Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


§ 86. Христианский календарь. Легенды о святых. Acta sanctorum.




Скачать 393.65 Kb.
страница1/2
Дата03.07.2017
Размер393.65 Kb.
  1   2

Шафф, «История Христианской Церкви», том 3




§ 86. ХРИСТИАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ. ЛЕГЕНДЫ О СВЯТЫХ.

ACTA SANCTORUM. (ЖИТИЯ СВЯТЫХ)
В данной главе мы рассмотрим происхождение и характер христианского календаря, его церковные элементы, перечень святых и праздники в честь святых.

По своему содержанию христианский календарь ведет отсчет от четвертого века и более позднего времени, а по своей форме он произошел от классической античности, а именно от римлян, многочисленные календари которых содержали наряду с астрономическими и астрологическими заметками, таблицы гражданских и религиозных праздников, а также спортивных игр. Дошедшие до нас два римских христианских календаря за 354 и 448 годы дают представление об их развитии. В первом из них впервые христианская неделя начинается с воскресенья наряду с неделей языческого Рима. Второй календарь содержит христианские праздники и дни поминовения - всего лишь четыре праздника, посвященных Христу, и шесть дней поминовения мучеников. Старейшим, чисто христианским календарем является готический календарь, который, по всей вероятности, появился во Фракии в четвертом веке. Сохранившаяся до наших дней часть этого календаря содержит тридцать восемь дней (конец октября и ноябрь), из них семь дней названы именами святых (два в честь библейских святых, два – в честь святых, получивших повсеместное признание в церкви и два – в честь святых готической церкви).

Однако, существуют более ранние календари дней, посвященным святым, старейшим из которых является римский календарь середины четвертого века. Наряду с праздником Рождества Христова и праздником в честь Св. Петра (двадцать второго февраля) он содержит дни поминовения двенадцати римских епископов и двадцати четырех мучеников.

Эти таблицы легли в основу христианского календаря и мартирологии. Вначале каждый город или провинция имели свой собственный перечень праздников и, следовательно, свой собственный календарь. Такие местные реестры (перечни) иногда назывались «диптих» (складень), т.к. они представляли собой таблицы из двух листов. Обычно, помимо имен мучеников, они содержали имена умерших епископов и здравствующих благотворителей, которых священники должны были называть по именам в молитве, произносимой перед освящением святых даров Причастия. Культ поклонения какому-нибудь святому первоначально зарождался в том месте, где он принял мученическую смерть, а затем получал более широкое распространение, что приводило к появлению взаимозаменяемых имен этого святого. Ввиду большого влияния Рима на Западе, римский реестр праздников и римский календарь были наиболее распространены в этом регионе.

Постепенно весь календарь заполнился именами святых. Поскольку число мучеников превышало число дней в году, на один день приходилось почитание памяти нескольких святых, иначе пришлось бы отказаться от предписанных каноном молитвенных часов в монастырях. Календарь Восточной церкви более изобилует ветхозаветными святыми, чем календарь Западной церкви.

[Римско-католические календари святых перешли без существенных изменений в протестантскую церковь Германии и других стран. Недавно проф. Пипер в Берлине попытался провести тщательный евангелический пересмотр календаря, изъяв из него имена «сомнительных» и чисто католических святых и добавив имена тех, кто был предтечей Реформации, а также имена выдающихся деятелей Реформации и особо отличившихся служителей протестантских церквей; в календарь внесены дни их рождения. Такому же пересмотру Пипер подверг Евангелический календарь святых, публикуемый ежегодно с 1850 года; который содержит краткое популярное жизнеописание католических и протестантских святых. В большинстве английских и американских календарей имена этих святых отсутствуют.]

С церковными календарями связана Мартирология, или Acta Martyrum, Acta Sanctorum, которую греки называли Менологией (четьи минеи или жизнеописание святых) и Menoea. Менология представляла собой простой перечень мучеников по месяцам с краткими биографическими данными. Menoea предназначалась для церковных богослужений; она состояла из двенадцати томов, соответствующих двенадцати месяцам, и содержала чтение о святых на каждый день с соответствующим жизнеописанием и гимнами. В начале Менология и Menоеа представляли собой лишь «Диптих» (Складень) и «Календарь мучеников», т.е. список имен мучеников, которых определенная церковь последовательно поминает в порядке дней их смерти, указывая или не указывая место смерти и характер их мученической смерти. Эта простая схема постепенно обросла биографическими данными, взятыми из разных периодов и у различных авторов, которые представляли собой смесь исторических фактов и вымыслов, правды и выдумки, набожности и суеверия, в связи с чем к ним надо подходить критически. Эти биографии святых зачитывались в свои соответствующие дни в церкви и в монастырях для наставления людей, и назывались они Житие (Legenda).

Первые «Деяния мучеников» появились во втором или третьем столетии. Некоторые из них обязаны своим появлением живым свидетелям событий в жизни того или иного мученика. Так обстояло дело в случае мученичества Св. Поликарпа (167 год) и мученичества святых в южной Галлии (Лион и Vienne), но большинство жизнеописаний мучеников появилось, по меньшей мере, в своем нынешнем виде, в период после правления Константина I. Евсевий составил общую мартирологию, которая утеряна. Самая ранняя мартирология в римско-католической церкви приписывается Св. Иерониму, однако она содержит много более поздних дополнений. Св. Иероним внес ценный вклад в мартирологию своими трудами «Жизнеописание выдающихся монахов» и «Перечень прославленных учителей Церкви». Папа Геласий считал необходимым запретить или ограничить чтение «Деяний Святых» в церкви, т.к. имена их авторов были неизвестны, а текст мог содержать ненужные и нелепые вставки, сделанные еретиками или необразованными людьми. У Григория Великого мы находим упоминание о мартирологии, принятой в Риме и в других местах. Возможно, речь идет о мартирологии, впоследствии приписываемой Св. Иерониму, которая была широко распространена в то время. Современная Martyrologium Romanum, включающая всех святых из всех стран, является расширенным вариантом мартирологии Св. Иеронима. Она была отредактирована и снабжена богословскими комментариями Баронием по распоряжению папы Григория XIII и папы Сикста V в 1586 году, а впоследствии расширена иезуитом Гербертом Росвейденом (умер в 1629 году).

В конце XVI века Росвейден также составил план знаменитой «Acta Sanctorum, quotquot toto orbe coluntur» (Деяния святых), которая была опубликована в Антверпене в период 1643 – 1794 годов доктором Иоганном Болландом (умер в 1665 году) и продолжателями его дела (так называемыми болландистами: Хеншеном (умер в 1681 году); Папенбреком (умер в 1714 году); Сольером (умер в 1740 году); Стилтинком (умер в 1762 году) и др.). Acta состояла из 53 больших томов (включая два тома второй серии). При ее составлении был использован богатейший и редчайший литературный материал. Она была составлена и опубликована под руководством иезуитов. Данный труд содержит в календарном порядке (с начала года до пятнадцатого октября) биографии всех святых, входящих в католический календарь, составленный болландистами; все акты канонизации, папские буллы и другие старейшие документы, относящиеся к делу, а также богословские статьи и богословский комментарий. Это не сборник популярных легенд о святых. Это солидный исторический труд, в котором присутствуют и критические замечания в той мере, в какой это допустимо в католической церкви. [Временами этот труд и его авторы жестоко преследовались папистской церковью. Папенбрёк был объявлен еретиком за то, что он доказывал, что пророк Илия не был основателем ордена кармелитов. Acta была осуждена испанской инквизицией, но благодаря вмешательству папы это осуждение было снято в 1715 году. Болландисты на это ответили святым реваншем, поместив в пятьдесят четвертом томе (первом томе новой серии, изданном в 1845 году) подробнейшую биографию Св. Терезы, являвшейся гордостью ордена кармелитов.]

Опубликование Acta Sanctorum было прервано в 1773 году в связи с роспуском ордена иезуитов, а затем в 1794 году (после краткого возобновления работы над ней и опубликования пятьдесят второго и пятьдесят третьего томов) в связи с Французской Революцией, вторжением в Нидерланды и частичным уничтожением литературного материала. Но в 1845 году (а вернее, в 1837 году) работа над Acta была возобновлена в Брюсселе под руководством того же ордена иезуитов (хотя и без прежней исторической эрудиции и без прежней критической проницательности) и идет к своему завершению. Этот колоссальный и удивительный труд, создаваемый на протяжении более двух столетий благочестивыми и усердными авторами, обладающими огромной эрудицией, всегда будет являться ценнейшим историческим источником, знакомящим нас с поклонением мученикам и святым, а также с историей христианской жизни.



§ 87. ПОКЛОНЕНИЕ МОЩАМ. ДОГМАТ О ВОСКРЕСЕНИИ.

ЧУДОТВОРНЫЕ МОЩИ
В основе почитания мучеников и святых лежит, в первую очередь, уважение к их бессмертному духу, находящемуся на небесах. Однако, это почитание распространилось, хотя и в меньшей степени, на их земные останки, или мощи, а также реликвии, оставшиеся от них. Речь идет, прежде всего, об их телах, а вернее об отдельных частях тела, таких как кости, кровь, пепел (прах), но также и обо всем том, что так или иначе было тесно связано с ними (одежда, посохи, мебель и особенно орудия пытки, в результате которой они умерли). Со времен Св. Амвросия одной из святых реликвий является Крест Христа. Говорят, что Крест вместе с надписью и гвоздями был чудесным образом обнаружен царицей Еленой в 326 году. [В католической и православной церквях есть праздник, посвященный «нахождению» Креста. Факт нахождения Креста вряд ли является достоверным. Во-первых, место распятия Христа было осквернено римским императором Адрианом: оно было засыпано и изменено до неузнаваемости, на нем были воздвигнуты языческие храмы и установлены языческие статуи. Во-вторых, нет ни одного свидетельства современников тех событий. В-третьих, пилигрим из Бордо, посетивший Иерусалим в 333 году, в описании своего путешествия, которое сохранилось до нашего времени, перечисляет все святыни святого города, но ничего не говорит о Кресте или об его обнаружении. «Чудо нахождения» Креста способствовало суеверно-магическому использованию крестов и распятий.]

Впоследствии среди святых реликвий появился терновый венец Христа (сохранившийся согласно легенде в Париже) и хитон Христа (сохранившийся согласно легенде в Treves). О мощах Христа не могло быть и речи, т.к. Он воскрес (тело Его не истлело) и вознесся на небеса, где Он восседает по правую руку от Бога Отца и недоступен для суеверия и идолопоклонства. Истинными реликвиями Христа являются Святое Причастие и Его постоянное живое присутствие в церкви до конца мира.

Как и в случае развития культа поклонения Деве Марии и святым, почитание мощей мучеников возникло из глубокого, но здравого религиозного чувства благодарности, уважения и любви, но впоследствии разрослось до неимоверных размеров, впав во всевозможные суеверия и идолопоклонство крайнего толка. Гете сказал: «Самые благородные идеи всегда обрастают множеством чуждых вещей».

С раннехристианской церковью произошло то же, что и с ветхозаветным Израилем, который не смог сохранить в чистом виде величие божественно явленной ему религии; он томился воспоминаниями о мясных яствах в Египте и заигрывал с чувственным язычеством.

Почитание мощей не могло проистекать из иудаизма, ибо Левитский закон строго запрещал касаться мертвых тел и останков умерших людей, считая это осквернением (Числа 19:11 и далее; 21:19). В доказательство чудотворной силы мощей приводился один единственный эпизод из Священного Писания, когда кости пророка Елисея ожили от соприкосновения с мертвым человеком, которого бросили в его гроб. Но следует заметить, что даже это чудо не привело к поклонению мощам пророка и не отменило закон о нечистоте тела умершего человека.

Язычники питали отвращение к мертвым телам и сжигали их. Исключением являлся Египет, где практиковалось бальзамирование тел. Христиане переняли этот обычай для умерших мучеников, хотя Св. Антоний протестовал против этого. Есть также примеры сохранения мощей выдающихся героев (например, Тезея) и строительства храмов над их могилами.

Поклонение мощам в христианстве, главным образом, являлось следствием поклонения святым и мученикам, и было тесно связано с христианским вероучением о воскресении тела – одним из основных догматов апостольской традиции, вошедшим почти во все раннехристианские символы веры. Согласно Евангелию тело не является субстанцией зла, как считали платонисты, гностики и манихеи, а есть творение Божие; оно искуплено Христом; оно стало, в силу духовного возрождения, храмом Святого Духа; оно покоится в могиле, как живое семя, чтобы быть воскрешенным в последний день и измененным по подобию прославленного тела Христа. Тела праведников, находящиеся в могилах, ждут своего часа – утра своего воскресения. С самого начала христиане высоко ценили это утешительное вероучение, над которым смеялись язычники, например, Цельс и Юлиан. Поэтому христиане питали отвращение к языческому обычаю сжигать мертвые тела и переняли иудейский обычай хоронить умерших с торжественным религиозным ритуалом, который, однако, был разным в разное время и в разных странах.

Что касается определения (формулировки) догмата о воскресении тела, то здесь наметились два разных направления: спиритуалистическое направление, представленное александрийцами, в частности Оригеном и двумя Григориями; и более реалистическое направление, обусловленное Апостольским Символом Веры, сторонником которого был Тертуллиан; однако, в этом направлении некоторые отцы церкви, например, Епифаний и Иероним, придерживались грубо материалистического подхода, не обращая внимания на то, что апостол Павел сказал, что «плоть и кровь не могут наследовать Царство Божие». Второе направление было более созвучно духу нашего времени, оно полностью вытеснило первое направление, создав твердую основу для почитания высоко ценимых останков (мощей) святых.

Историки и апологеты римско-католической церкви находят оправдание культу поклонения мощам и их чудотворной целительной силы в трех эпизодах, описанных в Новом Завете: исцеление женщины, страдавшей кровотечением, прикосновением к одежде Иисуса (Мф. 9:20); исцеление больных тенью проходящего Петра (Деяния 5:14-15); исцеление больных платками Павла (Деяния 19:11-12).

Эти примеры, а также чудо, сотворенное с костями Елисея, приводились Оригеном, Кириллом Иерусалимским, Св. Амвросием, Иоанном Златоустом и другими отцами церкви для оправдания подобных и еще больших чудес того времени. Они, несомненно, определяют ту черту, за которой чудодейственность превращается в магию. Но во всех этих библейских эпизодах орудием целительной силы был живой человек. Во втором эпизоде евангелист Лука говорит не о конкретном случае исцеления, а о народном поверии. И, наконец, ни Христос, ни апостолы сами не прибегали к этому способу исцеления и никаким образом не «санкционировали» суеверия, на нем основанные. [Более того, за рассказом об исцелении больных платками апостола Павла следует рассказ о заклинателях, использующих имя Иисуса в магических целях, что звучит, как предостережение. – Деяния 19:13 и далее]. Во всяком случае, ни в Новом Завете, ни в трудах апостольских отцов ничего не говорится ни об идолопоклонском почитании Креста Христа, ни о поклонении мощам и вещам апостолов. Живые слова и деяния Христа и апостолов настолько захватывали внимание, что не осталось подлинных рассказов очевидцев о внешности, характерном облике и имуществе основателей церкви. Апостол Павел знал Христа по духу, а не по плоти. Нам неизвестны даже места захоронения большинства апостолов и евангелистов. Традиции, связанные с их мученичеством и их останками, зародились гораздо позднее; они не могут претендовать на историческую достоверность.

Первые отчетливые признаки поклонения мощам обнаруживаются во втором веке в Антиохийской церкви, где мощи (кости) епископа и мученика Игнатия (умер в 107 году) сохранялись, как бесценное сокровище; и в Смирне, где полу сожженные кости Поликарпа (умер в 167 году) считались «более ценными, чем драгоценные камни и золото высшей пробы». Подобное мы читаем в Житиях мучеников Перпетуа и Киприана. Автор Апостольской Конституции (шестая книга, относящаяся к концу третьего века) призывает почитать мощи святых, которые находятся вместе с Богом живых, а не мертвых, приводя такие примеры, как чудо оживления костей Елисея, почитание Иосифом останков Иакова, перенесение костей Иосифа в землю обетованную Моисеем и Иисусом Навином. Евсевий утверждает, что епископальный престол Иакова Иерусалимского сохранился до его времени, почитаясь, как святыня.

Благочестивое отношение к реликвиям является естественным и безобидным, если оно не преступает определенные благоразумные границы. Такое отношение мы видим даже у пуритан Новой Англии, где Плимутская скала (место высадки отцов – пилигримов в 1620 году) является местом паломничества. В США кресло первого губернатора штата Массачуссетс бережно хранится и используется на инагурационных торжествах каждого нового ректора Гарвардского университета.

К середине четвертого века почитание мощей и поклонение святым приняло явно суеверный и идолопоклонский характер. Земные останки мучеников обычно обнаруживались в результате видений и откровений, часто это происходило столетия спустя после смерти святых. Найденные останки святых в торжественной процессии вносились в церкви и часовни, воздвигнутые в их честь, и клались на алтарь. Затем это событие ежегодно праздновалось. Легенда о нахождении святого Креста привела к появлению двух церковных праздников: Праздник Обретения Креста (3 мая), который отмечался в Западной Церкви, начиная с пятого-шестого века; и Праздник Воздвижения Креста (14 сентября), который отмечается в Восточной и в Западной Церквях со дня освящения Гроба Господня в 335 году (согласно одним источникам) или с момента возвращения святого Креста в 628 году в результате завоеваний императора Гераклия (согласно другим источникам). Время от времени мощи и реликвии выставлялись на всеобщее обозрение для почитания их народом. Их несли в торжественных процессиях, хранили в золотых и серебряных ящиках; фрагменты реликвий носились на шее, как амулеты против болезней и опасностей разного рода; считалось, что они обладают чудодейственной силой или, говоря более точно, что они являются тем средством, через которое святые на небесах, в силу своей связи с Христом, совершают чудеса исцеления и даже воскрешения людей из мертвых. Вскоре число реликвий достигло невероятных размеров, даже в случае одного и того же предмета. Например, существовали бесчисленные фрагменты Креста Христа из Иерусалима; говорили, что сам Крест сохранился и сохраняется целым и невредимым в силу постоянно совершаемого чуда! Почитание креста и распятия не знало границ, но это ни в коем случае не может считаться истинным показателем поклонения распятому Христу. Наоборот, у великого множества людей внешняя форма поклонения заменила истинное поклонение в духе; деревянные и серебряные фигурки Христа очень часто являлись жалкой заменой Христа, живущего в сердце.

Реликвии стали обычным предметом торговли; при этом они довольно часто становились предметом обмана; на это жаловались даже такие доверчивые и суеверные почитатели реликвий, как Св. Мартин Турский и Григорий Великий. [Последний в одном из своих посланий рассказывает, что в Рим приехали греческие монахи, чтобы откопать останки (кости) около церкви св. Павла, и продать их как святые мощи на востоке]. Еще в 386 году Теодосий I запретил подобную торговлю; ее запрещали также многие церковные соборы, однако, безуспешно. И поэтому епископы были вынуждены прибегать к доказательствам подлинности мощей и реликвий историческими традициями, видениями и чудесами.

Сначала поклонение мощам умерших мучеников встретило сопротивление. Отец монашества Св. Антоний (умер в 356 году) распорядился перед смертью, чтобы его тело было похоронено в неизвестном месте, тем самым заявив протест против поклонения мощам. Св. Афанасий рассказывает об этом с одобрением; сам он запер несколько полученных им реликвий, чтобы они были недосягаемы для идолопоклонства. Но вскоре это сопротивление прекратилось, сохранившись либо у менее влиятельных людей или у еретиков (например, Вигилантий и Евномий), либо у языческих оппонентов (например, Порфирий и Юлиан). Юлиан обвинял христиан в отступничестве от своего Учителя и саркастически напоминал им о том, как Христос клеймил фарисеев, говоря: «Вы уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты». Но сопротивление такого рода не имело никакого воздействия, его объясняли безбожностью. Даже еретики и раскольники, за немногим исключением, переняли этот вид суеверия; но в их случае католическая церковь отрицает подлинность мощей и реликвий и их чудотворную силу.

Большинство наиболее выдающихся учителей церкви нашего времени, такие как Иларий, оба Григория, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Исидор Пелусийский, Теодор, Св. Амвросий, Св. Иероним, Св. Августин и Лев, даже те из них, кто боролся против поклонения образам, поддались влиянию духа времени и оказали весомую поддержку культу поклонения мощам и реликвиям, что в результате стало важной составной частью православной и католической религии. Они занимали такую же позицию в этом вопросе, как Тридентский собор, который высказывается по поводу поклонения святым и их мощам более осторожно, чем отцы церкви никейского периода. Имея благое намерение способствовать воспитанию благочестивости в народе при помощи видимых и ощутимых средств, они способствовали появлению опасных ошибок и грубого суеверия.

Приведем несколько наиболее важных свидетельств.

Григорий Назианзин полагал, что тела почивших святых могут творить такие же чудеса, как и их дух, и что даже мельчайшие части их тела и символов их мучений имеют такую же силу, как и все тело.

Иоанн Златоуст ценит прах и пепел мучеников выше золота и драгоценных камней, приписывая им целительную силу, избавляющую от болезней и прогоняющую смерть. В своей праздничной речи, посвященной переносу мощей египетских мучеников из Александрии в Константинополь, он красноречиво превозносит тела мучеников, называя их надежнейшим оплотом, защищающим город от видимых врагов и невидимых бесов гораздо лучше, чем стены, рвы, оружие и армии.

Св. Амвросий говорит: «Пусть другие копят серебро и золото; мы же собираем гвозди, которыми были пронзены мученики; их победоносную кровь и дерево их крестов». В письме к своей сестре он подробно рассказывает о чудесном обнаружении костей братьев-близнецов Гервасия и Протасия, которые были совсем неизвестными и давно забытыми мучениками, подвергшимися преследованию при Нероне или Домитиане. Это одно из наиболее известных чудес с мощами в раннехристианской церкви. Его подтвердили солиднейшие авторитеты, Св. Амвросий и его более молодые современники, его секретарь и биограф Паулиний, епископ Паулиний Нольский (Paulinus of Nola) и Св. Августин, который в момент обнаружения мощей находился в Милане. Это чудо решило победу никейской ортодоксальности над арианской оппозицией императрицы Юстины. И тем не менее, в него трудно поверить; по меньшей мере, кажется, что в основе этого чуда лежит благочестивый обман.

История этого чуда такова. Когда Амвросий в 386 году решил освятить базилику в Милане, ему было видение, из которого он понял, что надо раскопать землю перед воротами Св. Феликса и Св. Набора (Nabor), что он и приказал сделать. Было найдено два тела необычного размера с отрубленными головами (эти мученики погибли от меча), причем тела сохранились хорошо и в них было много свежей крови. Это были святые, о которых шла речь выше. В течение двух дней тела были выставлены на всеобщее обозрение изумленным толпам народа, а затем в торжественной процессии перенесены в базилику Амвросия. По дороге произошло чудо исцеления слепого по имени Северий, который по профессии был мясником, а после исцеления стал церковным сторожем в своей церкви. [Особенно абсурдным представляется присутствие свежей крови, которая впоследствии развозилась по всему христианскому миру, как панацея. Согласно папистской традиции кровь многих мучеников, например, Януария из Неаполя, становилась жидкой каждый год. Тейлор полагает, что чудесным образом исцеленный Северий, который по профессии был мясником, имеет к присутствию крови в мощах определенное отношение]. Но это было не единственным чудом, которое совершили эти мощи. «Век чудес вернулся», - писал Амвросий. «Так много больных людей приложили к святым мощам кусочки своей одежды и были исцелены чудодейственной силой, исходящей от них. Прикосновение даже к краю покрывала на мощах исцеляло, принося радость людям. Мы благодарим Тебя, о, Господь Иисус, за то, что сделал так, что энергия святых мучеников творит чудеса сейчас, когда церковь так нуждается в сильной защите. Пусть все узнают, каких соратников я ищу. Я ищу тех, кто может постоять за нас, кто не нападает на нас, кто делает всем добро и никому не причиняет вреда». В своей проповеди «Об обретении мощей Св. Гервасия и Св. Протасия» Амвросий оправдывает чудо исцеления слепого человека вопреки сомнениям сторонников арианства, говоря о нем, как о всеми признанном неопровержимом факте: «Исцелившийся человек Северий хорошо всем известен, он публично подтвердил, что прозрел, прикоснувшись к покрывалу на святых мощах».

Св. Иероним называет Вигилантия за его неприятие идолопоклонского почитания праха и костей умерших мучеников конченым человеком, недостойным сожаления, самарянином и иудеем (самаряне и иудеи считали мертвое тело нечистым), но в то же время защищает себя от обвинения в суеверии. Он говорит: мы почитаем мощи мучеников, поклоняясь тем самым Богу мучеников; мы почитаем служителей, воздавая тем самым почести Учителю, который сказал: «Принимающий вас, принимает и меня». Святые не умерли, ибо Бог Авраама, Исаака и Иакова не есть Бог мертвых, но живых. Они также не находятся в лоне Авраамовом, как в тюрьме, ожидая дня суда, а следуют за Агнцем повсюду».

Св. Августин верит в чудесное обретение мощей Св. Гервасия и Св. Протасия и в исцеление слепого, прикоснувшегося к ним, т.к. в то время (386 год) он был в Милане (где обратился тогда в христианскую веру), т.е. он был очевидцем событий; правда, не самого обнаружения мощей (ибо об этом он нигде не говорит), а чудес, связанных с ними, и большого энтузиазма народа. [Об этом он говорит четко и определенно четыре раза].

Он также верит многочисленным рассказам об исцелении людей мощами первомученика Стефана в различных местах Африки, имевших место в то время. [Тейлор тщательно исследовал легенду о мощах Св. Стефана и пришел к заключению, что она также основана на благочестивом обмане, в который Св. Августин искренне верил]. Мощи Св. Стефана были найдены в 415 году, почти четыре века спустя после его мученической смерти, в заброшенной деревушке под Иерусалимом священником Лусианом согласно видению, озарившему Гамалиэля. Несколько лет спустя отдельные фрагменты мощей были перевезены в Юзали неподалеку от г. Ютика в Северной Африке, а также в Испанию и Галлию, и везде они вызывали большой переполох среди суеверного населения.

Но с другой стороны, Св. Августин жалуется, что существует торговля подлинными и поддельными мощами и реликвиями мучеников, и считает, что теперь, когда мир обратился в христианство, чудеса не нужны, и тот, кто продолжает требовать чудес, вызывает удивление. Хотя, продолжает он, до сего дня чудеса совершаются во имя Иисуса святыми или посредством таинств, в них нет прежнего блеска, и они не имеют своего прежнего значения и прежнего авторитета во всем христианском мире. Таким образом, Св. Августин дает «добро» сомнению и критическому подходу при оценке этих явлений, положив тем самым начало новому отношению к ним.

§ 88. ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ ЧУДЕС НИКЕЙСКОГО ПЕРИОДА
Имея таких свидетелей, как Св. Амвросий и Св. Августин, которые безоговорочно считаются благороднейшими и честнейшими деятелями раннехристианской церкви, было бы абсолютно безрассудно отрицать все чудеса, творимые мощами (и реликвиями) мучеников, и объяснять их иллюзией и благочестивым обманом. Но, с другой стороны, мы не должны слепо и безоговорочно полагаться на их авторитет, т.к. жизнь показывает, что даже наилучшие и самые просвещенные мужи не могут полностью избежать суеверий и предрассудков своего времени. [Вспомним, например, Лютера и явление ему дьявола, суды над первыми пуританами за их колдовство, а также такие современные суеверия, как «постукивание» и «переворачивание столов» в доме, якобы совершаемые духами, во что верят многие интеллигентные и выдающиеся люди]. Следовательно, мы не должны придавать излишнее догматическое значение всему вопросу о правдоподобности чудес Никейского периода в целом и не должны усугублять расхождения между католицизмом и протестантизмом за этот счет. [Как это делают многие католические историки и апологеты в интересах католицизма, и как это делает Исаак Тейлор в интересах протестантизма]. В каждом веке, как и в каждом человеке, есть и свет, и тень, чтобы никакая плоть не превозносилась чрезмерно. Даже наиболее важные периоды церковной истории (к ним следует причислить и никейский период со всеми его ошибками) имеют небесное сокровище в земных сосудах и отражают безупречную славу Искупителя неровными красками.

Наиболее известными и самыми впечатляющими чудесами четвертого века являются: видение Креста Константину (312 год), обретение (нахождение) святого Креста (326 год), неудача, постигшая императора Юлиана со строительством храма (363 год), обнаружение мощей Св. Протасия и Св. Гервасия (386 год), обнаружение мощей Св. Стефана (415 год) и бесчисленное множество случаев исцеления его мощами.

О наиболее важных из этих чудес мы уже говорили выше. А сейчас мы хотим сделать несколько замечаний относительно этого сложного вопроса.

Возможность чудес может отрицать только тот, кто не верит в живого Бога, Всемогущего Творца неба и земли. Законы природы являются органами свободной воли Бога; они являются не цепями, которыми Он связал Себя навечно, а эластичными нитями, которые Он может растягивать и сжимать по Своему усмотрению. Каждый верующий достоверно знает из Священного Писания о фактически имевших место чудесах, и нигде в Новом Завете не говорится, что чудеса ограничены апостольскими временами. Причины, по которым в апостольские времена требовались чудеса в качестве внешних доказательств божественной миссии Христа и апостолов для неверующих в Него иудеев, могут вновь возникать время от времени в мире неверующих язычников и в скептическом христианском мире; а духовные чудеса происходят при обращении людей в христианскую веру и их духовном возрождении. То, что Бог иногда снисходит к слабости необразованной массы людей и фактически исполняет то, о чем люди просят через посредничество святых и их мощей, само по себе ни в коем случае не является чем-то невозможным и невероятным.



Однако в отношении чудес никейского и пост-никейского периодов возникают следующие весомые соображения не в их пользу. Конечно же, речь идет не об отрицании всех этих чудес, а о том, что мы, по меньшей мере, должны очень осторожно и критически подходить к ним в каждом конкретном случае.

  1. Эти чудеса характеризуются гораздо более низкой моральной тональностью, чем библейские чудеса; в то же время они превосходят библейские чудеса по внешней помпезности и в большей мере взывают к нашей способности верить в них. Многие из монашеских чудес не столько сверхъестественны и выше разумного понимания, сколько неестественны и безрассудны; монахи приписывали даже диким зверям пустыни, пантерам и гееннам, с которыми отшельники-мизантропы якобы находились в доверительных отношениях, внутренние душевные качества и эмоции, раскаяние и обращение в веру, о чем нет и намека или следа в Новом Завете.

  2. Эти чудеса в своем большинстве служат не укреплению христианской веры, а защите аскетического образа жизни, магии таинства, поклонения святым и их мощам, и других суеверий, что, несомненно, зародилось позднее и что в той или иной степени является оскорбительным для здравого евангелического образа мышления.

  3. Чем дальше отодвигались апостольские времена, тем многочисленнее становились чудеса. Только в четвертом веке было больше чудес, чем в предыдущие три столетия вместе взятые, хотя поводов для них (сила языческого мира) было меньше.

  4. Отцы церкви, при всех их достоинствах в остальном отношении, не имели высокоразвитого чувства распознания правды и допускали определенное оправдание фальши ad majorem Dei gloriam, или fraus pia, когда она преподносилась под другим именем. Исключением является лишь Св. Августин, который, опережая свой век, осуждал фальшь любого рода.

  5. Некоторые отцы церкви, как, например, Св. Августин, Мартин Турский и Григорий I, признавали существование довольно большого мошенничества с мощами святых. Существование практики мошенничества подтверждается тем фактом, что нередко имелось несколько мощей одного и того же святого, претендовавших на подлинность.

  6. Чудеса никейского периода подвергались сомнению и опровержению даже среди современников. Sulpitus Severus признает, что чудеса Св. Мартина более известны в других странах, где в них больше верят, чем в его стране.

  7. Такие отцы церкви, как Иоанн Златоуст и Св. Августин, отчасти противоречат самим себе. Иногда, чаще всего в своих речах, посвященных дням поминовения мучеников, они отдают должное существовавшей вере в чудеса, а в более спокойные моменты и при толковании Священного Писания они говорят о том, что чудеса, по крайней мере, в библейском смысле, давно прекратились.

Следует помнить, что непризнание чудес никейского времени в целом ни в коем случае не оправдывает предположение о преднамеренном обмане в каждом конкретном случае и не подрывает утверждения великих учителей церкви. Мы должны также сказать, что между настоящим чудом и обманом есть много промежуточных звеньев, а именно самообман, ясновидение, магнетизм и исцеление с его помощью, а также необычное состояние человеческой души, которая полна тайн и которая гораздо ближе стоит к невидимому духовному миру, чем это кажется большинству людей нашего времени. Например, видение Константина I, в котором он узнал о сохранившемся Кресте Христа, можно соотнести с пророческим сном, а неудачу Юлиана со строительством иудейского храма – с особым провидением или с историческим судом Бога. Тяга людей к мифологической поэзии, которая легко и неосознанно порождает веру в чудеса у детей, возможно, сыграла свою роль и среди легковерных монахов, живших в безрадостных пустынях, когда обычное явление превращалось в чудо. Оценивая этот смутный период истории церкви, мы должны остерегаться как поверхностного натурализма и скептицизма, так и суеверного мистицизма, помня о том, что:

«На небесах и на земле

Есть много такого, что

Нам и не снилось

В нашем философствовании».

§ 89. ТОРЖЕСТВЕННЫЕ ПРОЦЕССИИ И ПОЛОМНИЧЕСТВО
Торжественные религиозные процессии по большим праздникам и в особо торжественных случаях существовали еще у иудеев и даже у язычников. Их появление вызвано любовью человека к зрелищам; это проявляется во всех странах в виде военных парадов, торжественных похорон и национальных праздников.

То угнетенное состояние, в котором находилась христианская церковь до правления Константина I, делало невозможным и нежелательным торжественные публичные празднества.

В четвертом же веке мы видим и на Западе и на Востоке, у ортодоксов и у еретиков, торжественные празднества в дни поста и молитвы, в праздники благодарения, на похоронах; в дни посвящения епископов в сан, переноса мощей, освящение церквей, и, особенно, в дни народных бедствий. Главные торжественные процессии имели место в дни благодарения и в дни покаяния. Процессии в дни покаяния также назывались крестным ходом или литанией.

Торжественная процессия, состоящая из духовенства, монахов и простого народа, передвигалась от одной церкви к другой с молитвами, пением псалмов и литаниями. Обычно в середине процессии шел епископ (как главное лицо процессии), облаченный в стихарь, орарь (епитрахиль) и ризу, с митрой на голове и с епископским посохом в левой руке; правой рукой он благословлял народ. Библия, кресты, хоругви, образа и реликвии, зажженные свечи и факелы придавали процессиям торжественный вид.

Такие торжественные процессии ежегодно устраивались на празднике Введения Христа в храм и в Вербное воскресенье. Начиная с четырнадцатого века, к ним присоединился в этом отношении праздник Тела Христова, во время которого в торжественной процессии несли с молитвами святые дары алтаря.

Паломничество зародилось из естественного желания людей увидеть святые или прославленные места в целях удовлетворения любопытства, возрастания в духовности и доказательства своей благодарности. Это существовало и до христианской эры. Иудеи каждый год приходили в Иерусалим на свои большие праздники. В более поздние времена мусульмане совершали паломничество в Мекку. Язычники строили жертвенники у могил своих героев и совершали туда паломничество. Для христиан самым святыми и интересными были места, где Искупитель родился, страдал, умер ради спасения мира и воскрес.

Даже во втором столетии паломничество христиан в землю Обетованную было еще единичным явлением. Импульс его развитию был дан примером суеверно-набожной императрицей Еленой, матерью Константина Великого. В 326 году в возрасте 79 лет она совершила паломничество в Иерусалим, крестилась в реке Иордан, нашла святой Крест, уничтожила языческие мерзости и построила христианские церкви на Голгофе, на горе Елеонской и в Вифании. Во всем этом она получила щедрую поддержку своего сына, на руках которого она умерла в Никомедии в 327 году. Влияние этих, ставших знаменитыми, пилигримских церквей сохранялось на протяжении всего средневековья, до крестовых походов, и даже в более поздние времена.

Примеру Елены последовало бесчисленное множество пилигримов, которые думали, что путешествием в Святую Землю они более надежно обеспечат спасение своих душ. Они привозили домой обломки якобы святого Креста, воду из реки Иордан, землю из Иерусалима и Вифлеема и другие как подлинные, так и поддельные реликвии, которым приписывалась чудотворная сила.

Некоторые выдающиеся отцы церкви, в принципе одобряющие паломничество, сочли необходимым выступить против суеверного значения, которое ему передавалось и напомнить людям, что поклонятся Богу можно в любом месте. Григорий Нисский отмечает, что нигде в священном Писании не рассказывается о паломничестве; он также говорит о том, что такие путешествия не подходят женщинам и опасны для них, и рисует довольно неприглядную картину безнравственности, царившей в местах паломничества. «Перемена места, - говорит он, - не приближает к Богу. Бог придет к тебе там, где ты есть, если твоя душа готова для Него». Св. Иероним с восхищением описывает благочестивое паломничество своей знакомой Паулы на Востоке, говоря при этом, что он сам, будучи в Вифлееме, поклонился яслям и месту рождения Искупителя, но при этом он совершенно справедливо замечает, что Англия так же близка к небесам, как Иерусалим, а святая жизнь на своем месте достойна повалы.

Наряду с Иерусалимом, Вифлеемом и другими местами Святой Земли излюбленным местом паломничества для верующих Запада и Востока был Рим. Приезжавшие сюда христиане мечтали соприкоснуться духом времен князей апостолов (limina apostolorum) - Св. Петра и Св. Павла. Иоанн Златоуст сожалел о том, что нехватка времени и плохое здоровье помешали ему приехать в Рим, чтобы поцеловать цепи Св. Петра и Св. Павла, которые заставляли бесов трепетать, а ангелов радоваться.

В Африке местом паломничества стал Хиппо, т.к. там находились мощи Св. Стефана; в Кампании – могила Св. Феликса в Ноле; в Галлии – могила Св. Мартина Турского (умер в 397 году), которая была особенно знаменита, т.к. там произошло бесчисленное количество чудес. [В шестнадцатом веке гугеноты сожгли мощи Св. Мартина, как предмет идолопоклонства, и развеяли его прах]. Даже память об Иове привлекала многих паломников; они ехали в Аравию, чтобы своими глазами увидеть груду золы и поцеловать землю, где этот Божий человек так много страдал.

В католической и православной церкви паломничество в святые места продолжается и в наше время. Протестантизм отказался от посещений выдающихся мест, освященных великими людьми или великими событиями; от похвальности за совершение паломничества и от сопутствующего ему суеверия, ограничившись рамками благодарности и благочестивого любопытства. Так, евангелические христиане не могут смотреть без волнения и благоговейного трепета на святые места Палестины, римские катакомбы, простые надгробия Лютера и Меланхтона в замке-церкви в Виттенберге, на памятники английским мученикам в Оксфорде и скалу, около которой высадились пуритане в Массачусетсе.

Находясь в этих местах, они чувствуют себя ближе к духу великих почивших людей, но они знают, что их бессмертный дух – не в их прахе, а с Богом и святыми на небесах.

Глава VIII

  1   2

  • § 87. ПОКЛОНЕНИЕ МОЩАМ. ДОГМАТ О ВОСКРЕСЕНИИ. ЧУДОТВОРНЫЕ МОЩИ
  • § 88. ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ ЧУДЕС НИКЕЙСКОГО ПЕРИОДА
  • § 89. ТОРЖЕСТВЕННЫЕ ПРОЦЕССИИ И ПОЛОМНИЧЕСТВО