевая песни сохранили смысл древнего заклинания. Главный момент – просьба обрядового подаяния. Просьба как бы свидетельствует о благополучии в семье. Помимо заклятия на урожай, выражалось пожелание долголетия и счастья. Описывался богатый дом, хозяин сравнивался с месяцем, хозяйка с солнцем, дети со звёздами. В обычае было гадать под Новый Год, а также на Крещение. Во время гаданий исполнялись подблюдные песни – песни, в которых человеку, чье кольцо вытащили, предсказывалось будущее. Чаще всего гадали девушки, поэтому предсказание относилось к возможности замужества. Стиль подблюдных песен соответствует их тематике. Грустные предсказания пелись жалостно, а оптимистические – торжественно, спокойно. Были и песни плясовые, прибауточные. После святок большим праздником была Масленица, праздник, по традиции считавшийся самым веселым в году. Масленичная неделя предшествовала Великому посту, поэтому народ ни в чем себя не ограничивал. Понедельник – встреча, вторник – заигрыши, среда – лакомка, четверг – широкий, разгул, пятница – тещины вечера, суббота – золовкины посиделки, воскресенье – проводы. Суть праздника – в характерном ритуале сожжения чучела. Сжигание Масленицы рассматривалось как необходимость для воскрешения ее в урожае. Отношение к Масленице в песнях – различное, от величаний до осуждения – «объедала, лизоблюда». Среди особенностей масленичных песен можно отметить вопросно-ответную композицию. Для песен характерен шуточный характер, сочетание бытовой и обрядовой тематики.
9. Весенне-летний цикл календарной поэзии.

В марте совершался обряд встречи весны. На Герасима-грачевника (4 марта) пекли грачиков, на Сороки (9 марта) – жаворонков. Дети выбегали с ними на улицу, подбрасывали вверх и кричали короткие песни – веснянки. На Благовещение (25 марта) был обычай отпускать живых птиц из клеток. Середина Великого Поста называлась средокрестием. В этот день пекли «кресты». Считалось, что в этот день «пост ломается». 23 апреля – на Егория – был обычай выгонять скот, погоняя его вербной веточкой. Егорьев день был днем почитания пастухов. Неделя перед Страстной неделей называлась Вербной. В Вербное Воскресенье было принято срывать ветки вербы и хлестать ими детей и домашних животных – для здоровья и роста. Страстная неделя включала в себя подготовку к Пасхе. В день Пасхи люди разговлялись пасхальным куличом и крашеными яйками, били яйцо об яйцо. Неделя после Пасхи звалась Фоминой, первое воскресенье – Красной горкой. С этого дня начинались игрища молодежи. О хороводах см. билет 10, вопр. 2. На седьмой после Пасхи неделе праздновался Семик – троицкие обряды. Для Троицы характерны ярко выраженные женские обряды. Их древний смысл – принятие в женскую общину повзрослевших девушек. В семик «завивали березку», кумились а в Троицу (в воскресенье) ходили развивать березку, раскумляться. Обрядовым синонимом березки могла быть «кукушка» - повязка из растения «кукушкины слезы». Троицкую неделю иногда называли Русальной – обряды, связ. с Русалками. День Ивана Купалы (24 июня) был связан с летним плодородием природы. В купальскую ночь люди очищались огнем и водой, водили хороводы, пели купальные песни. Широко распространен был обычай собирать травку и целебные растения. Легенда про цветок папоротника. Там, где Купалу не праздновали, бытовал Ярилин день – практически тот же смысл и то же время. После Купалы – похороны чучела Костромы – бросали в воду. Летние гуляния заканчивались на Петров день (29 июня), праздник солнца. С этого дня начинался покос. Возможно, у древних славян был единственный праздник апогея лета, кот. длился от Ивана до Петра.



10. Русская свадьба.
Все семейные обряды имеют единую морфологическую и семантическую структуру. В каждом ритуале происходит переход из одного состояния в другое, причем особую важность имеет промежуточное (маргинальное) состояние. Например, сходство обрядов можно проследить при сравнении свадьбы с похоронами (сходство – причитания, прячут невесту и покойника, платок). В рамках семейных обряда много пересечений. Цель свадебного обряда: 1)юридически-бытовая (свадьба обязательно игралась при свидетелях). Окончательное решение, скрепленное «рукобитием», нельзя было отменить. 2) хозяйственная функция. свадьба рассматривалась как купля-продажа, можно было поправить свое материальное положение. 3) эстетически-игровая функция (см. ниже обряд) 4)магически-заклинательная, сбережение от нечистой силы (участников нельзя называть по именам, они тщательно скрывались, подмена невесты, приглашение «дружки», прикрытие всех обнаженных мест в свадебном наряде – пояс, фата, кружева). Структура свадебного обряда. 1) этап отделения невесты от семьи, невесте приходится трудно в новой семье, поэтому ее отделяют заранее (сватовство-смотрины-рукобитие-баня-девишник). На этом этапе доминирует жанр причитания. 2) этап переходного состояния (от дня свадьбы до брачной ночи). До отъезда из дома вокруг невесты звучат причитания, плачи. После венчания невеста молчит, звучат велисальные песни. 3) Отгащивание (проверка невесты как хозяйки). Невеста одета в красное (цвет крови). Существуют нормы поведения участников, кот. могут не совпадать с реальными чувствами. Точка зрения невесты - в причитаниях, точка зрения жениха – в приговоре. Замещать имена молодых могут «селезень, лебедь, месяц, солнышко, князь и тп».
11. Жанры свадебной поэзии. Свадебный обряд включает огромное количество явлений народной поэзии. В св. обрядовости получили отражение крестьянское мировосприятие ( проверка невесты как умелой хозяйки), магические действия (особые слова и обереги, призванные уберечь молодых от сглаза).Жанры: причитания (речитативно, с плачем исполняемые песенные импровизации; исполнялись на сговоре, на девишнике, при ритуальном посещении невестой бани, перед отъездом ее с женихом к венцу, после венчания не исполнялись; не имеют сюжета, отражают бытовую жизнь крестьян; наполнены синтаксическими параллелизмами и повторами, вопросами и восклицаниями; эпитеты, слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами, обращения), лирические и обрядовые свадебные песни (в течение всего обряда; звучали в хоровом исполнении; относительно устойчивый текст; мотивы грусти, мотивы веселья; героиня изображается идеальной; параллелизм, символизм, эмоциональность), величальные песни (на сватовстве, рукобитье, выкупе, свадебном пиру и др.; в идеализированном плане описываются жених и невеста, дружка, сват, сваха и др.), корильные песни (на свадебном пиру; своеобразные пародии на величания; пелись с целью рассмешить и развеселить гостей), приговоры дружек (прозаические импровизации, имеющие некоторую ритмическую организацию), приметы, пословицы, поговорки, поверья, заговоры (в течение всего обряда), былички (на сбор свадебного поезда, на пиру и др.).


12. Причитания как жанр обрядовой поэзии.

Причитания – женские элегические импровизации, связанные с к.-л. трагическими событиями. Не имеют устойчивого текста. Основные темы: брак поневоле, проводы в солдаты, смерть близкого. Существование П отмечено у большинства народов. Все трагические символы даны на фоне былого благополучия. ПОХОРОННЫЕ. 1) Вопрошание («на кого ты меня оставил») 2) Оповещение. Звучит при входе в избу узнавших о смерти. Тема: как наступила смерть. Сравнение усопшего с зашедшим солнцем или звездой. Призыв встать. 3) Плач при выносе. Мотив гроб=изба. 5) Причитания по пути на кладбище. Мотивы, как 1, 2 и 3. 6) Спуск гроба. Обещания не забывать и навещать. Просьба приходить во сне. 7) Возвращение с кладбища. Сюжет: мнимые поиски усопшего в опустевшем доме. 8) Поминальные. Все прежние мотивы. Исполняется либо при посещении могилы, либо просто так. СВАДЕБНЫЕ. 1) Плач на рукобитии. Обращение к родителям: «неужели я была вам не работница?». 2) Гостевные. Просьба защитить от чужака-жениха. 3) На девичнике. Обращения к подругам – просьба не забывать. 4) Банные плачи. 5) В день свадьбы. На расплетании косы, на дарах, на встрече жениха. Последние просьбы о спасении. РЕКРУТСКИЕ ПЛАЧИ. Исполнялись «вопленицами». Изображали чувства родных. Обряд: 1) жеребьевка 2) пир 3) разгул рекрута 4) посещение родных 5) молебен 6) благословение. У каждой местности своя символика причитаний. Наиболее характерна «птичья». Стих трехударный (либо двухвдарный), с фиксированным положением первого и последнего ударений. Между ними порядок ударных и безударных свободный. Число слогов в строке – от 7 до 13. Синтаксически тяготеет к вопросительным и восклицательным интонациям. Различные повторы с целью нагнетания. Характерно употребление увеличительных и уменьшительных суффиксов в т.ч. и в неименных формах. Экспрессивное словотворчество («улыбчатый»). Разнообразие и изобилие эпитетов.



  1   2   3   4

  • 1.Фольклор – его свойства: вариативность, устность, народность, традиционность.
  • 2. Лирическая необрядовая песня.
  • 3. Постоянный эпитет. Параллелизм. Сравнение.
  • 5.Историческое изучение фольклора.
  • Если былины дают народную, то летопись — придворную оценку событий.
  • 6. Веселовский. Историческая поэтика.
  • 8. Зимний цикл календарной поэзии.
  • 9. Весенне-летний цикл календарной поэзии.
  • 11. Жанры свадебной поэзии.
  • 12. Причитания как жанр обрядовой поэзии