Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


— 28 — Нравственное движение на Западе




страница4/6
Дата09.04.2017
Размер0.96 Mb.
1   2   3   4   5   6
Б и о г р а ф и и. Ламенэ. Большие умы и горячие сердца тех людей, которые оставляют после себя глубокий след, представляют в своей жизни с особенною яркостью те самые ступени развития, которые проходятся, в большей или меньшей степени, всеми обыкновенными людьми. Ступени эти такие: 1) детская, внушенная вера, полное подчинение авторитету, спокойное и уверенное общение со всеми окружающими; 2) углубление в сущность этой внушенной и принятой по доверию веры, невысказанные сомнения в ее истинности и особенный задор в ее утверждении и распространении. Одобрение и восхваление со стороны окружающих; 3) попытка очистить принятое за веру вероучение от всего ложного, излишнего, суеверного, улучшить его и на нем основать жизнь; разрыв с прежде сочувствовавшими, их недоброжелательство, и, наконец, 4) совершенное освобождение от принятого по доверию учения, признание только того, что согласно с разумом и совестью, сознание своего одиночества среди людей и единства с Богом, высокая и сильная любовь малого числа близких, и страх и ненависть большинства в конец. Все люди, хотят они или не хотят этого, более или менее сознательно проходят эти ступени. Сначала 1) полное доверие, потом, 2) иногда чуть заметные, но все-таки сомнения, потом 3) иногда самые слабые, но все-таки Ламенэ. попытки кое-как утвердить свое понимание жизни и, наконец, 4) становление лицом к лицу с Богом, полное познание истины, одиночества и конец. Все люди проходят эти состояния, но у Ламенэ они проявились особенно сильно и плодотворно. Фелиситэ Ламенэ родился в Бретани в 1782 г. В 1816 г. он был посвящен в священники. Хотя Ламенэ был всегда религиозен с детства, он пошел в священники не по одному своему желанию. Из писем Ламенэ видно, что он стал священником только потому, что на этом настаивали его близкие. Родные его, видя его религиозность, хотели употребить ее на пользу церкви. И действительно, Ламенэ, сделавшись священником, все силы свои посвятил на служение своей католической церкви, в истинности которой он не сомневался. Ламенэ видел упадок веры в обществе и народе и старался поднять ее, доказав ее истинность преимущественно тем, что католичество самая распространенная религия, признаваемая большинством человечества. По его тогдашнему мнению, истинность не постигается отдельным человеком, истина постигается только совокупностью людей. Наибольшее количество признает католичество, и потому истинность католичества несомненна. А так как католичество представляет из себя высшую истину, то этой истине должно подчиняться и государство. Государство не может быть без религии, религия без церкви и церковь без папы. 107 Таково было тогда убеждение Ламенэ. В этом духе написано им одно из первых его сочинений: «Опыт о равнодушии в делах веры». Это был первый фазис душевного состояния Ламенэ, — веры без сомнений. Так как Ламенэ возлагал надежды на государственную власть, как на защитницу католической религии, то эти мысли сблизили его с крайними защитниками монархической власти, и он стал писать в газете «Консерватор». В газете этой он занимал исключительное положение, и в то время, как сотрудники его писали в защиту и пользу монархии, Ламенэ всегда и прежде всего имел в виду религию; монархическая власть интересовала его только в той мере, в которой она могла содействовать торжеству католичества. Но скоро Ламенэ увидал, что интересы власти и религии не только одинаковы, но большей частью противоположны, так что даже иногда власти выгодно притеснять религию. Увидав это Ламенэ изменил свой взгляд и, перейдя в другую газету, стал уже от власти требовать не помощи для религии и союза с ней, а полной свободы и невмешательства в дела религии. Ламенэ не мог остановиться и на этом и вскоре пошел еще дальше и стал требовать отделения церкви от государства и, осуждая правительственную власть, невольно стал на сторону революционеров, оправдывая революцию 1830 года. Это был второй фазис душевного состояния Ламенэ. Во время революции 30-го года Ламенэ стал в сотрудничестве с Монталамбером, Лакордером издавать журнал «Будущность», в котором проповедовал: 1) отделение церкви от государства; 2) гарантию личности, 3) уничтожение палаты пэров и крайностей централизации; 4) уничтожение обязательного ценза и установление всеобщего голосования. В этой газете он высказывал мысль о том, что как государственная власть не должна вмешиваться в церковные дела, так и церковная власть не должна участвовать в государственных делах, и потому папа должен отказаться от светской власти, а духовенство — от государственного жалованья. Такие мысли не могли найти сочувствия в Риме. Предвидя это, Ламенэ поехал туда, надеясь убедить папскую власть в необходимости таких уступок ради удержания народов во власти церкви. Но в Риме Ламенэ не был принят папой, и на его предложение ему не дали никакого ответа. Уже сильно разочарованный в надежде обновить католичество, Ламенэ вернулся в Париж и еще некоторое время продолжал издавать свой журнал, в котором высказывал мысль о необходимости изменения форм католичества для того, чтобы оно могло 108 продолжать властвовать над народами. Это был третий фазис. В 1832 году вышла папская энциклика, осуждавшая все мысли, выражаемые Ламенэ, и, как ни тяжело было Ламенэ отказаться от всего того, чему он верил и служил, он признал неизлечимость, неисправимость католичества. С этого времени он прервал все сношения с Римом и написал свое знаменитое сочинение «Слова верующего». В форме библейских псалмов и евангельских притч, Ламенэ в этом сочинении нападает на существующий экономический и политический строй, стоящий в противоречии с требованиями религии. Книга эта тотчас же была осуждена папой. И тогда Ламенэ уже совсем отделился от церкви и посвятил последние годы своей жизни служению народу; это был 4-й и последний фазис. Последние годы своей жизни Ламенэ провел вдали от политической деятельности, почти в уединении и бедности, посвятив себя исключительно литературным занятиям. Он между прочим кончил набросок «философии» и написал одно из лучших комментарий к своим четырем евангелиям. Основная мысль Ламенэ, которую он выражал во всех книгах, статьях и речах (когда он был депутатом в парламенте) в том, что народ должен быть сам решателем своих судеб и устроителем своей жизни. Как и в защите католической церкви, он руководствуется тем же принципом, что носителем истины и нравственного совершенства может быть не отдельный человек, а совокупность людей — толпа, нация и в своем пределе человеческий род. Предоставляя полную власть народу, Ламенэ однако не переставая доказывал, что никакие внешние реформы и перемены в области государственного устройства не могут улучшить положение народа, если народ не будет постоянно стремиться к нравственному совершенствованию. Желайте лишь справедливости — говорил он народу. — Справедливость всегда восторжествует. Уважайте право даже тех, кто попирает ваше право. Пусть безопасность и собственность всех без исключения будет для вас священна. Долг для всех и всегда обязателен. Если вы раз нарушите долг, где вы остановитесь Беспорядку не помогают беспорядком. В чем обвиняют вас ваши враги В том, что вы хотите заменить вашим господством их господство, хотите злоупотреблять властью, как злоупотребляют они, — в том, что вы питаете мысли о мести, тиранические намерения. Отсюда неопределенный страх в умах, которым ваши враги ловко пользуются, чтобы продолжать ваше рабство. Ничто невозможно в социальной области 109 без духовной работы в общественных глубинах», — говорил он. К социалистическим, коммунистическим системам Ламенэ относится всегда отрицательно. По его мнению, учения эти не принимают во внимание законы человеческой природы, заменяя естественный ход жизни насилием власти. Он не одобрял эти учения преимущественно за то, что все они имели в виду лишь материальные цели и не признавали необходимости религии. Во всяком общественном устройстве он считал необходимые не материальные, а духовные цели, достигаемые победой разума и долга над страстями. В начале 50-х годов Ламенэ заболел и, почувствовав, что болезнь его была смертельной, позвал своего друга Барбэ и назначил его распорядителем при его жизни в доме во время болезни и после смерти по завещанию. Кроме того, он оставил письменное заявление, что желает быть погребенным среди бедных и как бедный; на могиле просил не ставить никакого памятника; тело должно быть принесено прямо на кладбище и не вносить в церковь. Несмотря на все попытки духовенства вернуть его к церкви, Ламенэ, как и раньше, на все такого рода попытки отвечал кротким, но решительным отказом принять священника. Он умер спокойно и твердо с той же живой верой в Бога, с которой жил все время своей сознательной жизни. Последние слова его были: «Я чувствую, что конец пришел, надо покориться воле Божией, мне будет хорошо, когда я буду с Ним». И в самые последние минуты он повторил несколько раз: «Это счастливая минута». Он умер 27 февраля 1854 года. Дело Ламенэ очень большое и далеко неоцененное. Он, как и все большие умы и горячие сердца, проложил тот путь, по которому неизбежно пойдет и идет уже человечество, путь освобождения от внешней, отрешенной от жизни, ложно христианской веры и установление того основного христианского учения, которое изменяет как жизнь отдельного человека, так и всего человечества. Л. Толстой. Давид Торо. Торо несомненно принадлежит к одним из самых замечательных и выдающихся писателей Нового Света, как по оригинальности, свежести, глубине, необыкновенной силе и заразительности своей мысли, так и по своей полной, прекрасной, чистой и честной жизни. Кроме того он один из тех ред- 110 ких людей — «представителей человечества» — у которого дело не расходится с мыслью. Вот как характеризует Торо известный американский писатель и его друг Эмерсон: «Торо не был знаком ни с одним ремеслом, умер холостяком, жил в полном одиночестве, никогда не ходил в церковь, ни разу не участвовал в выборах, всегда отказывался платить свои подати, не ел мяса, не пил вино, не курил табак, и хотя и был естествоиспытателем — никогда не брал ружья для охоты». Торо родился в маленьком городке Конкорде, недалеко от Бостона, в штате Масачузетс, в 1817 году. Отец его имел маленькую мастерскую для карандашей. Доходы, Давид Торо. которые она давала, чуть-чуть покрывали расходы семьи. После окончания первоначального образования, 16 летний Торо поступил в Харвардскую коллегию. Там он пробыл 4 года. По его мнению занятия в университете не дали ему ничего особенно важного, нужного. — Там я, говорит Торо, выучился только выражать ясно свои мысли, чему помогли не профессора, a некоторые книги и мои собственные рассуждения. После университета, Торо занимает некоторое время место учителя, потом бросает его, находя себя неспособным на это. Тогда он отдается изучению естественных наук и философии, часто предпринимая большие экскурсии. Еще с детства Торо обожал природу. 111 Когда ему было 6 лет, он с большим удовольствием ходил пасти коров своего отца среди тихих холмов и маленьких озерцев в окрестностях Бостона; и еще тогда красота природы очаровывала его мечтательную душу. Люди современного цивилизованного мира отдалены от природы и душою и телом. Не таков, однако, был Генри Торо: среди природы он чувствовал себя как дома. По словам Эмерсона, он обладал необыкновенным развитием органов чувств: видел простым глазом, как в лупу, слышал невооруженным ухом, как в трубу, а его память фотографически верно сохраняла все то, что он видел и слышал. В 1845 году Торо поселился близ маленького озерца Вальден, недалеко от Конкорда. Там он построил себе небольшой деревянный — стоивший ему всего 46 рублей — домик, взял с собой некоторые инструменты, обрабатывал небольшой, акра в 3, кусок земли, без помощи скота, жил с ограниченными потребностями и в полном одиночестве, созерцая иногда по цельным дням природу, странствуя по лесам, работая над своими сочинениями на стволах упавших деревьев. Особую радость доставляло ему общение с животными. Раз, работая в своем огородике, Торо почувствовал, что маленькая птичка села на его плечо, это поразило и сильно обрадовало его. И, чтобы не испугать ее, он замер, не шевелясь целых два часа! Вот что пишет Торо о результатах своей жизни: «В течение более пяти лет я жил исключительно трудом своих рук и нашел, что, работая так только шесть недель в год, я могу покрыть все свои издержки... Всю зиму и большую часть лета я был совершенно свободен и целиком отдавался умственному труду». Но в это время спокойная, тихая жизнь «ученого отшельника» была нарушена приходом сборщика податей. Торо отказался уплатить требуемые подати, говоря, что он, живя вне государства и его покровительства, не считает себя обязанным перед ним. За это он был посажен в тюрьму. Скоро, однако его мать, против его воли, освободила его. После этого события жизнь его принимает другой характер. Он живет то в городе, работая на фабрике, то среди природы. Часто предпринимает большие экскурсии. В одной из них он сильно простудился и умер. Это было 6-го мая, 1862 года. Последние его слова были: «я радуюсь, что после моей смерти люди узнают как много я их любил!» 112 Из книг Торо переведены на русский язык пока только три: «Опыт упрощения жизни», «О гражданском неповиновении» и «Философия естественной жизни». Х. Досев. К а б и р . Кабир — индийский религиозный реформатор, живший во второй половине XV и начале XVI века. Он учил вере в единого Бога, всемогущего и всеблагого, образом которого на земле служит человек. Человек вечен, но, поскольку он не сознает свою связь с Богом и свое происхождение от него, он подвержен постоянным перерождениям в новых жизнях. Раз он познал себя в Боге, его перерождения кончаются и он вступает в вечное общение с божеством. Рай и ад такие же существования, как и жизнь здесь на земле, и так же временны, как она. Богу надо поклоняться лишь в духе, а не в храмах и через идолов, «ибо, — говорит Кабир, — если Господь обитает в храмах, чье же жилище мир Кто видел Его восседающим среди идолов, или кто находил Его в святилищах, куда направляют стопы свои богомольцы» И Кабир сказал: «Зачем вы бреете головы, кладете земные поклоны, совершаете омовения в реках Вы проливаете кровь и зовете себя чистыми и хвалитесь добродетелями, а, дел ваших не видит никто. Зачем вы очищаете уста свои, перебираете четки, совершаете омовения, молитесь в храмах и пока вы молитесь или ходите на богомолье в Мекку и Медину, сердце ваше полно обмана Индиец постится каждый одиннадцатый день, а мусульманин весь Рамазан; кто же создал остальные месяцы и дни, что вы чтите только эти» И так же горячо, как он восставал против обрядности, убивающей истинную веру, Кабир восставал и против основы всей индийской общественной жизни — касты: «каждый муж и каждая жена, которые когда-либо родились — одной природы с вами», говорил он. Нравственность, которую он проповедовал, была проста: не убивай, ибо жизнь есть дар Божий и создания Божии не могут отнимать ее; не лги, ибо все зло в мире и даже неведение Бога происходит от лжи; живи вдали от мира, ибо только в тишине и уединении ты можешь беспрепятственно отдаться мысли о Боге. Слушайся во всем своего учителя, но выбирай себе не слепого и испытуй его раньше, и узнай учете его и дела его: «ибо если учитель слеп, то что станется с учеником Когда слепой ведет слепого, оба они падут в пучину». 113 Учителю надлежит быть добрым и терпеливым с учеником: он может наказать его только увещанием, если же он не раскается и не исправится, то учитель может отказать ему в привете; если же ученик и тогда не исправится, то единственным и последним наказанием может быть только удаление из общины. Таким учением, соединенным с самою широкою терпимостью, которая всегда составляла отличительную черту индийских религий, Кабир стремился объединить и индийцев, и мусульман. Одна из многочисленных легенд о Кабире повествует о том, как и после смерти он сумел чудом примирить и тех и других, заспоривших об останках учителя. Когда умер Кабир, говорит предание, над телом его заспорили мусульмане и индийцы: мусульмане хотели погре6ения останков учителя, индийцы требовали сожжения, и каждый стоял за свой обычай, и спор шел и примирения не было. Как вдруг кто-то сдернул покров с тела Кабира и — о чудо — тело учителя исчезло, а там, где оно было, теперь лежали цветы. Индийцы взяли половину цветов, сожгли их и над пеплом насыпали могильный холм, а мусульмане взяли другую половину цветов, погребли их и построили над ними гробницу. Шри-Рамакришна-Парамагамза. В одной из глухих деревень Бенгалии в бедной браминской семье родился 20 февраля 1835 г. ребенок. Родители его были из самых правоверных. Жизнь истинно правоверного брамина — это одно сплошное самоотречение. Заниматься, по закону, он может далеко не всяким делом, а особенно не может он отдаться какому-нибудь светскому делу. В то же время он не должен принимать ни от кого приношений. Можно себе представить, как сурова бывает иногда жизнь в таких условиях. Но при всей их бедности, жена брамина никогда не позволит пройти бедному путнику деревней без того, чтобы не накормить его. Это считается в Индии самой высокой обязанностью всякой матери семейства и так как она мать, она ест всегда последней в доме, только тогда, когда накормит всех. Поэтому-то на мать и смотрят в Индии как на Бога. И мать ребенка, о котором мы говорим, и была именно такою матерью. Отец его умер, когда он был еще совсем ребенком. Он поступил в школу — мальчик-брамин должен учиться, так 114 как каста его позволяет ему лишь ученые профессии. Ученики не платят за учение ничего: знание считается священным, и человек не может торговать им. У мальчика был старший брат, ученый наставник; к нему-то и отдан был он на воспитание. Спустя некоторое время юноша пришел к убеждению, что цель светского обучения — только известные материальные выгоды, и поэтому он решил бросить все это и посвятить себя прио6ретению духовных знаний. Он поселился в окрестностях Калькутты и сделался жрецом при храме, что для брамина считается очень позорным. В храме было, как всегда, изображение Божества. Юноша должен был совершать богослужение перед этим изображением каждое утро и каждый вечер и вот понемногу им овладела, переполнила все его существо одна мысль: «есть ли что-нибудь за этим изображением Верно ли, что есть в мире Бог Правда ли, что Он есть, что Он руководит вселенной, или же все это — только выдумка Есть ли в религии вообще что-нибудь реальное!» Эта идея овладела юношей, и вся его жизнь сосредоточилась теперь на ней. Целые дни он только и думал и повторял со слезами: правда ли, что Ты существуешь, Боже, или же Ты — лишь красивая выдумка В конце концов ему стало невозможным оставаться долее жрецом. И он оставил свою должность и, удалившись в соседний лес, стал жить там. О своей жизни в лесу он говорил, что тогда он не замечал ни восхода, ни захода солнца: не знал, как и чем он живет. Он совсем забыл о себе, забывал о пище. За ним в это время с любовью присматривал один из родственников, который клал ему пищу в рот и он механически проглатывал ее. И так проходили дни, недели, месяцы в постоянном стремлении души овладеть истиной. В это время в те места приехала женщина, прекрасная собою и обладавшая огромными знаниями. Женщины в Индии также отрекаются от мира, отказываются от своей собственности, от замужества и посвящают себя служению Богу. Прибыв туда, она услыхала о необыкновенном юноше в лесу, отправилась к нему, и это была первая помощь ему со стороны. Узнав о его страданиях, она сказала: «Сын мой, благословен человек, которого посещает такое безумие! Весь мир безумен: одни помешались на богатстве, другие на удовольствиях, третьи на славе и на тысяче других вещей. Блажен человек безумный о Боге! Мало таких людей на земле»… Женщина эта оставалась вблизи юноши в течение нескольких лет, поучая его всем суще- 115 ствующим в Индии формам религии, посвящая в различные способы, которыми yogi (посвященные) достигают высшего знания в как бы направляя, делая гармоничной и стройной эту могучую реку духа... Потом явился в том лесу один странствующий нищий, ученый человек мыслитель. Он не верил в действительное существование внешнего мира, он думал, что это призрак, и поэтому он никогда не входил в дома, а оставался всегда, и в зной, и в бурю, под открытым небом. Он стал говорить юноше о философии Вед, но скоро к своему удивлению убедился, что ученик знает не меньше его. Он провел с ним несколько месяцев, потом посвятил его в синниазины и ушел. Затем он вступил в сношения со всеми сектами, которые существуют в Индии и всюду он искал, всюду учился, отдаваясь делу всем сердцем. Он исполнял все, что в данной секте считалось нужным исполнять. Таким образом он на деле узнал, что цель всех религий одна, что все они учат одному и тому же, что вся разница лишь в методах и в языке. В поте лица добытые перлы духа, на приобретение которых он отдал три четверти своей жизни, теперь можно было отдавать другим. Теперь началась его миссия. Его проповедь была совсем особенной: он никогда не играл роли проповедника. Он всегда говорил: «если я что и говорю доброе; это Бог говорит; я тут ни при чем». Он никогда никого не искал. Его убеждение было: сперва сладь с собой, сперва достигни мира духовного, а результаты придут сами собою. Это великая истина. Прежде чем давать, приобретите сами; прежде всего займитесь собой. Это величайшая обязанность, какую только вы можете исполнить. Познайте же истину сами, а людям скажите о ней потом; они придут. Народ стекался тысячами, чтобы посмотреть на этого удивительного человека, чтобы послушать его речи, каждое слово которого было исполнено силы и света. Он часто повторял: «религия может быть передаваема и принимаема более действительно, чем чтобы то ни было другое в мире. Религия не в воздвигании храмов, не в посещении церковных служб, не в книгах, не в словах, не в лекциях, не в организациях, религия в связи между душою человека и Богом, в осуществлении этой связи. Как бы мы ни рассуждали, как бы иного рассуждений других мы ни слушали, удовлетворит нас только одно — личный опыт, личное осуществление, и опыт этот доступен каждому, если мы только захотим попытаться. Первый шаг на этом пути это 116 самоотречение. Мы должны отречься от своей личности насколько это возможно. Свет и мрак, мирские наслаждения и блаженство общения с Богом несовместимы. Все религии мира не противоречат, не враждебны одна другой, все они только различные проявления одной, вечной религии. Одна бесконечная религия существовала вечно и будет вечно существовать и эта религия выражается в различных странах различно. Поэтому мы должны относиться с уважением ко всем верованиям и пытаться принять все их, насколько только это для нас возможно. Религия проявляется не только в зависимости от времени и места, но и в зависимости от личных свойств человека. В одном она проявляется как энергичная деятельность, в труде, в другом — в глубокой набожности, в третьем — в мистических исканиях, в четвертом — в его рациональной философии. Первая часть жизни этого человека была посвящена работе над собой, приобретению благ духовных, а оставшиеся годы ушли на раздачу этих благ. Народ шел к нему толпами и он беседовал с людьми по двадцати часов в сутки и это не день, не два, а в течение долгих месяцев, пока тело его не надломилось под тяжестью этого страшного напряжения. Его глубокая любовь к людям не позволяла ему отказать в помощи никому, даже самому последнему из тех тысяч людей, которые искали его помощи. Постепенно у него развилась опасная горловая болезнь. Однажды он сказал своим ученикам, что в этот же день он освободится от тела. Повторяя священные слова из Вед, он погрузился в глубокое созерцание и незаметно отошел в вечность. Человека этот был из глухой деревушки Бенгалии, без всякого образования, только всем напряжением своей воли познал он истину и передал ее другим, оставив после себя лишь нисколько юношей, чтобы поддерживать и распространять ее. А теперь имя его, имя Шри-Рамакришны-Парамагамзы, знает вся Индия, знают миллионы людей. Вот в немногих словах то, что говорит Шра-Рамакришна современному миру: «Не заботьтесь о вероучениях, не заботьтесь о догматах, о вашей секте, о церквах, — все это ничтожно в сравнении с сущностью жизни человека; сущность это — Дух, и чем более развит в человеке этот Дух, тем могущественнее человек в делании и достижении добра, блага. Сперва добейтесь, достигните этого и никого не осуждайте, так как во всяком вероучении, во всякой секте есть доброе. Покажите всей вашей жизнью что ре- 117 лигия — это не звук пустой, не имена, не секта, что религия — это жизнь в духе, осуществление такой жизни. Только те могут понять это, кто почувствовал это. И только те, кто поднялся в этот мир духа, могут сообщать духовную жизнь другим, могут быть великими учителями человечества, только они — силы света... Прежде всего осуществляйте истину в своей личной жизни. Из книги в „Долине скорби И. Наживина.
1   2   3   4   5   6

  • Шри-Рамакришна-Парамагамза.